Жил человек… Рассказы, миниатюры, статьи, очерки

Иваныч

Мы не всегда ценим тех людей, которые с нами рядом и помогают нам.

Но когда их уже нет, сожалеем и ругаем себя, только бывает уже поздно. Давайте ценить тех, кто с нами рядом. Вот об этом мой рассказ.

В нашем городе жил старый одинокий человек Павел Иванович. А все называли его просто Иваныч. Жил он на берегу реки в маленьком полусгнившем домике с покосившимися стенами. Мало кто про него что-то знал. Одни говорили, что он приехал сюда после войны, другие – что здесь родился.

Только речь не об этом.

Иваныч был необыкновенно добрым скромным человеком, готовым поделиться с каждым нуждающимся последней краюхой хлеба, даже последним глотком воды. Многие обращались к нему. Всем помогал, не мог отказать, а люди только этим и пользовались.

Но стоило ему однажды из-за болезни отказать кому-то из рыбаков в ночлеге, все стали относиться даже враждебно.

– Да что он? Как он смеет? – говорил молодой Гришка. – Ишь, какой нашёлся, как будто лучше всех.

Мудрый Иваныч не обижался, а понимал, что люди его просто использовали. Они предстали перед ним бессердечными, лживыми, равнодушными, не способными даже и о себе – то позаботиться.

Слабое здоровье у труженика с каждым днём становилось ещё хуже. Он стал, как свеча, таять и понимать, что скоро уйдёт. А люди, как и прежде, оставались в стороне от него, не проявляли участия! А ведь он столько для них сделал!

Вскоре добрейшего Иваныча не стало, только мало, кто это заметил! По нему даже никто не всплакнул на очень скромных похоронах! А если сейчас придёшь на то место, где он жил, дома не увидишь. Говорят, что его разобрали на дрова (чтоб не напоминал). Может быть, тем людям, которых он согревал своим теплом и заботой, было совестно за то, как они бездушно отнеслись к безотказному одинокому Человеку?..

Вера

– Я рад, что вырос в Забайкалье, – сказал Андрей, – здесь природа словно по-другому живёт, не так, как где-то. Эти слова услышал его сосед Кузьмич и ответил:

– Да, Забайкалье – это для меня целый мир. Мир, в котором всё особенное. Лишь пугает меня одно: злость людей. Разве звери и птицы причиняют нам вред? Нет, конечно. – Андрей, а как ты к этому относишься? С болью в душе я за всё переживаю, но если подумать, что мы можем сделать? Люди теряют свои души, нет ни милосердия, ни сочувствия. Каждый, вернее, почти каждый человек живёт по принципу «будь что будет», старается только для себя.

Природа же не может терпеть это и рано или поздно мстит за все свои страдания.

– Кузьмич, а ведь всё можно было изменить.

– Но как? – спросил сосед.

– Да, именно, как? – повторил Андрей. – Ведь могли мы не пускать китайцев? Могли. Могли прекратить рубку леса? Могли. Иностранцам-то всё равно, что вместо леса останутся пеньки, вместо чистой реки будет нечто похожее на лужу, в которой не только нельзя будет купаться, там даже головастики не станут водиться. А нам здесь жить!

– Да, действительно, проблема нешуточная, – продолжил Кузьмич.– А вот при моём деде всё было не так. Можно было часами рыбу удить и не беспокоиться, что она убудет. Мы даже не знали про динамит, а про электрическую удочку тем более.

– Кузьмич, знаешь, когда я был в прошлом году в Белоруссии, то поразился, как они там живут.

– И что же тебя удивило, Андрей?

– Культура людей, как они заботятся о лесе и, конечно, многое-многое другое. Вот, например, окурок нужно бросить только в урну, а не на землю, как мы привыкли. Когда вернулся, то снова ужаснулся. Опять предстала пред глазами нелицеприятная картина: небо чёрное от дыма, сотни труб, устремлённых ввысь, загрязнённые реки… От чего стало стыдно.

– Послушай, а ты не хотел куда-нибудь уехать? – спросил Кузьмич.

– Куда уехать? – переспросил Андрей. – Ты шутишь? Хоть тут и не так, как в других местах, но это моя малая Родина, здесь я родился, и ради блага её буду делать всё возможное до своего ухода. Только, Кузьмич, верю: наступит время, люди изменятся и, надеюсь, образумятся. Лишь бы не было поздно.

– Вот и славно, – продолжил сосед. Мы ведь не уезжаем, а, значит, верим, ждём перемен, наступления светлого будущего.

Правильно сказал мудрый Леметр: «Все люди участвуют в процветании природы, стало быть, каждый из нас хотя бы в самой ничтожной доле обязан содействовать её красоте и не позволять ей быть слишком безобразной».

Боль

После долгих переживаний Володя решил идти к председателю. Страдал он из-за церкви, которая располагалась посреди посёлка.

– Как могут люди проходить мимо, ведь церковь сближает нас с Богом, а как мы относимся к ней, значит, так же и к Всевышнему?! – восклицал Володя.

– Если нам плохо, мы идём за сочувствием, пониманием и обретаем их, так почему же не можем сотворить благое дело?

Председатель, как всегда, не выслушал Володю, лишь сказал, что «других дел по горло, да ещё ты со своей чепухой». Зачем она нам?

– Но ведь в каждом даже захудалом посёлке, городишке есть церковь, тогда отчего же в нашем нет? Вы знаете, Иван Прокопьевич, что до ближайшего поселения километров тридцать-сорок, а если бы достроить – всем было бы лучше. Но председатель только отмахнулся.

Выйдя на улицу, глянул Володя в сторону, где возвышалась разрушенная святыня, и произнёс: «Жаль мне тебя, жаль. Как же могут люди так к вере относиться? Но нет, я не сдамся, – сказал он себе, – я буду настаивать на своём». По пути свернув к старику Дмитрию, он рассказал, что говорил ему бездушный председатель. Старик в ответ лишь пожал плечами и буркнул:

– Кажется, зря это всё, никому давно уже ничего не нужно, все заняты только собой.

Глаза Володи потускнели, и он снова с горечью произнёс:

– Жалко, жалко церквушку. Посмотришь, на пустяки средства находят, а на нужное – как всегда…

– Везде несправедливость, везде. Нету правды-то, но, может быть, в будущем люди уяснят, какие ошибки они совершают, – добавил Дмитрий.

Ещё долго ходил и ездил Володя в город к властям, к коммерсантам, но ничего так и не добился. И по сей день стоит полуразрушенная церковь в посёлке. Быть может, когда-нибудь кто-то осуществит благую мечту Володи. А пока мы всё дальше отрываемся от нашего Спасителя, от своих корней.

Преданность

Весна. Всё везде расцветало. Птицы начинали петь после суровой зимы. Из нор повыскакивали разные животные. На деревьях появлялись почки.

Только в доме, который располагался вблизи леса, никто не радовался. Его охраняла только большая чёрная собака. Её боялись все жители, потому что она сильно лаяла и рычала, если кто-то подходил к дому. Раньше в нём жил пожилой больной человек. Он был хозяином той собаки и очень её любил. Она отвечала ему преданностью и верностью.

Но в конце весны её хозяин сильно заболел и почти перестал выходить во двор. Четвероногая подруга скучала. Соседи жалели её и даже хотели забрать к себе. Только она не желала покинуть свой очаг, хотя и часто голодала.

Но вскоре человек, которым так дорожило её сердце, умер. После его кончины она долго – долго выла. Соседи уж думали застрелить её, да никак не поднималась рука. Было жалко! С трудом удалось снять цепь, только она не уходила никуда.

Ждала, надеялась, что всё – таки вернётся её верный друг…

Дом же предложили снести, но собака не давала сделать это: то лаяла, то кусалась. В неё несколько раз стреляли, но, к счастью, не попадали. А ночью, когда спускались сумерки, она вновь возвращалась. Её стали бояться, даже ненавидеть, швырять камнями, стрелять…

Неожиданно поздней осенью приехала дочь к своему постаревшему отцу, о которой он никогда никому не рассказывал и не писал письма. Все считали его одиноким, поэтому о его смерти ей никто и не сообщил. Да и куда написать?

Она сразу же решила забрать верную подругу отца к себе домой. Радости соседей не было предела! Собаку ловили, прицепляли на цепь. Сорвавшись, она снова убегала, потому что не могла оставить места, где прошли её лучшие годы с её единственным заботливым хозяином.

Так продолжалось много – много раз, до самого отъезда единственной дочери позабытого старика. Дом с её согласия через некоторое время снесли, а четвероногую подругу с тех пор уже никто и никогда не видел.

Говорили, что она, наверно, испустила дух.

Однако, позже узнали, что одна старушка осенью пришла на кладбище и увидела ту самую собаку, лежащую рядом с могилой своего единственного хозяина. Только она была мертва.

Грустно, до щемящей боли в сердце грустно!

Как всё-таки могут любить животные заботливых добрых людей!

Особенно собаки! Одна из них вновь доказала это.

Муравьед

Однажды я решил пойти в зоопарк, потому что давно там не был. Мне нравились все животные, в нём обитавшие. Очень любил подходить к обезьянам. Они казались сообразительными, но я вовсе не думал, что в чём-то мы похожи. Была, конечно, в них оригинальность, загадочность и даже небольшая неповоротливость.

Любил я и жирафов. Они были слишком нескладны. Это подмечалось мной из-за их большого роста.

Но самое главное… там жил муравьед! Он вёл себя осторожно. На людей не обращал почти никакого внимания. Его тело было устроено каким-то необычным образом, да ещё длинный-длинный нос добавлял не меньшей странности.

Помню, когда я в первый раз его увидел, то поразился тому, что никого не было поблизости. Служащие зоопарка отнесли подальше его клетку от других питомцев и каждый день навещали. Приносили фрукты, варёные яйца, мясо, молоко и другую пищу. И я приходил ежедневно, угощал его мёдом и ему, как мне казалось, это нравилось.

Но однажды, когда из-за занятости я не пришёл, то узнал, что муравьеда не стало.

Он умер от тоски по лесу, в котором жил или, быть может, в том была и моя вина, что я тогда не смог прийти… Только память о нём осталась. Ещё при его жизни в зоопарк привезли детёныша муравьеда. А меня, глядя на него, мучило угрызение совести, и я всё – таки смог упросить руководство зоопарка взять детёныша домой и ответственно о нём заботиться. Теперь он живёт со мной! И я чувствую облегчение, ведь я забочусь о малыше, и даже в этом нахожу счастье!

Выйди из замкнутого круга

Осень 2002 года. Я пошёл в десятый класс своей любимой школы, где обучался с первого класса. Мой класс был дружным. Почти все одноклассники тянулись к знаниям.

Только один Николай всё время меня настораживал. Он был замкнут, ничему не радовался, старался держаться в стороне. А в последние дни стал очень нервным и говорил, чтобы оставили его в покое.

Я старался выяснить, что с ним происходит, но он мне только грубил, твердя: «Не суйся не в своё дело!».

Я, наконец, решил пойти домой к его родителям в надежде всё узнать и постараться помочь, если всё-таки смогу. Они меня внимательно выслушали… а позже признались в том, что не могут справиться со своим единственным сыном.

– Он нам постоянно грубит и даже не хочет разговаривать. А в последнее время у нас пропадают вещи, – продолжала в отчаянии мама Коли Галина Юрьевна.

Я пообещал им узнать, в чём же всё – таки дело. Однажды перед уроком физкультуры моё внимание привлекло то, что Коля постоянно не снимает куртку своего спортивного костюма. Я спросил его об этом, но в очередной раз нарвался на нецензурные слова. Не выдержав этого, я силой снял с него куртку…

И в тот момент окаменел: руки были в синяках и шрамах, не было места, куда бы не входила смертоносная игла.

– Ну что, доволен, выяснил?! – дерзко спросил мой нерадивый одноклассник.

– Зачем? – спросил я Колю.

– А так, для развлечения. Что нам эта скучная жизнь? Что мы видим в ней? Ничего доброго. А когда уколюсь, приятно становится и хочется верить, что ты, именно ты счастливее всех на свете и живёшь не просто так!

– Но из-за этого же можно умереть! Остановись!

– Да, допустим, я брошу, но как мне дальше жить? Как начать жизнь без этого? Если не приму дозу, то ломка меня наизнанку выворачивает.

– Где же ты на это деньги достаёшь?

– Просто или у родителей украду или ночью кого – то обворую. Какая разница? Лишь бы удовольствие получить!

После того, как я узнал обо всём, он попросил меня никому не говорить о случившемся. Но я его с большим трудом убедил, что надо, пока не поздно, это сделать.

Вечером того же дня мы вместе с ним пришли к его обеспокоенным родителям. Они слегка удивились, что он пришёл не один. А когда сын всё рассказал, они были в ужасе. Обняв Колю, они громко рыдали, благодарно глядя сквозь слёзы в мою сторону. Доктора срочно оказали помощь зависимому от наркотиков моему однокласснику. Спустя три месяца, Коля вернулся в школу. Ребята стали дразнить его:

– «Наркоман»! «Наркоман»!

Только я и мои друзья заступились за него. Легко обидеть человека. Надо вовремя поддержать, прийти на помощь. Ведь с каждым беда может случиться. И с тех пор я считаю своим долгом помочь хотя бы одному человеку. Очень рад и благодарен мне сам Коля и потерявшие надежду на выздоровление единственного несовершеннолетнего сына его родители.

Задумаемся о будущем поколении России!..

Судьба

Тяжело, когда умирает дорогой тебе человек! Вот и у бабушки Анны сын не вернулся с войны. Но у неё и самой судьба была нелёгкая. Ещё в детстве она отца потеряла. Тогда белые с красными воевали, а мать осталась кроме неё ещё с тремя детьми. Так и жили они: то голодали, то на хлебе и воде перебивались. Люди знали об их горе, постоянной нужде, но никто даже не пытался им помочь хоть чем-то.

– Это не сейчас, когда денег у народа нет, а в магазинах много чего, – говорила бабушка Анна.

– Что же дальше с вами произошло?

– Наша мать, как отец умер, сильно заболела, но нам, чем могла, помогала. А когда стало совсем невмоготу, собрала нас и сказала:

– Немного мне осталось, а у вас целая жизнь впереди. Я хочу, чтобы вы были счастливы и потому идите в приют. Там вас оденут и накормят, выучат. Помню, мы сначала упирались, только вскоре согласились. Да мне до сих пор стыдно перед матерью, что её в последний путь не проводила.

– А почему? – спросил я.

– Папа мой воевал за белых, мать же знала об этом, но не призналась. Из-за этого и не пустили. Не знаю я даже теперь, где её могила.

Успокоившись, она продолжила рассказ:

– В приюте мы быстро освоились, обзавелись друзьями, очень скоро росли. Конечно, он не заменял нам дома, но чувствовалась поддержка добрых людей, которые отзывались на нашу боль и заменяли частично родителей, давали понять, что мы не одни в этом мире. Уже тогда ходили в школу. Нас снабжали всем необходимым. Никогда я, наверно, не забуду слова учительницы: «Вы только начинаете жить, и оттого я не знаю, как дальше сложатся ваши пути, но будьте людьми. Всегда людьми!»

Потом снова всё изменилось, пришла новая власть, начались репрессии… Многих ни в чём неповинных клеймили врагами народа и расстреливали. В этой ситуации боялись всего, везде были слухи, доносы. Но стерпели, а когда грянула война, моих старших братьев призвали на фронт. Помню, тоже просилась, да отказали. Некоторые не верили, что удержим врага, только в душе моей теплилась надежда. Нашу жизнь усугубляли холод и голод. Люди не выдерживали и добровольно уходили из жизни. В ту пору мне было пятнадцать лет, вот только себе самой я казалась старше. Бывало, хотелось всё вычеркнуть, открыть новый лист.

Да тут ещё произошла одна трагедия. Мои братья погибли. Даже не знаю, как это и случилось. Позже ушла я из приюта и получила, наконец, разрешение идти на фронт санитаркой.

Сколько тогда повидала убитых, искалеченных солдат! Не один раз вытаскивала ребят из-под взрывов. Так однажды и спасла будущую свою любовь – Сашу. Он был шибко ранен, что даже думала – не выживет, но Бог помог. Потом он разыскал меня и предложил руку и сердце. И я согласилась. Поженились мы, уже когда подошла к концу война, так как раньше было нельзя. Саша помогал преодолеть все трудности, выпавшие на мою долю.

– Где же вы встретили Победу?

– Победу? – переспросила бабушка Анна. – А на берегу Эльбы. Река есть такая в Германии, да ещё с союзниками. Англичане, французы. Ой, сколько радости, сколько слёз было! Через несколько месяцев у нас родился сын Андрей. Он был весь похож на отца. И тут она заплакала и проговорила:

– Как же мне вернуть свою кровинушку, как? Сашу не потеряла, а сына… Андрей погиб в Афганистане, когда совершали зачистку местности. Но мама его и это выдержала. Теперь вместе с невесткой она воспитывает внучку.

Поражаешься стойкости этой женщины и восхищаешься, сколько она смогла перенести и не сломаться.

Благодаря таким людям и живёт Россия!

Жил человек…

Жил когда-то на земле человек, у которого не было ни друзей, ни родных. Звался он Александром, каждый в посёлке его знал. Все отзывались о нём как о хорошем добром человеке. Старуха Анна говорила: «Что не попросишь – всё сделает. Ему лишь бы быть нужным, полезным везде». Мы уговаривали Сашу, чтобы он хоть о себе заботился, как-никак, уж около тридцати. Но он нас не слушал и, конечно, никто не знал, как страдал.

Одинокому человеку трудно жить в сегодняшнем мире, когда и так больно, да ещё злые языки соль на рану сыплют. А некоторые даже в глаза твердили: – Зачем землю топчешь, ведь никакого толку с тебя нет? Что ты сделаешь для себя, для страны? Ты даже след не оставишь.

На эти вопросы он ничего не отвечал, но, когда приходил в свою избу, плакал и рыдал навзрыд: «Зачем, зачем мне всё это? Зачем я родился? Никакой отдушины ни другим, ни себе».

Лишь одно занятие приносило радость: помогать всем, кто нуждается. Попросит старик Степаныч дров наколоть – наколет, соседка Агата воды принести – принесёт.

Но однажды случилась беда. Его единственного друга, дворнягу Пушка задавила машина. Саша её выпускал погулять, потому что хотел, чтоб любое живое существо знало волю, и тогда оно будет счастливо. Может быть, кто-то усмехнётся: всего лишь собака. Но для хозяина это огромная потеря.

– Нет со мною друга. Зачем его погулять отпустил? Зачем, зачем? – продолжал сокрушаться Александр. Мы его утешали, повторяли: успокойся, жизнь же продолжается. Только ничего уже не помогало.

Старики стали замечать, что их помощник превратился в угрюмого человека и жил, как говорится, спустя рукава. Перестал приносить воду соседям, часто голодал, избу не отапливал.

– Что мне остаётся? – говорил нам он.– Дожить бы свой век, да подохнуть скорей, только бы с Пушком увидеться. Там, на небесах, уж никто не разлучит нас.

Незаметно в наш посёлок пришла зима. Люди сидели в до-мах из-за сильного мороза. Никому даже дела не было, что происходило в это время с Сашей. Он тяжело заболел. Голод, уныние, одиночество сотворили свои злодеяния. Вскоре он скончался. А узнали об этом от Степаныча, который был обеспокоен длительным отсутствием соседа, решив его навестить.

Многих тогда мучила совесть…

– Уберечь же мы парня могли, а почему не уберегли? – громко повторяла старуха Анна.

Похоронили его, собрали кое-какие вещи, скромные поминки.

Эта последняя и единственная дань уважения, которую сейчас могли для него сделать.

Только в памяти людской Александр остался добрым, порядочным и отзывчивым человеком. И, может, на небесах он станет счастливым при встрече со своим Пушком, во что он без всяких сомнений верил.

Здесь, на земле, его мало кто понимал. Пусть простит всех селян за равнодушие, если сможет.

Учитель

Ранней весной, когда ещё не цветёт черёмуха и яблоня, мы с учителем пошли в лес, который был недалеко от реки. В тот день дул сильный ветер, но он не мешал нашей прогулке. Я впервые ощутил аромат леса, а весь пейзаж, представший перед нами, был словно нарисован.

– Как здесь красиво! – сказал я Василию Геннадьевичу. Но он ничего не ответил, только улыбнулся, видимо, обрадовавшись, что мне понравилось. Мы по-прежнему шли, любуясь природной красотой, как вдруг учитель проговорил:

– Паша, кажется, что-то горит.

Мы побежали туда, где шёл дым и был виден разгоравшийся огонь. На бегу я спросил:

– А лес полностью сгореть может? И получил ответ:

– Конечно, может, это очень страшная картина. Когда же мы, подбежав, остановились, то увидели то, что называется, мягко говоря, варварством. Мальчишки, чуть постарше меня, поджигали сухие кустарники, а, увидев нас, собрались бежать, но Василий Геннадьевич требовательно остановил поджигателей.

Когда же он задал им вопрос:

– Зачем вы так делаете?

Они лишь опустили головы.

– Да, – сказал учитель, поджигать лес у вас ума хватает, а чтобы его беречь – нет. Разве вы не понимаете, что лес нельзя губить? Разве хотите, чтобы на его месте была пустыня?

Мальчишки стояли, ничего не отвечая, только по их лицам пробегал страх и по щекам катились слёзы. Пожалев, мы отпустили их только тогда, когда с трудом потушили пожар, который сильно разгорался при порывах ветра.

Закончив тушить, Василий Геннадьевич спросил меня:

– Надеюсь, ты так делать не будешь?

Тогда я ответил:

– Нет! Мне дорога природа моего края!

Вернувшись домой, я долго думал над тем, что случилось. Став уже взрослым человеком, я, как и учитель, вожу детей на прогулку по лесу и стараюсь объяснить им, что нужно беречь зелёное бесценное богатство.

К сожалению, мне попадаются юные поджигатели, и я также провожу с ними профилактические беседы. Жаль, если они поймут, когда леса совсем не останется. Да и зверей, которые в нём живут, мы будем видеть только на картинках или в зоопарках.

Часто передо мной появляется образ учителя. Он был для меня и наставником. Помог задуматься, привил любовь к родной природе. Побольше бы таких преданных своему делу людей, каким был Василий Геннадьевич!

Нужно заботиться об окружающем нас мире.

Мы не должны забывать об этом!

Солдат

Госпиталь был переполнен, когда подъехал грузовик. В нём привезли раненого солдата, который тяжело дышал, глаза его чуть приоткрывались, глядя на окружающих людей.

– Как он? – спросила подбежавшая медсестра.

– Плохо, – ответил капитан, приехавший вместе с ним. – Наверное, осколком ещё ранило.

Солдата Ивлева занесли, его тут же осмотрел врач и сказал:

– Не стоит медлить, нужно срочно оперировать, может умереть. Капитан посмотрел в сторону, где лежал боец, подумав про себя: «Неужели умрёт? А такой молодой, у него же вся жизнь впереди!»

Раненый стонал. Санитары перевезли его в операционную.

Борьба за жизнь шла несколько часов, после чего вышел главный хирург.

Командир с волнением спросил его:

– Ну, как, выжил?

– Да, крепкий паренёк, обошлись даже без наркоза.

Капитан обрадовался и торжественно произнёс:

– Спасибо, доктор, за спасение! Вы столько делаете для нас!

Тот только в ответ улыбнулся и пошёл искать санитаров.

Через несколько минут командир увидел своего стойкого солдата.

– Слава Богу, выжил. Как много гибнет, а он счастливым оказался, значит, он нужен Родине.

На следующий день капитан отправился на фронт, а Ивлев пришёл в себя и очень удивился тому, где находится. К нему подошёл хирург Потапов и поведал о том, как он попал сюда.

– Странно, но я ничего не помню.

– Это потому что вы были без сознания. А давно воюете? – спросил доктор.

– Уже четвёртый год.

– Много раз в госпиталях бывали?

– Нет. Раза два был, так был.

– Ладно, отдыхайте. Всё самое страшное позади!

Оставшись один, солдат думал:

– Эх, поскорее бы вернуться домой, истосковался я совсем. Навоевался, хватит. И почему только Бог меня хранит? Ведь нету ни отца, ни матери, и даже семьёй не обзавёлся… А, может, и к лучшему, если погибну – никому горя не принесу, да и оплакивать не будут.

Солдат с каждым днём поправлялся. Всё вокруг было как-то по родному и напоминало дом: те же стены, те же люди, желающие тебе помочь. Это вселяло надежду жить.

Шёл конец апреля 1945 года, когда он узнал, что наши войска подступили к Берлину.