- -
- 100%
- +
© Андрей Бодхи, 2026
ISBN 978-5-0069-2392-8
Создано в интеллектуальной издательской системе Ridero
1
Костя редко задерживался на работе. К концу рабочего дня он словно торопился сбросить с себя бремя офисной рутины: отправить письма поставщикам, скомпоновать отчёт по закупкам и отправить его «наверх». Ровно в 19:00 гас монитор, вслед за ним и настольная лампа, и в 19:02, с неизменным портфелем из экокожи в руке, его худощавая фигура, облачённая в серый пиджак, уже скользила вдоль бесконечного строя рабочих столов к лифту. Сослуживцы, как по негласному сигналу, провожали его взглядом, исподволь поглядывая на часы. Его молчаливое дезертирство служило верным знаком: рабочий день официально завершён.
Но сегодня, перед самым окончанием работы, неожиданно на мониторе компьютера загорелся значок уведомления. Новое письмо. Из «Добрых Услуг».
«Наверное, опять по поводу пенсионных отчислений», – лениво подумал Костя. За последнее время он не припомнил от них писем иного рода.
Однако заголовок письма заставил его насторожиться:
«Уведомление о возбуждении уголовного дела по статье УК №345.4 „Передача секретов государственной важности иностранным резидентам“».
«Что за бред?» – пронеслось в голове у Кости. Он судорожно открыл письмо.
«Уважаемый Коковыхин Константин Николаевич, настоящим уведомляем Вас о возбуждении в отношении Вас уголовного дела по статье УК 345.4 «Передача секретов государственной важности иностранным резидентам, государственная измена».
Разбирательство по Вашему делу будет проведено с помощью Алгоритма ИИ в ближайшее время. О результатах следствия и судебного заседания Вы будете уведомлены дополнительно. До окончания разбирательства Вам запрещён выезд за пределы страны.
Данное письмо сформировано автоматически и не предполагает ответа.
«Добрые Услуги» – мы делаем жизнь проще».
«Ошибка какая-то, не иначе», – попытался успокоить себя Костя. Он перечитал письмо ещё раз, словно надеясь, что буквы расплывутся и исчезнут, затем закрыл почту. – «Завтра утром напишу или позвоню, выясню».
Костя погасил компьютер, забрал портфель и направился к лифтам. Спустившись в просторный холл, искрящийся огнями, он присоединился к людскому потоку, стремившемуся к выходу. Приложив пропуск к турникету, услышав дежурный писк одобрения и кивнув охраннику, он шагнул в объятия шумного города.
Офис, в котором работал Костя, располагался в одном из небоскрёбов делового центра. К этому времени толпа офисного планктона, извергнутая из стеклянных дверей, бурлящим потоком устремлялась к метро. Косте оставалось лишь подчиниться течению. За годы он привык к этой вечерней стихии и чувствовал себя в ней, как рыба в воде. Пройдя через стеклянные двери, он заранее достал проездной. Скорость людского потока замедлилась, и Костя, перебирая ногами в тесном строю, постепенно приближался к турникету. Лёгкое касание пропуска – и вот уже створки из оргстекла гостеприимно распахнулись, пропуская его в метрополитен.
Но, сделав всего несколько шагов, он вновь упёрся в плотную стену из человеческих тел. Ему пришлось сбавить шаг, двигаясь к эскалатору, уносящему пассажиров в глубь подземки. Пока он стоял на движущихся ступенях, он обратил внимание, как меняются лица его попутчиков. Ещё на улице они были напряжёнными, – в них читалась решимость и целеустремлённость. Но по мере прохождения своеобразных «порталов», состоящих из нескольких этапов, черты лиц постепенно смягчались, принимая более расслабленное выражение. Первый портал – турникеты на входе. Второй – эскалаторы. Третий – перрон. Если наверху лица напоминали застывшие маски конькобежцев на старте, то в вагоне поезда они всё больше походили на размороженную рыбу из супермаркета.
Внизу эскалатора людской ручей распадался на множество отдельных струек, образуя, казалось бы, хаотичное движение. Но, присмотревшись, можно было заметить, что все эти отдельные «молекулы» находятся в невидимой гармонии. Пассажиры, ведомые лишь им известными маршрутами, уверенно двигались к перрону. Костя, словно запрограммированный, быстрым шагом направился в сторону хвоста состава – так ему удобнее переходить на другую станцию. Сердце колотилось в предвкушении прибытия поезда.
Добравшись до нужной точки, он увидел тесную группу таких же ожидающих, как и он сам. Поезд остановился, и в воздухе повисла секундная пауза. Затем двери вагона одновременно распахнулись, словно по команде, и наружу хлынул поток выходящих пассажиров.
В тот самый момент, когда последние из них ещё не успели покинуть вагон, в динамиках раздался женский голос: «Осторожно, двери закрываются!». Эта фраза послужила сигналом для тех, кто стоял на перроне по обе стороны дверей. Толпа начала вливаться внутрь, а последние выходящие отчаянно пробивались сквозь встречный поток, затягивающий их обратно.
Костя никогда не видел, чтобы хоть один пассажир не успел выбраться из вагона, несмотря на яростный натиск. Даже самый последний из них умудрялся выскочить в тот самый миг, когда двери начинали смыкаться. В этом тоже чувствовалась какая-то особая гармония.
Ещё ему нравилось наблюдать, как людская масса распределяется по вагону. Неважно, сколько людей находилось внутри, они каким-то непостижимым образом распределялись так, чтобы между ними оставалось одинаковое расстояние. Сейчас Костя, держась за поручень, чувствовал, как упирается в чей-то пиджак. В то же время он ощущал, как его с трёх сторон тесно подпирают другие пассажиры. Но как только поезд начинал удаляться от центра, и людей становилось меньше, пространство между пассажирами словно по волшебству расширялось, и всем становилось просторнее. Это напоминало ему коробку с гайками: как ни тряси её, гайки рано или поздно равномерно распределятся по дну.
Костя взглянул на часы – сегодня он на минуту опережает свой обычный график. Отлично!
Многие пассажиры сидели или стояли в наушниках, отрешённо глядя в никуда. Кто-то, уткнувшись в экран смартфона, смотрел сериал, кто-то читал книгу в планшете или бесцельно листал ленту в социальных сетях. Остальные, закрыв глаза, словно погружались в созерцание своего внутреннего мира. Их лица напоминали лица буддийских монахов, медитирующих в тишине храма. Некоторые выглядели так, словно впали в глубокую кому, но стоило прозвучать объявлению об их станции, как они, не меняя выражения лица, поднимались и выходили.
Сделав две пересадки, Костя через час добрался до своей станции. Выйдя из вагона, он направился к эскалатору. Поднявшись наверх, он по традиции взглянул на часы и снова обрадовался – ещё одна минута в запасе!
Выйдя из метро на улицу, он быстрым шагом зашагал в толпе людей в сторону высоких многоэтажек – муравейников. Косте иногда казалось странным, что он всю жизнь живёт в этом районе, ходит одним и тем же маршрутом в одно и то же время, но никогда не встречает знакомые лица.
«Наверное, потому что в одном квартале живут десятки тысяч людей», – подумал он.
Но в следующее мгновение эта мысль вылетела у него из головы. Он думал о том, что его ждёт в пункте выдачи курьерской службы, и ускорил шаг, хотя и знал, что пункт выдачи работает допоздна.
Войдя в помещение, Костя занял очередь. Перед ним люди получали свои заказы, осматривали их и на вопрос сотрудника: «Забираете?», отвечали утвердительно. Тут же раздавался короткий сигнал: «Пик», и сотрудник произносил дежурное:
– Следующий.
Когда подошла его очередь, он протянул заранее подготовленный штрихкод на экране смартфона. Сотрудник навёл на него сканер, снова раздалось «Пик», затем он скрылся за перегородкой и вернулся с небольшой коробкой.
– Забираете?
– Да, – коротко ответил Костя. И снова «Пик».
– Следующий.
Костя положил коробку в портфель и направился в сторону дома.
«Так, ещё нужно зайти купить пива, и всё – я дома». Он боялся только одного: что сейчас Светка пришлёт список того, что нужно купить в магазине, и он потеряет ещё минут десять, пока будет искать всё это на полках. И стоило ему об этом подумать, как в кармане завибрировал телефон – пришло сообщение.
Костя на ходу достал смартфон – точно, от Светки:
«Купи хлеб макароны яйца зёл горошек туал бумаги».
Через пару секунд пришло ещё одно сообщение:
«А ещё чай сахар закончился. у меня семинар не беспокоить».
Зайдя в магазин, он взял корзину и начал ходить по рядам, выискивая продукты по списку. Но за сутки, пока его здесь не было, всё успели переставить по-новому. Костя вместо десяти минут потерял пятнадцать. Он уже не пытался запомнить, где что лежит. Знал, что в следующий раз всё будет совершенно в других местах. Только его любимый отдел с пивом всегда оставался на своём месте.
Положив в корзину всё необходимое и три банки своего любимого пива, Костя встал в очередь. Пиво оказалось по акции со скидкой, и он со всех ног сбегал за ещё одной банкой.
«Сегодня однозначно удачный день», – подумал Костя, предвкушая, как будет распаковывать посылку, открывать пиво и наслаждаться долгожданным вечером. И, с новыми силами, ускорил шаг по направлению к дому.
Костя осторожно, стараясь не шуметь, пробирался в квартиру. Затворив за собой дверь, он скинул ботинки и прошёл в корридор. Из спальни неслись приглушенные обрывки речи Светки, увлеченной онлайн-трансляцией на своем канале. Дети сидели в своих комнатах. Костя приоткрыл дверь в комнату Глеба. В комнате было темно, светился лишь монитор, и неоновая подсветка клавиатуры и системного блока под столом рассеивали тьму. Глеба не было видно за спинкой большого компьютерного кресла. Он был увлечён игрой.
– … Да ты чё, днище грёбаное? Заходи с фланга… убил, убил – найс… правее, говорю… ты чё, лошара, куда прёшь? О, бинго! Блин, членосос в окно справа! Убил справа… – выкрикивал Глеб, неистово барабаня по клавишам.
Тихо прикрыв дверь, Костя направился к комнате Катьки. Открывать не стал. Приложив ухо к двери, прислушался. Катька с кем-то болтала по телефону:
– … Да я говорю тебе, лол, он реально кринж… а у Маринки топик сиреневый – вообще ауф. Ты в субботу чё делаешь? Айда с нами, почилим у Ритки, у неё бой новый – такой масик…
Костя подошёл к их спальне. Света громким поставленным голосом вела онлайн-трансляцию:
– … Вот нам пишет в чат Весенняя Фиалка. Привет, Фиалочка! «Светлана, скажите, пожалуйста, как сделать так, чтобы мой мужчина начал больше зарабатывать?». Отвечаю на вопрос Фиалки. Дорогие Богини, красавицы, помните, что мужчины – это проводники грубой материальной энергии, а женщины – тонкой космической энергии. И если вы тратите свою энергию впустую, и вас не обеспечивают материальными благами, то вы не реализуете себя как женщина, и, возможно, это не ваш мужчина…
Костя прошёл на кухню, где стоял его компьютерный стол, и, усевшись в кресло, первым делом достал из пакета банки с пивом и поставил их между компьютерным столом и стеной, чтобы их никто не увидел. Затем достал из портфеля коробку с посылкой. Прислушавшись к голосам из комнат, он всё-таки решил не рисковать и, взяв коробку, ушёл в туалет. Усевшись на унитаз, не снимая штанов, он достал висевший в чехле на ремне мультитул и, открыв лезвие ножа, стал аккуратно вскрывать коробку. Сняв слой стрейч-плёнки, потом, разрезав, снял слой пупырки, потом еще один слой пленки и, наконец, добрался до белой картонной коробки. Внутри этой коробки находилась ещё одна коробка, и, срезав ножом скотч, он открыл и вынул ещё одну коробку графитового цвета с золотой надписью на английском.
С благоговением открыв её, обнаружил внутри складной нож, покоящийся в полиэтиленовом пакете. Аккуратно разрезав пакет, Костя вывалил нож на ладонь.
Он наизусть помнил описание ножа из интернет-магазина.
«Нож – флиппер с накладками из карбонового волокна. Клинок формы Халк Билл, сталь М390, для легкого разрезания веревок и канатов. Замок системы Лайнер Лок, для удобного открывания и мощного хвата. Торцевое отверстие под крепление на карабин для удобного ношения в походе или альпинизме, а также в городских условиях».
Проговаривая всё это, Костя открывал и закрывал нож, крепко брал его в руку и даже пробовал наносить тычковые и режущие удары в воздухе. Затем, приблизив нож поближе к глазам, он стал рассматривать его детально, поражаясь качеству исполнения.
Костя был безмерно доволен покупкой, хотя и пришлось выложить за неё кругленькую сумму. Но это была лимитированная версия, что придавало ножу особую ценность, как было указано в описании.
«Займет достойное место в коллекции ножей», – прошептал он, словно повторяя мантру.
Костя не был ни бушкрафтером, ни выживальщиком. Да и когда он в последний раз был в лесу, уже не помнил. Но он страстно любил ножи и, украдкой от жены, с каждой зарплаты заказывал себе очередной экземпляр.
Засунув нож в карман джинсов, он, словно успокаивая себя, похлопал по карману и проговорил про себя: «Удобен для ношения в городских условиях». Смяв все коробки и упаковочную плёнку в один комок, он прислушался к звукам за дверью и вышел из туалета. Прошёл на кухню и бросил этот комок бумаги в переполненное мусорное ведро. Затем, торопливо усевшись в своё удобное кресло, включил компьютер.
Пока комп загружался, он подошёл к плите и заглянул в кастрюлю и сковородку. В кастрюле обнаружились макароны, а в сковородке – котлеты. Достав тарелку, он насыпал макароны и водрузил сверху пару котлет. Усевшись за компьютерный стол и поставив тарелку перед собой, нажал кнопку запуска игры. Заиграла привычная мелодия, он достал банку пива, открыл её и сделал первый глоток.
«Вот оно – счастье», – подумал Костя, предвкушая многочасовую битву в танках.
«Сегодня удачный день», – ещё раз подумал он, орудуя ложкой и закидывая в рот давно остывшие макароны с котлетой. Но его это совершенно не волновало – он уже изучал турнирные таблицы и рейтинги игроков. Появились новые усовершенствованные снаряды капсульного типа. Но дорогие. «Ладно – нужно всё равно попробовать – может, они стоят того».
Костя бросил взгляд на баланс. В этом месяце он уже потратил изрядную сумму на апгрейды и снаряды. Если ещё сейчас сделать покупки, то это превысит затраты почти на 20% по сравнению с прошлым месяцем.
«Чёрт с ним, – успокоил себя Костя, – могу себе позволить, я что, не зарабатываю, что ли?». Он надел наушники и погрузился в игру. Тарелка с остатками недоеденных макарон стояла на столе перед ним незамеченной. Он время от времени делал глоток пива из банки. Когда банка заканчивалась, Костя убирал её обратно за стол и, оглянувшись в коридор, доставал следующую.
Краем глаза он заметил, как на кухне появилась Катька, с телефоном, прижатым к уху, и, не удостаивая его взглядом, начала ковыряться вилкой в кастрюле, одновременно что-то оживленно обсуждая по телефону. Затем на кухню вплыла Света, ярко раскрашенная и нарядная и рявкнула на Катьку:
– Возьми тарелку и поешь нормально – хватит есть из кастрюли, – донёсся её голос сквозь взрывы снарядов и работу дизельного мотора Т-34.
– Мам, да не хочу я есть, – огрызнулась Катя и продолжала насаживать макароны на вилку.
Глеб, пулей вылетев из комнаты, помчался в туалет и через минуту так же стремительно пронёсся обратно, забыв закрыть за собой дверь.
– А смывать за собой тебя не учили? – донёсся через минуту крик Катьки, распахнувшей дверь в комнату Глеба.
– Пошла нафиг – закрой дверь, – последовал его грубый ответ.
Света, вздохнув, потянулась к тарелке с остатками высохших макарон.
– Ты это доедать будешь? – спросила она, перекрывая стрекот станкового пулемёта.
– Нет, – ответил Костя коротко, как в бою, когда некогда объяснять.
Подошла Катя и, встав рядом, не отрывая телефона от уха, громко заявила:
– Пап, мне деньги нужны.
– Я же тебе вчера давал, – ответил Костя, не отрываясь от монитора, перезаряжая основной ствол. Слышались короткие команды командира машины.
– Мне ещё нужно, – нетерпеливо выкрикнула Катя, подаваясь вперед.
– У меня нет денег, – вновь отрезал Костя, по-командирски.
– Блииин, – простонала Катя и, развернувшись, бросила: – Что ты такой жмот? – и, хлопнув дверью, скрылась в своей комнате.
– Дай Кате денег – тебе для дочери жалко, что ли? – услышал Костя голос Светы за спиной. Она возилась возле плиты.
– Ну, вот ты и дай, – коротко ответил Костя.
– Глеб, иди ешь, – крикнула Света и, сменив тон, добавила: – Я уже говорила тебе, мне нужны деньги на интенсив, я и сама хотела у тебя занять.
Костя чувствовал, как вокруг него сгущаются тучи, готовые обрушиться на его ресурсы. Он посмотрел на часы на мониторе:
«Когда же вы все спать уйдёте?», – подумал он.
Света, выйдя из кухни, заглянула в комнату Глеба.
– Глеб, иди поешь, сынок, – строго, но ласково попросила она.
– Мне некогда, – буркнул Глеб.
– И вынеси мусор из своей комнаты, – продолжила Света командирским тоном.
– Мам, закрой дверь, – взмолился Глеб.
Света оставила дверь открытой и заглянула в комнату Кати:
– Катя, подойди к отцу, он тебе денег даст.
– Да он жмот, – донеслось из комнаты.
Света оставила и эту дверь открытой и вернулась на кухню. Через несколько секунд дверь с силой захлопнулась. На кухню, вылетев из комнаты, ворвался Глеб в шортах и майке.
– Мам, чё там пожрать? – на ходу крикнул он, хватая тарелку.
– Глеб, сядь и поешь нормально, – сказала Света.
– Я у себя поем, – Глеб накидал в тарелку макарон с котлетой и пулей вылетел обратно.
– Тарелку потом принеси, – крикнула ему мать вдогонку и добавила более спокойным тоном: – Всю посуду уже к себе перетаскал.
Подойдя к столу Кости, она взяла его банку и начала переливать пиво в свою кружку.
– Я отолью у тебя немного, – произнесла она, уже когда закончила переливать.
«Им нужны мои ресурсы», – злобно подумал про себя Костя. – «Хорошо, что я ещё одну банку взял».
Через пару минут вновь появилась Катя. С телефоном, прижатым к уху, она молча уставилась на него. Костя делал вид, что не замечает её, на него охотились два «Тигра».
– Мам, ты сказала, он даст мне денег? – Катя вперила в мать недоуменный взгляд.
– Зачем тебе деньги? – спросил Костя, не отрываясь от монитора.
– Я тебе говорила – мне стекло нужно поменять на смартфоне, лол, – нетерпеливо, с надрывом в голосе прокричала Катя.
– Ты же на прошлой неделе только меняла?
– Мама, да он просто издевается надо мной! – закричала она и, заливаясь слезами, бросилась в объятия матери.
– Костя, посмотри, до чего ты дочь довёл! – гневно воскликнула Света.
– Ладно, хорошо – завтра переведу, – сдался Костя, в принципе, он всегда сдавался.
– Спасибо, – коротко бросила Катя и скрылась в своей комнате.
Через минуту со смартфоном в руке подошла Света и начала что-то говорить то ли про стихии, то ли про чакры. Сквозь трескотню пулемета, взрывы снарядов и скрежет железа Костя слышал обрывки:
– …юго-восток – зона богатства, и напротив стола непременно зеркало, чтобы еда удваивалась, символизируя изобилие и достаток… север – зона карьеры, вотчина водной стихии. Благоприятные цвета – от лазури до вороного крыла… а запад, Костя, запад – это дети и творчество, земля и металл, желтый и белый… Ты вообще слышишь?
– Не понял, что? – переспросил Костя.
– Стену, говорю, выкрасить в розовый, чтобы укрепить зону любви и страсти! – отрезала Света и добавила: – Ладно, я спать. Иди помойся, а то ты как нестиранный носок пахнешь.
Проходя мимо двери в комнату Глеба, она открыла дверь и громко сказала:
– Глеб, не засиживайся, утром в школу.
«Аллилуйя,» – подумал Костя, обрадовавшись, что остался один. Он встал и выключил свет. Теперь на несколько часов он мог полностью погрузиться в игру.
Костя не заметил, как быстро пролетело время. Он уже несколько раз прикладывался к последней пустой банке пива, забывая, что она закончилась. Было уже половина четвёртого утра.
«Как же так? Только что было пол-первого!» – искренне изумился он. В глазах все рябило. Сняв очки, он протер уставшие глаза.
Пора спать. Предвкушение утреннего подъема и поездки на работу пронзило его мучительной тоской. Перед выходом из игры он мельком взглянул на таймер – 6 часов беспрерывного сражения.
«Сойдет,» – подумал Костя, – «бывало и сутками просиживал».
Он вспомнил про душ, и это его расстроило. Он наспех помылся и зашёл в спальню. Света спала на спине, раздвинув ноги, и мирно храпела. Повязка и беруши в ушах. Костя аккуратно прилёг с краю на бок и закрыл глаза. Перед взором продолжались вспышки взрывов и линии трассирующих снарядов. Перед тем как уснуть, он вспомнил о письме из Добрых Услуг.
«Ладно, завтра позвоню им», – последнее, что он подумал перед тем, как провалиться в сон.
2
Костя дремал в битком набитом вагоне, научившись за годы поездок в метро засыпать, повиснув на поручне, словно летучая мышь. Но сквозь сон он слышал объявление станций и знал, когда пора пересаживаться. Остальные пассажиры тоже спали. Вагон напоминал морозильную камеру, где под потолком, как туши, покачивались усталые тела. Это монотонное качание успокаивало, словно колыбельная, и когда поезд вдруг замирал в чреве тоннеля, кто-то вздрагивал и начинал озираться, а кто-то продолжал висеть с закрытыми глазами, выдавая лишь подрагивающими веками свою напускную отрешенность. С первым же рывком поезда сон вновь окутывал их своим липким коконом.
Те, кому посчастливилось занять сидячие места, погружались в нирвану. Их лица, расслабленные и безмятежные, светились блаженством, достойным буддийских монахов. Сидящие в утреннем метро – элита, избранные, те, кому карма улыбнулась. Здесь не было места уступкам: некому было уступать. Ни пенсионеров, ни беременных, ни детей. Сонный офисный пролетариат – без пола и без возраста. В час пик в метро все равны.
Освободившееся место занималось мгновенно. За право обладать драгоценным сиденьем разворачивались нешуточные баталии, достойные пера летописца кэндзюцу – японского искусства владения мечом. Из нескольких претендентов, обычно двоих, побеждал самый стремительный. Никаких долгих прелюдий, никаких лишних эмоций. Как только сидящий пассажир открывал глаза и по его едва заметным движениям становилось ясно, что он готовится к исходу, у соперников оставалась лишь доля секунды, чтобы занять его место.
Претенденты, словно опытные фехтовальщики перед смертельным поединком, не поднимая голов (очень важно было в поединке сохранять хладнокровие, чтобы не выдавать своих намерений противнику), исподтишка оценивали обстановку. Важно было всё: в какую сторону собирается двигаться уходящий, расстояние до вожделенного сиденья, положение противника…
Костя ни разу не видел, чтобы соперники столкнулись задами. Приземление было молниеносным – в этой борьбе необходимо было первым успеть сделать движение к сиденью, и кто первым его делал, тот и побеждал в схватке. Это была ментальная борьба. Борьба закаленных в час пик воинов – хладнокровных, стойких, решительных.
И как только победитель оказывался на сиденье, его глаза закрывались раньше, чем он успевал почувствовать опору. Никакого варварского торжества, никаких надменных взглядов в сторону побежденных – метро-дзен-буддизм этого не одобряет. Победитель молниеносной, но яростной схватки погружался в благостное спокойствие.
Лицо проигравшего тоже было невозмутимым. На нём читалось уважение к победителю, смирение и принятие неизбежного. Он знал: вечность длинна, почти как дорога до работы, и чем больше он путешествует по туннелям времени, тем больше у него шансов на успех. Когда-нибудь и ему улыбнется удача.
У выхода из метро царила картина, противоположная вечерней: живые потоки людей, исторгнутые из узкого горла станции, растекались по улицам, торопясь к безликим монолитам зданий. Костя плыл в этом людском море, влекомый течением, и, словно опытный пловец, ловко подгребая к рукавам, ведущим к его офису.
Войдя в здание, он приложил пропуск к терминалу. Зеленый свет и привычный звук: «Пик». Костя прошел через турникет и направился к лифту. В кабине собрались знакомые лица, которые он видел каждый день на протяжении многих лет, но никого не знал по имени. Костя ждал, когда закроются двери и лифт тронется вверх. Но в последний момент, когда двери почти сомкнулись, в щели появилась рука, и створки разъехались. В лифт заходил Гриша.