Книга 2: «Хозяин леса»

Глава 6. «Волчья засада»

Первый вой раздался слева от лагеря. Второй — справа. Третий ответил из-за каменной гряды у нас за спиной, и после него Торвальд уже не спрашивал, показалось ли нам.

Он одним движением поднялся от карты и начал расставлять людей: Бьорн — в широкий проход между валунами, Грета — справа, где камни расходились ближе к лесу, Ларс — за центром с чистым сектором для стрельбы.

Рик и Вениамин должны были стащить к костру все дрова, которые успели собрать, после чего Рик оставался рядом со мной, а Веня — за Гретой, чтобы не прожарить кого-нибудь из своих в спину. Мне достался котёл, огонь и неприятное чувство, что профессия повара опять требует слишком странной квалификации.

— Огонь выше, — сказал Торвальд.

Вениамин сел на корточки у костра. После Чеснокрылов его ещё шатало, под глазами лежали серые тени, но пламя он поднял ровно — не стеной, не вспышкой, а на локоть выше обычного. Красный свет раздвинул темноту, и между деревьями появились глаза.

Сначала две пары. Потом ещё. Потом я перестал считать.

Волки не бросались. Выходили по одному, занимали места за границей света и ждали. Крупнее обычных, грязные, в шрамах, некоторые худые до торчащих рёбер. Пахло мокрой шерстью, кровью и чем-то тяжёлым, неприятным, как мясо, которое слишком долго держали в тепле. Чутьё дёрнулось само. Я тут же его убрал.

Не всё, что ходит вокруг костра, обязательно надо оценивать как ингредиент.

Эту мысль стоило усвоить раньше, но лучше поздно, чем после ужина.

Бьорн спросил, сколько их. Ларс, не отрываясь от леса, насчитал больше двадцати. Гном поправил хват на топоре и заметил, что меньше ему понравилось бы больше.

Рик стоял рядом со мной и держал нож правильно, но слишком крепко. Я велел расслабить пальцы, он послушался без вопросов. Волки тем временем проверяли круг: один шагнул к Бьорну, другой к Грете, третий показался перед Торвальдом. Подходили, принюхивались и уходили, через минуту их сменяли свежие. Ларс коротко сказал: «Меняются».

Торвальд понял то же: уставшие назад, свежие вперёд. Рик спросил, умеют ли волки так.

«Стая умеет многое, но здесь кто-то слишком хорошо считает».

Из темноты пришёл низкий рык. Ближайшие звери одновременно подняли головы — не на нас, а туда, откуда прозвучал сигнал. Двадцать с лишним волков вокруг вдруг стали понятнее того, кто стоял за ними и пока не показывался.

Первый бросок случился почти буднично. Волк вошёл в свет у Бьорна, гном встретил его топором, зверь ушёл в сторону. Второй проверил Грету, Вениамин дал короткий жар перед лапами, волк шарахнулся прямо под её нож. Ларс не стрелял. Торвальд запретил тратить стрелы на тех, кого можно отогнать.

Стая некоторое время щупала нас по краям, и я уже начал надеяться, что на этом всё ограничится.

Рык повторился. Волки пошли сразу в три прохода.

Круг сжался к костру. Я встретил первого сковородой. Удар пришёлся в морду, чугун отозвался высоким звоном, а трещина по дну стала длиннее. Книга успела написать одно слово: «Сковорода». Рик добил зверя ножом и тут же вернулся на место. Торвальд держал центр копьём, не гонялся за раненым, а просто не пускал дальше.

Ларс стрелял поверх плеч только тогда, когда видел чистую линию.

Справа Вениамин работал лучше, чем днём у шахты: маленький всплеск жара перед лапами, полшага волка в сторону — Грета заканчивает. Без огненных шаров и красивых движений. Очень скоро стало ясно, почему Академии не научили его этому раньше: такая работа была скучной, тяжёлой и требовала следить за каждым мгновением. Веня белел на глазах.

Бьорн тоже начал опаздывать — яд ушёл, слабость нет.

Один волк поймал момент: Бьорн шагнул навстречу, колено подвело, зверь прорвался сбоку. Вениамин ударил веером жара шире, чем собирался, отогнал волка, но сухая трава у камня тут же вспыхнула. Рик забросал её землёй, Веня стянул огонь обратно. Успели. Торвальд спросил про резерв. «Мало». — «Считай, что нет. Только ближние». Вениамин хотел возразить и передумал.

Иногда нужная сила — это действительно меньше силы.

Грета пострадала через минуту. Волк прошёл под ножом, второй ударил снаружи, и когти распороли куртку по левому плечу. Она успела всадить клинок снизу, зверь упал, но кровь сразу пошла по рукаву. Я дёрнулся к ней, а Грета, даже не посмотрев, бросила: «Правый проход». Я начал про рану, она ответила, что видит.

Торвальд уже сместил её на полшага внутрь круга.

Я отвернулся и продолжил держать свой сектор. Разумное решение от этого приятнее не стало.

Стая отступила так же одновременно, как атаковала. Один рык — и волки исчезли за границей света. На поляне остались туши, кровь и тишина, в которой мы вдруг услышали собственное дыхание.

Ларс пересчитал стрелы. В основном колчане осталось три. Рик отдал ему свои семь.

— Я ещё смогу, — сказал Вениамин.

— Сколько? — спросил Торвальд.

Веня не знал. Значит, мало. Бьорн опёр топор на камень и не спорил, когда Торвальд велел ему сесть на минуту. Вот это уже было страшно.

Я спросил Ларса, долго ли стая сможет так держать нас. Он посмотрел в темноту и ответил: дольше нас. Очень полезная информация.

Вода в котле уже начинала дрожать: ещё до воя я поставил её на обычный ужин. И тут из памяти вылез подвал Крута. Гнилые овощи. Перец. Мясо. Десять бандитов, которые после первой ложки внезапно решили, что лучший способ провести вечер — разбить друг другу лица. Берсерк-суп. Книга отреагировала раньше, чем я успел сформулировать.

«Нет», — отрезала Книга. Я возразил, что ещё ничего не предложил. «Я тебя знаю». На этот раз без насмешки. — Суп даст им возможность двигаться. «Он заставит забыть, что они ранены. Это совсем другое».

Я посмотрел на Бьорна, сидевшего только потому, что Торвальд приказал, на кровь на левом плече Греты, на Вениамина с почти пустым резервом. Книга была права, что особенно раздражало. Я спросил о слабой версии. Ответ пришёл сразу: «Берсерк-суп — не чай. Воды добавил — проблема исчезла?» Нет, конечно.

Но теперь рецепт хотя бы известен, а первый раз я варил вслепую. «Ты видишь часть», — напомнила она.

Я уже собирался ответить Книге уверенным «да», но остановился: не уверен. Грета услышала. — В чём? Торвальд подошёл ближе, пока остальные держали круг. Я коротко описал рецепт из подвала Крута: поднимает ярость, глушит страх и боль, в первый раз едва не превратил бандитов в мясорубку.

Можно уменьшить концентрацию и дозу, гарантировать контроль я не могу.

Торвальд выслушал и ответил: «Тогда нет». Без спора.

Я кивнул и всё-таки посмотрел на котёл. Спросил только про пробу. Торвальд поинтересовался, действительно ли я торгуюсь с ним во время волчьей осады. Профессиональная привычка, признал я, плохая, уточнил он. Я предложил маленькую партию, сильно разбавленную, и два первых глотка на себе. Если начинает уносить — выливаем.

Грета сразу спросила про дозу и про то, что будет, если двух глотков хватит, чтобы унесло меня.

Я ответил, что она рядом. «Это не ответ». Другого у меня не было.

Торвальд молча смотрел на меня. Из леса снова завыли, волки подошли ближе.

— Сколько времени?

— Десять минут.

— Пять, — предложил Бьорн с земли.

Я попытался сторговать семь, но оба командира сошлись на пяти.

— Не успел — забыли.

Вот так я снова остался у котла в момент, когда нормальный человек держал бы меч.

Рик получил луковицу и приказ резать мелко, Вениамин — держать только огонь под котлом, не вокруг. Грета уже собиралась ругаться, но я всего лишь спросил, где лежит змеиный жир. «В левом свёртке». Волк, убитый у центра, был свежим: Чутьё не находило той тяжёлой гнилой ноты, что чувствовалась у некоторых зверей.

Рик снял чистое мясо, я порезал здоровой рукой, насколько позволяла спешка.

В котёл пошли змеиный жир, лук, немного обработанного мяса перечной змеи, травы и волк. Чеснокрыла я в последний момент оставил в рюкзаке: новый ингредиент в старом опасном рецепте — хороший способ прославиться посмертно.

Вениамин держал кипение без красоты, зато ровно. Когда волки подходили, бросал котёл и уходил помогать Грете, вода остывала, я ругался, Веня возвращался. Рик рубил лук и одновременно следил за проходом. Один кусок получился размером с кулак. — Это уже оружие, не нарезка. Рик разрубил ещё раз.

Волки пошли опять прежде, чем бульон успел дойти до нужного состояния. Торвальд рявкнул держать круг, Ларс выпустил стрелу, а Грета уже переносила нож в здоровую руку. Я велел ей хотя бы не лезть вперёд, она напомнила, что второй нож у неё тоже есть. Спорить посреди атаки оказалось роскошью, поэтому сошлись на том, что она остаётся возле котла и не пытается доказать волкам профессиональную пригодность плечом.

Вениамин продолжал держать слабый огонь под котлом левой рукой, а правую развернул к тёмному проходу.

— Могу вести два потока.

— Не можешь, — отрезал Бьорн. После Чеснокрылов Веня едва стоял.

Вениамин посмотрел на приближающегося волка.

— Сейчас надо.

На этот раз Бьорн не стал ворчать. Только сместился так, чтобы принять зверя, если маг ошибётся.

Веня дал одну короткую вспышку — ровно настолько, чтобы волк шарахнулся в сторону, — и сразу вернул просевший жар под котёл. Я мешал суп и следил за его пальцами: дрожат, но пламя остаётся маленьким. Вокруг смешались жжёный перец, мясо, лук, дым и кровь, магия оставляла во рту металлический привкус. Книга сухо напомнила: «Не повторяй». — Не собираюсь.

Книга сама раскрыла знакомый рецепт. Строки выступили на странице, и я начал менять его не по вдохновению, а по пунктам: больше воды, меньше перечной змеи, меньше жира, никакой дополнительной Жарки в сам бульон. Только обычный огонь. Магию я уже слишком легко воспринимал как ещё одну ручку на плите — прибавил, убавил, готово.

После ожога ладони доверия к такой кухне стало меньше.

Она отдельно потребовала не усиливать рецепт через неё и не трогать Консервацию. Я согласился.

Чернила задержались, потом добавили: «Не повторяй прошлый раз». Отвечать было нечего.

Волк влетел в свет слева, Бьорн поднялся слишком резко и всё-таки отбил его. Торвальд крикнул, сколько осталось; я посмотрел на мелкие куски мяса, уже побелевшие внутри, и попросил две минуты. Получил одну. Соли добавил щепотку — мы теряли пот и кровь, и еда без неё сейчас была бы просто плохой работой. Потом ещё воды.

Рецепт честно сообщил: концентрация эффекта ниже исходной, риск потери самоконтроля остаётся.

Прекрасно.

Пробовал первым. Два глотка. Жар ударил в горло, сердце пошло быстрее, боль в ладони отодвинулась куда-то на задний план. Не исчезла — перестала казаться важной. Огонь стал ярче, кровь запахла сильнее, каждый шорох из леса отделился от остальных. А следом пришла до смешного убедительная мысль: я вполне могу выйти за круг, найти волка, который ранил Грету, и лично объяснить ему правила приличия.

Грета поймала меня за запястье и подняла два пальца. Я ответил: два. — Как тебя зовут? — Антон. Повар. Идиот по совместительству. Последнее её устроило. Желание шагнуть за границу света никуда не исчезло, зато снова стало просто желанием, а не великолепным планом.

Торвальду я сказал как есть: суп работает, но слишком хорошо убеждает человека в собственной неуязвимости. Он оставил меня у котла и запретил отходить дальше пяти шагов. Порции я разлил не по мискам, а по маленьким кружкам — два-три глотка, Вениамину меньше остальных.

Бьорн потребовал полную порцию и получил столько же, сколько все, назвал это издевательством. Я назвал медициной.

На возражение, что я не лекарь, заметил: поэтому спорить опасно.

Бьорн после глотка расправил плечи, и я сразу ткнул пальцем: свои здесь, волки там. Вениамин внезапно почувствовал себя бодрее и потянулся поднять огонь, но я остановил — резерв не вернулся, тело просто перестало жаловаться. Ларс от одного глотка выпрямился и стал быстрее накладывать стрелу, Торвальд внешне почти не изменился, только перестал беречь руку.

Грета сказала, что левое плечо почти не чувствует.

Вот это мне не понравилось сильнее всего: рана никуда не делась, суп лишь закрыл рот телу.

Я повторил всем ещё раз: после боя никто не встаёт без проверки, даже если кажется, что может бегать по деревьям. Бьорн пообещал бегать только по волкам.

Вторая атака оказалась короче. Чудесно сильнее мы не стали — просто перестали экономить оставшееся. Бьорн держал свой проход и не гонялся за волками, Грета работала одной рукой из-за камней, Рик прикрывал её сбоку, Торвальд держал центр, Ларс тратил стрелы только наверняка, Вениамин давал огонь редко и коротко. Я оставался у котла, хотя суп очень убедительно объяснял, что моё настоящее место — в первых рядах с чем-нибудь тяжёлым.

Один волк всё-таки прорвался через промежуток и сбил меня на землю. Зубы сомкнулись на сковороде, чугун застонал, Рик ударил зверя сбоку и выдернул меня обратно за ремень. Трещина дошла почти до края. Книга сухо напомнила: «Сковорода». Я ответил, что вижу. «Рада».

Справа Грета снова открыла рану, Бьорн рявкнул ей сесть, она в ответ заметила, что лицо у него серое.

Я заорал «свои!», а Торвальд добавил: после боя выясните, кто кому больше мешает умирать. И тогда стая расступилась.

Вожак вышел на границу света. Огромный серый волк, почти с телёнка, весь в старых рубцах, один глаз мутный, второй слишком спокойный. Чутьё опять дёрнулось и не смогло нормально разобрать запах — кровь, гниль, что-то ещё. Рик спросил, оборотень ли это. Ларс ответил: волк. Просто неправильный. Торвальд запретил придумывать название посреди драки. Вожак пошёл прямо к костру.

Первым ударом отбросил Бьорна на камни. Второй развернулся от копья Торвальда и рванул к Вениамину. Веня сорвался: широкая вспышка ушла выше, чем нужно, дерево за зверем загорелось, а на пальцах мага погасло всё. — Пусто! — крикнул он. Вожак развернулся к Грете.

Она подняла нож. Плечо было красным до локтя.

Рядом со мной кипел котёл — половина супа, который никому больше нельзя было пить. Книга успела сказать: «Только не в себя». — Даже не собирался.

Я схватил котёл обеими руками. Обожжённая ладонь вспыхнула болью, но Берсерк-суп внутри тут же предложил не обращать внимания. На этот раз я хотя бы понимал, кто говорит. Швырнул.

Железный край попал в морду, следом горячий острый бульон накрыл голову и грудь. Вожак завыл, покатился по земле, вскочил уже с закрытым глазом. Запахло мокрой шерстью, перцем и тем, чем обычно пахнет кухня после катастрофы.

Он мог броситься опять. Вместо этого коротко рыкнул. Волки начали уходить.

Не панически. Подбирали раненых, отступали по одному, растворялись между деревьями. Последним ушёл вожак, оставляя капли крови и клочья обваренной шерсти. Ларс не стрелял ему вслед. Торвальд не приказал преследовать. А дерево за спиной всё ещё горело.

Рик схватил одеяло, я — воду. Вениамин сидел у костра, сжимая пустые ладони. Грета попыталась встать. — Сядь, — сказал я.

Она посмотрела на меня и, к моему удивлению, села. Значит, действительно плохо.

Последний уголёк затоптали землёй. И только тогда суп начал отпускать.

Суп отпустил разом. Боль вернулась вся: ладонь, рёбра, спина, колено, мышцы, о существовании которых я раньше не подозревал. Я хотел присесть и в итоге просто рухнул возле костра.

Бьорн лежал у камня и дышал через зубы. Когда смог нормально вдохнуть, сказал: — Больше такое не вари. Я напомнил, что он сам просил силы. Гном некоторое время смотрел на меня, потом отвернулся к камням. — Просил. Дальше сам думай.

Грета была бледнее всех. Я пополз к ней — вставать не получалось — и только тогда увидел, насколько глубока рана на плече. Когти разорвали ткань, кровь снова пропитала повязку. Торвальд тоже был ранен, Ларс хромал, у Рика на голени шла длинная царапина. Пока мы считали, кто может держать ткань и кто способен сходить за водой, слово «победа» вообще никому не понадобилось.

— Чистую ткань. Сначала Грета, — сказал Торвальд. Рик уже нёс воду. Я прижал ткань к её левому плечу, и она вцепилась мне в запястье. На вопрос, больно ли, впервые не последовало привычного «ерунда»: просто «да». Вениамин сидел чуть в стороне, смотрел на свои руки и снова пытался начать про промах и загоревшееся дерево.

Я оборвал его: потом.

Дерево потушили, люди всё ещё кровят — уроки будут, если все доживут до утра. Он кивнул и замолчал.

Вениамин открыл рот ещё раз. — Я… Он посмотрел на обгоревшую ветку, на свои ладони и не закончил. Рик молча поставил рядом с ним кружку воды. Веня взял её обеими руками, отпил и остался сидеть, уставившись в землю. Никто не стал вытаскивать из него правильные слова.

Когда повязки наконец затянули, я вспомнил про Книгу. Обычно после драки она уже успевала обругать мою технику, родословную и выбор посуды; сейчас молчала. Я достал её из-под куртки. По краям нескольких страниц шла тёмная полоса, бумага под пальцами была горячей. Позвал. Ответ пришёл слабый: «Я здесь».

От этих двух слов стало холоднее, чем от волчьего воя.

Я сп

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «Литрес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.