- -
- 100%
- +
Постепенно лес начал меняться. Зелень стала тусклой, сероватой. Сладкий запах цветов исчез, уступив место тяжёлому, затхлому духу. Так пахнет стоячая вода и гниющие растения. Земля под ногами стала мягкой и чавкающей, как густая каша.
— Ого, — Джо замер на ветке, перестав улыбаться. — Кажется, мы пришли не туда.
Мы вышли к болоту. Вода здесь не текла. Она стояла чёрными, маслянистыми лужами между кочками. Деревья здесь были похожи на скелеты — голые, кривые, обвешанные серыми лохмотьями мха. Было тихо. Ни птиц, ни кузнечиков. Только иногда где-то в глубине булькал большой пузырь газа.
И прямо перед нами, у самой тропы, что-то белело. Я шагнул ближе, прикрывая собой Эю. Это был череп. Длинный, вытянутый, с рядами мелких зубов. Череп речного дельфина. Он лежал в грязи, пустые глазницы смотрели прямо на нас. Эя тихонько взвизгнула и спрятала лицо у меня на груди. Даже Джо спустился пониже и притих.
— Это Бото, — прошептал он, и его голос дрогнул. — Старый дельфин. Сильный. Если болото забрало его… значит, это плохое место. Злое.
Я смотрел на череп. Из трещины на его макушке, насмехаясь над смертью, рос маленький, ядовито-яркий фиолетовый цветок. Этот череп был знаком. Предупреждением. Джунгли говорили нам: «Здесь не место для игр. Здесь ошибаться нельзя». Я вспомнил папины слова: «Страх полезен, сынок. Он делает твои уши острее, а лапы быстрее. Не стыдись бояться. Стыдись ничего не делать».
— Нам нельзя здесь оставаться, — сказал я громко. Мой голос прозвучал неожиданно твёрдо в этой тишине. — Джо, слезай. Хватит прыгать. Идём осторожно, след в след. Я пойду первым и буду проверять землю палкой. Эя — за мной. Джо — замыкающий.
Джо удивлённо моргнул, но спорить не стал. Моя уверенность подействовала на него.
— Как скажешь, капитан Чешуя, — буркнул он и спрыгнул вниз.
Пока мы готовились идти дальше, я быстро вытащил дневник. Мне нужно было записать эту мысль, чтобы она не улетела, как глупая бабочка Джо.
«Дневник Бэла. Четвёртая запись.
Джо — хороший друг, но плохой вожак. Он бежит за всем, что блестит. Если мы будем просто бежать за ним, мы попадём в беду. Папа учил меня читать лес по мху и солнцу. Пришло время вспомнить эти уроки. Мы нашли череп дельфина. Он улыбался своими зубами, но это была не добрая улыбка. Мне стало жутко. Хотелось убежать. Но я посмотрел на Эю. Она держала меня за руку так крепко, что пальцы побелели. Я не могу её подвести. Я должен вытащить нас отсюда. Теперь я веду отряд. Надеюсь, я не ошибусь».
ГЛАВА 5. Тот, кто тише воды
Мы двинулись вдоль края болота. Воздух здесь был тяжёлым, будто кто-то накрыл нас мокрым шерстяным одеялом. Каждый шаг отзывался противным «чавк-чавк». Я шёл, сжавшись в пружину. Моя чешуя стала серо-синей, под цвет этого унылого места. Я всё время вспоминал тот белый череп дельфина с цветком во лбу. Мне казалось, что пустые глазницы следят за нами из каждой лужи.
Вдруг сзади, совсем близко, раздался звук. Это был не хруст ветки. Это был низкий, вибрирующий рык, от которого внутренности сжались в ледяной комок. Ягуар. Он был здесь. Он дышал нам в спину.
В этот миг все правила Джо вылетели у меня из головы. Страх ударил в ноги, как ток.
— Бежим! — взвизгнул Джо.
И мы побежали. Глупо, слепо, прямо вперёд. Я сделал три огромных прыжка и… земля подо мной исчезла.
ПЛЮХ!
Это была не вода. Это была холодная, густая жижа. Она схватила меня за ноги, как голодный зверь, и дёрнула вниз. Рядом с воплем плюхнулся Джо. Эя, лёгкая как пёрышко, увязла чуть дальше. — Бэл! — закричала она, колотя лапками по грязи.
Я попытался вырвать ногу, но болото только обрадовалось. Оно с чавканьем засосало меня по пояс. Чем сильнее я дёргался, тем глубже уходил. Жижа сдавила грудь, стало трудно дышать. Я чувствовал, как холод ползёт вверх, к горлу.
Паника накрыла меня с головой. Я хотел биться, кричать, грести когтями. Но вдруг сквозь грохот пульса в ушах пробился голос папы. Спокойный, строгий: «Если тебе однажды доведётся оказаться в болоте, знай: трясина любит тех, кто борется, сынок. Если попал — замри. Стань деревом. Не шевелись».
— СТОП! — заорал я так громко, что у самого зазвенело в ушах. — Не двигаться! Перестаньте дёргаться!
Капуцин, который молотил руками, как ветряная мельница, замер с перекошенной мордой. Эя всхлипнула и затихла, хотя грязь уже подбиралась к её подбородку. Мы висели в этой чёрной каше, боясь вздохнуть. Было тихо. Только где-то лопнул пузырь: бульк.
Я огляделся. Берег был всего в двух метрах, но эти два метра были бесконечностью. Я потянулся к кусту — не достать. Мы тонули. Медленно, как тот дельфин. «Вот и всё, — подумал я, и моя чешуя стала почти белой от ужаса. — Сейчас мы станем просто тремя белыми черепами».
И тут сверху, абсолютно беззвучно, что-то упало. Шлёп. Прямо перед моим носом в грязь легла толстая, прочная лиана. Я поднял голову. На ветке, нависающей над нами, никого не было. Лиана просто спустилась сама собой.
— Хватай! — крикнул я, хватаясь за шершавый стебель. — Джо, лови Эю!
Я вцепился в лиану мёртвой хваткой. Кто-то на том конце потянул. Сильно, плавно, уверенно.
— Тяни! — хрипел я, выдирая себя из грязевого плена.
С громким, неприличным чмоканьем болото отпустило меня. Потом Джо. Потом Эю. Мы выползли на землю, похожие на три вонючие какашки. Хватая ртом воздух, мы не могли поверить, что под нами снова что-то твёрдое.
А потом Джо вдруг хихикнул. Это был странный, скрипучий звук.
— Хе-хе… — он сел, вытирая грязь с носа, размазывая её по щекам. — Видели бы вы себя! Зловещие зомби! Хе-хе-хе!
Он начал смеяться громче, запрокинув голову. Это был не весёлый смех. Это был смех страха, который выходит наружу. Я посмотрел на него и тоже фыркнул. Потом засмеялся. Мы хохотали как безумные, тыкая друг в друга грязными пальцами.
— У тебя… на ухе… пиявка! — давился смехом Джо. — А ты… похож на старый пень! — хрипел я.
И вдруг смех оборвался так же резко, как начался. Эя не смеялась. Она уткнулась мне в бок и зарыдала в голос. Я прижал её и проверил: лапы на месте, хвост цел, дышит. «Мы здесь. Мы выбрались. Я с тобой», — повторил я несколько раз, пока она не начала дышать ровнее.
Меня как холодной водой облили. Я обнял её, чувствуя, как меня самого начинает колотить крупная дрожь. Мы только что чуть не умерли. По-настоящему. Не в сказке.
— Тише, — раздался шелестящий голос сверху.
Мы вскинули головы. На той самой ветке, откуда прилетела лиана, воздух дрогнул. Кусок коры вдруг открыл глаз. Потом второй. Хамелеон. Он отделился от дерева и медленно, плавно спустился к нам. Он был довольно крупным, а движения были пусть медленными, но уверенными.
— Вы очень громкие, — сказал он едва слышно. Его глаза вращались в разные стороны, осматривая лес. — Ягуар пока ушёл. Ему не нравится запах грязи.
— Ты… это ты кинул лиану? — спросил я, всё ещё прижимая к себе Эю.
Хамелеон медленно моргнул.
— Меня зовут По. Я был наверху, там безопасно.
Джо вскочил и, подхрамывая, подошёл к нему.
— Друг! Ты спас наши шкуры! Ты… ты просто призрак! Ниндзя! Я Джо, а это, — он махнул на нас, — Бэл и Эя. Мы тебе должны, парень!
По на секунду сменил цвет с коричневого на смущённо-зеленоватый.
— Не должны. Пусть сегодня трясина останется голодной.
От этих слов мне стало жалко По. Я смотрел на него и на Джо. Джо был громким, ярким и смелым, когда всё было хорошо. По был тихим, незаметным, но действовал, когда всё стало плохо.
Я вытащил дневник. Страницы слиплись, но писать было можно.
«Дневник Бэла. Пятая запись.
Мы чуть не стали частью болота. Я чувствовал, как оно тянет меня вниз. Это было страшнее, чем любой сон. После спасения мы смеялись, как ненормальные. А потом плакали. Я понял: смех и слёзы — это одно и то же, когда тебе очень страшно. Нас спас По. Он хамелеон. Он умеет быть невидимым и появляться в нужный момент. Джо — это наш шум и веселье. По — наша тишина и глаза. А я? Я тот, кто должен вовремя крикнуть «СТОП», когда все теряют голову. Сегодня у меня получилось».
ГЛАВА 6. Песнь сердца
Мы долго оттирали с себя болотную грязь. Она засохла коркой и стягивала чешую, поэтому пришлось потрудиться. По сидел на ветке рядом. Теперь, когда опасность миновала, он снова стал почти невидимым — слился с корой так, что выдавали его только вращающиеся глаза.
— Спасибо тебе, По, — сказал я, отковыривая кусок глины с локтя. — Если бы не ты, мы бы сейчас были частью той жижи.
Хамелеон скромно повёл плечом, отчего по его боку пробежала зелёная волна. — Я хорошо знаю тропы. Если хотите, я выведу вас к Большой Воде.
Я посмотрел на Эю и Джо. Все были в восторге от этой идеи, и мы отправились в путь. Спустя пару часов лес постепенно посветлел, дышать стало легче. Но Эя шла, опустив голову. Она то и дело спотыкалась, но даже не пищала. Ей было плохо. Не от усталости, а от тоски.
— По, — тихо спросила она, не поднимая глаз. — А почему ты живёшь один?
Хамелеон на секунду стал тёмно-серым.
— Первый раз вижу хамелеона в наших лесах, — не удержался Джо. — Как ты тут вообще оказался?
По слегка растерялся от такой прямолинейности и ответил не сразу.
— Я помню только, что меня везли на корабле в клетке. А когда появился шанс убежать, я его не упустил. — Он вздохнул и с грустью добавил: — Других хамелеонов я здесь и правда никогда не видел.
Джо положил мохнатую лапу на плечо По.
— Слушай, друг-невидимка! А давай ты останешься с нами? Нам как раз не хватает того, кто умеет смотреть в оба глаза в разные стороны! И вообще, с нами весело. Ну, когда мы не тонем в болотах.
По посмотрел на нас. Его кожа медленно приобрела тёплый, золотистый оттенок. Он кивнул.
Вскоре деревья расступились, и мы увидели реку. Буря утихла. Вода всё ещё была мутной и быстрой, но уже не ревела, как зверь. Она просто тяжело дышала, унося сломанные ветки.
Эя подошла к самой кромке воды. Она села на песок, поджала под себя хвостик и замерла. Она выглядела такой маленькой и одинокой на фоне огромной реки, что у меня защемило сердце. Я хотел подойти и обнять её, сказать, что всё будет хорошо, но что-то меня остановило.
Эя закрыла глаза.
— Мама где-то там, — прошептала она. — Я чувствую. Ей холодно.
И вдруг она начала петь. Это была не песня со словами. Это был тихий, дрожащий звук, похожий на звон серебряного колокольчика. Сначала робкий, прерывистый, как всхлип. Но потом голос Эи окреп. Она пела не для нас. Она звала. Она вкладывала в этот звук всё, чего ей не хватало: тепло маминого бока, запах нашего дома, вкус ужина, который мама готовила.
Я стоял и не мог пошевелиться. Казалось, даже ветер стих, чтобы послушать её. По поверхности воды побежала странная рябь — не по течению, а против него, словно река откликалась на зов. Эя не просто пела. Она тянула невидимую нить через весь лес, через шум воды и страх.
И лес ответил. Сначала захрустели кусты на том берегу. Потом что-то всплеснуло. А потом из зарослей ивы, шатаясь, вышла фигура. Высокая, с потускневшей чешуёй, вся в царапинах.
— Мама! — крик Эи сорвался на визг.
Юма. Наша мама. Она замерла, словно не веря своим ушам. Её глаза расширились.
— Эя? Бэл?
В следующую секунду мы уже не бежали, мы летели к ней. Джо и По остались стоять в стороне, понимая, что этот момент — только наш. Мы врезались в маму с разбегу, чуть не сбив её с ног. Она пахла тиной, усталостью и — самое главное — мамой. Она упала на колени, обхватила нас обеими лапами и прижала так крепко, что у меня хрустнули рёбра. Но это была лучшая боль в мире.
— Нашлись… — шептала она, и её слёзы капали мне на макушку. — Глупые мои, храбрые мои… Я услышала голос. Я думала, мне чудится. Я думала, что схожу с ума от усталости. Но он вёл меня. Прямо сюда.
Конец ознакомительного фрагмента.
Текст предоставлен ООО «Литрес».
Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.
Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.