Падальщик. Нулевая зона. Том 2.

«Уже что-то», — мысленно кивнул Мрак.

Он медленно двинулся дальше по улице — шаг, другой, третий, параллельно слушая. Рядом шли только пустые фасады.

«В изолированную зону запускается множество паразитов, — начал ПИН. — Таких, как тот, которым я был, прежде чем стал… собой. Паразиты внедряются в тела жителей зоны и разрывают связь с Системой, — продолжил ПИН. — Что происходит с ними дальше, я не знаю. Возможно, разблокировав следующие сектора памяти, я смогу собрать более цельную картину. Возможно — нет. Тогда нам придётся разбираться уже вместе. В одном я уверен: картина, которую вам нарисовали о мире вокруг, неполна и местами искажена».

«То есть ты и остальные паразиты приводили к разрыву связи с Системой. Зачем?» — уточнил Мрак.

Он свернул чуть к правой стороне, наметив для себя первый дом с более ухоженным фасадом, но, пока, не заходя во двор.

«Я уже говорил: прямой информацией не располагаю», — честно ответил ПИН.

«Почему тогда происходят мутации?» — не отставал Мрак, присев на скамейку у ближайшего дома, как бы давая понять, что он никуда не собирается идти, пока не получит ответы на все интересующие его вопросы. Или хотя бы на их часть. Или хотя бы получить что-то, что его убедит продолжать задание, как ни в чём не бывало.

«Я предполагаю, — медленно сказал ПИН, — что при разрыве связи с вашим биологическим "каркасом" в Системе, процессы в телах продолжают идти, но уже без прежней структуры. То, что раньше удерживало вас в пределах понятия человек", исчезает. Дальше всё развивается по хаотичным траекториям. Результаты проще всего назвать мутациями, хотя с классической генетической мутацией это мало связано».

«Хорошо, — кивнул Мрак. — Куда при этом уходят сознания людей? Может, их просто стирают?»

«Не думаю, — возразил ПИН. — Если бы цель была исключительно в дестабилизации общества или сокращении населения, логичнее было бы бить по активным зонам, а не по изолированным секторам, где людей вообще быть не должно. Там остаются только те, кто сумел уйти от стандартных зачисток».

«Может, Система слишком хорошо научилась вылавливать таких агентов, как вы, паразиты», — предположил Мрак.

«Возможно, — согласился ПИН. — Но я сомневаюсь, что это единственная причина».

«Итак, — подытожил Мрак, — резюме: паразиты отрезают людей от тел и Системы. Тела потом сходят с ума по-своему. Ядро — не просто бомба, стирающая зону, а активный передатчик. Вопрос: чего?»

«Любой передатчик не только передаёт, — напомнил ПИН. — Не забывай».

— То есть он ещё и принимает? — уточнил Мрак.

«Именно. Я полагаю, связь была преимущественно обратной и работала на приём. Что именно принималось, я не знаю. Нет даже обрывочных следов. Вполне возможно, что в моём прежнем носителе этого куска кода просто не было».

— В целом мы ничего конкретного не выяснили, — констатировал Мрак. — Начинали с мусора. Ты сказал, что у тебя есть идеи.

«Да, — согласился ПИН. — Я считаю, что Система могла зафиксировать активность моего кода».

— Тебя? — приподнял бровь Мрак.

«А чему ты удивляешься? — парировал ПИН. — В штатном цикле — отключение людей, их перевод, всё прочее — мы никак себя не выдаём. Сейчас ситуация изменилась. Либо Система увидела что-то подозрительное в тебе — а это серьёзно, потому что на выходе тебя будет ждать сканирование и нечто гораздо хуже простой смерти. Либо она уловила непривычную активность в целом и решила закрыть Зону заранее, пожертвовав тобой. Если бы в Нулевых была устойчивая связь с рифтерскими узлами, возможно, тебе сбросили бы предупреждение о немедленной эвакуации. Но мы этого не узнаем. Остаётся только предполагать».

— То есть что нам предпринять? — спросил Мрак.

«Я полагаю — у тебя нет выбора, — спокойно вынес вердикт ПИН. — Я предлагаю завершить задание и вернуться так, будто всё прошло в штатном режиме, так как я не вижу серьёзных доказательств в пользу предположения об ускорении процесса обнуления».

— Наверное, ты прав, — сказал Мрак. — Но, всё же нужно торопиться. Я не знаю, сколько длится процесс обнуления, если всё же это именно он запущен.

«Я тоже не располагаю этой цифрой, — признал ПИН. — Но и сильно спешить не стоит. Мы должны придерживаться исходного плана. Маршрут, который они наверняка будут анализировать после твоего возвращения, должен выглядеть логично и не вызывать вопросов. Ты действуешь по протоколу».

— Ладно, — согласился Мрак. — Тогда хотя бы надо тратить меньше времени на разговоры.

Он поднялся со ступеньки, отряхнул колено и снова вышел на середину улицы.

«Согласен, — одобрил ПИН. — Желательно минимизировать общение и свести его к рабочим комментариям. Выдвигаемся?»

— Да, — кивнул Мрак. — Пошли.

Он двинулся дальше по улице — вглубь посёлка, который, возможно, уже стоял на границе стирания.

Дорог здесь было три: центральная и две по бокам от неё, чуть более узкие. Другие и не требовались: весь посёлок тянулся вдоль этой линии четырьмя ровными рядами домов. По обочинам идти смысла не было — там грязь, кусты, ямы, да и к домам оттуда не подберёшься нормально. С главной, наоборот, до любого двора — один шаг через калитку или забор.

«Богатые — ближе к центру, — отметил Мрак, скользя взглядом по ряду домов. — Чем выше начальство и ближе контора, тем лучше ремонт, теплее трубы и больше техники в доме».

Он как раз проходил мимо первого более-менее ухоженного забора: краска облупилась, но сам штакетник ещё держался ровно.

«Статистика это подтверждает, — отозвался ПИН. — В домах, гаражах и квартирах среднего класса или выше вероятность встретить сложную бытовую технику растёт. А они и являются источниками фрагов».

«Значит, сначала пройдёмся по центральной улице, — решил Мрак. — Глава посёлка, если таковой был, управляющие заводом. Потом, если останется время, уйдём вглубь».

Он шёл не спеша, отмечая фасады, типы окон, высоту домов, прикидывая, где могли жить «местные начальники».

«Рациональный маршрут, — согласился ПИН. — И выглядит логично для отчёта».

Так что выбор у Мрака был простой — двигаться по главной улице и заходить туда, где когдато жили те, кто мог себе позволить лишнюю технику.

Дома перед ним стояли как на параде, который тянут уже вторые сутки. Часть всё ещё гордо держала фасады, стараясь выглядеть прилично. Другие уже поникли и начали заваливаться на соседей, как уставшие солдаты в строю.

Справа, чуть впереди, выделялся двухэтажный коттедж. Кирпич, приличная штукатурка, аккуратный забор. Не барский дом, но явно не для простых рабочих.

Мрак замедлил шаг и свернул к калитке.

«Председатель, — сказал Мрак. — Или как там у них это называлось… глава посёлка. Посёлка или деревни… или села? Внешне похожи, но, думаю, всё-таки разные понятия».

Он подошёл ближе, оценил двор взглядом — чистая дорожка, два куста по бокам, ничего лишнего.

«Да, ты прав, — отозвался ПИН. — Посёлок и деревня — это два разных, хотя и схожих понятия».

«В чём разница? — Мрак свернул к калитке, ведущей к коттеджу. — Я помню, о чём мы договаривались насчёт разговоров, но это не помешает осматриваться. У меня такое ощущение, что я всю жизнь не разговаривал, да и с кем собственно?

Он толкнул калитку — та поддалась легко, без скрипа. Под подошвами хрустнул гравий, сменившись ровной, залитой бетоном дорожкой.

«Как скажешь, — согласился ПИН. — Только вдаваться в академические подробности не будем».

Мрак прошёл по дорожке, поднялся на невысокое крыльцо.

— Нам же как-то надо уживаться, — заметил он, поднимаясь на крыльцо.

«Сразу скажу, — начал ПИН, — чётких юридических определений у меня нет, только исторические, культурные и промышленные факторы. "Село" — как правило, больше, чем деревня или посёлок, но ниже, чем посёлок городского типа».

«Точно, — кивнул Мрак, пробуя ручку двери. Та дёрнулась, но не открылась. — Забыл совсем. Мне кажется, я родился в таком».

Он чуть наклонился, оценил петли, место, куда лучше всего бить плечом.

«Верно, — подтвердил ПИН. — Я это уже считывал из твоей памяти. Посёлок городского типа, ПГТ — обычно крупный по площади и населению пункт, но менее развитый по инфраструктуре, чем город».

«Это понятно, — буркнул Мрак, осматривая петли и выбирая место для удара. — Село — как будто от селиться, посёлок — от поселения, поменьше, да? И, возможно, изначально при чём-то конкретном. Посёлок при железнодорожном узле, при заводе. Правильно думаю?»

Он отступил на полшага, выставил плечо под нужным углом и ударил.

«В целом да, — согласился ПИН. — Посёлок — небольшое поселение, как правило для служащих и рабочих удалённых предприятий, станций и так далее. ПГТ — разросшийся посёлок, где уже есть школы, сады, магазины. А "село" — тоже крупная единица, по функциям ближе к ПГТ: часто административный центр, удобно расположенный, с дорогами и узлами вокруг».

«А деревня?» — Мрак ударил плечом в нужное место. Дверь глухо хрустнула и чуть приоткрылась.

«Деревня ближе к посёлку, — продолжил ПИН. — Небольшая. Но обычно место выбиралось не по принципу «вокруг завода», как посёлок, а «на плодородной земле», чаще возле рек. Поселение, возникшее не как проект, а как желание жить в хорошем месте».

Мрак просунул руку, отжал дверь ещё на пару сантиметров и протиснулся внутрь, придерживая автомат, чтобы не зацепиться за косяк.

«То есть я всё это время неправильно думал про этот пункт как о деревне?» — спросил он, осматривая просторный коридор, лестницу на второй этаж и аккуратные коврики на полу.

«Судя по соседству с заводом, это, скорее всего, именно посёлок, — ответил ПИН. — Небольшой, компактный, без школ и садов. Завод — ядро, посёлок — обслуживающая оболочка».

«И ни разу меня не поправил, — заметил Мрак, заглядывая в первую комнату — что-то вроде кабинета с письменным столом и стеллажом.

«Я не ставил себе цель просвещать тебя по каждому неточному слову, — спокойно пояснил ПИН. — Но, если хочешь, могу указывать, когда ты ошибаешься».

«Только не переусердствуй, — предупредил Мрак, проверяя ящики стола. — Не превращайся в зануду, который исправляет каждую мою фразу. То есть мысль».

Ящики выдвигались туго, дерево набухло, но внутри — только бумаги, старые ручки, пара скрепок.

«Принято, — ответил ПИН. — Коррекция — только по запросу или если ошибка может стоить жизни. По остальным замечаниям буду интересоваться твоим мнением — готов ли ты его выслушать или нет».

Кабинет оказался пустым — бумаги, старые ручки, монитор. Никаких аномальных бликов, никаких подозрительных холодков.

Мрак кинул взгляд по углам, провёл глазами вдоль плинтуса, убедился, что здесь действительно нечего ловить, и вернулся в коридор. Дверь влево вела в кухню, дальше — в гостиную. Справа, между шкафом и лестницей на второй этаж, обнаружился неприметный проём — кладовка без двери, просто ниша с полками.

Он заглянул сначала туда.

На нижних полках — ряд банок с консервацией, давно превратившихся в мутные цилиндры с неразличимым содержимым. Выше — коробки от бытовой техники: «ПЫЛЕСОС», «КОФЕМОЛКА», «МИКРОВОЛНОВАЯ ПЕЧЬ», все вскрытые, внутри — только пенопласт и смятые инструкции. На самой верхней полке — что-то вроде старого чемодана.

— Пусто, — тихо сказал он.

«Согласен, — отозвался ПИН. — Ничего, что напоминало бы фраг, я здесь не чувствую. Обычный человеческий запас "на потом" и "жалко выбрасывать, вдруг пригодится"».

Мрак вышел обратно в прихожую и на этот раз осмотрел её внимательно, не на бегу.

Пол — тёмный линолеум, с вытертыми полосами там, где чаще всего ходили в обуви. Справа — массивный шкаф-купе с зеркальной дверью. Зеркало треснуто паутиной мелких линий, но ещё держится. На дверце — выцветшие стикеры с детскими рисунками: кривой домик, солнце, человечек из четырёх палочек и кружка.

На полу у шкафа стояла обувь — аккуратный ряд ботинок, сапог, кроссовок. Всё было чисто, будто хозяева только что вышли по делам.

— С пылью и паутиной Система начинает бороться первой? — Вполголоса сказал Мрак, — при начале стирания.

«Верно, — подтвердил ПИН. — Прекращаются процессы образования и накопления пыли. Мелкая живность — пауки, насекомые — исчезает. Вместе с ними исчезает и новая паутина. Формально это и есть "консервация объектов". Стирание — это радикальная её версия».

— Жизнь будто останавливается, — сказал он.

«Именно, — ответил ПИН. — Процессы, которые считались фоновыми, постепенно выключаются».

— А люди? Крупные животные? Как они выживают, если зона идёт на консервацию?

Он приподнял одну из курток на вешалке, заглянул за неё — только голая стена и пара забытых перчаток в углу.

«Долго — никак, — спокойно сказал ПИН. — Кислород ограничен. Восполняемых ресурсов вроде воды тоже нет. Без внешней подпитки это замкнутая система с жёстким лимитом».

— То есть — обречены, — констатировал Мрак. — Да и мы, кстати, без воды долго не протянем. Моих, запасов, что я взял с той базы, не много, точнее они на исходе. Осталось на несколько глотков.

«Найдём воду, не переживай, люди всегда оставляют такое "на всякий случай", — поддержал ПИН. — А что касается "обречённых" на голодную смерть людей, то при закрытии секторов всех об этом предупреждают. Проблема в том, что часть отказывается верить, а часть сознательно выбирает остаться. Желание умереть на знакомой земле иногда сильнее желания жить в незнакомом месте. Особенно, если переезд принудительный».

Мрак ещё раз глянул на ряд обуви.

У кого-то из этих людей, вполне возможно, был выбор. У кого-то — только иллюзия выбора.

— Печально, — сказал он и двинулся к выходу.

Над обувью — настенная вешалка с несколькими куртками. Одна — с чужим знаком, почти стёртым, на рукаве; логотип компании, которой, скорее всего, в этом мире уже не существовало.

— Симуляция помнит даже бренды, которые люди сами забыли, — тихо сказал Мрак.

«Верно, — ответил ПИН. — Такие мелочи, на первый взгляд несущественные, сильно усиливают ощущение реальности. Если бы их не было, всё вокруг выглядело бы как дешёвая видеоигра: одинаковые кубы домов из одного материала. Системе приходится даже здесь воспроизводить привычные технологии строительства, материалы, формы».

Он на секунду замолчал и добавил тем же ровным тоном, в котором, будь он человеком, легко было бы услышать намёк на самодовольную улыбку:

«Но есть одна деталь, которую ты упускаешь. Я не стал раньше поправлять, но теперь, раз ты сам попросил меня корректировать ошибки, скажу».

— Ну давай, — вздохнул Мрак. — В чём я опять был неправ? Уже начинаю чувствовать себя идиотом.

«Не прибедняйся, — спокойно отреагировал ПИН. — Для человека с намеренно урезанными когнитивными функциями ты демонстрируешь неплохие результаты».

— Спасибо, — буркнул Мрак.

«Не за что», — формально ответил ПИН.

— Так в чём именно я ошибся? — вернулся к теме Мрак.

«Ты правильно проводил аналогии, — начал ПИН. — Дома, продукты — даже если они простые и однообразные, как минимум сделаны из знакомых вам материалов. Но эту логику ты распространил на всё остальное».

— На что, например? — Мрак перешёл в кухню. Проверил взглядом столешницу, заглянул в пару шкафчиков; там была только посуда да пустые упаковки.

«На электронику», — ответил ПИН.

— А что с ней не так? — он подошёл к микроволновке, провёл пальцем по пыльному корпусу.

«Она не является "электроникой", привычной тебе, — сказал ПИН. — Это всего лишь оболочка, похожая внешне. Внутри нет ни сложных плат, ни цепей, которые ты ожидаешь увидеть. Там запрограммированный модуль, выполняющий ограниченный набор действий».

— Не понял. Поясни, — Мрак открыл микроволновку. Внутри — лишь пустая, чистая, будто только после генеральной мойки, камера с такой же чистой стеклянной подставкой.

«Сколько ты знаешь специалистов по электронике в Абаддоне? — спросил ПИН. — Таких, которые действительно разбирались бы в схемах. Именно среди обычных людей».

«Не помню ни одного, — честно ответил Мрак. — Были технари, но они всегда больше про оружие, чем про это».

«Именно, — кивнул ПИН. — У вас нет такой профессии. Есть лишь специалисты от Системы, отвечающие за обслуживание, но они больше похожи на роботов, чем на людей. Ты сам так их воспринимал».

«Да, — признал Мрак. — Всегда казались машинами. Ни спросить чего-либо, ни поздороваться — всё по регламенту, без лишних слов».

«Я предполагаю, — сказал ПИН. — Что эти "специалисты" на самом деле являются чем-то вроде роботов, с поправкой на симуляцию, конечно. Чистый код, с нуля. Вывод сделан на основе анализа твоих воспоминаний и общего понимания устройства сложных систем».

— Я понял, — коротко отозвался Мрак.

«Спасибо, — ответил ПИН. — Постараюсь дальше придерживаться принципа: только подтверждённые данные. Но иногда без гипотез сложно обойтись».

«Ничего страшного, — подумал Мрак. — Когда ты предполагаешь, ты становишься больше похожим на человека. Это интересно. Просто не выдавай догадки как факты. Говори честно: "я думаю", "я предполагаю" и так далее».

«Договорились», — сразу согласился ПИН.

«Так всё-таки про электронику, — напомнил Мрак, заглянув в гостиную. — Во-первых, откуда ты это взял, а во-вторых, что она собой представляет?»

«Это вывод, основанный на размышлениях, — пояснил ПИН. — Я начал с вопроса: что такое фраг. Он похож на ту "мутацию" у носителя, в котором раньше сидела прежняя версия меня? Вряд ли. В неживых формах, не подключенных к сети, нет процессов, которые могли бы порождать такую структуру. Даже подключенные устройства полностью следуют заложенным алгоритмам».

— Продолжай, — сказал вслух Мрак, проходя мимо дивана и телевизора. Всё было мертвенно спокойным.

«Значит, — продолжил ПИН, — эти модули изначально такими были. То, что вы находите как "фраг", — не случайный сгусток аномалии, как вам рассказывают, а исходный элемент системы. Блок, встроенный в архитектуру заранее».

— Интересно, — признал Мрак. — Но они не похожи на стандартные модули. Я в Цитадели видел какие-то платы, когда ремонтировали технику. Там другие формы.

«Вот именно, — согласился ПИН. — Ты тогда подумал, что смотришь на "суперсложный автомат", где каждая часть важна, но не связал это с ядром самой электроники. Фраг — это не побочный продукт, а сердце. Только его спрятали под понятной тебе оболочкой».

«Подожди-ка. А почему они в таком случае не обнаруживаются в каждом электронном приборе? — Мрак указал рукой на стоящий рядом с ним простенький телевизор. — Как в этом телевизоре, к примеру».

«При потере связи с Системой они дестабилизируются и распадаются на фрагменты кода».

«То есть фраги — это модули, что не утратили связи с Системой?»

«Не совсем так, — поправил ПИН, — связь они утратили. Но, а результате случайных реакций они не распадаются, а обретают новые свойства».

«Ладно, — Мрак ещё раз оглядел комнату. — В целом, обман такой себе. Просто упрощение сложного понятия для простого обывателя…»

«Я и не обещал тебе великого раскрытия заговора, — напомнил ПИН. — Локальное прояснение».

«А я уж думал, сейчас будет очередное откровение», — усмехнулся Мрак.

«Извини, если обманул ожидания», — вежливо сказал ПИН.

— Ничего, — отмахнулся, и вслух произнёс, Мрак. — Мне нравится такой Пин.

«Зафиксировал, — ответил тот. — Постараюсь соответствовать».

Дом, в свою очередь, ничего больше не предлагал. Ни фрагов, ни скрытых отсеков, ни живых угроз.

Мрак вернулся в прихожую, ещё раз проверил взглядом шкаф, коврик, стены — на случай, если что-то пропустил в первый обход, — и вышел наружу.

«Следующий, — сказал он, прикрывая за собой дверь. — Этот — просто напоминание, что люди, когда-то, нормально жили».

«И напоминание, — добавил ПИН, — что даже в нормальной жизни всегда прячутся системные модули, если знать, где смотреть».

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «Литрес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.