Наёмник для Принцессы

— Как вы думаете, сколько времени нам понадобится, чтобы найти моего отца? — спросила она у наёмников, не обращаясь ни к кому конкретно.

Юноша, сидевший рядом с Дианой, пожал плечами и сказал:

— Всё зависит от обстоятельств. В лучшем случае — несколько дней, а в худшем… — он не договорил и замолчал.

— Однако я полагаю, мисс Диана, ваш отец — личность весьма заметная, и потому надеюсь, что мы отыщем его довольно скоро, — продолжил он после небольшой паузы.

— А где же мы будем ночевать? — вдруг осенило Диану. — Неужели прямо в машине? А если в Детройте всё настолько плохо, то это может быть небезопасно.

— Ну конечно, отеля «Плаза» вы там не найдёте, — сказал Химик, повернувшись к ней, — но, полагаю, мы сможем переночевать в какой-нибудь гостинице. Бандитские группировки, разделив город на свои районы, пытаются создать там подобие нормальной жизни. Поэтому за хорошую плату там можно найти безопасное место для ночлега, хотя и с минимальным набором удобств.

Тем временем джип уже ехал по разбитой дороге. Дорога была очень широкой, но было видно, что её не ремонтировали уже несколько десятилетий. Часто им приходилось объезжать сгоревшие остовы машин, иногда находившиеся посреди дороги, большие выбоины и трещины на асфальте. Встречных машин было очень мало.

Они приближались к Детройту, и вид на город был весьма удручающим. На одном из перекрёстков девушка со шрамом повернула машину направо, и они начали двигаться не по направлению к городу, а как бы огибая его сбоку, но не приближаясь к нему.

— Почему мы так странно едем? — спросила Диана. — Ведь вы вроде ехали по прямой, и эта дорога по указателям ведёт прямо в город.

— Да, это так, — сказал Химик, снова повернувшись к ней. — Эта дорога была бы кратчайшим путём в город, но если бы мы по ней поехали, то дела наши были бы очень плохи! Эта дорога ведёт во владение «чёрных», и белым туда лучше не соваться ни под каким предлогом!

— Вон там дальше, — он показал рукой в направлении города по ходу машины, — территория латиносов, то есть латиноамериканских банд, а если точнее, мексиканских и колумбийских наркокартелей. Там нам тоже делать нечего! Мы заедем в Детройт через территорию группировки, которая называется «Железные волки». Это объединённые банды байкеров. Эти байкеры тоже довольно опасные отморозки, но, по крайней мере, они такие же, как и мы, белые люди. И они более-менее адекватные по сравнению с остальными.

Все влиятельные люди, которые занимаются незаконными делами в Детройте, работают с бандой «Железные волки». Именно там мы сможем узнать, где находится ваш отец.

На въезде в город они увидели ещё один шлагбаум и несколько сторожевых вышек. Этот маленький, но хорошо защищённый блокпост выглядел совсем иначе. Вместо полицейских здесь стояла группа байкеров — около десятка человек, которые были вооружены до зубов.

— А здесь нужно заплатить придётся уже по двести долларов с человека! — сказал Макс, подмигнув Диане.

Джип остановился рядом с группой байкеров. Блокпост был построен из каменных блоков, а по обе стороны дороги из таких же бетонных блоков были расположены два бетонных дота с крупнокалиберными пулемётами «Браунинг».

Девушка со шрамом нажала на кнопку, и все окна в джипе опустились. Диана поняла, что для её новой компании такие проверки не были в новинку.

К ним с обеих сторон подошли вооружённые до зубов бородатые байкеры. Один из них протянул руку и поздоровался с Химиком. Тот улыбнулся и сказал: «Привет, Джек! Сколько лет, сколько зим! А я слышал, что тебя пристрелили пару месяцев назад!»

«Не дождётесь!» — весело ответил огромный байкер. «Три пули в меня всадили эти чёртовы колумбийцы. Но ребята вытащили меня и заштопали, вовремя доставили к хирургу. Так что я уже оклемался. Теперь точно буду жить долго!» — сказал байкер и громко засмеялся.

Потом он успокоился и стал серьёзным.

- А какими судьбами вы пожаловали в это райское место? — спросил он химика, заглядывая в салон и оглядывая пассажиров.

Да так, просто увеселительная прогулка! — сказал химик и протянул байкеру пачку из десяти стодолларовых купюр.

- А это личное тебе! — тихо сказал Химик, протягивая ещё пару стодолларовых купюр. — «За хорошее к нам отношение. С удовольствием попил бы с тобой пивка и поболтал, но извини, работа есть работа».-

- Понимаю, — сказал Джек, с удовольствием глядя на двести долларов и засовывая их себе в карман. «Вот тебе пропуск!» — сказал байкер, доставая какую-то красную карточку и записывая на ней их имена и фамилии. «Он действует трое суток. Если задержитесь на нашей территории, не забудьте его продлить».

Девушка со шрамом переключила коробку передач, и машина тронулась с места. Химик на прощание махнул рукой байкеру.

Они заехали в город, и джип покатился по кварталам Детройта. После долгого молчания Диана не выдержала и сказала:

- Честно говоря, я, конечно, думала, что тут всё не так, как в обычной жизни, но тут разруха такая, что кажется, что мы оказались на Ближнем Востоке после долгих бомбардировок.

- Это всё человеческая жадность! — сказал один из боевиков, глядя пристально в глаза Диане. — В погоне за сверхприбылью толстосумы начали нанимать работать на заводы Детройта негров и мексиканцев, потому что те соглашались на меньшую зарплату, чем белые. Поначалу те, кто сюда приехал, еще как-то работали, но вот их детишки уже решили, что они не будут работать на их заводах за копейки, а пошли заниматься торговлей наркотиками и людьми. В итоге властям город пришлось бросить… А теперь мы имеем то, что имеем!

Джип катился по пустынным улицам, на которых изредка появлялись какие-то странные прохожие, ещё реже мимо них приезжали автомобили или мотоциклы. Ехать с высокой скоростью не позволяло состояние дорог, в городе дороги были разбиты еще больше, чем на подъезде к нему! В сердце этого заброшенного города, далеко от бесконечного суетливого общества Соединенных Штатов Америки, располагается яркий пример разрушенной городской панорамы. Здесь, среди трещин и развалин, прокладывает свои пути беспредельный криминал. Мир, который когда-то оживляли звуки городской жизни, теперь поглощен депрессией и разрухой.

Нигде не мерцает свет электричества, темные аллеи и улицы освещаются только бережными лучами заходящего солнца и тусклым светом разбитых фонарей. Здесь правят банды всех мастей и одинокие безжалостные убийцы. Пространство наполняется дурными запахами гниения и безнадежности.

Не существует никакой официальной власти, а обывателям оставлены только мрачные воспоминания о временах, когда в этих местах еще царила цивилизация. Вчерашние хозяева этого мегаполиса бросили его на произвол судьбы, и теперь он стал пустынным полем борьбы за власть и выживание опустившихся и бездомных людей.

Ни один полицейский не осмелится вступить в эти угрюмые уголки, где опасность поджидает на каждом шагу. Доминирующие банды наблюдают за тем, чтобы чужие без разрешения не ступали на их территорию. Законы этого города — это право сильнейшего, где насилие и преступление на каждом перекрестке. Голод и покой отступают перед жестокими страстями, которые теперь движут этими темными улицами.

Все, что остается от идеала прежней жизни, это разруха и призраки прошлого. Город предстал перед ними в таком виде, будто бы здесь уже давно прошёл апокалипсис. Тени бомжей скрываются по укромным местам, окруженные обветшавшими обломками зданий.

Картина этого заброшенного города наполнена печалью и унынием, в которых слышно лишь тишину или подозрительный шорох. Темные окна разбитых домов словно безмолвные глаза, которые свидетельствуют о беззащитности и безысходности. Все здесь забыто и отвергнуто, как будто нормальный мир уже никогда не придет сюда вновь.

Диана смотрела в окно машины, которая ехала по широким, некогда оживлённым улицам Детройта. Девушка была просто изумлена и подавлена от того, что она увидела, и даже пришла в оцепенение. Некогда самый технологичный в мире город-гигант просто умер. Его огромные небоскрёбы в пятьдесят этажей всё также поднимались к небу, как и раньше, но только теперь они были абсолютно безжизненными и мёртвыми. В их окнах не горел свет, хотя на улице уже начинались сумерки.

Нигде в этом огромном городе не горели многочисленные баннеры реклам, к которым так привыкла Диана. Детройт напоминал огромного великана, который после смерти окаменел, но при этом не перестаёт поражать своим величием. Сначала складывалось впечатление, что люди ушли отсюда уже тысячу лет назад, настолько этот город выглядел безжизненным и заброшенным, и даже не верилось, что ещё лет тридцать назад тут кипела жизнь, а сейчас только ветер разносит среди огромных домов-небоскрёбов остатки какого-то старого мусора.

Ален показал пальцем в окно.

- Обратите внимание, мисс Диана, сейчас мы будем проезжать железнодорожный вокзал Детройта, он до сих пор является самым большим железнодорожным вокзалом в мире, у него целых шестнадцать этажей. Девушка посмотрела туда, куда показал наёмник. Перед ней предстало огромное высокое здание, оно было очень красивым и величественным, но при этом оно было таким же совершенно мёртвым и безжизненным, как и всё вокруг.

Однако, хорошо приглядевшись, девушке стало понятно, что Детройт всё-таки не совсем безжизненный, с приближением темноты стало заметно, как на его улицах шатались подозрительные фигуры и изредка проезжали машины, были они, как правило, обшарпанные и старые, с облезлой краской, так что узнать, какой они марки, было не так-то просто. Диана подумала о том, насколько наш мир многообразен, и вспомнила о своём богатом доме. Теперь, глядя на этих бедолаг, она увидела, что такое настоящая нищета и отчаяние. У этих людей не было никакого другого будущего, только как умереть от наркотиков или от пули такого же бедолаги, когда он захочет убить такого же, как он, бездомного за дозу наркотика или за порцию еды.

Уже темнело, в окнах высоких многоэтажек не было света, вид из окна машины казался очень мрачным, и Диане теперь уже стало по-настоящему страшно. С детства она привыкла, что небоскрёбы в тёмное время суток светятся, как новогодние ёлки, освещая пространство на много километров вокруг себя, а здесь в домах высотой в тридцать этажей не было света ни в одном окне. Кое-где, изредка, на первых этажах некоторых домов в окнах можно было заметить тусклый свет, скорее всего, это был свет от свечи или фонарика, от чего картина становилась еще более жуткой.

Диане уже казалось, что они бесконечно едут по этому странному и пугающему городу.

Наконец они завернули во двор какого-то дома, и джип остановился у железных ворот. Инга посигналила. Через несколько минут немного приоткрылись ворота, оттуда выглянула свирепая рожа охранника. Химик вышел на улицу, о чём-то поговорил с вооружённым автоматом охранником, который вышел из-за ворот. Этот мордоворот махнул рукой кому-то в здании, ещё двое вооружённых бойцов открыли вручную ворота. Химик сел в машину, и они заехали в здание. Это был подземный гараж, в котором когда-то, возможно, находились сотни машин. А сейчас машин там было не больше полутора десятков.

- Ну вот мы приехали! - сказал Химик. - Берём свои сумки и пошли!

В подземном гараже было совсем темно, электричество в Детройте теперь можно получать только от портативных генераторов, поэтому дорогу себе приходилось освещать фонариком. Диана изо всех сил старалась не показывать, что ей страшно. Один из наёмников, тот, которого звали Макс, предложил понести её рюкзачок. Но она не отдала его, как будто бы это было последнее, что связывало её с прежним миром.

Пройдя по коридору несколько сот метров, они поднялись по лестнице, всё так же освещая себе дорогу фонариком. Химик шёл первым, он открыл дверь, и глаза Дианы резанул свет от лампочек, он не был сильно ярким, но после прогулки по огромной подземной парковке в кромешной темноте ей пришлось зажмурить глаза.