На восток от Мюнхена

Автор благодарит за помощь в издании книги Сергея Ускова

© Анькин А. А., 2025

© «Новая книга», ИП Кожан С. П., 2025

От автора

Эта без преувеличения невероятная история произошла со мной несколько лет назад. Вы можете спросить: а почему я рассказываю о ней только сейчас? Чтобы получить ответ на свой вопрос, вам предстоит пережить ее вместе с автором и его героями, с первой и до самой последней страницы, дочитывая которую вы поймете, что по-другому быть и не могло. А еще, закрывая книгу, вы, скорее всего, окажетесь не в конце истории, а где-то в самом-самом ее начале. А кто-то из вас, очень надеюсь, станет ее частью.

Часть I.

История неба

В то не слишком ещё далёкое от сего дня время я получил повышение по службе и был назначен на руководящую должность в один из отдалённых районов Камчатского полуострова. Откровенно говоря, район – одно название. Какие-то два села, отстоящие друг от друга на почтительное расстояние, в которых проживало в общей сложности немногим более трёх тысяч человек.

Моим новым местом жительства стало то, что побольше, гордо именуемое районным центром. С десяток ухоженных улочек, несколько продуктовых магазинов, два маленьких музея и, конечно, обязательный атрибут любой российской глубинки – Дом культуры. Казалось бы, одно из многих тысяч ничем не примечательных сёл, затерявшихся на карте нашей необъятной родины, которому суждено тихо и незаметно проживать отмеренный судьбой век. Но была у него одна особенность, позволяющая местным жителям утверждать, что они родились под счастливой звездой. Дело в том, что окружающая этот клочок цивилизации местность, с её девственной природой, чистым горным воздухом и лечебными термальными источниками, уже давно снискала славу у туристов из разных уголков планеты. Поэтому с ранней весны и до поздней осени на его улицах то и дело звучала настоящая иностранная речь. А за самим селом прочно закрепилось известное далеко за пределами страны неофициальное название – «Камчатская Швейцария».

Жил я в старом двухэтажном деревянном доме на двенадцать квартир, на втором этаже, в служебной «трёшке». Жил один, так как семья в силу разных обстоятельств осталась дома терпеливо пережидать моё пребывание, как у нас говорят, «на северах». Теперь меня и жену с дочерью разделяло пятьсот с лишним километров единственной автодороги, половина которой не имела асфальтового покрытия, населённых пунктов и связи, зато грозила неожиданной встречей с бурым косолапым хозяином здешних лесов, то и дело норовившим показать свой неуступчивый нрав путешествующим чужакам. Одним словом, если решился съездить туда – будь готов попасть в какую-нибудь передрягу.

Мебели в моём жилище почти не было, поэтому обитал я в основном в самой маленькой комнате. Соорудил там уютное гнездо, повесил шторы, расставил привезённый с собой нехитрый скарб – диван-кровать, телевизор, стол со стареньким компьютером. За ним и проводил почти всё время, свободное от работы.

Друзья и коллеги с Большой земли периодически звонили и расспрашивали меня о тяготах деревенской жизни, заодно считая своим долгом дать совет, как бороться со скукой, чтобы не спиться. Есть у нас закоренелое предубеждение, что чем дальше вглубь региона, тем больше людей, подверженных этой пагубной привычке. Все дружеские рекомендации сводились к трём вполне банальным для моего положения вещам – охота, рыбалка или, на крайний случай, местная баба. Но у меня, заядлого домоседа, была припасена идея получше. Ещё при рассмотрении вопроса о переводе я знал, как буду коротать свободное время, поэтому вовсе не собирался предаваться апатичному унынию, считая годы, месяцы и дни до возвращения домой. Кому-то моя идея могла бы показаться глупой или странной, но она действительно всякий раз спасала меня от хандры. И, я более чем уверен, сыграла не последнюю роль в том, что со мной произошло и чему я до сих пор не в силах найти объяснение.

Есть у меня ещё с подросткового возраста сильная подсознательная тяга к одному известному человеку. Это немецкая певица Сандра Энн Лауэр. Те, кому знакомы хиты последних двух десятилетий прошлого века и начала двухтысячных, знают её как Сандру, бывшую солистку группы «Арабеск», скромную очаровательную девушку с шелковистым звонким голосом и выразительными ямочками на щеках. В далёком девяностом году, едва мне успело стукнуть пятнадцать, я впервые увидел её по телевизору, и с тех пор она поселилась в уголке моего сердца, да так и осталась в нём навсегда, прекрасно уживаясь с находящимися там же близкими мне людьми. И как верным мужем отвергаются другие женщины, так и всем моим существом бескомпромиссно отторгаются другие певицы, не в силах задержаться рядом с ней хотя бы на короткое время. Не знаю, как правильно называется такая привязанность, скажу лишь, что это нечто совсем иное, чем обычная фанатская любовь.

Вот незадолго до переезда и пришла мне в голову мысль завести хобби – заглядывать на интернет-аукционы да покупать всё сколь-нибудь интересное, что связано с именем Сандры. Благо Всемирная паутина раскинула свои липкие нити по всему свету, а делать покупки даже за границей можно было в буквальном смысле не выходя из дома.

По прибытии моём на новое место идея быстро стала обретать реальные очертания, и за довольно непродолжительное время накопилась у меня внушительная коллекция, основную часть которой составляли публикации в европейской прессе начиная от восьмидесятых годов и до наших дней. Новое увлечение дало ещё один положительный эффект. Через тот же Интернет я присоединился к нескольким фанатским сообществам и обзавёлся друзьями-единомышленниками, которых, к моему приятному удивлению, на просторах бывшего Союза оказалось немало. Общаясь с ними и зачитываясь переведёнными на русский язык статьями из купленных иностранных журналов, я постепенно становился неотъемлемой частью мира Сандры, её непростой судьбы, скрывающейся за видимым лоском безоблачного, как мне раньше казалось, творческого пути.

В тот пятничный летний вечер я просидел допоздна, а когда лёг, всё никак не мог уснуть. Несмотря на то что впереди были выходные, перспектива без толку проваляться до утра и потом потерять полдня, догоняя сон, меня абсолютно не устраивала. Это позднее в моей аптечке появился пустырник, а тогда, как назло, никакой нужной таблетки под рукой не оказалось: бессонницей я, в общем-то, не страдаю. Перепробовал все пришедшие на ум народные средства – взбивал подушку, размеренно дышал, отключал мысли, думал о хорошем, считал до ста… Ничего не помогало. Тогда я предположил, что причина моих мучений кроется в избытке скопившегося в помещении углекислого газа. В силу особенностей системы отопления жилых домов в селе, запитанной от горячих подземных вод, батареи полностью не отключали даже в тёплое время года, из-за чего с июня по август в квартирах было душновато. Я настежь открыл маленькую форточку и, не дожидаясь, пока комната наполнится нужным объёмом свежего воздуха, сделал несколько глубоких вдохов. Вернулся в постель, улёгся поудобнее, и через несколько минут охватила меня долгожданная дрёма. Я уже почти заснул, как вдруг до моего слуха донёсся стук в окно. Осторожный, будто боятся разбудить соседей и костяшкой пальца легонько отбивают дробь по стеклу, негромко, но настойчиво. Естественно, с таким трудом добытый сон как рукой сняло, ведь стучали в окно второго этажа. Чтобы до него достать, нужно лестницу поставить. Только зачем это делать, если можно войти в подъезд и позвонить в дверь? Сердце ёкнуло и перешло на галоп. Стыдно признаться: взрослый крепкий мужик, а стало не по себе. Я искренне радовался, что от происходящего за окном меня отделяет плотная штора, а форточка слишком мала, чтобы в неё втиснуться. Напрягшись, как пружина, готовая в любую секунду распрямиться, я лежал и ждал, что будет дальше. Прошла минута, затем вторая, но больше ничего не происходило. Не было ни стуков, ни возни, ни голосов снаружи. До слуха доносились лишь кваканье неугомонных лягушек у протекающей поблизости речушки да редкий перелай дворовых собак.

«Значит, почудилось спросонья», – с облегчением подумал я. Включил мобильный телефон, который с готовностью высветил текущее время – 3:18. Через час рассвет. Про то, чтобы снова попытаться заснуть, можно было забыть. Оставалось коротать время в ожидании восхода солнца.

Форточку я на всякий случай решил закрыть. Вроде как проветрилось, да и лежать так гораздо сподручнее, если всё-таки не показалось. Храбрясь, я аккуратно передвинул на край карниза короткую, под подоконник, штору, до упора повернул старый шпингалет и стал вглядываться в тёмные, едва уловимые на фоне недалёких гор с белыми от снега макушками, знакомые очертания улицы. Соседние «деревяшки» с горящими то тут, то там одинокими жёлтыми окошками, разбросанные вдоль домов разношёрстные теплицы, редкие силуэты припаркованных машин. Чистое небо в россыпи звёзд, полная луна. Всё как обычно, никаких причин для беспокойства…

Смачно потянувшись, я уже собрался нырнуть под одеяло, но что-то заставило меня задержаться. Что-то в картине за окном не сходилось. Ещё раз пробежал взглядом по окрестностям, пытаясь нащупать то, на чём «споткнулись» мои глаза. Стоп! А откуда здесь луна? Когда я открывал форточку, а прошло каких-то десять минут, луны с этой стороны дома не было вообще. За такое короткое время выкатиться на середину небосклона, проделав довольно длинный путь, она бы точно не успела. Да и висит она совсем не на той траектории, что обычно. Очень странно… Может, это и не луна вовсе?

Не успел я об этом подумать, как от ужаса волосы на моей голове зашевелились. То, что притворялось луной, словно поняв, что я о чём-то догадываюсь, стало увеличиваться в размерах, приближаясь ко мне с невероятной скоростью. Ослеплённый невыносимо ярким светом, ничего не понимая, я зажмурился, отпрянул от окна и рефлекторно выставил перед собой руку. Почти сразу возникло ощущение медленного погружения в тёплый кисель. Мозг, будучи не в силах быстро оценить происходящее, спасая разум, отключил сознание.

Придя в себя, я понял, что лежу на спине и, судя по сырому прохладному воздуху, нахожусь за пределами дома. Открыл глаза, повертел головой – ни одного предмета вокруг, всё белым-бело до самого горизонта и как-то вязко, словно я на дне молочного моря. Приблизив руки к самому носу, увидел их очертания. Уже хорошо, значит, проблема не в зрении. Активно помахал руками перед лицом – белая взвесь в воздухе зашевелилась.

«Ясно – это всего лишь очень-очень густой туман».

Я сел, ощупал себя. Руки-ноги на месте, ничего не болит. Правда, непонятно откуда на мне оказалась верхняя одежда. Свободные брюки, такие у меня в последний раз были лет двадцать пять назад, тёплая кофта-толстовка, на ногах тесная обувь. Я понимал, что так не должно быть, но мозг на все мои попытки вспомнить промежуток времени между «луной» и туманом отвечал, что запрашиваемая информация не обнаружена. Аккуратно, насколько хватало размаха рук, потрогал землю. Покрытие показалось похожим на постриженный газон. Всё же при полном отсутствии информации о своём местонахождении двигаться было небезопасно. Оставалось только позвать кого-нибудь, что я и сделал.

– Эй, есть тут кто? – набрав полные лёгкие воздуха, крикнул я как можно громче.

– Привет, – раздался совсем рядом спокойный голос, будто кто-то из тумана следил за мной и ждал, пока я заговорю.

От неожиданности я подпрыгнул и стал озираться по сторонам, дабы не быть застигнутым врасплох. Хозяин голоса, хоть и был где-то поблизости, оставался невидимым. Или, может быть, мне снова показалось? Уже не так громко я повторил:

– Эй!..

И снова в ответ спокойно:

– Привет.

Я не мог увидеть источник голоса, и его «привет» стал немного раздражать. Ведь, кто бы это ни был, он должен понимать, что я нахожусь в экстремальной ситуации и мне нужна помощь. Чего он выжидает, если я не представляю угрозы? С другой стороны, нужно было как-то выбираться из этого непонятного места.

Как можно миролюбивее я обратился к невидимому собеседнику, повернув голову туда, откуда, как мне казалось, исходил звук:

– Эй, я слышу тебя, но не вижу. Ты где?

– Везде, – невозмутимо ответил голос мне в затылок.

Я резко обернулся и заметил, что туман позади меня колышется. Играет со мной? Но зачем? Это вообще человек?

– А ты кто? – тут же слетело с языка.

– Небо… – безмятежно, как о само собой разумеющемся, отозвался голос.

Несколько секунд я осмысливал услышанное. «Небо…» Чушь какая-то. Хотя, если оказаться на небе в густой облачности (кто не мечтал в детстве, летя на самолёте, прыгнуть в вату облаков), наверное, вокруг всё так и будет. Неужели со мной разговаривает небо? А вдруг я застрял здесь навсегда? Мозг начал усиленно работать, ища ответы на роящиеся в голове предположения, и тут меня словно обухом ударило – да мне это снится! Я ведь точно помню, что, перед тем как оказаться здесь, находился дома и пытался уснуть. Похоже, мне это удалось. Сильно ущипнув себя за руку, я почувствовал едва заметное прикосновение, но не боль. Сомнений не оставалось: всё происходит не наяву. У меня перехватило дыхание. Всегда мечтал контролировать свой сон, и вот удача! Ситуация из безвыходной неожиданно превратилась в выигрышную. Теперь, чтобы убраться отсюда, мне следовало всего лишь проснуться. Главное не сделать этого раньше времени.

Небо молчало: наверное, ждало моего голоса. Ну что же, значит, таковы правила сна.

– Привет, – уже увереннее произнёс я. – Так я на небе?

– Нет, – ответило Небо. – Ты на земле. И я на земле… Странно, правда? – Оно издало короткий смешок.

– А что это за место такое? – допытывался я, оставаясь серьёзным.

– Ну, можешь называть это место… Секретной землёй, – немного подумав, предложило Небо.

Я было ухмыльнулся, но тут же моё лицо приняло прежнее выражение. Не хватало ещё обидеть Небо и быть изгнанным из собственного сна.

– А я могу увидеть, что это такое? Из-за тумана не видно ничего.

– Это не туман. – Небо издало протяжный вздох. – Это и есть Секретная земля. Точнее, всё, что от неё осталось.

– Странно, – удивился я. – Я же чувствую траву под собой.

– Чувствуешь, но не видишь, – поправило Небо. – Она тоже исчезает.

«Хорош сон, – разочарованно подумал я. – Не видать ни зги, только голос да туман. И вспомнить нечего будет, когда проснусь».

– Тебе интересно, почему ты здесь? – прервало Небо мои невесёлые мысли.

Я оживился.

– Честно говоря, очень.

– Значит, я не зря на тебя надеялось, – многозначительно изрекло оно, то ли спрашивая, то ли утверждая.

– Надеялось в чём? – не понял я.

– Ты захватил ручку и тетрадь? – вместо ответа раздался из тумана неожиданный вопрос.

Я не знал, что сказать. К памяти обращаться смысла не было. А если не захватил? Всё, конец сну? Небо на меня, оказывается, надеялось.

– В кармане посмотри, – терпеливо подсказало Небо.

Я медленно сунул руку в задний карман брюк, боясь ничего не найти.

– Ого! – Я почти вскрикнул, нащупав свой блокнот, который всегда лежал в прикроватной тумбочке, и огрызок простого карандаша.

– Дай их мне, – приказало Небо.

Я не стал возражать, вытянул руку и разжал пальцы.

– Так на что ты надеялось? – переспросил я, напоминая, на чём мы остановились.

– Прежде чем я отвечу, тебе нужно кое-что знать.

Возникла довольно долгая пауза: видимо, Небо собиралось с мыслями. Затем оно заговорило.

– Эта земля появилась много-много лет назад. Здесь жила одна маленькая девочка, красивая и жизнерадостная. К тому же очень талантливая. Ей нравилось петь и танцевать. Она была добрая, с открытым настежь сердцем, любила всех вокруг. У неё были чистые, светлые мечты. Мы души в ней не чаяли. Благодаря маленькой девочке наша земля расцветала день ото дня. А когда она выросла и по-настоящему влюбилась, это место стало самым красивым на свете. Девочка почти всё время пела. О-о, это были прекрасные песни. Мы с упоением слушали их. Здесь она была очень счастлива. И мы были счастливы вместе с ней…

Небо запнулось, а я представил себе эту красивую девочку, любящую петь. Какая хорошая сказка.

– А где она сейчас? – поинтересовался я.

– Не торопись, слушай дальше, – буркнуло Небо. – В один ужасный день мой Ветер рассказал мне, что слышал, как девочка пожаловалась на меня. Я не поверило, ведь до этого между нами всё было хорошо. Но, как оказалось, она просто устала от меня. Теперь ей нравилось Солнце, она тянулась к нему, как дочь к матери. Я же стало раздражать девочку. А однажды… – Его голос дрогнул. – Однажды она сказала своему любимому, что Небо разлучает их. Это была ужасная ложь, ведь я не делало этого! – Оно возвысило голос, и я ощутил сильный порыв холодного воздуха.

– Конечно же, ты не делало этого, – успокаивающе повторил я. Мне не очень хотелось увидеть разгневанное Небо.

– Эти слова слишком часто стали срываться с её губ, – взяв себя в руки, продолжало оно. – Мне было до боли обидно, я плакало. А она только сильнее злилась из-за моих слёз, пряталась от меня и ждала Солнце. Тогда я поняло, в чём дело. Солнце грело маленькую девочку, пользуясь моей прозрачностью, играло с ней своими тёплыми лучами, покрывало её красивое тело бронзовым загаром. А что могло дать я? Тучи, дождь и ветер.

Я задумался, пытаясь помочь.

– А звёзды? Ты могло дать ей звёзды.

– Она не смотрела на звёзды, – печально произнесло Небо.

– Понимаю, – немного зная психологию, я старался быть участливым слушателем.

– Между нами всё было кончено. И тогда я решило жестоко отомстить за нанесённые мне несправедливые обиды и предательство. Я захотело лишить девочку самого дорогого, что у неё было. К несчастью, мне это удалось. Возлюбленный, без которого она не мыслила своей жизни, оставил её и ушёл в поисках новых земель. Теперь уже горько заплакала девочка, а мне стало легко, как никогда. То были лучшие минуты сладкой мести! – Оно зашлось нервным смехом.

Я поёжился, но на этот раз решил промолчать. Не сразу успокоившись, Небо тяжело вздохнуло.

– Но очень скоро я поняло, какую ошибку совершило. Девочка почти перестала петь, её охватила горькая тоска. Иногда она пропадала и подолгу не возвращалась. Наша земля стала приходить в упадок. Постепенно умирало всё, что ещё недавно цвело и благоухало. А потом… Потом маленькая девочка исчезла навсегда. Вместе с ней исчезли её песни и смех, вскоре исчезло Солнце. Наступила жуткая тишина. Не осталось почти ничего, лишь я да Луна.

Небо затихло, я тоже не знал что сказать. Мы сидели молча, и каждый по-своему переживал эту историю. Вдруг мне в голову пришла простая, но показавшаяся гениальной мысль.

– А разве нельзя вернуть девочку? Помириться там, я не знаю, простить друг друга?

Небо встрепенулось, словно отойдя от дурного наваждения.

– Да-да! Ты абсолютно прав! Именно поэтому ты здесь! Мне нужна твоя помощь.

– Можешь на меня рассчитывать, – с готовностью ответил я. – Что нужно делать?

– Ты попросишь её вернуться сюда, – сделав сильное ударение на первом слове, кратко огласило оно свой план.

Видимо, сон подходил к своей кульминации, поэтому просьба Неба показалась мне вполне логичной. Иначе зачем бы я здесь оказался? Осталось выяснить главное – как я это сделаю.

– Хорошо, но где мне найти эту девочку? – озвучил я свой вопрос.

И тут Небо сказало то, от чего я бы точно упал, если бы не сидел на земле.

– В вашем мире. Девочка находится там. Ты прекрасно знаешь её. Более того, ты любишь её уже много лет, так же как и я.

После секундного замешательства паззлы в моей голове начали складываться в одну картинку, в центре которой возникло знакомое улыбающееся лицо с самой первой добытой мною когда-то черно-белой фотографии. Так вот оно что! Вот кто эта поющая маленькая девочка! Вот почему Небо назвало это место Секретной землёй!..

Я почувствовал, как оно усердно закивало, будто прочитав мои мысли.

– Ну что, поможешь?

Теперь суть сна была понятна. Но задача показалась мне невыполнимой от слова «абсолютно». Вернуться, чтобы попытаться помирить маленькую девочку и Небо из другого, созданного ею мира? Как оно себе это представляет?

Даже зная, что это не наяву, я по-настоящему расстроился. Захотелось проснуться, но это означало бы сбежать, чего я позволить себе не мог. Нужно было придумать, как выйти из создавшейся ситуации, чтобы не обидеть Небо, которое хваталось за меня, как за последнюю соломинку перед неминуемой гибелью.

– Слушай, а почему ты так же, как и меня, не перенесешь её сюда и не поговоришь с ней? – выдвинул я вовремя пришедшую в голову спасительную альтернативу своему участию.

– Потому что не всё так просто, мой друг, – раздалось в ответ.

Было похоже, что прямо сейчас Небо приблизилось вплотную к моему лицу и пристально смотрит в глаза. Я невольно напрягся, а оно и впрямь заговорило возле моих ушей.

– Твоя неугасимая любовь к ней открыла тебе возможность оказаться здесь. Иначе у меня ничего бы не получилось. Секретная земля не плод твоего воображения. Она существует как параллельный вашему мир. Любящее и верящее в него сердце, способное мечтать, – вот путь сюда. Таких мест очень много, ты разве сам этого не знал? Ведь ты же любил когда-то по-настоящему, всем сердцем?.. Любил?!

Ещё не понимая сути вопроса, я утвердительно наклонил голову.

– А ты замечал, что, когда смотришь в глаза тому, кого любишь горячо и без оглядки, словно попадаешь в другой мир? Где солнце ярче, трава зеленее, а всё вокруг дышит счастьем?

«Что за… Ведь оно право!» – Я снова кивнул, вспоминая, как, будучи без ума влюблённым, не раз улетал куда-то в неведомые прекрасные дали, оставляя окружающий мир далеко внизу.

Довольное, Небо отодвинулось от моего лица.

– В этих землях живут счастливые люди, переносясь из вашего мира тогда, когда они этого хотят. Но эти миры исчезают, когда в них перестают жить вера, любовь и мечты.

Небо замолчало, а я, вдруг поняв, спросил:

– Значит, маленькая девочка больше не верит в Секретную землю, в свой мир?

– Именно, – грустно подтвердило Небо. – И всё из-за моей ревности. Поэтому я не могу перенести её сюда и поговорить с ней, понимаешь? Если ты не поможешь, этот мир, эта земля исчезнет навсегда.

– Но почему ты выбрало меня? – Я продолжал сопротивляться, внутренне уже смиряясь со своей участью. – Ведь тех, кто любит её, очень много!

– Ты прав, – согласилось Небо. – Секретная земля пока ещё существует благодаря тем, кто продолжает любить маленькую девочку и верить в неё. Я наблюдаю за вашим миром. Мне показалось, что именно у тебя есть возможность всё исправить.

– Ну хорошо, – сдался я. Спорить больше не хотелось. Нужно было заканчивать беспокойный сеанс связи с параллельной вселенной и возвращаться домой. – Что от меня требуется в моём мире?

Я почувствовал, как оно положило невесомую ладонь мне на плечо.

– Ты и сам знаешь. Это же твой мир. Но обязательно выполни мою просьбу. А я в долгу не останусь.

Пока я пытался осознать, насколько крепко влип, перед моим носом возник знакомый блокнот.

– Вот, возьми, это моя плата за услугу, – пояснило Небо. – Карандаш я оставлю себе, на память о нашей встрече.

– Что здесь? – Я подставил открытую ладонь, и блокнот медленно опустился на неё.

– Это одна из многих историй, произошедших с маленькой девочкой в вашем мире. Но о ней почти ничего не известно. Она поможет тебе поверить в то, во что, кажется, поверить невозможно.

Я раскрыл блокнот, поднёс к глазам и увидел текст, написанный аккуратным убористым почерком.

– Прости, я неважный писатель. У меня другие таланты, – донёсся до меня голос откуда-то издалека. – Ну, приятно было познакомиться. Может быть, ещё увидимся. Прощай!..

Последних слов я уже не слышал. Сюжет из блокнота полностью поглотил меня, рисуя в сознании ясные образы, похожие на быстро мелькающие кадры из старого кинофильма. Листы сами собой переворачивались, и я с ужасом почувствовал, как они засасывают меня внутрь, в глубокую чёрную воронку.

Я долго лежал в своей постели, глядя в одну точку на потолке. Только что пережитое не выходило из головы. Это был самый захватывающий и реалистичный сон за всю мою жизнь, даже несмотря на то, что кроме белого фона я ничего не видел. Зато голос – он всё ещё звучал в ушах. Мне подумалось, что, если бы небо умело говорить, оно говорило бы именно таким голосом. Тут меня посетила нелепая, на сторонний взгляд, мысль: «А что, если?..» Передвинувшись к обшарпанной прикроватной тумбочке, стоявшей между кроватью и окном, закусив от напряжения нижнюю губу, я осторожно, будто оттуда должна была выскочить мышь, потянул на себя выдвижную полку. Увы, всё лежало так же, как вчера вечером, включая карандаш. Подкоркой осознавая глупость происходящего, но лелея последнюю надежду, я достал блокнот и открыл его поочерёдно в нескольких местах. Естественно, в нём было пусто, если не считать нескольких моих старых записей. Накатило чувство глубокой досады. Я бросил взгляд на противоположную стену комнаты, откуда на меня с большого плаката кокетливо смотрела Сандра в аккуратно сидящем на затылке чёрном берете.