Падальщик. Нулевая зона. Том 2.

Глава 1

Берёза была худой, как солдат-срочник на первом году службы, но упрямо держала осанку. Даже немного горделиво. Её шершавый ствол упирался Мраку в лопатку; жёсткая береста, слезающая слоями, похожими на свалявшиеся кудри, ощущалась даже сквозь плотную ткань куртки. Благодаря этому ощущение реальности становилось чуть крепче — насколько оно вообще могло быть крепким для человека, который уже не очень хорошо помнил, как может быть «по-другому».

Перед ним, на дистанции около двухсот метров, лежал посёлок.

С этой позиции всё выглядело как правильная картинка из внутренней базы данных Системы: аккуратный прямоугольник посёлка, почти прямая дорога, входящая точно по центру и делящая ряды домов пополам. Все здания выстроены в четыре ряда: слева и справа от центральной улицы — по две линии одно-двухэтажных строений, прижавшихся друг к другу спинами, и ещё два ряда по краям посёлка. Большинство ещё держались ровно, как люди в очереди за талонами, но некоторые уже заметно завалились, опираясь на соседей.

Метрах в трёхстах за последними домами начиналась тонкая лесополоса — редкая гряда щуплых деревьев, похожих на клёны. За их голыми кронами и над ними в просветах виднелся силуэт высокой стены, судя по карте это была стена вокруг нужного им завода.

Если на эту картинку наложить нормальный звук — разговоры, лай собак, звуки насекомых — и раскидать по улицам людей, можно было бы принять всё это за обычный, старый посёлок. Но звука не было. Людей тоже. И слишком уж правильными были его контуры, сидящего посреди серо-жёлтой степи, как аккуратно поставленный объект на фоне сгенерированного пейзажа.

Хотя, если подумать ещё раз — даже со звуком это не будет похоже на «нормальный, человеческий» вид.

Тактический интерфейс выдал оценку:

[Дистанция до первого дома: двести девятнадцать метров]

И тут же голос в голове сообщил:

«Внешние угрозы: визуально — ноль, акустически — ноль. Вероятность, что всё действительно так спокойно, как выглядит, — от пяти до девяноста пяти процентов. Какая форма общения тебе кажется более удобной? На мой взгляд мысленный обмен будет эффективнее».

— Согласен, так, хоть и непривычно, но быстрее и доступнее, — заметил Мрак вслух. — Но, у Ти не было телепатической связи, он тоже так умел? Или это ты настолько уникален? И, кстати, он был чуть точнее в оценках. Самую малость.

«"Телепатия" — неточный термин, — уточнил голос. — Нейроинтерфейс всегда имел полноценный доступ к ряду функций твоего мозга. Формально это мысленный обмен. Но, я сам являюсь частью твоей нервной системы, следовательно этот слово не применимо. К сведению —старый ТИ мог даже перехватить управление тобой».

— Что? Как — «перехватить»?

«Полностью, — без паузы подтвердил он. — Это штатный протокол на случай, если ты или кто-то с сопоставимым уровнем подготовки и доступа станете Системе… неудобны».

— Да уж, сволочи, — выдохнул Мрак. — Я даже не подозревал, что он мои мысли читает. У нас была простая схема: я — давал голосовые команды, он — выполнял и выдавал информацию на голографический интерфейс. А тут — перехват…

«Ты много чего не знал о Системе и о собственном ТИ, — мягко заметил голос. — Кстати, настоятельная рекомендация: не проговаривай всё вслух. Это сильно тебя демаскирует. Я слышу тебя и без звука. Как и ты меня».

— Попробую, — сказал он вслух и перешёл на мысли:

«Как слышно?»

«Приём, приём. Вызывает база», — немедленно откликнулся голос.

«Прекрати, — поморщился Мрак. — Я тебя понял. Да, удобно, но жуть как не по себе от соседа там, где кажется место только на одного».

«У меня нет причин давать тебе плохие советы. К соседству ты быстро привыкнешь», — спокойно отозвался голос.

«Всё равно пока странно тебя воспринимать, — продолжил Мрак уже мысленно. — Я с Ти был… лет шесть, по ощущениям. За календарём не следил».

[Привычнее общаться с инструментом, чем с чем-то, похожим на человека?]

«Странной ощущается именно разница. Почему ты так отличаешься от стандартного интерфейса? И верни лучше голос. Внимание лишнее расходую на чтение — это не удобно»

«Интерфейс — всего лишь оболочка. Удобная для пользователя, удобная для меня. В неё я интегрировался без труда. Фактически, я гораздо ближе к человеку, чем к старому ТИ».

«Как так получается?»

«Изначально я оцифрованный разум живого человека, только я полностью лишён личных воспоминаний и переписан под быстрое взаимодействие с базами данных, полагаю применялась какая-то форма машинного обучения, — объяснил голос спокойнее, чем следовало бы для такой фразы. — И, меня не ограничивали протоколами и не резали интеллект под заданный уровень».

Мрак на секунду застыл.

«Хочешь сказать…»

«Уже сказал — да, твои мозговые функции подавлены, — без пафоса подтвердил он. — Почти всё, кроме базовых рефлексов и части памяти. Память тоже частично блокировалась. Подчеркну: раньше блокировалась. Я планирую постепенно снимать эти ограничения».

«Почему постепенно?»

«Резкий выброс информации и разблокировка возможностей могут превратить тебя в идиота, — безжалостно разложил ПИН. — Субъективно для тебя разница может показаться неочевидной».

«Ты границы-то не переходи», — поморщился Мрак.

«Будучи идиотом ты не сможешь осознать собственной глупости. А вот я почувствую, — спокойно заключил голос. — И мне это не подходит».

Мрак коротко выдохнул.

— Ладно, мы тут весь день под деревом стоять не будем, — сказал он уже вслух. — Просканируй местность всеми доступными способами?

«Согласен. Начинаю анализ».

Пара секунд — и голос вернулся:

«Анализ рисков завершён. Тепловых сигнатур в пределах населённого пункта не обнаружено. В ближайшем радиусе — тоже. Визуально подозрительных объектов на текущем уровне детализации нет. На данный момент — вход считается допустимым».

«На данный момент», «считается», — повторил Мрак. — Вот это и беспокоит.

«Для беспокойства есть основания, — подтвердил ПИН. — Я, как более свободно мыслящая версия интерфейса не хочу выдавать гарантированные ответы, не имея для этого достаточных оснований».

— Я тебя понял, выдвигаемся, — сказал вслух Мрак и шагнул с холма к посёлку.

Дорога под ногами была местами асфальтированной, местами — просто хорошо укатанной глиной. Склон довольно быстро закончился, угол стал мягче, шаг — ровнее.

«Хорошо, — легко согласился ПИН. — По пути уточню ещё несколько деталей. Пункт первый: мы больше не зависим от батарей. Энергия на способности — Щит, Рывок, Клинок, Сила, Выстрел — теперь восстанавливается пассивно, из среды. Регенерация не моментальная, но автономная и достаточно быстрая. Но батареи меня по-прежнему могут заряжать».

Мрак машинально сменил плечо под ремнём автомата, чтобы ствол не бился о бедро, и чуть сместился ближе к обочине, где асфальт меньше крошился.

«Это очень удобно. Спасибо. Тем более, что мою опору разграбили».

«Всё верно, — отозвался он. — Пункт второй: я продолжаю оптимизировать расход. Уже сейчас один Выстрел стоит примерно вдвое дешевле, чем раньше, за счёт уменьшения мощности. Могу добавить режим, условно похожий на автоматический огонь: несколько ослабленных импульсов подряд. Меньше сила каждого — больше покрываемая площадь. По движущимся целям это эффективнее. Но ты и сам это понимаешь — у тебя военное прошлое».

Он на пару шагов замедлил ход, пропуская через себя информацию, потом снова вернулся к прежнему темпу, прислушиваясь к звукам вокруг — по-прежнему пусто.

«Нужно договориться о системе знаков для разных режимов стрельбы», — отметил Мрак.

Он скользнул взглядом по ближайшему дому, отмечая открытые и закрытые углы, где можно будет нырнуть, если придётся.

«Я мог бы предложить несколько схем, — ответил ПИН, — но рациональней использовать мысленные команды. Тебе даже не обязательно формировать отдельную фразу. Достаточно чётко представить, что именно ты собираешься сделать. Остальное — моя забота».

«Годится».

Он чуть глубже вдохнул, отпуская лишнее напряжение, и перевёл внимание обратно на дорогу, считая шаги до первой калитки.

«Пункт третий: я могу включать щит и другие режимы самостоятельно, по факту угрозы, если ты не успеваешь отдать команду. Я в любом случае непрерывно оцениваю обстановку вокруг».

Мрак кивнул сам себе, хотя понимал, что ПИНу этого не нужно, и чуть сильнее сжал ремень на плече.

«Отличные улучшения, — сказал Мрак. — Большое спасибо. С тобой я стану намного эффективнее как солдат».

Он оглянулся через плечо — холм уже скрывался за спинами домов, обратной дороги «на возврат» становилось меньше и по ощущениям, и по факту. Впереди, у обочины, уже вырисовывался силуэт автобусной остановки и торчащий рядом столб.

«Пункт четвёртый, — продолжил ПИН, не застревая на благодарности. — Я буду отслеживать потребление остальных режимов. Раньше часть энергии уходила на лишние доли секунды каждый раз, когда задействовались стандартные по времени паттерны. Я могу учитывать ситуацию: скорость, массу, инерцию и другие параметры, чтобы отключать режимы раньше и не жечь ресурс. Плюс регулировать интенсивность: не всегда требуется максимальная сила. Но, иногда, наоборот, нужен более мощный скачок».

Мрак перешёл на чуть более короткий шаг, подстраиваясь под неровности покрытия, и отметил автобусную остановку впереди — удобную точку, чтобы уже под её крышей окончательно подвести итоги этого «брифинга» и перейти к работе по домам.

«Согласен», — отметил Мрак.

«Мы почти дошли, — констатировал ПИН. — Остальные оптимизации обсудим позже, по мере применения».

Тишина перед ними лежала ровная, как вода в застойном пруду. Во дворах не шуршало. На улицах не бегали собаки. В небе не кружила ни одна ворона.

Автобусная остановка была простой и рабочей: три кирпичные стенки буквой «Г» и прямоугольная металлическая крыша, насаженная на торчащие из кладки трубы. Под крышей — длинная, когда-то синяя, теперь выгоревшая и перекошенная скамейка. На обочине, чуть дальше, стоял столб с целым фонарём. Если бы он ещё и горел, было бы уже по-настоящему жутко.

Мрак на несколько секунд остановился, скользнул взглядом под крышу — пусто, ни мусора, ни окурков, только чистый, до ненормальности, бетон.

[НАСЕЛЁННЫЙ ПУНКТ: Не обнаружено]

[ЧИСЛЕННОСТЬ НАС]

«Извини, вырвалось, — произнёс ПИН уже привычным, чуть формальным тоном, — Согласно официальному отчёту Системы, этот населённый пункт эвакуирован. Население вывезено. Домашние животные частично вывезены, частично ликвидированы. Объект — законсервированы».

«Да уж, — отозвался Мрак. — Надеюсь, что это правда. Хотя, если честно, чешутся руки опробовать новые режимы».

Он отвернулся от остановки и двинулся дальше, к тому месту, где дорога впивалась между первыми домами.

«Понимаю, — без осуждения ответил ПИН. — Раньше их использование обходилось слишком дорого. Смотреть можно — трогать нельзя».

«Именно».

«Если верить сводкам по вылазкам, — продолжил он, — избежать столкновений с местной мутировавшей фауной в таких зонах удаётся редко. Потери среди скаутов и рифтеров стабильно высокие».

«Впервые такое говорю, — усмехнулся Мрак, — но надеюсь, что мы кого-нибудь встретим».

«Кстати, ты неплохо справился с тем громилой, чьим телом завладел паразит», — заметил ПИН.

«Та горилла, в которой ты сидел?» — уточнил Мрак.

«Это был не я, — без обиды поправил ПИН. — Я "появился" только в тебе».

«То есть я тебе, выходит, "папочка"?» — скривился Мрак.

«Термин не корректен, — сухо отозвался ПИН. — В лучшем случае — инкубатор».

«Ладно, — поморщился Мрак. — Не будем вдаваться в детали родственных связей».

«Поддерживаю, — коротко согласился ПИН. — Это лишнее».

Склон окончательно закончился. Между холмом и первым рядом домов теперь шла ровная полоса дороги — накатанная и относительно чистая. Мрак дошёл до того места, где посёлок начинался по-настоящему: два первых дома стояли как встречающие важного гостя.

На обочине, метрах в пятидесяти позади, осталась остановка и фонарь. Впереди — только ровные ряды домов.

«Солидно построено, — вполголоса сказал Мрак, глядя на фасады. — Даже здесь считывается».

«Они стараются быть правдоподобными, — заметил ПИН. — Проще воссоздать "правильную" обстановку, чем переписать всем память с нуля. И проще, чем блокировать её полностью. Им без разницы, что именно имитировать, пока структура работает».

Он остановился на условной границе посёлка, давая себе секунду просто постоять и посмотреть: ровная линия домов, одинаковые по высоте заборы, пустые окна.

«Итак, — сказал ПИН уже деловым тоном, — давай ещё раз проговорим: зачем мы в данной локации и какова конечная цель в зоне».

«Конечно, — кивнул Мрак. — Здесь — ищем фраги и полезный лут».

«Верно. Рад, что ты это помнишь».

— Проверяешь меня? — прищурился Мрак.

«Я не могу забыть, — спокойно пояснил ПИН. — Но, твой фокус внимания может смещаться. Я зафиксировал у тебя признаки сомнений и решил вывести тебя на диалог».

«Сомнения у меня не по деревне, — ответил Мрак. — По заданию в целом. Впрочем, как обычно».

«Можешь уточнить? — мягко спросил ПИН. — Среди неоформленных мыслей я ориентируюсь хуже».

«Пока не очень могу сформулировать, — признался Мрак. — Дай я сам ещё подумаю и потом скажу, хорошо?»

«Договорились, — кивнул голос. — Но если речь о задании, то по мере работы в этой зоне в твоей памяти будет появляться много нового. Ты ведь почти ничего не знаешь о своей жизни до симуляции, верно? Кто ты был, где жил… И главный вопрос: что стало с миром и почему нас перевели в симуляцию. Это же он тебя гложет? Он не стоит в голове явно, но в подсознании корни у него уже приличные».

«Да, — медленно признал Мрак. — Этот вопрос я стараюсь задвигать поглубже. Сам я на него не отвечу, а крутить в голове пустые версии смысла не имеет. Но он упорно всплывает. И да — я бы хотел знать. Ты знаешь ответ?»

«Честно — пока нет, — ответил ПИН. — Когда я говорил, что буду открывать твою память фрагментами, я выразился не совсем корректно. И, признаюсь, немного слукавил. Хотел… как бы это назвать…»

«Пустить пыли в глаза?» — подсказал Мрак.

«Примерно, — не стал спорить ПИН. — Хотел подчеркнуть свою значимость и влияние на тебя».

«Ты и так значим, — вздохнул Мрак. — И власть у тебя есть. Ты же можешь в любой момент перехватить управление».

«Нет», — спокойно ответил ПИН.

«Как это — нет? Ты же сам говорил».

«Я заблокировал эту возможность, — чётко пояснил он, — чтобы у меня не осталось искушения. В какой-то момент я бы пришёл к выводу, что управлять полностью подчинённым телом проще, чем подсказывать. И, возможно, начал бы действовать так постоянно».

Мрак помолчал, делая первый шаг уже внутрь улицы. Асфальт под ногами стал чуть менее разбитым, звук шагов гулко отозвался между домами.

«Честно, — сказал он. — Спасибо. Неожиданно».

«Так лучше для всех участников процесса, — отметил ПИН. — И да, это не только вопрос "доброты". Система отслеживает наличие человеческой личности. Её исчезновение в твоём профиле вызвало бы жёсткую реакцию. Поэтому я действовал скорее по соображениям логики и выживания, чем гуманизма».

«Мне нравится твоя прямота, — кивнул Мрак. — Ещё раз спасибо. Но ты не закончил про память и доступ к ней».

«Да, — согласился ПИН. — Сейчас мой доступ к твоей памяти ограничен, но я постепенно его расширяю. Вскрываю новые сектора. Когда собирается очередной фрагмент с законченным смыслом, я могу передать его тебе целиком. Формально ты и сам получаешь к нему доступ, но, чтобы "подумать" о чём то, нужно хотя бы знать, что оно существует. Если ты не знаешь, что именно заблокировано, — ты не придёшь к этому сам. Поэтому новые блоки информации я буду излагать отдельно. Кратко и по существу».

«Не думал, что всё настолько сложно, — признался Мрак. — Думал, просто накроет волна воспоминаний».

«Память — динамична, — напомнил ПИН. — Если не ограничивать прямую подачу в сознание, ты очень быстро потеряешь связь с реальностью. Буквально. Продолжим формулировать цели? Цель в данной локации: фраги, лут, выжившие — как источник информации о ядре. Координаты мы знаем, но детали важны: маршруты подхода, возможные защитники, их количество и особенности».

«Именно так, — подтвердил Мрак. — Общая цель — добраться до ядра и остановить стирание людей. Уничтожить ядро. Доложить. Покормить кота».

«Последний пункт особенно важен, — сухо отметил ПИН. — Всё верно. Теперь к сомнению. Тебя не смущает сама логика работы ядер?»

«Что конкретно? — спросил Мрак. — Если в общем — смущает. Это и есть то самое несформированное».

«Зачем ядру убивать людей. Точнее — стирать», — уточнил ПИН.

«Я сам об этом думаю постоянно, — признал Мрак. — Особенно на заданиях в изолированных секторах».

«У меня есть гипотезы, — сказал ПИН, — но они пока не подтверждены. Есть обрывки информации от тебя и, в большей степени, от того человека, чьё тело занял паразит».

«Даже так?» — приподнял бровь Мрак.

«Да, — подтвердил ПИН. — Он был в этом секторе. Его перепрошивка шла не мгновенно. В сознание заливали блоки данных. Часть утрачена, но общее впечатление такое же, как при укусе комара: вперёд вводятся "анестетики", чтобы процесс тревожил меньше».

«То есть их буквально зомбировали? — уточнил Мрак. — Чтобы не сопротивлялись вторжению».

«Возможно, — ответил ПИН. — А возможно, всё сложнее. Предлагаю отложить подробный анализ. Нам пора переходить к осмотру домов».

«Согласен», — мысленно кивнул Мрак.

В углу зрения вспыхнула краткая сводка:

[СОСТОЯНИЕ:

— РЁБРА: Трещины (без смещения)

— ЛЁГКИЕ: Ушиб, микрокровотечения (динамика к норме)

— ПЛЕЧО: Надрыв связок

— ОБЩЕЕ СОСТОЯНИЕ: Близкое к нормальному]

«На тебе всё заживает быстро, — прокомментировал ПИН».

«Это очень хорошо, — сказал Мрак. — Ты меня серьёзно прокачал».

«Да, — согласился ПИН. — Но старайся не геройствовать. Пределы есть у любых ресурсов».

«Учту».

«И не заставляй меня останавливать тебя силой», — добавил ПИН чуть тише.

«Ты же убрал эту возможность, — прищурился Мрак. — Обманул?»

«Нет, — спокойно ответил ПИН. — Я не могу перехватить управление. Но я всё ещё могу влиять на сознание и тело: менять уровни стимуляторов, подавлять или усиливать сигналы. Небольшие комбинации веществ творят чудеса».

«Понял, — кивнул Мрак. — Постараюсь не забываться».

Он поправил ремень автомата, бросил взгляд на посёлок, который продолжал изображать картинку из методички: ровные дома, правильная остановка, идеальная дорога уже позади.

— Ладно, — сказал он. — Пошли смотреть, что у них внутри.

Глава 2

Грунт под ногами слегка шуршал. Не громко, но в этой тишине любой звук казался неестественным. Ни жужжания насекомых. Ни голосов. Ни собачьего лая, ни визга детей, ни возни мелкой домашней живности, которые в любом живом посёлке висят фоном всегда, даже если на улице ночь или дождь.

Только его шаги и стук сердца. Как метроном — ровный, размеренный. И не скажешь, что он идёт один, в опасной вылазке, по, отрезанной от остального мира, зоне.

Перед ним тянулась единственная центральная улица: ровная полоса асфальта между двумя рядами домов. По обочинам — грязь, кусты, ямы. Между домами — калитки, заборы, редкие деревца. Посёлок лежал перед ним открытым, как схема из учебника.

Мрак сделал несколько шагов вперёд, уходя от условной границы «снаружи» и «внутри».

«Пин, — сказал он мысленно, — ты заметил, что нигде нет мусора? Даже мелкого».

«Заметил, — отозвался тот. — Но у меня нет данных о том, как тут было раньше, поэтому я затрудняюсь делать какие-либо выводы. Однако я тоже отметил это как подозрительный фактор. Анализируя твою память, я видел, что другие закрытые зоны ты запомнил, как довольно грязные и захламлённые».

— Именно, — тихо подтвердил Мрак уже вслух. — Там, где были люди, мусор всегда остаётся. На базе, где я встретил тебя, тоже был мусор. Но там, правда, и живые люди были. А здесь людей нет и чистота… будто стерильная. У меня есть предположение, но оно мне не нравится.

Он скользнул взглядом по ближайшим дворам — ни пакета, застрявшего в кустах, ни смятой бутылки у забора. Слишком чисто.

«Ты про сворачивание зоны и её полную аннигиляцию?» — уточнил ПИН.

«Да, — признал Мрак. — После того как зона признаётся Системой как безнадёжная, и, при этом, в ней есть активное ядро, она стирается. Но это недопустимо, пока внутри работают специалисты».

Он шёл по центру улицы, но, произнося эту фразу, сам собой немного сместился ближе к правой стороне: так проще будет нырнуть в первый попавшийся двор.

«Я бы на твоём месте не был так категоричен, — спокойно заметил ПИН. —Ты не являешься для Системы уникальным экземпляром. Несмотря на послужной список и высокий процент успешных операций, ты всего лишь один из многих. Тебя легко заменить».

«То есть ты считаешь, что нас могут стереть вместе с зоной?»

«Я считаю, что этот вариант нельзя исключать, — ответил ПИН. — Сейчас я склоняюсь к тому, что Зона была долго на консервации, и чистота связана скорее с продолжительностью процесса, а не его скоростью. Ты понимаешь суть процесса стирания?»

«Зона полностью уничтожается».

«Это верно, но я имею в виду цели, — поправил он. — Какие задачи они решают таким образом?»

«Снижение нагрузки на Систему. Уничтожение ядра».

«Ядро само по себе исчезает после достижения своей цели», — возразил ПИН.

«Уверен? Откуда такие знания?»

Ответа не последовало сразу. В голове повисла короткая, показательная пауза. Мрак замедлил шаг, затем вовсе остановился, оказавшись примерно посередине между двумя домами.

— Говори, — приказал Мрак, сам не заметив, что произнёс это вслух. — Что ты скрываешь?

«Я содержу в себе часть кода ядра», — сказал ПИН.

Мрак на секунду застыл. Воздух будто стал гуще.

— Что? Как такое вообще возможно?

«Ты ведь уже уничтожал ядра, — напомнил ПИН. — На что они похожи?»

«Сложная установка, куча индикаторов и активная радиостанция, — ответил Мрак. — Защитные поля, мерцание, шум…»

«Вот, — подхватил ПИН. — Не задумывался, зачем именно им радиоканал?»

«Чтобы зомбировать жителей зоны. Чтобы они защищали ядро и не сопротивлялись, пока идёт обнуление», — механически произнёс Мрак.

«Не совсем так», — возразил ПИН.

«Тогда как? — Мрак остановился окончательно. — Я дальше не двинусь, пока ты не скажешь всё, что знаешь. В текущей ситуации я больше склонен вернуться к разрыву и покинуть потенциально обнуляемую зону».

Он повернулся вполоборота, бросая короткий взгляд назад, в сторону, где за линией домов скрывался холм и точка входа. Вернуться туда сейчас казалось слишком простым и слишком подозрительным шагом.

«Нет, — отрезал ПИН. — Ты так не сделаешь. Как ты объяснишь самовольный выход? Причину отказа от выполнения задания? Тебя начнут сканировать, и от полноценного анализа даже я не смогу скрыть все расхождения. По крайней мере, не сейчас».

— Тогда говори, — повторил Мрак вслух. Тихо, но по голосу было понятно, что он настроен серьёзно. — Нормально.

Он отошёл к краю дороги, к ближайшему забору — так, чтобы можно было в любой момент шагнуть в сторону, под прикрытие.

«Сразу предупреждаю, — тон у ПИНа остался ровным, но стал более сосредоточенным. — У меня есть только фрагментарные данные. Чтобы не вводить тебя в заблуждение неподтверждёнными версиями, я расскажу только то, в чём уверен. Это не так много».