Тантра — прощание с иллюзией

Поэтому в книге я буду рассматривать тантру как учение, вышедшее из Вед.

Ведизм — древнейшая религия в Северной Индии, предшествовавшая брахманизму и положившая наряду с ним начало индуизму (его догматы, риторика, символика и т. п. изложены в Ведах). Считается, что Веды в Индию принесли арии. Предполагается, что арии пришли с севера и захватили Индийский субконтинент. При этом арии заполонили не всю Индию. Потомки коренных индийских народов до сих пор населяют южную часть Индии, а также живут небольшими островками в Центральной Индии.

Веды (в переводе с санскрита — «знание», «учение») — сборник самых древних Священных Писаний индуизма на санскрите. На протяжении многих веков Веды передавались устно в стихотворной форме и только гораздо позднее были записаны. Индуистская религиозная традиция считает Веды апаурушея — несотворенными человеком, вечными богооткровенными Писаниями, которые были даны человечеству через святых мудрецов.

Веды считаются одним из самых древних Священных Писаний в мире. Согласно современной индологической науке, Веды составлялись в течение периода, который продолжался около тысячи лет. С XVI по V веке до нашей эры. Они представляют собой обширное и разнообразное собрание текстов в стихах и прозе, включающих гимны и песнопения, легенды и толкования ритуалов, философские диалоги и метафизические рассуждения. В Ведах особая роль отводится сложным ритуалам и жертвоприношениям, различным древним богам Индру, Сому, Агни, Яму, Варуну, Митру и многим другим.

Сложность ведических обрядов выделил особый класс людей — брахманов, специалистов в толковании текстов и ритуалов, в объяснении цели и смысла обрядовых действий. Из пантеона древних богов на первый план вышел Бог-Создатель — Брахма.

Брахманами были сформированы религиозные представления, согласно которым любое живое существо состоит из тела и души. После смерти физического тела душа переселяется в другое тело или предмет. В кого именно переродится душа, определяется наличием в её предшествующем существовании добрых или злых дел. Закон о перевоплощении души, в зависимости от накопленных ею положительных или отрицательных деяний, называется кармой. Или кармическими законами. Сама цепочка перевоплощений, которую проходит индивидуальная душа, получила название сансара. Для обеспечения благоприятного перерождения необходимо вести нравственную жизнь, совершать добрые поступки, избегать дурных желаний, потому что иначе человек может превратиться в представителя низкой касты или животное. Любое перерождение — это не конец цепи, за ней обязательно последуют и другие. Так что каждое живое существо должно стремиться улучшить последствия прежних перерождений, а также очистить свою карму.

В Ведах (от Ригведы и до древнейших Упанишад) обнаруживаются элементы, которые спустя столетия займут важное место в тантре. Представления о мироздании, обряды, мантры, сексуальный символизм. Но эти понятия содержатся здесь только в зародыше или, по крайней мере, без развития, которое они получат позже в тантрическом мире.

В брахманский период стала формироваться строгая кастовая система. В определённый момент статус брахманов настолько повысился, что они фактически приравняли себя к богам. Так, в одном из древних текстов сказано: «Есть два вида богов: те, что являются богами, и те, что поют славящие их гимны. Между ними следует разделить жертву: богам — жертвенные дары, а человеческим богам (учёным брахманам) — награду». Всё это поставило брахманов в исключительную позицию в обществе: их собственность никто не мог трогать, жизнь их считалась намного дороже, чем любая другая, и при их тяжбах с представителями других каст решения автоматически выносилось в пользу брахманов.

В период с V по I век до нашей эры брахманизм овладел кризис. Тогда возникли буддизм, индуизм и джайнизм, которые, в свою очередь, разделились на несколько направлений. Исследователь тантры Андре Паду предположил, что формированию тантрических традиций способствовали постепенные изменения в обществе, которые привели к превращению ведизма-брахманизма в индуизм. Древняя ведическая религиозность, достигнув своего пика, дала трещину: при всей своей сложности и претензии на всеохватность она была не в состоянии удовлетворить религиозные потребности всех социальных групп и слоёв населения Индии. В то время появляется множество странствующих отшельников, философов, мистиков, которые, вступая друг с другом в дискуссии по самым разным вопросам, развивали новые способы мысли, воззрения на мир, общество, человека. В то же время правители индийских государств всё чаще стали прибегать к неортодоксальным учениям, отказываясь от услуг ведических жрецов.

Так постепенно начал формироваться тантризм. Разумеется, далеко не сразу он стал широко известным. Так о нём молчат индийские и китайские источники первых веков нашей эры.

Начиная с V века тантризм стал религиозной модой. Тантра начинает упоминаться в Пуранах (основных религиозных текстах того времени). Упоминание о тантре стало встречаться на стенах храмов. Появляются первые письменные учения тантрических школ, которые назывались — Тантры.

В VII — IX веках начался расцвет тантризма. С этим временем связывают деятельность легендарного Сарахи. В этот период началось строительство огромных тантрических храмовых комплексов в Каджурахо, Конараке, Бхубанешваре. В индийских государствах (Чанделе, Восточной империи Ганга, Кашмире при династиях Утпала и Лохара) идеи тантризма стали внедряться на государственном уровне. Произошла тантритизация индуизма и буддизма. Во всяком случае, для интеллектуальной элиты.

Тантризм охватил всю Индию, а затем стал проникать в Тибет, Среднюю Азию, Государство Кхмеров. Позже проникнув в Японию, Монголию и Бали. Возникли несколько религиозных центров тантризма: Кашмир, Центральная Индия (Мадхья-Прадеш), Бенгалия и юг Индии.

Индуистская тантра сформировалось как законченная религиозная доктрина примерно к 1000 году под влиянием школы кашмирского философа Абхинавагупты. Примерно в это время философом был закончен трактат «Тантралока», в котором были описаны философские и практические аспекты учения Кашмирского шиваизма и Кхаджулы.

Но в XIII веке всё изменилось. Произошло вторжение мусульман в Индию. Древние индийские государства, поддерживающие тантризм, были завоёваны или распались. Произошёл упадок буддизма в Индии. Из государств, приветствовавших индуистский тантризм, остался только Непал.

То, что дальше происходило с тантрическими традициями, учениями и текстами, аллегорически олицетворяет легенда. Однажды Шива передал тайны одной из тантрических школ своему сыну Ватике Картикейе, который по неведению выбросил священный текст в океан. Шива спас манускрипт, убив проглотившую его рыбу. Затем он спрятал его в тайном месте, но не уберёг от рук Сканды (покровителя войны), который принял образ мыши. Свиток снова попадает в океан, и на этот раз его пожирает рыба чудовищных размеров. Шива принимает образ рыбака, вооружается сплетённой Шакти сетью, ловит с её помощью чудовище и вновь возрождает это тантрическое учение.

В середине XIX века, после прекращения существования индийского мусульманского государства — империи Великих Моголов, Индия перешла под контроль Английской Короны. Английские колонизаторы отнеслись к тантрическим традициям с большой враждой, вынудив практиков этих традиции уйти в подполье. Тантра, по мнению Георга Фёрштайна, как таковая в основном выжила за счёт консервативных (самайя) направлений Шри-Видьи из Южной Индии.

Первые европейские описания тантрических обрядов были сделаны в середине XIX века. Тогда они характеризовались как «нелепые и непристойные».

Индуистская тантра получила известность на Западе благодаря независимым исследованиям сэра Джона Вудроффа, использовавшего псевдоним Артур Авалон. Его английский перевод с санскрита «Маханирваны-тантры» был опубликован в 1913 году. За этим изданием последовали другие книги. В то время считалось недостойным звания учёного заниматься исследованием тантрической культуры, которая рассматривалась как самая одиозная индийская традиция. Артур Авалон, будучи верховным судьёй в Калькутте, облачившись в традиционную индийскую одежду, внимал наставлениям и легендам у сведущих в тантризме индусов. Примеру Авалона последовали некоторые другие учёные. Тогда же на Западе появились первые учителя, преподающие тантру.

Начиная со времени китайского вторжения в Тибет в 1950 году, тибетские монахи начали широко распространять на Западе знания тибетского буддизма всех уровней посвящения. Желая сохранить бесценное наследие, тибетские ламы охотно взаимодействовали с западными учёными, вносили правки, дополнения и пояснения к переводам текстов тибетских Тантр.

У индуистов не было традиции монашества, характерной для буддийской школы и подразумевающей сочетание практики с глубоким изучением теории. Поэтому адепты индуистской тантры, сведущие в практической реализации учения, как правило, слабо разбирались в его теоретических аспектах. Тем самым изучение индуистских тантрических традиций было затруднено, поэтому на Западе было достаточно мало исследований, посвящённых изучению тантрических традиций.

Что касается отношения современного индийского общества к традициям тантры, то в целом оно относится к тантре негативно. Причиной подобного отношения служит то обстоятельство, что со временем многие адепты тантризма стали исповедовать противоречивые и часто радикальные взгляды по отношению к сформировавшимся в обществе ценностям. То, что декламирует современная индийская культура и религиозность, серьёзно противоречит учению тантры.

Однако тантрическая традиция сохранилась и стала носить тайный характер. Поэтому точное число приверженцев тантры в Индии определить невозможно. Адептам тантры предписывается соблюдать ведические правила в обществе. Весьма показательно выражение, встречающееся в текстах школы Кали-кула для описания того, каковым должно быть поведение адепта тантрической традиции: он должен быть «внутри каулой, внешне шиваитом и приверженцем Вед на людях».

Вопреки негативному мнению общества в целом, многие индийцы если не практикуют тантру, то, по крайней мере, интересуются ей. Это доказывает большое количество сохранившихся и новых направлений тантры, тантрические Гуру, публикации в национальной прессе, многочисленные научные исследования со стороны индийских учёных.

Что же современных индусов привлекает в тантре?

Первая причина — тантра по-прежнему остаётся прибежищем духовных искателей, которые уже имеют религиозные посвящения в других индуистских религиозно-философских направлениях. Причиной перехода их в тантризм является мировоззренческий кризис, который наступает на пути к просветлению, когда нужна трансформация духовного опыта. Об этом кризисе будет подробно рассказано в главе 2.5. «Тантра правой и левой руки».

Вторая причина — есть семьи, в которых из поколения в поколение передаются тантрические традиции.

Третья причина заключается в том, что многие направления тантры пренебрегают кастовыми различиями, а порой не признают их. Более того, при получении высоких степенней посвящения в Агхори и Кали-кулу член любой касты или неприкасаемый становится садху. Маханирвана-Тантра говорит: «Даже неприкасаемый (по рождению) превосходит брахмана, в то время как брахмана, не достигшего Каулачары, следует считать ниже неприкасаемого (чандала)». К таким людям уже все уважительно обращаются — баба́джи. Они начинают считаться мудрецами, нашедшими истину, и могут обучать ей других.

Есть те, кто приходит в тантру для развития своих способностей. Кроме того, среди народности тамилов есть многочисленные школы тантры, больше похожие на религиозные направления.

В наше время тантра активно развивается в западных странах. На это развитие повлияли многочисленные неотантрические учения. Конечно, они не раз подвергались критике со стороны традиционных индуистских и буддистских школ за отход от древних традиций. Тем не менее представители неотантры адаптировали древние учения, сделав их понятными для обычных людей с Востока и Запада.

Индуистская тантра подарила западному миру множество методов восстановления сексуальности, принятия, укрепления нервной системы, успокоения ума, обретения новых способностей для организма, а также способов трансформации личности. Учение тантры служит также воспитанию гармоничного отношения западного человека к окружающему миру. Однако для современных индусов тантра относится больше к религии и эзотерике, нежели к психологической и психотерапевтической практике. Это является ключевым отличием в восприятии тантры на Западе и в Индии.

1.2. Сараха — первый тантрик

У древних Тантр нет авторства. Считается, что тантрические тексты подарил людям сам Шива. На страницах важнейшего источника традиций школы Кали-кулы — Маханирваны-Тантры, Шива говорит Шакти: «Ради блага людей Кали-юги, людей, лишённых энергии и зависимых в своём существовании от пищи, которую они едят, о Благая, даровано учение Каула <Тантра>». «Маханирвана-Тантра», она же «Тантра Великого Освобождения», дала нам скорее глубокую теоретическую основу тантрического учения, чем показала живую практику применения тантры и эффекты от её воздействия на практикующего.

Наиболее интересное описание тантрических практик и эффектов от них относится к жизнеописанию махасиддха Сарахи.

Махасиддха — великий сиддха — тот, кто достиг высот совершенства на духовном пути. Так называли выдающихся йогинов, реализованных адептов в различных традициях индуизма и буддизма. Сараха признается святым махасиддхом как буддистами, так и индуистскими тантриками. Сараха часто приводится первым в списке Восьмидесяти четырёх индийских махасиддхов и считается основателем традиции Махамудры. Он также считается одним из основателей буддистской традиции Кагью.

Сарахой восхищались и современные индуистские философы. Рахула Санкритьяяна говорил, что Сараха был самым ранним сиддхом, или сиддхачарьей, а также первым поэтом бенгальской и хиндийской литературы. Ошо считал Сараху основателем тантры и одним из главных пророков в истории человечества наряду с Моисеем, Буддой, Мухаммедом.

Жизнеописание Сарахи даёт нам ключ к пониманию самой сути тантры, её истории, символам и практикам.

Достоверно неизвестно, когда жил Сараха. По мнению различных источников, он жил между II веком до нашей эры и IX веком нашей эры. Существует много интерпретаций его «жития». Я составил свою собственную интерпретацию на основе толкований от Ошо, Кита Доумана и Вольфганга Пойера.

Источники указывают разные места рождения Сарахи. По одним данным, он родился в городе Пали на севере Индии, по другим — в городе Орисса на востоке в семье учёного-брахмана во время правления царя Махапала. При рождении ему был дано имя Рагул.

По преданию, ещё в детстве он гулял со своими четырьмя братьями в лесу. Там они повстречали четырёх брахманок и одну девушку из низшей касты. Все они были дакинями (женскими духами, носительницами тайных учений). Молодые люди получили от них посвящение, после чего четыре брата Рагула немедленно обрели полное постижение и отправились с девушками-брахманками прямиком в Чистую страну. Но юный Рагул остался c девушкой из низшей касты. Он ещё не мог достичь такого же уровня реализации и очень из-за этого расстроился.

Его отец был царским министром. И Рагул воспитывался при дворе. Он был красив, умён и образован. Сам царь был настолько очарован юношей, что желал отдать ему в жены свою дочь.

С юности Рагул был очень религиозен, часто медитировал и изучал Веды. Он настолько хорошо выучил Веды, что сам стал преподавать их. Однажды он читал тайные ведические тексты перед пятью сотнями молодых брахманов, после чего перед ним появилась дакиня Красная Мудрость в образе продажной девицы. Она предложила ему испить нектар высшей мудрости в виде крепкого алкоголя. Рагул без колебаний выпил опьяняющий напиток, но не захмелел, a испытал глубокие медитативные состояния и пережил опыт высшей радости. По-видимому, после этого случая он начал злоупотреблять вином.

В те времена считалось, что человек, который начал пить вино, больше не может оставаться в касте брахманов. Брахманы завидовали Рагулу, их возмущало, что он умнее их, а тут ещё пьёт вино. Они обратились к царю, рассказав ему о винопитии, и попросили изгнать Рагула из касты.

Но царь не стал его изгонять. Он обратился к Рагулу: «Ты — брахман, и не пристало тебе пить вино». В ответ Рагул заверил правителя, что не пил вина и готов доказать это перед брахманами и всем народом, если царь ему не верит. Когда все собрались, Рагул сказал: «Если я пил вино, моя рука будет ошпарена, если же нет — не будет». Затем он сунул руку в кипящее масло и не получил ожога. Но брахманы не удовлетворились увиденным и возобновили свои обвинения. Тогда Рагул продолжил демонстрировать свои способности. Без какого-либо вреда для себя он выпил расплавленную медь и продемонстрировал способность ходить по воде. И это не удовлетворило брахманов. Они посчитали, что он слишком лёгкий. И предложили ему новое испытание: он должен быть взвешен на весах с тремя валунами железной руды. Когда же он ступил на весы, то оказался тяжелее трех валунов железной руды, каждый из которых имел вес человека. Но брахманы положили ещё пять валунов на весы. Итого их стало восемь. Но Рагул перевесил восемь валунов. После чего царь сказал ему: «Если человек с такими способностями, как у тебя, хочет пить вино, то пусть пьёт».

Тем самым Рагул преодолел восемь уз материального мира:

1. Хрина — ненависть, злоба.

2. Ладжа — смущение, стыд.

3. Бхайя — страх.

4. Шанка — суета, волнение, беспокойство ума.

5. Джугупса — отвращение, омерзение.

6. Бхула — семья, род, клан, привязанность к родовым связям.

7. Шила — обычаи и привычки, повседневные импульсы.

8. Джати — принадлежность к определённой категории людей с момента рождения, к примеру, к кастам, к варнам, социальным слоям.

После того как Рагул преодолел ограничения материального мира, ему перестали быть интересны богатства, царская дочь и сами Веды. Рагул, победив брахманов, сам захотел от них уйти.

Он решил перейти из индуизма в буддизм. И стать буддистским монахом. Он получил посвящение от Шри Кирти и отправился в буддийский университет Наланда, что располагался на территории современного Бахира, недалеко от Непала. В университете Рагул стал великим мыслителем и великим учёным. Он даже стал настоятелем этого буддистского университета.

Однажды, перед тем как уйти в медитацию, он попросил молодую служанку приготовить ему карри из редьки. Пока она это делала, Рагул погрузился в медитацию. Его медитативное поглощение было настолько полным, что он оставался в ней в течение двадцати дней. Выйдя из медитации, он спросил молодую женщину, может ли он съесть карри из редьки. На что она сказала: «Вы просидели в медитации двадцать дней… и первое, о чём вы просите, — это карри из редьки?»

Рагул осознал нелепость сложившейся ситуации. И подумал, что единственный способ добиться какого-либо прогресса на духовном пути — это уйти в изолированное горное место, подальше от всех отвлекающих обстоятельств. Он тут же озвучил свою мысль служанке. На что служанка ответила ему: «Если в уединении пребывает лишь тело, то разве это уединение? Высшая форма отстранённости — свобода от ложных идей и оценок. Даже после двадцатидневного пребывания в медитации вы всё ещё несвободны от мысли о карри из редьки. Вы думаете, в горах что-нибудь изменится?» Тогда Рагул понял, что уединение и обычная медитация не являются способом освобождения. А также от каждого человека можно чему-то научиться, и каждый человек может стать его Гуру.

Он стал размышлять над природой ума. Стал размышлять над тем, почему, преодолев Восемь уз материального мира, отпечатки желаний всё равно остаются в его уме. Почему они не исчезают? Ведь, если желания не могут исчезнуть, значит, невозможно преодолеть сансару. А значит, невозможно преодолеть круг перерождения…

Но Рагул стал отрицать такие рассуждения. Он верил, что все-таки должен быть способ преодоления цепочки перерождений. Он начал постепенно постигать Махамудру — подлинную природу ума.

В этой истории мы можем воспринимать служанку как дакиню мудрости. Своей речью она продемонстрировала, что в основе любой медитации лежит Махамудра. Тем самым она дала Рагулу решающий импульс на пути к постижению, показав необходимость отпустить и растворить последние завесы обусловленных картинок ума в их истинной природе.

После этого Рагул ушёл из университета Наланда и стал странствующим монахом. В монастыре он очистил свой ум, но теперь ему необходимо было до конца понять, что есть ум и можно ли им управлять.

Однажды, когда Рагул медитировал, внезапно ему пришло видение. Он увидел на рыночной площади женщину, которая должна была стать его настоящим учителем… Учителем — женщина с рыночной площади! Во-первых, женщина! И во-вторых, с рыночной площади! Значит, ему необходимо искать просветление на рынке — в гуще жизни!

Однажды, странствуя, великий мыслитель забрёл в одну деревню. Посреди торговой площади сидела изготовительница стрел, и Рагул подошёл к ней. То, что предстало перед его очами, стало самым значительным во всей его жизни. Женщина была полностью поглощена своей работой. Она не смотрела по сторонам. Она умело выпрямляла трубку бамбука с тремя сочленениями в стрелу и затем подрезала оба конца. На один конец бамбуковой трубки стрелочница устанавливала наконечник для будущей стрелы, который разделяла на четыре части, и обвязывала вершину нитью. Четыре пера украшали другой конец, который женщина расщепляла надвое, оставляя зарубку под тетиву. Прикрыв левый глаз, она делала вид, будто целится в кого-то.

В Индии кузнецы и стрелочники относятся к низшей касте, и для Рагула, в прошлом образованного брамина и настоятеля буддистского университета, посещение стрелочницы было очень символичным. Учёность должна была идти к жизненности. Искусственное должно было идти к настоящему.

Рагул уже однажды отказался от всего прежнего багажа знания Вед, которые он изучал с детских лет. Но тем не менее он оставался образованным человеком. Затем он стал буддистским философом, однако осознал, что его ум всё ещё далёк от совершенства. А сейчас перед ним появилась женщина, которая не имела философских представлений. Женщина, которая просто не знала о том, что такое философия. Она была женщиной действия, и она была чрезвычайно поглощена своим занятием. Рагул внимательно наблюдал за каждым её движением: вот стрела готова, женщина закрывает один глаз и принимает позу для того, чтобы поймать невидимую цель. Рагул подошёл к ней ещё ближе. Теперь он увидел, что там не было никакой цели, она просто позировала. Она прищурила левый глаз, правый глаз был открытым, и она прицелилась в какую-то неизвестную цель — невидимую, поскольку там не было ничего.

Он спросил женщину, была ли она профессиональной стрелочницей. В ответ женщина рассмеялась диким смехом и произнесла: «Вы думаете, что вы буддист?» Рагул, очевидно, был одет в жёлтую одежду, которую носят буддистские монахи. Она снова засмеялась и сказала: «Значение Будды можно узнать только через действие, а не через слова и не с помощью книг. Вы ещё не дошли до той точки, где достаточного уже достаточно? Вы ещё не сыты по горло всем этим? Не тратьте больше время впустую в этом бесполезном поиске. Приходите и учитесь у меня!»

Впервые Рагул понял, что имел в виду Будда, когда говорил, что нужно всегда находиться в центре и избегать крайностей. Сначала он был философом, теперь он стал антифилософом, перейдя от одной крайности к другой. Сначала он с трепетом поклонялся одному, теперь он поклонялся совершенно противоположному, но он никогда не прекращал чему-нибудь поклоняться. Находиться в центре означает, что маятник просто находится в центре, не двигаясь ни вправо, ни влево. Тогда часы останавливаются и мир тоже останавливается. Тогда уже нет времени. И тогда возникает состояние отсутствия времени и состояние без суеты. Безсуетность.

Стрелочница не смотрела налево и не смотрела направо. Её взор был обращён только прямо. Она сосредоточилась на середине. Тогда Рагул осознал: быть полностью погруженным в действие означает быть свободным от этого действия. Карма создаётся потому, что люди не полностью находятся в своих действиях. Сделав что-нибудь до конца, чтобы это дело стало законченным, человек больше не будет нести психологическую память о нём. Но если сделать что-нибудь не до конца, это дело будет камнем висеть на человеке. Это продолжит существовать.