Джульетта

Глава 1.

Херцег-Нови не пытается вам понравиться. В отличие от глянцевого Дубровника или ленивого Котора, этот город — старый интроверт с ревматизмом. Он раскинулся амфитеатром по склону горы Орьен, и чтобы просто купить хлеба, здесь нужно сначала умереть на пятисотой ступени, а потом воскреснуть.

Узкие улочки-скалы пахнут сыростью, розмарином и выхлопом престарелых «Юго». Солнце сюда заглядывает только после обеда, когда совсем обнаглеет, поэтому местные живут в вечном полумраке зеленых ставень. Но стоит спуститься к морю, как картина меняется. Боко-Которская бухта расстилается внизу огромным блюдом из малахита и сапфира. Вода настолько прозрачна, что кажется густой, как стекло. У берега она меняет цвет каждые пять метров: от бутылочно-зеленого у старых крепостных стен до пронзительно-бирюзового на глубине.

Именно там, на бетонной набережной Шеталиште Пет Даника, Марк окончательно понял, что совершил ошибку.

Москвичам вообще противопоказана красота без сервиса. Марк был классическим продуктом столицы: архитектором баз данных, человеком, который привык, что мир состоит из понятных интерфейсов. Если есть проблема — ее можно закрыть приложением. Если жарко — включить климат-контроль. Херцег-Нови плевал на его пользовательский опыт. Здесь нельзя было заказать тень через Яндекс.Еду, а местный кофе («кафа») варился так долго, будто бариста лично выращивал кофе в подсобке.

— Двойную, без сахара, — бросил Марк пожилому черногорцу за пластиковым столиком, нервно постукивая смарт-часами по столешнице. Часы показывали три пропущенных звонка из офиса. Сети здесь не было. Совсем. Это была антиматрица.

Старик молча кивнул и начал священнодействовать с туркой. Марк закрыл глаза, пытаясь поймать дзен. Сквозь веки просвечивало солнце, кричали чайки, где-то бренчало расстроенное банджо. Идиллия длилась ровно сорок секунд.

Сначала раздался звук, похожий на предсмертный всхлип велосипеда. Старый ржавый скрип тормозов. А затем — звонкий, оглушительный взрыв цитрусовых о бетон.

Марк открыл глаза. Прямо перед ним, заблокировав переднее колесо о ножку его пластикового стула, замерло бирюзовое чудо итальянского автопрома девяностых годов — велосипед «Пони». Из авоськи на руле, лопнувшей по шву, гранатами разлетелись лимоны. Огромные, размером с небольшую дыню, они катились во все стороны. Один прыгнул Марку прямо на колени, второй закатился под ноги немецким туристам, третий с тихим «плюх» ушел купаться.

Следом за лимонами на набережную десантировалась хозяйка транспортного средства. Она спрыгнула с седла с такой легкостью, словно гравитация была для нее лишь вежливым предложением. Босая, в обрезанных джинсах и растянутой льняной рубашке, завязанной узлом на животе. Волосы цвета выгоревшей соломы были стянуты в небрежный пучок, из которого уже выбилось несколько прядей.

Она посмотрела на Марка. Оценила лимон на его светлых брюках, расползающееся кофейное пятно, растерянное лицо и торчащую из рюкзака макушку дорогого ноутбука.

И расхохоталась. Громко, запрокинув голову, совершенно не стесняясь того, что только что устроила теракт против чужой одежды.

— Опа, — выдохнула она между приступами смеха. — Кажется, один твой. Прости, физика поворотов на брусчатке — вещь непредсказуемая.

Марк медленно поднял лимон с колен. Тот был теплым, тяжелым и невероятно наглым.

— Девушка, — голос Марка звучал тихо, но в нем лязгала сталь Садового кольца в час пик. — Вы только что совершили нападение лимонами. И испортили мои брюки. Там теперь пятно в форме Герцеговины. Что будем делать?

Джульетта (а это была именно она) перестала смеяться. Она подошла ближе, перешагнула через разбросанный базилик, присела на корточки рядом с его стулом и бесцеремонно потрогала пятно на его колене.

— Снимай штаны, — будничным тоном врача произнесла она. — Тут нужна кислота. Свежая.

— Что? — Марк инстинктивно прижал ноутбук. — Мы знакомы тридцать секунд всего.

— Господи, какой ты нежный, — фыркнула она. — Я про соль и лимон. Потащишь в химчистку — сожгут хлоркой. Надо залить свежим соком, пока белки не свернулись, и кинуть на солнце. Через полчаса будет незаметно. Держи.

Она выудила из своей авоськи единственный выживший, идеально желтый плод. Протерла его краем своей рубашки и вложила ему в руку поверх того, покалеченного.

— Компенсация морального вреда, — серьезно сказала Джульетта. — Только давить надо сердцевиной, там больше сока.

Марк смотрел то на девушку, то на два лимона. Логика подсказывала вызвать полицию, написать гневный отзыв на гугл-картах или хотя бы потребовать номер страховки. Но логика плохо работает, когда напротив тебя сидит босоногая валькирия, пахнущая солью и свободой, и объясняет тебе основы органической химии.

— Меня зовут Марк, — зачем-то сказал он, машинально начиная тереть штанину лимоном. Сок брызнул на пальцы, защипав свежий порез от бумаги.

— Джульетта, — представилась она, наблюдая за его мучениями. — как у Шекспира.

Марк поднял на нее взгляд. Вблизи ее глаза оказались невероятного зеленого цвета — такого же, как самая глубокая часть бухты в полдень.

— Очень приятно, Ромео, — буркнул он. — Твоя артиллерия уничтожила мой завтрак. Я даже кафу выпить не успел.

— Кафу? — Джульетта оживилась. — Ты заказал местную турбопеченку? Зря. От нее давление скачет. Пойдем, я знаю место, где делают нормальный флэт-уайт. Заодно научу тебя правильно чистить рыбу. Раз уж ты теперь официально пахнешь как средиземноморская кухня.

Она вскочила, подняла свой велосипед и вопросительно изогнула бровь. Типичный московский снобизм требовал отказаться, сухо поблагодарить за лимоны и вернуться в свою цифровую пещеру страдать от отсутствия роутера. Но вместо этого Марк встал, забросил на плечо рюкзак и взял липкими пальцами макбук.

— Ладно, — сдался он. — Показывай свой флэт-уайт. И учти, если рыба окажется вчерашней — я засужу тебя за доведение до гастрита. По конвенции ООН.

Джульетта счастливо улыбнулась, схватила его за чистую руку и поволокла прочь от набережной, вверх по узкой каменной лестнице, куда никогда не заходят пакетные туристы. Марк шел следом, оставляя за собой слабый запах цитрусового поражения и абсолютно не понимая, как умудрился согласиться на свидание с собственной порчей имущества.

Глава 2.

Лестница, на которую она его затащила, не была предназначена для людей с макбуками. Это был вертикальный каменный желоб, проложенный прямо сквозь чьи-то кухни. Сверху сушились на прищепках детские носки, снизу пахло жареной барабулькой и хлоркой. Марк шел следом за Джульеттой, стараясь не наступить на очередного рыжего кота и не впечатать угол ноутбука в древнюю кладку.

Она остановилась у неприметной деревянной двери на уровне третьего этажа. Звонка не было — вместо него висел старый корабельный колокольчик.

— Только не вздумай спрашивать прайс-лист, — бросила она через плечо и дернула веревку.

Внутри оказалось прохладное пространство бывшей конюшни. Никакого интерьерного глянца: кирпичная кладка, длинный стол из цельного пня посередине и кофемашина, похожая на медицинский аппарат Илизарова. За стойкой стоял парень с бородой до пояса, который молча кивнул Джульетте как своей.

— Два флэт-уайта. И плед, — скомандовала она. — У гостя посттравматический синдром от лимонов. И соль на правой ноге.

Марк хотел возмутиться насчет «гостя», но промолчал. Нога действительно горела.

Джульетта бесцеремонно потянула рюкзак с его плеча, сбросила его на пол, словно мешок с картошкой, и плюхнулась на массивную лавку.

— Садись. Кофе здесь медленный, зато настоящий. Бариста Йован три года учился в Мельбурне, пока не понял, что там слишком холодно для нормальной жизни.

Марк сел. Он чувствовал себя экспонатом в музее естествознания. Его отглаженная рубашка-поло казалась здесь кощунством.

— Мне нужно отправить файлы, — тихо сказал он, оглядываясь в поисках роутера. — У меня дедлайн по визуализации жилого комплекса в Хамовниках. Если я не скину рендеры сегодня, заказчик выставит неустойку.

Йован поставил перед ними чашки. Пенка была идеальной — гладкой, как кожа новорожденного.

— Сети нет, — спокойно сообщила Джульетта, дуя на кофе. — Здесь мертвый треугольник. Базовая станция стоит так, что ее перекрывает крыло крепости Форте-Маре. Можно подняться на крышу галереи во-от там, — она махнула рукой куда-то вверх, — словишь один бар, сможешь написать письмо маме. Но твой тимлид пусть подождет. Архитектура баз данных никуда не убежит. А вот солнце уйдет за гору через час.

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «Литрес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.