Любимые актеры без грима и мифов. Книга-расследование. Часть 2

«Юра, Юрочка Белов – это солнышко» – так отзывались о нем те, кто близко знал. Какие фильмы, какие роли! И вдруг – психушка, клеймо актера, «которого нельзя снимать», алкоголь, закат карьеры, смерть в 61 год…

Что же случилось? Чтобы ответить на этот вопрос, есть два пути. Первый – довериться конспирологическим версиям, слухам и сплетням. Там как в хорошем романе есть все – шекспировские страсти, неразделенная любовь, попытка свести счеты с жизнью, КГБ, шизофрения, интриги, нож… «Чтиво»!

И путь второй – исходить из фактов, «показаний свидетелей», то есть людей, которые все видели своими глазами.

«Этого парня скоро узнает вся страна!»

Юрий Белов родился 31 июля 1930 года во Ржеве. Его отец, Андрей Николаевич, был военным летчиком. Во время Великой Отечественной войны его авиаполк оказался на «японском фронте» – на Дальнем Востоке. И потом часто менял места дислокации. Поэтому детство и юность будущего актера прошли в разъездах.

В школу он пошел на Курилах, а аттестат зрелости получил в противоположной точке страны – в Калининграде (бывшем Кенигсберге).

Первой внимание на актерские задатки сына обратила мама, Ксения Павловна. Когда она спрашивала его о делах в школе, Юра рассказывал какие-то невероятные истории. При этом так смешно показывал в лицах одноклассников, учителей, директора школы, что она не выдерживала – начинала хохотать.

«Ну, ты артист! – говорила. – И в кого такой фантазер уродился!»

Веселый, легкий на подъем, никогда не унывающий и гипер общительный мальчик сызмальства много читал и много чем интересовался. Сначала мечтал стать летчиком, потом – моряком. Но все вокруг говорили: «Какое море? Ты же прирожденный комик! Твое место на сцене, в кино».

Кино Юра любил. Все популярные фильмы тех лет он знал почти наизусть и в своих фантазиях не раз ставил себя на место актеров, игравших главных героев. Получалось очень даже органично!

Поэтому в 1950 году юноша поехал в Москву – поступать во ВГИК. Конкурс в тот год был 200 человек на место, но Юрию Белову удалось обаять приемную комиссию во главе с легендарным педагогом Борисом Бибиковым.

«Юрочка Белов был удивительным, – вспоминал Борис Владимирович. — Помню, я его замучил на экзаменах. Только закончит свой номер, я спрашиваю: „Что-то ещё можешь показать?“ И он показывал… Мы его в аудитории больше часа держали. Всем было ясно: этого парня скоро узнает вся страна!»

Профессор Бибиков и его супруга – ученица Станиславского Ольга Ивановна Пыжова тогда на свой курс набрали уникальных студентов.

Вместе с Беловым учились Руфина Нифонтова, Майя Булгакова, Изольда Извицкая, Татьяна Конюхова, Надежда Румянцева, Маргарита Криницына, Геннадий Юхтин, Валентина Березуцкая, Валентина Владимирова, Леонид Пархоменко… Что ни имя – золотой актерский фонд страны!

Пройдут годы, и этот курс будут называть «роковым». Многие уйдут из жизни при трагических обстоятельствах…

А тогда – это были просто юные самородки, среди которых Юрий Белов выделялся буйной фантазией, способностью импровизировать, неиссякаемым запасом всевозможных шуток и уморительных баек.

«Его обожал весь курс, – вспоминала народная артистка РСФСР Татьяна Конюхова. – Красивый, умный, веселый, чертовски обаятельный и начисто лишенный гонора. С такими синими глазами, как угольки!

А ведь мог бы и гоголем по институту ходить – больше, чем его, преподаватели никого не хвалили. Я не помню, что он играл, но делал это так заразительно и смешно. Все сразу: комик, комик!»

«Свой в доску парень из «Карнавальной ночи»

Юрий Белов начал сниматься сразу после окончания ВГИКа – в 1955 году. Как и большинство выпускников, начинал с эпизодических ролей. Например, сыграл старшину милиции в драме Юрия Озерова «Сын» (1960), приказчика в фильме Григория Рошаля «Вольница» (1955), Павла – в мелодраме Василия Ордынского «Человек родился» (1956).

Первой заметной ролью Белова стал одноклассник главного героя Женя Ищенко в мелодраме Феликса Миронера и Марлена Хуциева «Весна на Заречной улице» (1956).

«Не Ишаченко! Ищенко – моя фамилия, прошу не путать!» – говорит его персонаж.

Всего несколько появлений в кадре, смешная сцена, в которой учительница их вечерней школы заставляет Ищенко расставлять знаки препинания на доске после его неудачной шутки с импровизацией на тему «Евгения Онегина».

Картина имела огромный успех. Николай Рыбников, Татьяна Иванова, Владимир Гуляев мгновенно стали «звездами». Да и Белов запомнился.

В том же году на экраны вышла музыкальная комедия Эльдара Рязанова «Карнавальная ночь». Это был режиссерский дебют Эльдара Александровича, картина снималась с большими сложностями: перерасход бюджета, серьезно нарушались сроки сдачи. А главное – долго не могли определиться с исполнителями главных ролей. В конце концов выбор пал на малоизвестных Людмилу Гурченко и Юрия Белова.

Белов сыграл влюбленного электрика Гришу Кольцова – «своего в доску» парня, обаятельного весельчака, находчивого, доброго, особенно выигрышно выглядевшего на фоне двух «сомнительных личностей» – и.о. директора Дома культуры Огурцова и лектора Никадилова (в исполнении Игоря Ильинского и Сергея Филиппова).

Результат превзошел все ожидания: комедия стала лидером проката – ее посмотрели почти 50 млн зрителей (рекорд тех лет). А еще ее назвали «кинематографическим символом начавшейся оттепели». Ведь в ней лейтмотивом была надежда, что теперь жизнь в стране обязательно изменится к лучшему.

После премьеры Людмила Гурченко и Юрий Белов «проснулись» знаменитыми на весь Советский Союз и стали всенародными любимцами.

«А это мой друг – Немирович-Данченко»

С «Карнавальной ночи» начался стремительный взлет карьеры молодого актера. В течение девяти лет – с 1956-го по 1965-й – Белов сыграл в 21 картине, из них в 7 – в главных ролях. «Девушка без адреса» (1957), «Неподдающиеся» (1959), «Королева бензоколонки» (1962), «Гусарская баллада» (1962), «Приходите завтра…» (1963), «Дайте жалобную книгу» (1964).

Причем он стал одним из любимых актеров Эльдара Рязанова – тот снимал его во всех своих фильмах тех лет.

Напомню, что у всех популярных артистов советской поры слава была сравнима с гагаринской. Появление в общественном месте, например, Николая Крючкова, Василия Меркурьева, Марины Ладыниной или Сергея Филиппова вызывало невиданный ажиотаж. Плюс к этому толпы поклонников, огромные очереди в кинотеатры и на творческие вечера… Нечто похожее происходило со звездами нового поколения – Н. Рыбниковым, Л. Харитоновым, Г. Юматовым, Л. Быковым…

И, безусловно, Юрий Белов тоже был в их числе. Режиссеры, не стесняясь, эксплуатировали его главный козырь – типаж «простого рубахи-парня, человека из трамвайного депо» (по выражению режиссера Иосифа Хейфица). К тому же ему прекрасно удавались комические роли.

Взять хотя бы эпизод из «Приходите завтра…», где они с Александром Ширвиндтом разыграли наивную деревенскую девушку Фросю Бурлакову (Екатерина Савинова), мечтающую стать певицей, выдав себя за основателей МХАТа Константина Станиславского и Владимира Немировича-Данченко?!

«Меня зовут Константин Сергеевич Станиславский. А это мой друг – Немирович-Данченко. – Да. Я вот чёй-то про вас слыхала. – Ну, это естественно. Мы могли бы вас послушать. – Правда? Ой, вот спасибо! – Ну что же пошли. Прошу вас! Ну, что вы нам споёте? – А чё надо-то? – Вы что, из Якутии или прямо из тундры? – Я из Ельцовки. А это Сибирь. – А! Так тогда что-нибудь сибирское: частушки, прибаутки… Пойдёмте, Владимир Иванович нам подыграет, он большой специалист по фольклору. Прошу!»

«Среди чекистов тоже имелись поклонники артиста Белова»

И, конечно, особенно хорош дуэт Белова с однокурсницей Надеждой Румянцевой в «Неподдающихся» и «Королеве бензоколонки». Эти две комедии стали настоящим бенефисом обоих. Что неудивительно: по воспоминаниям однокурсников, во время учебы во ВГИКе у Белова и Румянцевой был роман, едва не закончившийся браком. Они даже долго считались «лучшей парой вуза».

Но продолжения не получилось. Надежда Румянцева, которую называли «Чаплин в юбке», влюбилась в другого, вышла замуж… Однако это тот случай, когда прежние романтические отношения совсем не мешали работе. Скорее, наоборот – у них четыре совместных фильма.

Сама Надежда Васильевна, вспоминая о съемках с Беловым, утверждала: «работали легко, весело, одной командой». Она через всю жизнь пронесла воспоминания о «лучезарной улыбке и доброте» своего однокурсника и коллеги.

Поэтому откуда взялся слух, что к дальнейшим печальным событиям привела «неразделенная любовь» Белова к Румянцевой, – непонятно. Дескать, актер даже пытался свести счеты с жизнью, поэтому, мол, и попал в психбольницу.

Но нет ни одного свидетельства на этот счет. Это миф! Кто-то много лет назад (уже после смерти Юрия Андреевича) его озвучил и эта выдумка стала кочевать из статьи в статью, обрастая «пикантными подробностями». Якобы «родственники (в других версиях – „соседи“) позвонили в психбольницу», «приехали санитары со смирительной рубашкой», «скрутили, увезли»… Бред!

Кстати, похожая история еще с одним мифом – «о странностях» Белова. Надо же понимать, что актеры в принципе в каком-то смысле не от мира сего, порой (с точки зрения обычных людей) «с очень большими тараканами». Но о Белове распространилась молва как человеке неадекватном, чуть ли не душевнобольном.

«Разговоры, что „у Белова не все в порядке с головой“, пошли сразу после „Карнавальной ночи“, – вспоминала Татьяна Конюхова. – А я и спустя семь лет, когда мы вместе снимались в фильме „Ты не один“ (1963), особых странностей в нем не заметила. Рядом был прежний Юрка – чуткий, заботливый. Мастер рассказывать забавные истории, от которых народ хватался за животы».

Юрий Андреевич никогда особо не скрывал, что провел несколько месяцев в психбольнице. Это произошло в 1964 году, когда он снимался у Эльдара Рязанова в фильме «Дайте жалобную книгу», а параллельно играл одну из главных ролей в комедии А. Файнциммера «Спящий лев».

«Слухи о том, что Юрий психически болен, спровоцировала неприятная история, – рассказывал друг семьи режиссер Александр Орлов. – В те времена, по его собственным рассказам, Белов любил выпить, а выпив, – поговорить. Однажды на посиделках в ресторане Дома кино Юра позволил себе какие-то неосторожные слова о Хрущеве: мол, Никиту Сергеевича скоро снимут. Просто сболтнул, не подумав о последствиях. Кто-то из тех, с кем он выпивал, на Белова и донес. Через несколько дней его вызвали, так сказать, в компетентные органы».

«Ему задавали вопросы: «Откуда вы знаете? На Хрущева готовится покушение?», – вспоминал актер, режиссер, народный артист России Александр Панкратов-Чёрный. – А Белов все: это хохма, хохма, хохма. – «Так вы что, ненормальный? Вы над Никитой Сергеевичем смеетесь?»

Александр Орлов: «Дело приобрело серьезный оборот – Белову грозил тюремный срок. Надо было спасать любимого артиста, и люди, которые занимались его делом, нашли, как им тогда казалось, хороший выход из сложившейся ситуации: его отправили ненадолго в психиатрическую клинику».

Татьяна Конюхова: «Среди чекистов тоже имелись поклонники актера Белова, поэтому ему срочно придумали диагноз „шизофрения“ и положили в психиатрическую больницу, спасая от тюрьмы».

«Что-то в Юре надломилось»

Однако выйдя из больницы, Юрий Белов столкнулся с новой реальностью: актер, которого совсем недавно даже мэтры мечтали заполучить в свои картины, вдруг стал никому не нужен. Почти за четыре года – ни одного предложения. Перестали приглашать на концерты и творческие вечера. Единственный источник дохода – зарплата в Театре киноактера, но и там Белов ничего не играл. Полный вакуум. И это в самом расцвете, ведь актеру еще не было 40.

По словам коллег, после «лечения» он действительно сильно изменился.

Татьяна Конюхова: «Что-то в нем надломилось. А тут еще и в кино почти перестали приглашать – мало кто из режиссеров решался брать на роль „то ли диссидента, то ли душевнобольного“. С каждым годом он все больше погружался в себя. Оттаивал лишь в компании институтских друзей, которых вместе с женой, Светочкой Швайко, частенько принимал у себя дома».

После четырех лет творческого простоя Белов все-таки вернулся на съемочную площадку – первым его снял в небольшой роли учителя в своем детском фильме «Переходный возраст» (1968) Ричард Викторов. Затем Эльдар Рязанов придумал для Белова роль дежурного милиционера в «Стариках-разбойниках» (1971).

После этого Юрия Андреевича вновь активно снимали. «Лето рядового Дедова» (1971), «Инженер Прончатов» (1972), «Будни уголовного розыска» (1973), «Нейлон 100%» (1973), „Кыш и Двапортфеля“ (1974), „Сто грамм“ для храбрости» (1976), «Про Красную Шапочку» (1977), «Женщина, которая поет» (1978)…

Но что там были за роли? Таксист, «кавалер с букетом», старшина, опять милиционер, дворник, опять таксист, пассажир в самолете… То есть совсем крошечные эпизоды.

Единственным светлым пятном стал музыкальный фильм-сказка Марка Захарова и Александра Орлова «Стоянка поезда – две минуты» (1972), в котором Юрий Андреевич сыграл главного героя – чудаковатого деревенского волшебника Василия Назаровича.

Орлов потом рассказывал, что, несмотря на негласное правило «Белова не брать», они с Марком Захаровым (для которого это был дебют в кино) все-таки решили рискнуть.

«Для картины „Стоянка поезда две минуты“, – вспоминал режиссер, – мы перепробовали множество актеров, но во всех нас что-то не устраивало. И вдруг я вспомнил о Юрии Белове… Мне ведь тоже, мягко говоря, не рекомендовали приглашать его в картину. Но нам повезло – совершенно неожиданно он очень понравился худсовету. Снимали мы, наверное, месяцев восемь, и все это время я благодарил Бога за то, что Он надоумил меня попробовать на эту роль Юру. Сыграл он просто бесподобно!»

По словам Александра Орлова, больше всего его поразило несоответствие личности актера тем слухам, которые он о нем слышал. Белов оказался очень разносторонним человеком: серьезно изучал историю, прекрасно знал литературу, обожал технику – свой мотоцикл с коляской он разбирал-собирал с «закрытыми глазами».

«А еще у Белова был острый, парадоксальный ум, – уверял Орлов. – На все, что он увидел в кино или театре, прочитал в книгах, у него был свой взгляд, свое мнение, что опять-таки играло против него. Но ему, по большому счету, было наплевать на то, что говорят о нем окружающие. Он не боялся казаться странным, чудаковатым.

С другой стороны, Юра тоже ту историю с психушкой забыть не мог. Не думаю, что затаил на кого-то обиду, но зарубка в душе осталась. В последние годы жизни он все больше и больше отдалялся от актерской среды. С возрастом он ко многому стал безразличен, к творчеству в том числе».

Вот так был развеян еще один «миф» – о том, что Юрий Белов последние годы страдал, буквально «умирал» от своей невостребованности. Если звали – разумеется, охотно снимался, нет – режиссерам глаза не мозолил. Занимался своими делами. Ведь у него была семья – жена, сын, престарелые родители.

«Врач скорой удивленно спросил: «Это он?»

Со своей будущей супругой – актрисой Светланой Швайко – Юрий Андреевич работал в Театре киноактера. Самое удивительное, что они общались мало, были на «вы». Но однажды рано утром он ей позвонил и неожиданно пригласил в гости – на чашечку кофе. Светлана приехала и… осталась навсегда.

Белову к тому времени было уже чуть за 40, Швайко была на 9 лет моложе.

«Все произошло очень быстро, – вспоминала подруга семьи актриса Алла Будницкая. – У Светы, яркой, талантливой актрисы и очень красивой женщины, было много поклонников, причем очень достойных – известных, влиятельных. Ей было из кого выбирать. А она всем им предпочла Юру, который в то время уже не так и много снимался. От его былой известности не осталось и следа, но Светлана оценила в нем другие качества: нежность, ласку, трепетные чувства, которые он к ней испытывал».

Светлана оказалась прекрасной хозяйкой и кулинаркой. Несмотря на частое безденежье, по воспоминаниям коллег, «в доме всегда было уютно и вкусно пахло».

«Они очень любили принимать и угощать гостей».

Супруги были заядлыми путешественниками. Когда в 1976 году родился сын Святослав, они все вместе на своем «железном коне» ездили то к морю, то по заповедным местам. Ночевали в палатке, у костра – прямо под открытым небом…

Конечно, неверно было бы рисовать абсолютную семейную идиллию. Говорят, в какой-то момент Белов злоупотреблял алкоголем, что серьезно сказалось на его здоровье и чуть не привело к разводу. Но сумел вовремя остановиться…

И все-таки последние годы Белов и Швайко жили отдельно. Правда, Светлана его навещала и помогала по хозяйству.

С началом перестройки Юрий Андреевич зарабатывал на жизнь извозом – таксовал на своем стареньком «Москвиче». Последней его работой в кино стала роль работника кладбища в мелодраме «Двое и одна» (1988).

31 декабря 1991 года ничего не предвещало беды. У Белова была многолетняя традиция: в новогоднюю ночь он обязательно смотрел по телевизору «Карнавальную ночь» – фильм, который его прославил.

Ближе к вечеру позвонила жена – она хотела предложить встречать Новый год вместе с ней и сыном. Но на звонки никто не ответил. Тогда она попросила Святослава сходить к отцу… Тот застал его уже без признаков жизни. Сердечный приступ.

По иронии судьбы, когда приехала скорая, как раз начался показ «Карнавальной ночи». Как раз показывали сцену выяснения отношений Гриши Кольцова с Леночкой Крыловой. Бросив взгляд на экран, затем на висящие на стенах фотографии и на лежавшего на диване мужчину, врач удивленно спросил:

«Это он?»

Из-за праздников и огромной череды «новогодних» смертей актера удалось похоронить только на 9 день.

Юрия Белова – актера без званий и наград – проводили в последний путь 9 января 1992 года на Кунцевском кладбище.

«Я очень хорошо помню похороны: на них, несмотря на холод, было довольно много людей, – вспоминал тот день режиссер Александр Орлов. – Когда Белова отпевали в храме, у него было такое ироничное выражение лица, что мне все время казалось: вот сейчас встанет и скажет, что пошутил».

Светлана Швайко пережила мужа на 7 лет и «сгорела» от рака в 59 лет – в 1999-ом. А сын Святослав Белов… Впрочем это отдельная грустная и больше криминальная история…

«Фантастически красивая: высокая, худая, с глазищами огромными как фонари, стремительная в движениях, вспыльчивая, заводная… Не человек, ракета!» – так описывал Викторию Федорову один из ее поклонников – известный сценарист Эдуард Володарский.

Она и пронеслась ракетой, оставив космический след: два десятка фильмов, книгу-исповедь «Дочь адмирала», посвященную матери. Осталась на фотографиях и в воспоминаниях женщиной дивной красоты, колоссального обаяния, характера «необъезженного мустанга» и таланта, не реализованного даже наполовину.

Ей многие завидовали. Хотя завидовать было нечему: испытаний, выпавших на ее долю, не каждый бы выдержал. Детство «затравленного волчонка». Брошенная на взлете карьера. Череда замужеств и громких романов, не принесших личного счастья. Серьезные проблемы с алкоголем. Неизлечимая болезнь и смерть на чужбине…

«Дочь погибшего летчика»

Вика, а вернее Виктория – названная так в честь Победы, родилась в Москве 18 января 1946 года. По словам ее мамы, звезды советского кино 1930-40-х Зои Федоровой, имя было выбрано неслучайно – она забеременела ею аккурат 9 мая 1945 года.

В этот момент актриса была счастлива вдвойне: наконец завершилась война. А еще она влюблена.

В феврале 1945-го на приеме у наркома иностранных дел СССР Вячеслава Молотова 36-летняя Зоя Федорова познакомилась с заместителем военного атташе США капитаном Джексоном Тейтом.

Высокий, стройный 46-летний брюнет, бывший отважный моряк и летчик ее сразу очаровал. Начался бурный роман, в котором оба не видели никакого «криминала».

Война шла к концу, до знаменитой встречи союзников на Эльбе оставались считанные дни. К тому же Тейт был официальным представителем американской делегации и желанным гостем на том банкете в наркомате.

Однако органы госбезопасности сразу взяли их в разработку. Трудно даже предположить, какие государственные секреты могла рассказать своему возлюбленному лауреат двух Сталинских премий (по версии самой Зои Федоровой, их романтические отношения не понравились Лаврентию Берия, который до этого безуспешно ее добивался), но 24 мая 1945 года Джексон Тейт был объявлен персоной-нон-грата и в 48 часов был вынужден покинуть СССР.

Зою Федорову арестовали в декабре 1946-го. Ей инкриминировали «шпионаж в пользу иностранных государств» и приговорили к 25 годам лагерей усиленного режима, впоследствии заменив «лагеря» на камеру во Владимирской тюрьме. Были репрессированы обе ее сестры – Марию отправили на 10 лет в Воркутлаг, старшую – Александру – в пожизненную ссылку в северный Казахстан.

Виктории в момент разлучения с матерью было всего 11 месяцев. Вскоре вместе с семьей своей тети, Александры Федоровой, она оказалась в казахстанском селе Полудино, и до 9 лет считала своей мамой именно ее.

«Дорогая Зоя! – написала Александра во Владимирскую тюрьму, когда получила разрешение на одно письмо в год. – Виктория выросла в хорошенькую девочку, у нее длинные прямые каштановые волосы и красивые глаза. Она зовет меня мамой и во всем слушается. Она очень вежливая и немного застенчивая. Твоя сестра, Александра».

Вике сказали, что ее отец был летчиком и геройски погиб в последние дни войны. Правда, девочка не понимала, если отец – герой, почему во дворе и в школе ее третируют, называя «дочерью врага народа».

Впоследствии свое детство Виктория описывала как «голодное, холодное», где она чувствовала себя изгоем – сверстники не упускали случая, чтобы оскорбить, унизить.

«Мне в лицо летели комья грязи и оскорбления. Однажды столкнули в выгребную яму. Я чуть не захлебнулась, но выбралась и выжила! – вспоминала она. – Я чувствовала себя обделенным любовью волчонком. Но это меня только закалило».

«Богиня просто, Грета Гарбо!»

В 1953 году после смерти Сталина, расстрела Берии и его ближайших соратников начался пересмотр дел репрессированных. В 1955-ом очередь дошла и до Зои Федоровой. С актрисы сняли все обвинения, освободили, разрешили вернуться в Москву и продолжить кинокарьеру. Она тут же дала телеграмму сестре в Казахстан…