Русский коммунизм. Теория эволюции к богу

Предисловие

Андрей Петрович Башлыков — современный российский мыслитель, автор концепции нового коммунизма, развёрнутой в фундаментальном труде «Русский Коммунизм. Теория эволюции к Богу» (2026). Концепция осмысляется как обновлённая русская идея, раскрывающая историческое призвание России и русского народа в мировом масштабе. Это особая линия развития, соединяющая гуманистический идеал с духовным горизонтом.

Суть концепции Башлыкова

Русский коммунизм определяется Башлыковым как эволюционное продолжение советского проекта, его следующая, более совершенная ступень.

Ключевые тезисы:

Человек на стыке двух миров.Человек находится на пересечении внешнего (материального) и внутреннего (духовного) миров. Западная цивилизация ушла в материализм, Восток — в интровертную духовность. Россия, занимая срединное положение, обладает ментальностью, наиболее способной к гармоничному синтезу обоих начал.

Эволюция к богочеловеку. Русский коммунизм — это «эпоха богочеловека, эпоха победы над зверочеловеком». Человек эволюционно идёт к своей высшей цели — к богу, обретая «материальные качества бога: могущественность и совершенство» через научно-технический прогресс.

Религия научно-технического прогресса. Философия Русского коммунизма — это, в определённом смысле, «религия научно-технического прогресса»: она признаёт существование трансцендентного феномена (Бога), но ставит в центр мироздания человека. Наука должна обрести духовность, а духовность — соединиться с научностью.

это, в определённом смысле, религия научнотехнического прогресса: она признаёт существование трансцендентного феномена (Бога), но ставит в центр мироздания человека.

Мессианская роль России.Русский народ становится «основной движущей силой» построения новой цивилизации, а Россия — её центром. Русская ментальность, не чисто материалистическая и не глубоко интровертная, увлечёт за собой другие народы.

СССР как этап эволюции.Советский проект представлял собой синтез западных воззрений (марксизма) и восточной культуры, трансформированных русской душой. СССР — результат эволюции Древнерусского государства, ассимилировавшего «порождение западной культуры в виде коммунистического гуманизма».

Новое государственно-общественное устройство.Условия для духовного пути человека к богу должна создать «система коллективного организма — нового государственно-общественного устройства», обеспечивающего социальное равенство, справедливость, высокую культуру и материальное благополучие.

Поскольку именно русский народ автор называет основной движущей силой новой цивилизации, он становится и главной мишенью для сил, заинтересованных в её предотвращении. Этой теме посвящена глава «Геноцид русских». В ней раскрывается не только тема истребления Западом русской этничности, но и более глубокая, метафизическая суть исторической войны с русским миром: удар по русскому народу — не набор разрозненных событий, а единый направляемый процесс, цель которого — уничтожить цивилизационное ядро, лишить цивилизацию источника жизненной силы. Русский этнос для Башлыкова — не один из этносов среди других, а структурообразующий элемент, без которого цивилизация теряет способность к возрождению. Ненависть к русским носит, по мысли автора, не этнический, а метафизический характер: русская ментальность несёт вектор синтеза — целостность бытия, неразделённость этики, эстетики и гносеологии, — что делает её структурным антиподом буржуазного полюса разъединения. Русская ментальность представляет собой ядро русской цивилизации. В современном историческом контексте за ним стоит полюс жизни. Уничтожить это цивилизационное ядро — значит утвердить полюс смерти.

Башлыков в одной из глав прямо ссылается на Соловьёва, цитируя его труд «Чтения о богочеловечестве» и указывая, что его взгляды «в немалой степени перекликаются» с его собственной теорией.

Бердяева он цитирует в главе об идеальном государстве — но как свидетеля русской ментальности, а не как собеседника.

Фёдорова в разобранных главах он не упоминает.

Тем не менее его теория концептуально вырастает из их идей, перерабатывая их в новую схему. Вот как прослеживается связь.

Владимир Соловьёв: богочеловечество как предвосхищение

Соловьёв — ближайший предшественник Башлыкова по ключевому понятию. Его идея богочеловечества (из «Чтений о богочеловечестве») состоит в том, что соединение божественной и человеческой природы, явленное в Христе, должно коллективно осуществиться в человечестве, в истории. Соловьёв формулировал это так: «последовательно проведённые и до конца осуществлённые обе эти веры — вера в Бога и вера в человека — сходятся в единой полной и всецелой истине Богочеловечества».

Башлыков, по сути, берёт эту формулу и превращает в эволюционную программу:

У Соловьёва — Бог нисходит к человеку, а человек восходит к Богу через нравственность и церковь. Путь пассивно-активный: воссоединение с всеединством.

У Башлыкова — человек сам становится богом через два пути: внутренний (духовное единение в душе) и внешний (научно-техническое обретение могущества). Путь активно-эволюционный: человек — субъект, бог — цель.

Различие принципиальное. У Соловьёва Бог — трансцендентный Абсолют, к которому мир возвращается через богочеловеческий процесс. У Башлыкова бог — эволюционная цель самого человека, а не внешняя инстанция. «Без человека не может быть ни добра, ни зла, ни Бога, ни Сатаны» — это уже не соловьёвское всеединство, а антропоцентрическая метафизика.

Также у Соловьёва есть идея всеединства — гармонии частей в целом, где зло есть обособление и разъединение. У Башлыкова это трансформируется в парадигму гармонии двух миров — внешнего и внутреннего. Экстравертный западный путь (обособление, разъединение) у Башлыкова играет ту же роль, что отпадение от всеединства у Соловьёва.

Николай Фёдоров: наука как путь к бессмертию

Фёдоров — самый прямой идейный источник практической части теории Башлыкова. «Философия общего дела» Фёдорова строится на трёх идеях: регуляция природы, воскрешение мёртвых, освоение космоса. Природа — слепая, неразумная сила, несущая смерть. Человек должен овладеть ею через науку и технику, победить смерть, воскресить предков и выйти в космос.

Башлыков буквально повторяет эту логику:

Внешний путь к богу — «шаг за шагом материальные качества Бога — могущественность и совершенство» через научно-технический прогресс и освоение космоса.

Победа над смертью — «Смерть будет побеждена, а „книга мёртвых“ — открыта».

Коллективное дело — общественное устройство должно создать условия для этого. У Фёдорова это «общее дело» всего объединённого человечества; у Башлыкова — коллективный государственно-общественный организм.

Но есть важное расхождение. Фёдоров был глубоко православным христианином и видел в воскрешении исполнение Христовой заповеди — человек как соработник Бога. Башлыков же убирает этот теологический каркас: воскрешение и бессмертие — естественный результат эволюции, а не исполнение Божьей воли. Наука становится «религией научно-технического прогресса», но не в фёдоровском смысле — как исполнение воли Творца, — а в смысле замены традиционной религии.

Ещё одно различие: Фёдоров акцентировал сыновство — долг живых перед умершими отцами, нравственное ядро проекта. У Башлыкова этого нет. Его эволюция к богу — не про благодарность предкам, а про саму человеческую природу, стремящуюся к обожению.

Николай Бердяев: диагностика, которая стала строительным материалом

Бердяев — диагност русского коммунизма, и Башлыков явно опирается на его анализ, хотя использует его иначе.

1. Коммунизм как секулярная религия. Бердяев показал, что русский коммунизм — это трансформация русской мессианской идеи: вместо Царства Божьего — светлое будущее, вместо церкви — партия, вместо Бога — коллектив/пролетариат. Коммунизм имеет «свою ортодоксальную теологию, свой катехизис, свой культ».

Башлыков принимает этот диагноз, но переворачивает оценку. Для Бердяева это — деформация религиозной идеи, подмена, идолопоклонство. Для Башлыкова это — закономерный эволюционный этап: советский коммунизм был ступенью материального гуманизма, а Русский коммунизм станет следующей ступенью — гармоничного гуманизма, который вернёт духовность. То есть Башлыков берёт бердяевскую критику и превращает её в программу.

2. Человекобог vs богочеловек. Бердяев (через Достоевского) противопоставлял богочеловечество (человек обоживается через Бога) и человекобожество (человек сам становится богом, без Бога). Коммунизм, по Бердяеву, — это путь человекобожества, гордыни, и потому ведёт к порабощению личности.

Башлыков пытается снять это противоречие. Его «богочеловек» соединяет оба пути: внутренний (духовное единение с трансцендентным Богом) и внешний (материальное обретение божественных качеств через науку). По логике Бердяева, это всё ещё человекобожество — человек сам становится богом. Но Башлыков настаивает, что трансцендентный феномен признаётся и что духовный путь сохраняет связь с ним.

3. Кризис гуманизма. Бердяев писал о кризисе ренессансного гуманизма: человек, утверждённый без Бога, впадает в новое идолопоклонство. Башлыков повторяет эту логику: материалистический гуманизм Запада исчерпал себя, экстравертный путь ведёт к обесчеловечиванию и атомизации. Но если Бердяев видел выход в возрождённом христианстве и творчестве личности, то Башлыков — в новом коммунизме с научной религией и коллективным устройством.

4. Бердяев о Фёдорове. Бердяев глубоко интересовался Фёдоровым, называл его «русским искателем всеобщего спасения». Он видел в фёдоровском проекте активное, творческое христианство, но критиковал за подавление личности коллективным делом и за то, что человек у Фёдорова — не автономная личность, а «сын», часть рода. Башлыков, наследуя Фёдорову через бердяевскую критику, сохраняет именно коллективистский момент — государственно-общественное устройство как условие эволюции к Богу.

Дуальность и идеальное государство

В законах мироздания имеет место аспект дуальности. Его суть заключается в том, что за сотворённой вселенной стоят два начала, которые равны и противоположны; они, будучи едиными по своей природе, находятся в вечном противодействии, в борьбе. Это свет и тьма, добро и зло, материальное и духовное, мужское и женское и так далее. Единство и борьба противоположных начал — внутренний источник движения и развития всего сущего.

Однако дуализм не является абсолютным принципом устройства мира. Это лишь аспект, определённая сфера мироздания, где имеют силу законы дуальности. Дуализм действует в структурированной части бытия — там, где есть форма, границы, взаимодействие частей. В трансцендентной же сфере, где категории формы, границы и разделённости утрачивают смысл, дуальные закономерности могут терять свою силу или исчезать вовсе. Это означает, что дуализм — не всеобъемлющая онтология, а закон, ограниченный рамками структурированного, оформленного бытия.

Дуальность мироустройства была отмечена человеком ещё в древние времена и с тех пор проявляется в разных аспектах познания — во многих концепциях, учениях и символах. Дуальность в миропонимании человека уходит в прошлое настолько, что учёные не могут прийти к единому мнению о том, в какой исторический период появились данные взгляды. Наиболее древним дуалистическим учением считалась иранская религиозная концепция — зороастризм, одна из древнейших религий, отразившая эволюционный переход верований от политеизма к монотеизму. Позднее учёные пришли к выводу, что дух дуализма существовал и до этой религии: дуалистические мифы широко распространены и имеют множество вариантов на всех культурных уровнях и во многих религиях, существовавших параллельно и даже ранее зороастризма. В последующие периоды религиозной истории дуализм нашёл своё место и в монотеистических религиях — в виде дуальных этических категорий, сил добра и зла.

Если обратиться к другим восточным традициям, то и там дуализм обнаруживается отчётливо. В индийских религиозных учениях бог Брахма разделён на мужскую и женскую части при сотворении мира. Древнекитайская философия даосизма известна миру своим дуальным символом «Инь-Ян». Все эти восточные традиции — зороастризм, индийские учения, даосизм — отражают одно и то же мирозданческое явление, постигнутое разными народами через призму своего культурного опыта.

В европейской культуре дуальное видение мира стало фундаментально развиваться в эпоху античности. Концепция противоположностей — одна из ключевых в учении Гераклита, которого принято считать создателем первой исторической формы диалектики, впоследствии эволюционировавшей в диалектику Гегеля и затем в диалектический материализм марксизма-ленинизма.

Сфера точных наук также содержит в себе законы дуализма. Более того, здесь они поставлены умами мыслителей на службу человеку. Законы физики и механики дают этому прямые подтверждения. В механике третий закон Ньютона устанавливает, что всякому действию соответствует равное и противоположно направленное противодействие — без этой пары нет ни равновесия, ни движения. В электростатике и термодинамике источником любого процесса служит разность потенциалов: без неё нет ни электрического тока, ни совершения работы, ни переноса энергии. Принцип Ле Шателье — Брауна показывает, что система, выведенная из равновесия, самопроизвольно порождает процессы, возвращающие её к равновесию, — то есть саморегуляцию через противоположно направленные силы. На открытиях учёных-физиков созданы разные двигатели, в основе энергетизма которых лежит дуализм — полярность разности энергетических потенциалов.

Даже область психологии не стала исключением. Один из классиков психологии Карл Густав Юнг в работе «О психологии бессознательного» писал: «Психологическая теория, которая должна быть чем-то большим, чем только техническое средство, должна базироваться на принципе противоположности; ибо без этого принципа она могла бы реконструировать лишь некоторую невротически несбалансированную психику. Без противоположности не существует ни равновесия, ни саморегулирующейся системы. Психика, однако, есть саморегулирующаяся система» [1, с. 67]. Цитата Юнга — не просто авторитетное мнение. За ней стоит целостная теория психической энергии, которую Юнг строил по аналогии с физической.

Таким образом, окружающий мир и жизнь в частности пронизаны законами дуализма, и человеческая мысль отразила эти законы в разных направлениях своего развития — от восточных традиций до точных наук и психологии. Отметим основные постулаты дуализма, которые послужат базой для наших дальнейших выводов:

— всякий процесс есть энергетический феномен, порождённый разностью энергетических потенциалов — противоположностей;

— противоположности обеспечивают равновесие и саморегуляцию любой системы.

Теперь перейдём к поиску дуальных смыслов и законов в социальном организме. Жизнь развивается на разных, но взаимосвязанных уровнях своей организации: на индивидуальном и коллективном. Это две формы живого организма. Коллективная форма жизни в конечном итоге организовалась в социум. Подобно животному организму, социальный организм растёт и эволюционирует путём интеграции своих составных частей, усложнения структуры, дифференциации функций. При этом в социальной жизни, как и в природе, выживает наиболее гармонично интегрированный организм — тот, чья внутренняя организация лучше отвечает требованиям среды.

В процессе эволюции социальный организм обрёл организующую структуру, которую принято называть государством. Эта структура организует весь коллективный организм в характерную для себя форму.

Итак, государство — это конструкция, система, формирующая коллективный организм. Соответственно, как система, она требует своей саморегуляции и равновесия и, кроме того, энергетизма своих процессов. В частности, в государственной системе должна осуществляться саморегуляция и энергетизм в политических, социальных и экономических сферах. Таким образом, с точки зрения законов дуализма государственная система должна основываться на неких противоположностях, которые всё это обеспечат.

Цель данной работы — определить эти противоположности и создать на их основе концепцию государственной конструкции, где полно и оптимально будут удовлетворяться потребности жизни, потребности каждого индивида и общества в целом, — иначе говоря, создать проект модели идеального государства, если угодно, спроектировать жизнеспособную социальную машину со своим внутренним движителем и саморегулятором.

При этом обратим внимание, что законы мироздания, породив законы дуализма, непременно создали противоположности, которые осуществляют саморегуляцию жизни относительно эволюционного пути, удерживают её на тропе, ведущей к некой эволюционной цели.

Соответственно, если определить эти регулирующие жизнь противоположности и заложить именно их как регуляторы в конструкцию государства, то они будут приводить жизнь в социуме в соответствие с мирозданческими смыслами. Такое возвращение жизни на истинный эволюционный путь будет сопровождаться включением своего рода индикатора правильности жизненного пути — в виде ощущения людьми благополучия и комфорта как в материальных, так и в духовно-нравственных отношениях.

То есть, поскольку мы в данном случае рационально моделируем коллективную составляющую жизни, в её жизнедеятельный дуалистический источник должны закладывать те противоположности, которые для этого предназначены законами мироздания. Поиском именно таких противоположностей мы и займёмся в данной работе, чтобы в итоге создать на их основе конструкцию идеального государства. Наряду с этим нам придётся определить мирозданческую цель жизни, чтобы сделать ясным смысл саморегуляции в таком государстве.

От золотого века к новому коммунизму

Человечество испокон веков стремится к совершенному обустройству своей коллективности — к социальной модели, где человек чувствует себя максимально благополучно. В современном понимании это и есть идеальное государство. Постоянство такого стремления на протяжении истории человечества даёт основание увидеть в этом работу некоего эволюционного механизма, который сообразно своим целям проложил путь эволюции на высших её ступенях через такое идеальное обустройство общества и через внутренний мир человека формирует мотивацию для его воплощения.

Поэтому обратим свой взор на внутренний мир человека. Существование внутреннего мира и его влияние на мотивы и устремления людей не требует специальных доказательств — каждый человек ощущает это на собственном опыте. Для более детального описания того, как именно внутренний мир формирует устойчивые общечеловеческие стремления, полезно обратиться к психологическим моделям. Одна из таких моделей принадлежит К. Г. Юнгу; она удобна своей наглядностью, но не является единственно возможной и не служит обоснованием данной концепции — скорее, это одна из доступных линз, через которую можно рассмотреть предмет.

К.Г.Юнг в своей психологической концепции отмечал: «величайшие и наилучшие мысли человечества формируются поверх изначальных образов, представляющих собой как бы первичный рисунок» [1, с. 75]. Эти общечеловеческие изначальные образы, названные Юнгом «архетипами», дремлют в подсознании — точнее, в той его части, которую Юнг обозначил как «коллективное бессознательное».

Юнг писал: «Либидо, — психическая энергия, — следуя своему уклону, погружается в глубины бессознательного и оживляет там то, что до сих пор дремало. Оно обнаруживает сокрытый клад, из которого всегда черпало человечество, из которого оно извлекало своих богов и демонов, все те сильнейшие и могущественные идеи, без которых человек перестаёт быть человеком» [1, с. 75].

Если воспользоваться моделью Юнга, то проект идеального государства можно описать как архетип — устойчивый общечеловеческий образ, дремлющий в глубинах подсознания. Независимо от того, принимать юнгианскую терминологию или нет, сам факт постоянства стремления человечества к справедливому обустройству общественной жизни очевиден и не нуждается в психологической теории для своего обоснования. Но юнгианская модель даёт этому факту удобное описание. Соответственно, в глубинах подсознания сокрыта и информация о вышеупомянутом важном элементе такой модели — противоположностях, предназначенных для обеспечения её жизнедеятельности

В модели Юнга бессознательное стремится к проекции вовне [1, с.197]. В рамках той же модели это можно отнести и к архетипу идеального государства. На протяжении истории человечества это стремление к идеальному обустройству, ища свои проекции во внешнем мире, создавало мотивацию к воплощению и формировало различные образы и идеи — от мифологических и религиозных до социально-политических. Все они несут общую суть: те или иные признаки идеального государства

Если выбрать наиболее значимые вехи на этом пути, то можно увидеть тропу, идущую от мифологемы золотого века через идеальное государство Платона, различные утопии и французский утопический социализм, христианский социализм — до марксистских идей коммунизма и социализма. Рассмотрим эти вехи подробнее.

Золотой век

Миф о «золотом веке» — это миф о первоначальном благоденствии, о том «рае», который был утрачен на более поздних стадиях развития человечества. Он появился в результате распада первобытных обществ и перехода через стадию неолитической революции (приблизительно 10–7 тыс. лет назад). Это идеализированное воспоминание о времени первобытного коммунизма: без эксплуатации, угнетения и имущественного неравенства, в гармонии с природой.

Миф возник в Древней Греции в период становления классового общества, когда жизнь части общинников ухудшилась: они трудились на знать и терпели унижения. Мечты о возвращении «золотого века» высказывал Гесиод в поэме «Труды и дни» (VIII–VII век до н. э.). По его словам, люди тогда не знали ни горя, ни забот, ни старости. Земля сама приносила плоды, на ней паслись многочисленные стада. Не было ни войн, ни частной собственности, ни болезней.

Мифологема золотого века восходит к эпохе перехода от матриархата к патриархату и от присваивающей экономики к производящей. Окончанию «золотого века» неизменно сопутствует мифологема «потерянного рая» [10].

Идеальное государство Платона

Платон описал идеальное государство в IV в. до н. э. в работе «Государство». Основной его принцип — справедливость. Но в те времена сословное неравенство органично соответствовало требованиям эпохи, и платоновское определение справедливости оправдывало общественное неравенство, деление людей на высших и низших от рождения.

В основе модели Платона — деление общества на три сословия: правители-философы, воины, земледельцы и ремесленники. Сословное деление он объявил условием прочности государства как совместного поселения граждан. При этом Платон понимал важность нравственности. Источником нравственности в обществе должны стать философы, возглавляющие государство. Он утверждал, что во главе государства необходимо поставить философов как причастных к вечному благу и способных воплотить небесный мир идей в земной жизни. В философах-правителях Платона можно увидеть прообраз людей, которых в современном мире называют идейными: он наделил их качествами духовной элиты — интеллектуальной исключительностью, нравственным совершенством.

Модель утопии

Модель утопии характеризуется появлением в целом спектре направлений человеческой мысли и творчества — от литературного жанра до социально-политического моделирования. Известны десятки утопий разных эпох и направлений — от религиозных до рационалистических. В общем и целом утопия — это там, где хорошо; то место, где хорошо. Как правило, это модель идеального общества, основанного на социальной справедливости. Сам термин «утопия» ведёт своё происхождение от названия книги английского философа Томаса Мора «Утопия» (1516г.) и представляет собой транслитерацию древнегреческого слова, означающего буквально: «не место; место, которого нет».