- -
- 100%
- +
1
В какие, нечеловеческие условия нужно попасть,
Чтобы стать человеком?
1
Одиночная робинзонада закончилась на девятый день.
Не скажу, что был этому рад, но и расстраиваться не было причины: моя, пока еще безымянная Пятница, была весьма симпатична. Да что уж там. Она была прекрасна. Какой-то совершенно нереальной, фантастической даже, неземной красотой. Тонкие, с привкусом сказочного Востока, черты лица. Ушки только чудные. Вытянутые и заостренные, как у легендарных эльфов.
И это было просто великолепно. Потому что давало мне право, с чистой совестью, признать в ней инопланетянку. Ну уж – не землянку, точно!
Как раз занимался «скрещиванием» демонтированного со спасательной капсулы дельта-когитора с «таблеткой» вокса. Успел уже прослушать записанный в устройство какой-то пафосный бред, убедиться, что ни сети, ни связи с другими «колонистами» «Хельги» устройство не обнаруживает, и принять решение, что ему найдется применение получше. Даже самый простейший когитор в распоряжении инженера – лучше, чем никакого. В сопряжении же с бионическим протезом правой руки, могло получиться достаточно интересный ремонтно-диагностический комплекс.
Незнакомка кивнула, словно мы с ней были давно знакомы, и присела рядом. В спаснаборе эксперта нашелся, кроме всего прочего нужного, еще и раскладной столик с парой сидений. Нашлось местечко и для гостьи.
«Зернышко» процессора, небольшая модуль-схема контроллера, источник питания, несколько шлейфов сопряжения и устройство связи. Имея мультиинструменты и ДСУ – устройство диффузионной сварки, пальце протеза, собрать всю «композицию» было проще простого. Размером это все было с детский кулачок. Оставалась лишь одна проблема: новому прибору требовался корпус.
– Во что же мне тебя спрятать? – пробормотал я себе под нос, поднял глаза и буквально натолкнулся на невозможно-васильковые глаза незнакомки.
– Бан буджао леда, – пропела девушка. И пожала плечами. И только тогда я рассмотрел, что под ярко-синей накидкой, укрывающей и голову, и плечи гостьи, у нее доспехи. Смахивающий на средневековый костюмчик, из какой-то чешуйчатой кожи.
То, что я не на Земле, догадался еще в первый день. Слишком много не совпадающих параметров. Продолжительность суток, отсутствие точно определяемого магнитного полюса, удивительная линия горизонта, и конечно, ночное небо. О, здесь оно удивительное. Начиная с голубого веретена сингулярности черной дыры, и заканчивая мигающие, но не двигающиеся искры – имитирующие звезды.
А светило! В принципе, существуют во Вселенной планеты, всегда обращенные к звезде только одним полушарием. И тогда, находясь на краю освещенного пятна, солнце и будет выглядеть половинкой шара.
Ничего удивительного в этом феномене нет. И сначала я решил, что именно на такой мир «Хельга» нас и выгрузила. А потом посмотрел на светящийся у горизонта купол через оптическое устройство. И был поражен до глубины души. Это было дерево! Невероятное, циклопическое, протянувшее ветви чуть ли не в стратосферу, и с горящими огнем листьями, но все же – растение.
Как это стало возможным, я не знал. Вообще далек от биологии и всех прочих наук, связанных с проявлениями жизни. Но первое что предположил бы: генные технологии.
С одной стороны, был даже слегка разочарован. Звездный ковчег «Хельга», в общем-то, и предназначался для повторной колонизации Земли. Я в проект «Космо» то записался только для того, чтоб увидеть Праматерь, разоренную апокалипсисом класса А. Увидеть, и насладиться исполнившейся местью. Пусть не собственными руками, пусть всю «работу» за меня сделал бы неведомый фактор. Но знать: они все сдохли, а я хожу по их костям – о, как же это сладко!
А попал сюда…
Первые минуты робинзонады невесть где, я даже был счастлив. Ну, ладно. Не Земля. Но тут хотя бы нет других людей! Нет связи, значит, «Хельга» не смогла засеять орбиту спутниками. Велика вероятность, что ковчег и вовсе уничтожен, и я единственный, кому удалось выжить.
Потом, исследуя окрестности места посадки капсулы, обнаружил второе спускаемое устройство. Без колониста внутри. Грузовое, с восемью кейсами мегакрипторов в пространственной раме. Но и этого хватило, чтоб догадаться: моя не единственная. Звездолет разбрасывает капсулы с колонистами, и ресурсами для первого этапа заселения новой планеты.
Только что-то пошло не так. Потому что, по-хорошему, высадка должна была осуществляться не так. Капсулы – это аварийный режим. На ковчеге довольно энергии для обеспечения работы транспортного транслокатора. Миллион пассажиров, снабженные техникой и базовыми материалами, по плану, должны были высадиться всего за одни сутки. А не вот так, скидывая неуправляемые пласталевые «гробы» абы куда.
На третий день я решил: сам людей искать не пойду. Найдут, буду разбираться. Но что-то мне подсказывало, что здесь, на этой причудливой планете, власти земных координаторов пришел конец. Значит, и моим обязанностям, как военнослужащего, и пассажира «Хельги», тоже. Я никому ничего не должен.
В противном случае, если одинокий техник ранга «эксперт», никому не нужен, и тратить ресурсы на мои поиски никто не захочет, устроюсь сам. С местом приземления мне повезло. Возвышенность на берегу реки. Не особенно широкой и глубокой, но достаточно быстрой. И как раз здесь делающей петлю так, что я оказывался как бы на полуострове.
Полно деревьев. Имеется скальный выход, и удобный спуск к реке. Город в речной петле не поместится, а мне одному места более чем достаточно.
На счет пропитания вообще не переживал. Оружие у меня было. В одном из мегакрипторов целый нашелся арсенал. А в наборе для выживания – рыболовные снасти. Ни охотиться, ни рыбачить я в той, земной, жизни никогда не пробовал, но был уверен, что разберусь. Дикие предки и без этого всего оборудования как-то выживать умудрялись.
Плюс фрукты с ягодами. Анализатор уверенно указывал те, которые можно безопасно употреблять в пищу. Когда удалось подстрелить – а потом добить камнем – большую нелетающую птицу, он и ее мясо одобрил.
Я не удивился. Умом понимал, что вероятность того, что эволюция на двух разных, отстоящих друг от друга на сотни световых лет, планетах могла пойти настолько схожими путями, исчезающе мала. Еще, крутил в голове версию, что этот мир давным-давно подвергся некоторой форме терраформирования. Но почему его не заселили? Почему оставили в настолько девственном виде?
Присутствие развитой цивилизации не скрыть. Она оставляет следы всюду – в небе, на земле и в воде. Какими бы высокими и экологичными технологиями мы не обладали, отходы не спрятать. А здесь ничего такого и в помине не было. Пронзительно голубое небо, с этой замысловатой сингулярностью в самой середине, не расчерчивали инверсионные следы флаингов, в воде не было и следов сбросов от промышленности, и, как бы я не разглядывал окрестности в оптическое устройство, ни единой линии энерговодов не заметил.
Эта планета, на момент высадки колонистов с «Хельги», оставалась в совершенно диком, первозданном виде. И мне это несказанно нравилось.
«Пятница» вновь все перевернула в моей голове. Я возился с когитором, не забывая вновь и вновь бросать на нее взгляд. Качественная, и явно из натуральных волокон, ткань. Кожаные доспехи, серебряные – или из очень похожего металла – украшения. Обувь, обильно украшенная драгоценными камнями рукоять кинжала. Все это явно не продукт репликаторов. Это не серийное производство. Это результат труда ремесленников.
Я улыбнулся красавице. Не понимал ни единого слова из того, что она говорила. Но тон был вполне благожелательный. Девушка не лезла под руку, не угрожала и не пыталась тыкать в меня холодным оружием. Иногда протягивала руку, маленькой, узкой ладонью вверх, когда хотела рассмотреть какую-то вещь поближе. Но всегда, повертев в руках, возвращала.
Она вообще не докучала. Охотно пробовала пищу, когда готовил для себя обеды, но сама не просила. И уж тем более – не требовала. Приходила утром, а уже после полудня исчезала.
Незнакомка не говорила, а я и не спрашивал – по вполне понятной причине – одна она по дебрям гуляет, или в кустах целый отряд телохранителей притаился? Да оно и так было понятно. Девушка была одета богато. Украшения, доспехи, оружие. По паре серег в ушках, целая гроздь браслетов на каждой руке, и тяжеловесно выглядевшее ожерелье с большим голубым, под цвет ее глаз, камнем. Я не ювелир, и в драгоценных камнях не разбираюсь, но сам размер! О качественной огранке говорили искорки отраженного света, а о стоимости – величина. Тот же сапфир, с голубиное яйцо, дешево стоить не может.
И кто бы такую отпустил гулять по лесу одну?! Может там и девственная природа, без признаков присутствия человека. Но есть же еще дикие звери, к примеру. Молодые девчушки, если они не красные шапочки, сами по себе по неведомым тропинкам не ходят.
А звери были. Каким чудом у меня получилось пережить первую ночь – сам не знаю. Может огненное шоу приземления спасательной капсулы распугало животных. Или просто мне повезло, но удалось спокойно выспаться.
Когда же отправился исследовать окрестности, уже никого не боялся. В одном из кейсов мегакрипторов нашлось полдюжины полных комплектов стандартной бета-брони «Гардиан». Ничего особенного. В Утопии этими доспехами оснащались силы планетарной обороны. Но мне, одному в незнакомом лесу – самое то.
Нарядился, активировал экзоскелет брони, вооружился старым добрым «Суворовым», да и пошел покорять просторы неведомого мира.
И почти сразу, в удобном для спуска к воде месте, на мягкой почве нашел отпечатки когтистых лап. Глубокие, и совсем не маленькие. С ладонь взрослого человека. Самих зверей на водопое не застал, но, честно говоря, не особенно и хотелось. Не знаю, какие у этого хищника клыки, но мне и когтей бы хватило. Вояка я тот еще.
Когда подал документы на участие в проекте «Космо», и прошел сертификацию на техника-эксперта, меня зачислили в вооруженные силы. Опять-таки – техником. Ремонт и обслуживание армейской техники, от примитивного пистолета типа «Дефендер», до гигантских транспортных винтокрылов типа «Дракон». Вингеры руками потрогать не довелось, хотя и очень хотелось. Но устройство известно. При нужде, и наличии запчастей, смог бы и его починить.
В общем, боевиком стать не получилось. Да и не хотелось. Семь лет непрерывных конфликтов с уличными бандами на нижних ярусах технополиса Авалон, хватило за глаза. За себя постоять как-то сумел. А делать сражения профессией не имел никакого желания.
Утом четвертого дня робинзонады понял, что нагулялся. Хватит. Было, конечно, любопытно бы и до светящегося дерева добраться, и вообще – мир посмотреть. Но решил не торопиться. В первую очередь – надежный тыл. База. Приключения потом.
Начал с разборки капсул. Вещь простая и, по замыслу создателей, одноразовая. Но добротная. Корпус из надежной пластали, тормозные и маневровые двигатели и немного электроники. В условиях дикой планеты – незаменимые ресурсы.
Демонтировал электронные компоненты. Аккуратно снял шлейфы и трубки систем жизнеобеспечения. Фильтры упаковал отдельно. Потом только принялся резать корпуса и рамы на детали такого размера, чтоб поднять и засунуть в заблаговременно освобожденный от наполнения мега-криптор. А почему бы и нет, собственно? Не под кустом же мне драгоценные подарки технологии Утопии хранить?!
Пока руки работали, голова думала. По большей части, о всякой ерунде, конечно. Но еще о том, насколько репликаторы испортили людей. Раньше, до их изобретения – или, как болтают, до реинжиниринга устройств инопланетного корабля, найденного на орбите Луны – техники и инженеры были способны к творчеству. Могли подобрать отсутствующую деталь из аналогов, или скомпоновать из нескольких. Теперь же – нет. Зачем? Если всегда можно отослать запрос, или напечатать деталь на репликаторе. Ни думать не нужно, ни параметры наизусть знать. Просто одно снимается, другое ставится.
Это, кстати, единственная причина, почему деятельность технических специалистов в войсках заформализованна до предела. Сертификаты, допуски, компетенции. Без нужных отметок, умная техника просто не позволит к себе прикоснуться. Даже сервисные лючки не откроет. Такая вот защита от криворуких недоучек.
Инженеров, по старой памяти, еще учат понимать не только, что где работает, но и как и почему. По себе знаю. Учебу, правда, пришлось бросить на последнем курсе. Но, чтоб сдать тесты на эксперта знаний хватило. А опыта в ремонте всего, что из бытовой техники и оружия встречается на мрачном дне технополиса, оказалось достаточно, чтоб обзавестись полным набором сертификатов. С единственным ограничением: позитронные процессоры и робототехника. В эту тему парней с улицы принципиально не пускали.
И теперь мне эти знания могли пригодиться. Вряд ли здесь репликатор есть на каждом углу. Нет, понятно, что есть – один такого, малого типа, даже у меня в запасе хранился – но далеко не повсеместно. А техники Утопии должно хватать. И кто-то должен ее ремонтировать тем, что найдется под рукой.
Перспектива вырисовывалась спорная. Во-первых, вызывала некоторые сомнения сама потребность землян в ремонте. Техника Утопии достаточно надежна, чтоб служить долгие годы, при должном обслуживании. Если ковчег только-только начал сброс капсул, могут пройти довольно много времени, прежде чем мои конкуренты, «репликаторные техники», перестанут справляться с поломками.
Во-вторых, чтоб заниматься ремонтом, пришлось бы обосноваться где-то поблизости от базы людей. В том, что земляне сразу после высадки начнут сбиваться в стаю, я ничуть не сомневался. Эти твари, как крысы. Сильны только числом. Тем более, обязательно найдется какой-нибудь ублюдок с хорошо подвешенным языком, и займет место лидера.
А надо ли мне это? Жить рядом, каждый день видеть рожи, общаться с существами, от одного присутствия которых рядом, меня трясти от ненависти начинает. Самая поганая, предательская и хитрая тварь во Вселенной – это человек. Да, я тоже человек. Но это не мешает мне видеть нашу внутреннюю суть.
В-третьих, даже если предположить, что при необходимости технику притащат на ремонт куда угодно, место моего приземления не подходило. Пока исследовал окрестности, успел убедиться: пешком, на своих двоих, сюда еще можно забраться. Въехать – вряд ли. Ну или нужно озаботиться изменением ландшафта, и взорвать к чертям собачьим несколько препятствий.
А если устраивать удобный въезд, если разрушить преграждающие путь скалы, сгладить склоны, и оборудовать переправу через реку, то не такое уж и удобное и безопасное у меня место.
Думал, размышлял, и чертил схемы обороны моего полуострова. А пока напрягал мозг, руки действовали. В итоге, обе капсулы превратились в кучку примерно одинаковых деталей, за какие-то пару дней.
Еще целый день потратил на заготовки бревен. И вот что я скажу: разбирать капсулы было проще. И гораздо безопаснее. Во всяком случае, пласталевые листы не пытались на меня обрушиться. А первое же дерево – покушение на убийство совершило сразу, как только было отделено от корней.
Снова повезло. Проклятое растение замешкалось, и я успел убраться с траектории падения. Заполучил пару царапин от веток, но это ерунда, по сравнению с тем, что могло бы быть.
Обработал «раны» спреем с алой меткой, посидел в тени, пока дрожь в руках не унялась, вздохнул, и пошел демонтировать ветви. Мне требовались бревна, штук шесть или семь. А боковые отростки были обречены сгореть в костре.
Ничего особенного строить не собирался. Окончательного решения по постоянному месту жительства я все еще не принял, и тратить силы на то, что потом не пригодится, не хотел. Но вот одну постройку возвести был просто обязан.
Логика простая. Зверь с когтями по дециметру, чьи отпечатки видел у водопоя – явно тяжелая. А значит, лазать по деревьям не может. Законы физики едины для всей Вселенной, исключая поверхности Черных Дыр. Нет, и не может быть природных материалов когтей, способных выдержать вес крупного животного на вертикальной плоскости! Все древолазы – маленькие и ловкие. Но их я не боялся. Маленькие пусть сами меня боятся. А чтоб защититься от крупных, надумал построить помост. Небольшой. Такой, чтоб поместилась палатка, и еще небольшая площадка, с которой будет удобно вести огонь.
Этим и занимался, пока не закончил. И, видимо, эта моя бандурина, торчащая над верхушками окрестных валунов, внимание незнакомки и привлекла. Во всяком случае, впервые девушка пришла точно на следующих день после завершения эпичной стройки.
2
Я даже не удивился: рожи у этих представителей рода адамова действительно были мерзкие. Тот, что постарше – еще ничего. Кое-какой проблеск интеллекта присутствовал. А вот второй – от обезьяны отличался только силуэтом.
Хотя, что это я? Грешно обижать приматов. Среди них встречаются вполне достойные индивидуумы. Своими глазами в зоопарке Авалона видел. И если Земля все-таки подверглась этому пресловутому апокалипсису класса А, то вот кого и жалко, так это обитателей зоосада. Они, в отличие от людей, ни в чем не виноваты.
Разговор сразу как-то не задался. Молодой начал быковать – в лучших традициях помойной шпаны нижних ярусов технопоиса. И имея тот же самый, на уровне папуасов каменного века, словарный запас. А старший просто на это все взирал, как воспитатель детского сада на подопечных.
– Хлебало завали, – вежливо посоветовал я бычку, и поправил «Суворов» на коленях. – Предъявы бабуинам излагай – они тебя лучше людей поймут. Или ты братьям принципиально рамсы не втираешь?
Единственное, что оказалось неожиданно приятным – это говорить на глобише. Ну, не просто говорить – это у меня и раньше нормально получалось. «Пятница», которая на третий день знакомства самоопределилась под именем Нина, всегда внимательно меня слушала. Ответить только не могла так, чтоб я понял. А эти двое и говорили и понимали.
– Ты сейчас не совсем понимаешь, куда попал, – выговорил, наконец, старший. – Себя-то хоть вспомнил? После криосна – обычное дело, когда память отшибает.
Я только фыркнул. Меня эта напасть не коснулась. Я, очнувшись от «заморозки» еще в полете, в капсуле, сразу все помнил и осознавал. В теле только слабость еще какое-то время оставалась. Но и она быстро прошла.
– Догадался уже, что мы не на Земле? – по-своему понял этот незваный гость.
Я их вообще-то ждал. Знал, что сегодня, или завтра какая-нибудь рожа притащится. Ночью, в той стороне, куда обычно уходила Нина, сверкало, громыхало, и трещало хорошо знакомыми выстрелами «Суворовых». Если нужно доказательство близкого присутствия колонистов с «Хельги», то это оно и есть.
Больше скажу: Нина не производила впечатления какого-то преступника. Как раз наоборот. Вежливая, ненавязчивая девчушка из хорошей семьи. И тут встает вопрос: насколько правомерна атака неизвестных землян на вполне добропорядочных аборигенов?
Вывод напрашивался только один: где-то рядом ошивается шайка кретинов, решивших, что технологии Утопии делают из бессмертными.
– Я не слепой, – кивнул я.
– Это сфера Дайсона. Тебе этот термин что-то говорит? Местные жители называют этот мир Единством.
– Конечно, – снова согласился я. Золотистый комбинезон эксперта я снял сразу после посадки. Для дикого леса наряд не подходил никак. А кому-то что-то доказывать и объяснять, кичится относительно высоким статусом, и вовсе не по мне. К тому же, эта цветовая дифференциация штанов меня просто бесила.
Мир-шар, в центре которого заключено светило – вот что такое «сфера Дайсона». Невероятный, фантастических размеров астроинженерный проект, совершенно точно невозможный к реализации существующими в Утопиями технологиями.
Но легко объясняющий все несуразности этого странного мира. За исключением этих пресловутых светящихся деревьев.
– А дерево? Что это? – заинтересовался я.
– Игг-дерево. Биологический конструкт, обеспечивающий октагоны Единства светом и теплом.
– Октагоны? – слово было знакомо. Непонятен был смысл в применении к внутренней поверхности сферы.
– Единство разделено на этакие восьмиугольники, – дернул плечом старший. – Примерно по шесть тысяч километров диаметром. Болтают, что раньше даже стены присутствовали. Но теперь и их нет. Просто между октагонами холод и тьма. А жизнь осталась только вокруг Игг-деревьев. Круги жизни…
– Аборигены все лучшие места расхватали, на, – «всплыл» молодой. – Прямо у подножия.
– Деревьев много? – догадался я.
– В нашем октагоне – восемь, – кивнул старший. И приподнялся со стульчика, на котором сидел. Увидел мелькавшую в кустах синюю накидку Нины. – Твоя подруга?
– Да. Моя. Так чего там с деревьями?
– Ничего, – продолжая, прищурясь, внимательно разглядывать приближавшуюся Нину. – У каждого дерева есть свои хозяева. А нас, землян, подвинули…
– В смысле? – удивился я. – Мы же только высадку начали. Когда успели?
– Гы-гы-гы, – заржал конем младший. – Только… Не, ты слышал? Только! А двадцать восемь лет назад, не хочешь?
– Первые капсулы ковчег сбросил двадцать восемь лет назад, – подтвердил слова «интеллектуала» старший. – Те, кто в первой волне был, успели лиха хватить…
– Местные не приняли? – вскинул я брови.
– Индейцы-то? – снова оживился бычок. – Они даже рады были. На халяву рабы с неба падают… Поди смеялись целые сутки. Спать не могли…
– За два с лишним десятилетия здесь много чего происходило, – важно кивнул старший. – Космо смогли заставить себя уважать. Жаль только лидера толкового не нашлось. Такого, чтоб всех устраивал. Даже в нашем октагоне, и то разброд и шатание. Несколько группировок, друг с другом конкурирующие.
– А вы из каких? – любезно поинтересовался я. Ну, так. Чтоб разговор поддержать. Так-то я сразу догадался, из какой стаи эти ребята.
Нина неслышно промелькнула, и, судя по тени, расположилась сразу за спиной.
– Ты, я смотрю, криптор вскрыл, – криво улыбнулся умный. – Переоделся. Уют тут навел. А родной комбез у тебя какого цвета был?
– Зеленого, – вернул я ухмылку этому типу. Ага. Нашел дурака. Так я ему и рассказал! – Так ты не ответил. Вы с напарником к какой группе землян относитесь?
– Мы из непримиримых, – подобрал слова выглядевший, как разбойник с большой дороги, человек. – Мы, парень, за свободу. Это новый мир. Новым условиям – новые законы и правила. И нечего пытаться построить тут вторую Утопию.
– Но технологиями Утопии, я смотрю, вы пользуетесь, – дернул я подбородком на доспехи пришлых. Обычные «Скауты». Ничего особенного. Этот комплект и доспехами-то назвать, будет звучать, как лесть. У младшего еще вечный «Суворов» в руках. Точно такой, как у меня. Только мой – новенький, а его – видавший виды и более рачительных хозяев аппарат.
– А почему нет? – удивился лидер. – Мы отвергаем старые земные порядки, а не достижения науки и техники… Тут поблизости других капсул не падало?
– Не знаю, – соврал я. – Я никуда особо и не ходил. Думал, спасатели должны вот-вот прилететь.
– Молодец, – снова нехорошо ухмыльнулся бандит. – Голова у тебя варит. Сразу видно – специалист.
Не дождался реакции на его предположение, и продолжил допрос:
– А девчушку где взял?
– Сама завелась, – поджал губы я. – А что? Какие-то проблемы?
– Не все народы октагона к нам одинаково хорошо относятся, – не очень внятно попробовал оправдаться старший. – Может, ты ее украл. И сейчас половина их народа рыскает где-то рядом, в ее поисках.
– И что они сделают? – поинтересовался я. – У меня есть автомат, а у них – только острые палки.
– Ха-ха, – обрадовался поводу посмеяться младший. – Палки! А если они Восходящие?! Они тебя, вместе с автоматом, за секунду в кучку пепла превратят.
– Мой напарник прав, – строго выговорил разбойник. – Здесь может быть очень опасно! Дикие звери, хищные растения, и все такое… Аборигены еще эти… Но ты не бойся. Мы тебя защитим. Отведем на базу. Укроем. Бабенку твою к делу пристроим. Собирайся. Путь не близкий.
– Онко до баре хорко канна, – громко прошептала из-за спины Нина. – Онко до алом патъяук`коа.
– Ты слушаешь советы своего трэлля? – выпучил глаза молодой.
– Мой юный друг прав, – укоризненно покачал головой старший. – Рабы всегда врут. Не стоит им доверять. Обживешься в Единстве, сам это поймешь.
– А трэлля нужно наказать, – кивнул и облизал губы бычок. – Хочешь, я сам это сделаю?
– Нет, – просто сказал я.
– Зря, – скривился тот. – Потом будешь жалеть, что не начал воспитывать рабыню сразу. Она должна знать свое место.
– На базе посмотришь, как это принято делать, – покровительственно кивнул старший. – Потом сам решишь. Имущества много? Ты ведь достал криптор из набора?
– Я с вами никуда не пойду, – изогнул я губы в легкой улыбке.