Собрание стихов

АННОТАЦИЯ

Выношу на ваш суд мои авторские стихотворения. К большинству из них я уже написал музыку и многие из них превратились в песни.

Эти стихотворения для людей думающих.

Я желаю вам вдумчивого прочтения.

КОНЕЧНАЯ

А с рождением каждым ко мне,

Темень вечности всё подбирается, Там взлетает душа с края пропасти той Ну а тело, увы, разбивается.

Ну а рифмам, ребята, дороги свои,

Или в бронзе на веки останутся, Иль не выдержат, сгинут они, В лицемерии, тех кто «пиарится». Поколенье же наше, за сим,

Мы не так, как они зарифмовано, Ведь у нас рифма вся из души, А у тех, кто сейчас оцифрованы. С днём рождения каждым моим,

Всё сильнее я чую вот ту с косой, Как-то вдруг она путь преградит,

И ехидно пробулькает с хрипотцой: «Дни рождения встречал, дорогой?

А твой след не запомнит, увы, Земля,

Я с рожденья, слежу за тобой,

Вышли сроки, дружище, встречай меня»…

День Рожденья, станция – миг,

Жизнь – маршрут и у каждого разнятся,

Где конечная? Карта молчит, Но к конечной к одной все съезжаются…

Андрей Гвалевич 12.06.2024 г.

Про меня или исповедь конченого человека

А я устал и пусть все ближе,

Земной физический конец, Лишь ожидание когда же, Сорвусь в смертельное пике.

Как только голову пытаюсь,

Поднять, чтоб воздуха хлебнуть, Судьба мне молотом тяжелым, Вбивает вновь в болота муть.

Измучил я родных и близких,

И сам измучился на нет, Завяз совсем в томлениях склизких, Ни сбыться ни одной из мечт.

Дана любовь, но без ответа,

И музыке просвета нет,

Мои стихи не прочитают, Забвения ярлык на мне.

Уже не верю, что счастливым,

Могу я в этой жизни стать,

Не быть мне никогда любимым, И дружбы мне не испытать.

Я нужен, лишь когда я нужен,

А так чтоб просто – никогда,

И сердце льдом покрылось, стужей Душа – навечно мерзлота.

И с притяжением планеты,

Бороться я успел устать,

И снова рвусь из сил зачем-то Чтоб снова в пропасть мне упасть.

О, как же время скоротечно,

Я не считал минут, но вот, Внутри все умерло, а телу,

Уже обратный дан отсчёт…

Андрей Гвалевич

Ода туалету

О туалет, с тобой сквозь веки,

Весь люд земную жизнь прошёл, Но средь стихов других поэтов, Сортиру оду не нашёл!

А часто закрывались веки,

От наслаждения у тех,

Кто к унитазу в напряженье, Бежал с желудочных утех!

А сколько их таких великих,

Отгородившихся от всех,

Стенами мыслей в туалете, Творили что-то на успех.

Ведь туалет ко всем приветлив,

Ко знаменитым иль простым,

Лишь там никто не надоедлив, Твори под сигаретный дым!

А если ты стихи не пишешь,

И к нотам холоден, не зги,

Уважь сортир ведь ты зависишь, Зайди так просто посиди.

И кто-то книги там читает,

А тот в компьютерной игре, А этот о любви мечтает, Другой, он просто сам в себе. И облегчение настанет,

Для тела – значит для души, А после этого – кто знает, Возьми вдруг что-то напиши.

Названий сколько перенёс он: Сортир, параша иль клозет,

И в нем рулон бумаги мягкой, Или коллекция газет, не важно, важно тут другое, Я справедливости взалкал,

И оду вечному сортиру, Я наконец-то написал!

Тобой, сортир, я в восхищенье,

И понимаю, как никто,

Так сложно оставаться чистым, Когда вокруг одно (гавно) дерьмо!

И даже не смотря на это,

Ты облегченье всем и вся, Ты туалет – пример поэтам,

Мне б быть похожим на тебя!

Гордый никто

Так знайте гордый я никто и у меня пусть все не то,

Не как у тех кто сидя на низах, Вылизывая ступни тем кто выше б я челом, За счет других ползли на верх в соплях!

Хватаясь за ноги других тех кто пораньше выше их,

Они вертясь как моськи у слонов, Нашептывая в уши о себе великом миф, И озираясь чтобы в низости не видел их никто! Поклепы подло наводя из за спины и за глаза, Мол тот не тот поверь он хуже чем сам я! Я лучше всех и профи я, давай со мной давай меня, ты проведи наверх ведь я с тобой я за тебя! И наконец-то умолил он победил и хоть он слил,

Всех тех за счет кого всех тех кто для него,

А что ему карьера прет и кто там после разберет, И вот уже к нему другой слизняк залебезил! И вот уж важно так идут руки они не подадут, А если вдруг то на мол подержись!

Надуты словно индюки и в муках брючные ремни, И им плевать на всех, кого хотят того пошлют!

Смотрю на них со стороны они важны они смешны,

А я никто но выше многих тех других,

Я Арлекин и пусть смешон пусть я не крут, пусть я ничто, Но гордый я поэтому никто!

Андрей Гвалевич

Так устал я любить безответно,

Не взаимно – ты мне написала,

Но любовь в моем сердце усталом, Я храню, хоть и все беспросветно.

Может быть на другом взгляд твой нежный,

И его ты сейчас обнимаешь,

Поцелуй твой для счастья волшебный, Ты другому его сейчас даришь.

И от мысли такой жуткий холод, Ледяными тисками сжимая моё сердце и кованый молот, Гвоздь тоски в мою душу вбивает! Заплутал в лабиринте догадки как добиться тебя и досадно, Что волшебную нитку к разгадке, Не подарит, увы, Ариадна.

Не увижу я взгляд твой чудесный,

Не услышу я голос твой в трубке , Не прильну я к руке твоей нежной, И тону как в Титаника рубке!

Хоть тоски по тебе мне не мало,

Я люблю, ведь над сердцем нет власти, Хоть и знал, разобьюсь я о скалы Я невольно шагнул в пропасть страсти.

Желтолистно щемящая осень,

Лишь она понимает и верит,

Что люблю я действительно очень, Что увы не откроются двери…

И мне в радость, что я не на вечно,

Ангел смерти со мной где-то рядом, Но любовь мою в сердце усталом, Сохраню и уйду, пусть навечно…

Андрей Гвалевич

БАЛЛАДА О НЕИЗВЕСТНОМ АКТЕРЕ

Я актер на словах хоть снимался не раз, Персонажи рождал в эпизодах, Но героев моих вырезают на раз, Словно плод не дождавшийся родов.

Все кричат мне вокруг: тебе надо в кино

Ты ж такой, ты сякой харизматик,

На тебя же посмотришь уже жжешь смешно, Так давай же вперед маразматик.

Отшучусь я в тоске: мол меня там все ждут,

День за днем шлют сценарии пачки, Режиссеры продюсеры слезы все льют, Держат главные роли в заначке.

Я без связей блатных, мне твердят не формат,

Не медийный, лицом не стандартен, Может хоть эпизодик дадут поиграть, Ну так что ж и на это согласен.

Наконец-то площадка, команда мотор,

Суета беготня в кино верфи,

Я не я уже в кадре, ну тот я другой, Я героя рождаю на нерве.

И плевать что опять в эпизоде играть,

Подмигнула мне глазом стеклянным, Кинокамера мне уже не помешать, Я актер, я идейный, пусть странный.

Снято! Стоп! Всё закончилось грустно слегка,

Но сказали еще поснимаем,

И я верю, мне в радость, мне радость редка, И с надеждой: пока кино раю.

Вышел фильм на экраны, но где ж мой герой

Снова кем то безжалостно срезан,

Список тех кто играл, но опять не со мной, Плод живой абортирован из чрева.

Так всегда, но актер я, когда на всегда,

Мне придется сомкнуть мои веки,

Сгину я под плитой и забудут меня, Как те пленки на полках на веки!

Андрей Гвалевич

О НЕСОВМЕСТИМОСТИ ПОЭТА И НОВЫХ ТЕХНОЛОГИЙ

Мой друг – поэт не записывай в планшет,

То что вымучил ты так стихийно,

Этот самый планшет вдруг сведет он на нет, Стихотворную мысль аварийно.

Вот послушай: лежал на диване, меня,

В тот момент муза вдруг посетила, И волшебной рукой о насущном стихом, Прямо в голову мне угодила.

Я застыл, превратился в поэта, взалкал,

Я в планшет запечатывая рифмы,

В тот момент я от счастья ну чуть не рыдал, От восторга записывая мысли.

Все почти дописал, но случайно задел,

На экране какую-то кнопку,

И мой стих о насущном куда-то слетел, Заливая в душе моей топку.

Я в отчаянье душном в экран нажимал,

Вызывая обратно творение,

К мозгу в ужасе дифебрилятор включал, Что бы вспомнить все хоть на мгновение! Но чудес не бывает, и муза ушла, Прокричала – "ты не благодарный!

Я с поэтами многими рядом была,

Ты один идиот не стандартный!"

"Взял бы лучше ты сразу бумагу перо,

Записал бы на век ты творение,

А ты душу в планшет излил это смешно,

О себе ты испортил мне мнение!"

И ушла. Друг поэт не записывай в планшет,

Стихотворные мысли, не надо, Ведь поэта друзья – я запомнил на век, Это мысли перо и бумага!

Андрей Гвалевич

Признание

Я хотел бы любить тебя вечно

Бесконечно дарить тебе счастье,

Я хотел бы любить тебя искренне,вечно, Быть защитой от бед и напастей. Для одной , для тебя я умею ,

Лишь взмахнувши своею рукою,

Возрастить из под снега цветы полевые, Пусть я даже поспорю с зимою.

Я бы мог окружить тебя сказкой,

Где не будет плохих персонажей,

Тех,что с мерзким ехидством под милою маской, Для тебя меня вымажут сажей!

Я мечтаю отдать тебе верность

– в счастье рядом быть или в печали, И тебе подарить хочу всю мою нежность – я копил её долго, годами…

Ну а если однажды устанешь,

И вдруг грусть к тебе ляжет на душу, Я опять все пойму даже если не скажешь, Я согрею тебя поцелуем.

На плече моем сильном и нежном, Ты с улыбкой заснешь и на ушко, Сладких снов пожелаю и вновь прошепчу: Я ЛЮБЛЮ ТЕБЯ ОЧЕНЬ…

Андрей Гвалевич

БАНАЛЬНОЕ       ПРОИСШЕСТВИЕ,

      СЛУЧИВШЕЕСЯ

      СО МНОЙ В ОБЫЧНЫЙ, РУТИННЫЙ ДЕНЬ

Рутинный день – я встал, побрился,

Конечно принял душ, затем, Я как всегда принарядился, И на работу полетел.

Мой путь, уже такой обычный,

Вернадка, Комсомольский, съезд,

И на Садовом я привычно,

Дал газ – за мной лишь выхлоп, след.

Покуривая сигарету,

Под музыку, я в левый ряд,

Опаздывая на работу,

Продолжил воздух рассекать,

Недолго скорость наслаждала,

Меня с машиной, вот беда Мы встали в пробку, ну достало, ремонт дороги как всегда! Ну что ж и к этому привычен,

Мой на работу каждый путь, Сижу курю я – день обычен, Ну постою чуток, не суть.

Стоим.От скучного процесса,

Я взгляд случайно перевел, И вдруг в соседнем "Мерседесе", Увидел за рулем её!

Мой Бог! Теперь я знаю,

Как ангел выглядит смотрю, Пусть на мгновенье я влюбляюсь, Нет, я её боготворю!

Её движенья озорные,

Изгиб её прелестных рук,

И силуэт ее картинный,

Вплетаюсь в образ, сердца стук.

И эти кудри золотые,

Целует солнца свет он рад,

И вдруг на мне остановила, Невинный цвета неба взгляд.

В ряду я левом, ты правей, Включаешь левый поворот,

Твои глаза горят и просят Меня пропустишь ты вперед?

В гипнозе я давлю на тормоз,

С тебя не отрывая глаз,

Ты одарив меня улыбкой, Навечно унеслась дав газ.

Очнуться мне б и за тобой,

Не потерять и в явь мой сон,

Но нет, роман наш тем прекрасен, Что длился лишь секунды он.

Не оскверню я то мгновенье,

Что я тебя боготворил,

Секунды счастья и влюбленье, Я отпустил и закурил.

Мой путь вернулся на обычно,

И банку с кофе я открыл,

В тоске, дымя я непрерывно, Акселератор в пол вдавил. А ты небесное созданье,

Я напишу тебя в стихе,

Пусть я любил всего мгновенье, Пусть я не знаю о тебе.

Мой стих банален,прост,понятен,

Все было точно бы во сне,

Есть ангел приносящий счастье, Но он не вспомнит обо мне.

Андрей Гвалевич

О       МОЕМ

      ПРИЯТЕЛЕ

      ЭММИГРАНТЕ И О МОЕМ МНЕНИИ НА ЭТОТ СЧЁТ

Мой приятель один эмигрировал в штаты,

Говорит мол – "там пальмы и небо синеет,

Мой приятель один эмигрировал в штаты, Восторгается там голливудской аллеей.

Блеет радостно, что «ворнер бразерс» мол рядом,

Диснейленд, голливуд, и под боком океан, И жара круглый год, мыть машину не надо, Звезд там не сосчитать, что мол рай земной там.

Говорит мне: бросай все и лети белым лебедем,

И мол в штатах узнаешь какой ты другой", Ну а мне если честно туда просто незачем, Да и рай ведь для каждого смертного свой.

Да!Там где рай мой не приторно – сладостно,

И дороги пусть в ранах – омоют дожди,

Но из пробки на третьем вырываюсь я радостно, И летят по садовому мысли мои сквозь московскую осень. Обильно дождливая, Желтолистнощемящая сука – тоска,

Я люблю тебя осень прохладнокрасивая, Ты предвестница долгого зимнего сна.

И российских лесов, эту даль бесконечную,

И красавиц – берез белоснежную грусть,

Православных церквей красоту незабвенную, И истории русской страдальную суть. По московским аллеям воспетой поэтами, Там гуляет со мной моя светлая грусть, Ветер в танце закружит листву желтоцветную, Дождь насквозь видит душу мою – ну и пусть....

Затянусь у машины моей сигаретой,

А меня терпеливо ночная Москва, Ждет.Четыре кольца обняли ее нежно, И прекрасны о ней всех поэтов слова.

Мой приятель один эмигрировал в Штаты,

Ну а я-пусть дурак-променять мне не в мочь, На Америки рай – знаю там мне не рады,

Мою осень московскую, тоскливый мой дождь.

Андрей Гвалевич

Каменное Сердце

Нет иллюзий – исчезли, я место пустое,

Я не существую, ничто и никто,

Для тебя безразлично, кто я и что я, И тебе наплевать и тебе все равно.

А меж тем я люблю тебя сильно и это,

Не лечится, как с метастазами рак, Люди те, что "мудры и все знают на свете"– тебя "просветили"– он просто маньяк! Может я и наивен, мечтая о счастье,

Может зря я тебе признавался в любви,

Вот маньяком назвали, ну что за напасти, Как будто тебя я преследовал в ночи!

Это больно, обидно и просто противно,

Но вот тут-то мне стало понятно одно,

Твоё сердце, как камень – ему непонятны, Боль души о тебе, одиночества дно.

Для тебя ведь любовь моя – театр погорелый,

Зря мечтал я о счастье тебя лишь любить, Я уйду, ну и пусть в мире все это бренно,

Твоё сердце, как камень, тебе с ним и жить.

Андрей Гвалевич

"Господь, ну почему тебе не до меня" Господь, ну почему тебе не до меня,

Ведь сколько слов в молитвах произнёс я, И лишь к тебе с надеждой в церковь нёсся , Господь, ну почему тебе не до меня!

Да, ты велик, и все про всех ты знаешь,

И про меня конечно в том числе,

И тем не менее кого-то награждаешь, А кто-то не спокоен и во сне!

Да! Грешен я, но грешен больше разве Всех тех, кто властью и деньгами сыт, Не молятся тебе и лица в счастье! А я молюсь, но я тобой забыт! Я понимаю, все народу много,

Все что-то просят и тебя молят,

И средь толпы меня услышать сложно, Я понимаю – мне ли не не понять!

Но понимаю я несправедливость остро,

Одним любовь, удача и блага,

А мне тоскливо безответно больно, Провалов, невезений череда!

Нет-нет, ты знай, молить не перестану, И даже может быть не за себя, И снова в церкви свечи я поставлю. А вдруг, Господь, услышишь ты меня....

Андрей Гвалевич

Я СЧАСТЛИВ СЧАСТЬЮ ТВОЕМУ

Я счастлив счастью твоему,

Да даже утомлённый грустью, Я счастлив счастью твоему, Пусть я увы на перепутье. Ведь счастлив счастью твоему, Хоть знаю, что ты не со мною, Хоть нежно не коснусь рукою, Я счастлив счастью твоему.

Кивнув "привет"– после работы,

Ты уплываешь и мой взгляд,

Опять тебя проводит нежно,

Чтоб мимолетной встречи ждать, Хоть не излить мне свою нежность, И на коленях пред тобой,

Отдать тебе себя на вечность,

Мечтая я о тебе с тоской – Я счастлив счастью твоему,

И хоть меня нет в твоём счастье,

И в одиночестве ненастья, Шепчу: я тебя люблю

И счастлив счастью твоему…

О главном

1.

Я наверное скоро умру,

Не берусь утверждать, просто чувство, Я наверное скоро умру, Страха нет и в душе моей пусто. Не хотелось бы в ад это факт,

Говорят там и больно и душно,

Хорошо бы чтоб быстро – инфаркт, И в прохладные райские кущи.

И на что я потратил всю жизнь,

Оглянуться мне не на что вообщем,

Очень часто и много грешил,

Вот расплата – разбит разворочен,

А еще ведь недавно мечтал,

Что со сцены так мною любимой,

Я раздам без остатка себя,

Неудачи сносил терпеливо,

Я пытался и рвался как мог, Чтобы это настало мгновенье, Но мой час не пришел и как лед, Тает жизнь все быстрее быстрее.

Я устал от безумных потерь,

Я устал от борьбы сам собою, И не верю я больше в успех, И не верю в любовь я до гроба!

Разуверился в дружбе и в то,

Что горою всегда друг за друга, Знаю если я вдруг за бортом, Утону, не дождаться мне круга!

Что ж пусть так, мне уже все равно,

Ведь конец он у всех одинаков, И мне может не долго дано,

Но хочу прокричать вам о главном:

2.

Мне мечты, что планета Земля,

Дышит миром, добром и любовью,

И нет войн на земле и не зря,

Божий сын грех людской смывал кровью!

С болью вижу, что это не так, Мир безумен, война за войною, Люди хватит друг в друга стрелять!!!

От бессилия снова завою!

Вы услышьте, о люди, мой вой!

Пусть любовь и добро на всём свете!

Не останется в мире пусть войн!

Пусть не знают оружия дети!

Счастье, мир и друг к другу любовь,

Пусть Господь охраняет вас вечно, И пойдет на планете пусть дождь, И земля свои раны залечит.

Я наверное скоро умру,

Если крик мой утонет бесславно,

Я когда-нибудь вновь оживу,

Чтоб опять прокричать вам о главном.

Андрей Гвалевич

Стих,который я написал сегодня,потрясённый рассказанным мне случаем,который произошёл на глазах у одного из моих друзей…

МОЙ       СОВЕТ

      САМОУБИЙЦАМ

      или

      КАКИЕ САМОУБИЙЦАМ СНЯТСЯ СНЫ

Какие самоубийцам снятся сны,

В их ночь последнюю пред тем мгновеньем, Которое они избрали,чтоб уйти, Какие самоубийцам снятся сны…

Зачем и почему с запиской или без,

Что заставляет добровольно их,

Себя убить красивых молодых,

Шаг в вечность совершить,что заставляет их???

А может быть несчастная любовь?

Быть может недопониманье близких?

Иль одиночество, в томленьях склизких?

Зачем они уходят вновь и вновь.

Быть может голоса извне,

Те голоса, что нечисть навевает, И человече Бога забывая, Решает сам уйти на век?

Забыв, самоубийц не отпевают,

А значит путь им в рай закрыт, И про родных и близких забывая, Что им в мучениях до смерти жить. И что не упокоенной душою,

Скитаться им на вечно по планете,

Особо там где сотворили свою смерть , Решили сами сжить себя со света.

Зачем? Зачем? Ведь рождены не зря вы,

Вы рождены,чтоб жить,творя добро, И в мире что-то, сотворя оставив,

Уйти тогда, когда вам прописал Господь! И что это – шаг в неизвестность вечную, Тупая смелость или трусость жить?

Иль эгоизм слепой, мол "пожалеют бедного", Вместо того,чтоб дерзость в жизни проявить!

Какие самоубийцам снятся сны,

Пусть им с небес во сне придёт совет,

Желанье жить им даст на все ответ,

И что он больше не самоубийца,

А полный счастья жизни человек!!!

Андрей Гвалевич

ЛЕСНАЯ ПОЭМА или ПРОИСШЕСТВИЕ В ОДНОМ ЛЕСУ, ПОВЛЁКШЕЕ ЗА СОБОЙ БОЛЕЕ МЕЛКИЕ

ПРОИСШЕСТВИЯ, НО НЕ МЕНЕЕ ЗНАЧИМЫЕ!

В ДВУХ ЧАСТЯХ! ЛЮБЫЕ СОВПАДЕНИЯ НЕ СЛУЧАЙНЫ!

ЧАСТЬ 1.

Проживала в лесу ну в зеленом таком,

Волчья стая большая лихая,

Вожаком был не шаткий не валкий, но волк, И задачу свою исполняя- Он следил наблюдая за стаей волков,

В стае той волки разных все нравов,

И вожак иногда ошибался лишь в том, Что наслушавшись чьих-то рассказов, верил им ,а не верному волку!В накал он лишившись холодного мозга, Быть охотником волку тогда запрещал, Мол помощником только и точка!

Ну да Бог с ним. Ведь все же он руководил,

Стаей волчьей и все было толком,

И к тому же вожак уж каким он ни был, Уважаемым вообщем был волком!

Но смотрящий за лесом у них был за то

Со зверьми справедлив, благороден, Анатомию леса он знал на все сто, Защищал даже тех, кто безроден!

Лес был лучший по рейтингам средь всех других, Но пришло вдруг большое несчастье! Сам смотрящий сменён на другого вдруг был, И в лесу наступило ненастье!

ЧАСТЬ 2.

Не считаясь с зверьми, те что жили в лесу, И никак не смотря на их мненье,

Отдал новый смотрящий всю дань кумовству, И привёл всех своих для правленья.

Он зверей – чуждых местным своих приволок,

Да ещё их поставил в начальства,

Среди них похотлив армянин – колобок, И цыплёнок так жаждущий власти.

Колобок понимая ,что рожей не вылез,

По любви даже баба – яга не пойдёт, Но на счастье его много баб меркантильных, И что в должности только он их и возьмёт! Колобок приезжая во шведской карете, Сразу по лесу бродит-как будто дела,

И, увидя русалок сидящих на ветках, И оглядывая их молодые тела – начинал разговор:

"Я крутой понимаешь?

Я смотрящего знаю ,и я с ним на ты!

Ты мне дай хоть разочек, и ближе ты к раю,

И в лесу у тебя будет статус звезды!" И русалки велись не смотря на уродство, Глубоко принимали его интерес, Ну а гад – колобок их попользовавший плотно, Возвращал их обратно с небес прямо в лес! А тем временем стаю волков навестил, Сам смотрящий и молвил негромко:

"Волки, вам вожаком новым я посадил

В руководство не волка-цыплёнка !"

Волки переглянулись друг с другом в ответ,

Возразить не посмела душонка, Хоть и стая должна была в этот момент, Смело выступить против цыплёнка! Тех, кто смог бы – их не было в этот фрагмент, Опускания волчьей той стаи! Бунтарей ведь не любят за честность ни где, Все боятся, что лязгнут клыками!

Ну а волки , что были поджали хвосты,

И смолчали – ведь главный назначил, И цыплёнка признали,кто сразу на ты, Ну а кто-то поклон обозначил! И цыплёнок готовясь творить беспредел, Подошёл он к лисице с вопросом: "Расскажи мне про стаю – хочу передел, И кого из волков ткнуть мне носом!

В сказках разных цыплёнок был б съеден лисой,

Ну а в этой лиса поклонившись, И поправив прическу похожей на дом, И над списком волков наклонившись: Лепетала цыплёнку лишь тех из волков, Кто из всех не приятен ей лично! "Отселить их от стаи" – ответ был таков, Наплевав на заслуги привычно! И цыплёнок во власти до стаи донёс, С лицемерной лисою шептанье:

"Часть волков переселим, а коих под снос,

Проведём мы ещё совещанье!"

Отселённые гордо подняли носы, Пожелавши ему стать тушенкой! Ну а те, кто смолчали, поджавши хвосты, В них не волчьи – цыплячьи душонки! Волки те, что без страха на свете живут, Не подлизывая, не прогибаясь!

Санитарами леса повсюду слывут, И клыками, сквозь жизнь пробиваясь !!! Волчья стая основа ведь в каждом лесу,

Волчий дух он к опасностям весел,

И с презреньем глубоким, в каждом глазу, Он предательства факт неприемлел!

И цыплёнок – вожак курам на смех понты, И зверям лесным братом не станет,

И приказы его – как и сам он – глупы!!!

Пусть он даже смотрящего знает!!!

Ты скажи, кто твой друг – я скажу кто ты сам, Мой совет тебе добрый: Смотрящий, исцелись от "друзей"таких!!!Местным зверям оберегом ты будь настоящим, И тогда – ты поверь – каждый сделает все, Чтоб средь всех этот лес был бы краше! Ведь для местных зверей – им любим этот лес, Хоть и сказочный, но настоящий!!!

Андрей Гвалевич 28.11.2016 г.

УКРАИНА