Данте Габриэль Россетти. Жизнь и творчество. Параллели. Книга 1

Глава 1. СЕМЬЯ

Gabriel Charls Dante Rossetti 1828-82. Габриэль Чарльз Данте Россетти. Автопортрет (1847)

Данте родился 12 мая 1828 года в Лондоне в доме №38 по Шарлот стрит, его сестра Мария родилась в 1827 году, брат Майкл Уильям в 1829, сестра Кристина в 1830. Все они были творческими натурами и внесли свой вклад в живопись, поэзию, литературу. Наречённый Габриэль Чарльз Данте, Россетти из преклонения перед Данте с 1849 года называет себя Данте Габриэль.

Габриэль в детстве и юности обладал весьма привлекательной внешностью. В живом, решительном взгляде серо-голубых глаз Габриэля внимательный наблюдатель мог заметить предвестники будущих больших свершений. Он был выраженным, но не светлым шатеном, а лицо отличалось яркостью красок и румянцем. С ходом лет Габриэль становился темнее и его волосы в зрелые годы называли чёрными.

ОТЕЦ

Отец Россетти, получивший при рождении имя Габриэль Паскуале Джузеппе Россетти (Gabriele Pasquale Giuseppe Rossetti) родился в во время первой французской республики, в городе Васто в регионе Абруццо (Abruzzi) Королевства обеих Сицилий, возникшего из слияния Неаполитанского и Сицилийского королевств. Он был сыном кузнеца и необразованной дочери сапожника. В юности перебрался в Неаполь, получил образование в университете Неаполя и занял должность либретиста в оперной компании. Занимался живописью, был консерватором (хранителем) музея в Неаполе.

Королевский музей Бурбонов в Неаполе.

«Изюминка» неаполитанского музея -собрание мозаик и фресок с патрицианских вилл Помпей, Геркуланума, Стабий, «законсервированных» потоками лавы и пепла при извержении Везувия в 79 году н.э. Как правило, в археологических музеях представлены скульптуры, саркофаги, предметы быта, украшения, колонны, фрагменты оформления зданий. Здесь же вы можете полюбоваться живописью античных художников

В то время происходили многочисленные выступления против Бурбонов. После освобождения Италии от наполеоновского вторжения молодой поэт включился в политическую деятельность на стороне национального освободительного движения, получившего название Рисорджементо. Наступила революция 1820 года и он сделался ее "Тиртеем". (Тиртей (др.-греч. Τυρταῖος) — греческий поэт VII века до н. э. По распространенному в древности преданию, спартанцы, угнетаемые поражениями во Второй Мессенской войне, обратились по внушению оракула к Афинам с просьбою дать им полководца. Афиняне в насмешку послали им хромого школьного учителя Тиртея, но он сумел воспламенить сердца спартанцев своими песнями, вдохнул в них несокрушимую отвагу и тем доставил им торжество над врагами).

Знаменитый гимн Россетти на день 9 июля ("Sei pur bella cogli astri sul crine") распевался по всей южной Италии. Целью революции была конституция для Неаполитанского королевства. При наступлении реакции в 1821 году ему пришлось бежать от политических преследований. Адмирал, курсировавшего в бухте Неаполя английского флота, послал в город на "экскурсию" группу матросов, среди них и затесался отец Россетти, переодевшись английским офицером (матросом скорее), он скрылся на английском корабле, и отправился сначала на Мальту, а затем в Англию. Здесь Габриэль Россетти сначала преподавал итальянский язык детям состоятельных семей, а позднее стал профессором итальянского языка в Королевском колледже в Лондоне (King’s College), в свободное время он занимался составлением комментариев к Данте.

На события реакционной эпохи Россетти отозвался рядом песен, преисполненных грозной энергией. Он предпринял комментарий к «Божественной Комедии» Данте (т. I — II, 1827), в котором пытался доказать, что великий флорентинец проникнут был антипапскими и реформаторскими тенденциями, вполне соответствующими стремлениям «Молодой Италии». Критика отнеслась к этой попытке враждебно, и Россетти не довел ее до конца. В защиту своих политических взглядов он издал: «Sullo spirito antipapale» (1830). При всей резкости своих нападок на светскую власть папы, Россетти обладал скорее мягким религиозным миросозерцанием, как об этом свидетельствуют его стихотворения: «Iddio e l’uomo, salterio» (1833) и «L’arpa evangelica» (1852). И другие сочинения: «Il mistero dell’amore platonico svelato» (1840) и «La Beatrice di Dante» (1842).Полное собрание стихотворений Россетти, выдержавших много изданий, выпустил Кардуччи («Poesie di Gabr.R.», Флоренция, 1861), отдельно изданы его «Poesie politiche» (Рим, 1891), и поныне пользующиеся большой популярностью в Италии. Уступая в таланте другим великим политическим поэтам Италии, Россетти превосходит их ясностью и смелостью своей политической программы.

В возрасте пятидесяти трёх лет в 1836 году это был довольно полный человек немного ниже среднего роста с поредевшими, но не тронутыми сединой зачёсанными на лоб волосами. Он обладал живым характером и горячим темпераментом, легко возбуждался, но отличался миролюбием, усердно работал, но старался легко относиться к жизненным ситуациям. С детьми он был очень добродушен, никогда на них не сердился, очень любил приносить домой сладости и раздавать детям.

В России 19 века имя Габриэле Россетти было известно, на его работы ссылались исследователи творчества Данте, но лишь одно стихотворение "Туманный день в Англии" удостоилось перевода в 1876 году. Габриэле активно интересовался Россией. В стихотворениях и обличительных статьях, проникнутых духом борьбы за независимость Италии, он выражал ненависть к Священному союзу, символом которого был Николай первый.

МАТЬ

Frances Mary Lavinia Polidori (1800-1886)

Frances Polidori, 1863, фотография Charles Lutwidge Dodgson

Фрэнсис Мэри родилась в Лондоне в 1800 году в семье итальянского эмигранта Гаэтано Полидори, (Gaetano Fedele Polidori) (1763–1853) имевшего греческие корни и англичанки Анны Марии Пирс набожной прихожанки Англиканской церкви, служившей гувернанткой в знатных семьях.

Фрэнсис Мэри (Frances Mary Lavinia Rossetti ) урожденной Полидори, суждено было стать матерью выдающихся писателей и художников. Она также послужила моделью для нескольких картин Данте Россетти. Фотографические портреты семьи Россетти, снятые Льюисом Кэрролом в 1863 году, имеются на постоянной экспозиции в Национальной лондонской галерее.

Фотография сделана в саду Дома Тюдоров в Челси Льюисом Кэрролом, автором известной книги, который был заядлым фотографом любителем. Слева направо: Данте Габриэль, Кристина, Лавиния и Майкл Россетти. Около 1863 года.

Дед по матери

Gaetano Fedele Polidori (1763 – 1853)

Отец Frances Mary Гаэтано Полидори обучался юриспруденции в университете Пизы. Гаэтано некоторое время был секретарём Витторио Алфиери, драматурга и поэта, считающегося основателем итальянской драматургии. Иммигрировав в Англию, Полидори стал преподавателем итальянского языка, проявил себя талантливым переводчиком, писателем, поэтом и драматургом. В частности ему принадлежат переводы Мильтоновского "Утерянного рая". В своём доме он установил печатный пресс, посредством которого напечатал несколько своих работ, включая перевод Мильтона, и первые экземпляры поэм своих внуков: В 1841 году Мария перевела белым стихом короткую поэму на итальянском языке в память Gwendalina Talbot, Princess Borghese, в 1843 году Данте Габриэл написал балладу Sir Hugh the Heron, в 1847 году Гаэтано напечатал «Стихотворения» Кристины Россетти.

Он воспитывался католиком, но стал свободомыслящим христианином, критически относившимся к папизму. Одно время Полидори разделял жилище со своим старым другом Signor Giovanni Amedeo Deagostini, который обучал итальянскому языку принцессу Шарлотту, наследницу Британской короны.

Фрэнсис вышла замуж в 26 лет и родила четырёх детей в последующие четыре года: Мария Франческа 1827, Габриэль Чарльз Данте 1828, Вильям Майкл 1829 и Кристина Джеоржина 1830. Фрэнсис получила прекрасное образование в семье родителей. Из её четырёх братьев наиболее известен Джон Полидори John Polidori, личный врач Байрона и автор Вампира.

Фрэнсис и Габриэль посвятили себя воспитанию детей. Мальчики учились в пансионе, а воспитанием девочек с энтузиазмом занималась мать. Хотя родным языком для неё был английский, она свободно говорила на французском и итальянском. В семье дети говорили с отцом на итальянском, а с матерью на английском. Все дети рано научились читать, Кристина свободно читала уже в пять лет. Религиозным воспитанием мальчиков занимался отец, а мать воспитывала девочек в духе англиканской церкви, что в дальнейшем многое определило в их жизнях. И Данте и Майкл относились к религии формально, она не стала определяющей силой в их судьбах, как у сестёр. Во время работы над оксфордским проектом Уильям Моррис (собиравшийся одно время стать священником) и Бёрн-Джонс пытались вовлечь Данте в трактарианизм или Оксфордское движение. Сторонники этого движения выступали против упразднения обрядов в англиканской церкви, за воссоздание средневековых традиций. Но для Россетти и тогда и в дальнейшем религиозные темы служили лишь поводом для реализации художественных идей. Культурная атмосфера семьи имела необычайное влияние на творческое развитие детей, и они навсегда остались преданы родителям, посвящая им многие свои работы.

Семья проживала в №38 на (Charlotte Street). А в 1835 году перебралась в №50 на той же улице и жила там до 1851 года. Годовая рента составляла 60 фунтов. Противоречивы сведения о финансовом положении семьи от бедности до доходов среднего класса. Со слов Майкла Россетти Габриэль получал 200-300 фунтов в год. Источник дохода не ясен. Майкл Россетти утверждает, что за преподавание в Королевском колледже практически не платили (очень сомнительно), на издание литературных произведений не было средств. Основной доход составляли пожертвования друзей. Однако семья проживала в доме из десяти комнат на трёх этажах с кухней в подвале и имела слугу. Фрэнсис приготовлением пищи не занималась, следовательно, была ещё и кухарка. Дед Габриеля по материнской линии давал частные уроки итальянского языка, получая гинею за час занятий, что не так мало.

Фрэнсис не одобряла свободомыслие отца и после его смерти в 1854 году сожгла все копии его 1500 страничного труда Mystery of the Platonic Love of the Middle Ages содержавшего исследования различных течений западного эзотеризма (Эзотеризм (от греч. «внутренний») — совокупность тайных учений, мистических знаний и психодуховных практик, доступных лишь посвященным. Включает магию, алхимию, астрологию, теософию и др..)

Мать и отец Данте ни в будни, ни в праздники не выезжали из Лондона на природу или к морю. Знакомство с природой у Россетти ограничивалось редкими посещениями сельского коттеджа деда по материнской линии в деревне Холмер Грин (Holmer Green). Пару раз он был там с братом Майклом и высшим удовольствием для них было пробраться к пруду, расположенном на участке деда, и заняться ловлей лягушек. Они играли со спаниелем Дельтой, наблюдали за свиньями в загоне. От Лондона до деревушки Холмер Грин 32 мили и настоящим приключением для мальчишек было путешествие в общественной повозке с четвёркой лошадей.

СЁСТРЫ РОССЕТТИ

МЛАДШАЯ СЕСТРА

Кристина Россетти родилась в Лондоне 5 декабря 1830 года на Шарлотт-стрит, 38 (современная Халлам-стрит, 110), в семье итальянского имигранта Габриэля Россетти, с 1824 года находившегося в политической эмиграции в Лондоне, и Фрэнсис Полидори. Она была младшей из четырёх их детей. Довольно зажиточные в то время, Россетти были частью среднего класса.

Франсис Лавиния, мать Кристины, работавшая до замужества гувернанткой, происходила из намного более зажиточной семьи, чем её отец Габриэль Россетти

Из проказливого и живого ребенка Кристина превратилась в достойную представительницу замечательной семьи интеллектуалов, художественных натур и, унаследовав многие творческие тенденции у своего отца, блестящее знание итальянского и французского языка у матери, сама рано проявила поэтический талант.

Россетти провела детство в двух местах: Шарлот Стрит и Холмер Грин. Её родители - Франсис и Габриэль Россетти купили дом на Шарлот Стрит в Лондоне, когда поженились. И все их четверо детей родились именно здесь. В 1836 году Габриель решил, что семье необходимо перебраться в более просторный дом на той же улице. Они переехали из дома № 38 в №50. Габриэль писал в письме другу: "Я был обязан сменить дом, так как моя семья достигла этапа, когда необходимо отделить мальчиков от девочек любой ценой, а в старом доме мы этого сделать не могли."

Как пишет в своей книге "Повседневная жизнь в викторианской Англии" Митчел, семьи верхнего среднего класса жили в домах с не менее чем десятью комнатами. Дом Россетти, чьё финансовое положение резко менялось с течением лет, отвечал требованием дома верхнего среднего класса. В нём было две комнаты на первом этаже, две на втором, пять или шесть спален на третьем и четвёртом и кухня в подвале.

Семья Россетти проводила много времени в доме деда на Холмер Грин (Holmer Green). Кристина и её сёстры иногда приезжали сюда только в сопровождении матери, оставляя Габриэля одного. Кристина позже признавалась другу Маккензи Беллу Mackenzie Bell , что сад на Холмер Грин сильно воздействовал на её воображение. Тут она соприкоснулась с природой и различной живностью, которая затем часто появлялась в её стихах. Ёжики, зайчики, птички и особенно ягнятки обильно населяют её детские стихи. Время, проведённое с дедушкой в деревне, дало Кристине возможность глубоко почувствовать покой и тихую прелесть природы, столь близкие её романтической душе. Парадокс заключается в том, что большую часть жизни Кристина провела в четырёх стенах лондонского дома.

Позднее семья деда переехала в район Рейджент Парка в Лондоне (Reagent's Park in London). Коттедж по описанию Габриэля был великолепен "с мраморными, отделанными полированной сталью каминами и водостоками которым, по утверждению хозяина, не было равных во всём Лондоне". Габриэль добавлял: "Наш прежний дом - могила по сравнению с нынешним".

Большую же часть жизни Кристина провела в доме 30 на площади Торрингтон (Torrington Square). Площадь, которую Данте Габриэль прозвал "длинной", была застроена кирпичными домами, от времени, погоды и сажи потерявшими свой первоначальный цвет. Несмотря на то, что Кристина по характеру была затворницей, друзья Данте Габриэля Россетти, весь круг прерафаэлитов, многие известные писатели, поэты, художники навещали её в этом доме. Одним из них был Маккензи Белл, написавший впоследствии книгу о Кристине Россетти. Вот что пишет он об упомянутом выше доме 30: "Я всегда чувствовал, что дома, населённые людьми с идиосинкразией или гениями, необъяснимым образом приобретают свойства их хозяев и никогда это чувство не было более сильным, чем в доме Кристины Россетти. Большинство её лучших работ отмечены спокойствием и контролируемой, хорошо упорядоченной печалью и пусть меня не считают фантазёром, когда я утверждаю, что именно этой атмосферой было пропитано жилище Кристины." (Henry Thomas Mackenzie Bell (1856 –1930) английский писатель, поэт и литературный критик. Известный путешественник, он был знаком со многими литераторами в Англии и за границей. Личный друг Кристины Россетти и автор её биографии).

Спальня Кристины.

Эта драпированная шелками дамских тонов - сумеречно-голубого, туманного серо-коричневого и медного спальня - поразительное место, свидетельствующее об итальянских корнях Кристины и её озабоченностью любовью и мирской красотой. Прекрасная французская кровать с балдахином самая старая в доме, была изготовлена в 1600-х. В то давнее время бытовали очень короткие кровати "половинного размера", в которых не рекомендовалось спать людям выше 5 футов 10 дюймов ростом. Никаких кроватей "королевского" размера в то время не было. В спальне красивая резная полка и комод, прекрасное итальянское зеркало в резной раме. Комната словно пропитана мечтательной романтикой.

Кристина Россетти (портрет кисти Данте Габриэле Россетти)

Судя по её до некоторой степени идеализированным изображениям, исполненным её братом Габриелем Россетти, Кристина – подросток была очень привлекательна, и даже красива. В возрасте 18 лет она позировала для картины Россетти The Girlhood of Mary Virgin (for Mary), а в 20 лет в том же образе для Ecce Ancilla Domini. В 1848 году она обручилась с Джеймсом Коллинзом, одним из малоизвестных членов братства Прерафаэлитов, но помолвка была расторгнута после его обращения в католицизм. Кристина же разделяла со своей старшей сестрой Марией набожность и суровое самоотречение Англо-католического толка, что вступало в противоречие с её желанием приобрести известность как поэтесса. Пытаясь примирить данные до некоторой степени противоречивые тенденции, Кристина много времени уделяла распространению христианских знаний, активно занималась благотворительностью, её поэтический шедевр Goblin Market возник из опыта работы по социальной адаптации бывших проституток.

Привычки Кристины были просты, она поднималась рано, обедала в час или два, третий раз пищу принимала вечером. Предполагали, что простота и организованность её жизни во многом обуславливали способность восстанавливаться после болезни, удивлявшую докторов. Простота -определение, очень часто применявшееся к Кристине. Даже в выборе одежды она не изменяла

своим принципам. Когда Маккензи Белл впервые увидел её, на ней было чёрное шелковое платье, никаких украшений, мрачность наряда несколько скрашивалась только простенькими белыми оборочками на шее и запястьях. Мистер Шери описывал её платье, как квакерское из-за простоты покроя и скромности материала. Причиной такой скромности была, безусловно, определенная материальная несостоятельность. Но не только. Абсолютное отсутствие тщеславия, в котором просто-напросто не было нужды – вот та причина, которая позволяла ей пренебречь необходимостью, да и желанием облачиться в пышное платье и дорогое украшение. Ведь ей и так всю жизнь говорили, что она красавица.

В 1840-х семья Россетти столкнулась с финансовыми трудностями: в 1843 году у Габриэля Россетти развился хронический бронхит, появилось подозрение на туберкулёз, он стал стремительно терять зрение. В 1853 году отцу Кристины пришлось отказаться от преподавательской должности в Королевском колледже. Когда из-за ухудшившегося здоровья профессор Россетти в 1853 году ушёл в отставку, Кристина и её мать пытались организовать частную школу, но через год отказались от этой затеи по финансовым причинам. Отец Кристины прожил ещё 11 лет, все эти годы страдая от депрессии, но здоровье его уже не восстановилось. В то время старшая сестра Кристины Мария Франческа вынуждена была работать гувернанткой - подобная перспектива приводила Кристину в ужас, Уильям Майкл работал в акцизном управлении, а Данте Габриэль учился в художественной школе, поэтому значительное количество времени Кристина проводила дома одна. Щемящее чувство одиночества, семейные проблемы или что-то еще привели 15-летнюю девушку к нервному срыву, появились первые симптомы депрессии. Мать и сестра в это время находились под сильным влиянием англиканства, вместе с ними и Кристина глубоко погрузилась в религию. Впоследствии она вела довольно уединенную жизнь, монотонность которой прерывалась частыми болезнями. Диагнозы были самыми различными от ангины и бронхита до туберкулёза. Эта болезненность отчасти объясняется тем, что Кристина вынуждена была оставаться дома и ухаживать за отцом, предполагают, что болезнь была некоей формой протеста.

А так можно было? Домашнее образование .

Кристина Россетти училась исключительно дома. В викторианскую эпоху университетов и публичных школ для девушек просто не существовало, появились они лишь в конце девятнадцатого века.

Кстати и её братья университет не посещали. Домашнее обучение не являлось редкостью и у многих известных творческих личностей того времени. Необходимо отметить, что в отношении обучения Кристина находилась в особо привилегированном положении. Во-первых, она принадлежала к материально обеспеченной части общества, составлявшей не более пятнадцати процентов населения. Во-вторых, она была членом уникальной «профессорской» семьи, в культурной атмосфере которой надо было приложить огромные усилия, чтобы не стать образованным и творческим человеком. Мать и отец познакомили её с произведениями классической литературы, сказками, современной прозой и поэзией. Джон Китс, Вальтер Скотт, Анна Радклиф (Кристина Россетти пыталась писать её биографию, но не нашла достаточно материала),

Мэтью Грегори Льюис а также Данте Алигьери, Франческо Петрарка и другие итальянские писатели оказали на Россетти большое влияние.

Скажи мне кто твой друг…Неправда ли, интересно узнать по ком страдало сердечко такой необычной девушки, как Кристина Россетти? По кому проливала слёзы в девичью подушку и сочиняла бесконечные сонеты. Сама она не расскажет, только смутные аллюзии в стихах, но, принимая во внимание натуру и моральные принципы Кристины, ничего скрытого от людских глаз происходить и не могло. Да, истоки поступков в недосягаемой душевной глубине, но сами поступки ясности кристальной. Братья, сестра, друзья семьи оставили достаточно полные отчёты об «амурных» делах Кристины, невинных, трогательных, во многом недоступных пониманию нам, теперешним.

1- й . James Collinson

1848 год. Кристине 18. В церкви она знакомится с Джеймсом Коллинсом, товарищем Данте Габриэля Россетти по Королевской Академии. Первая любовь, помолвка и первая встреча с суровостью этого мира.

Джеймс Ко́ллинсон (1825 —1881) — английский живописец Викторианской эпохи, член Братства прерафаэлитов с 1848 года по 1850 гг. Коллинсон - истово верующий христианин, которого в Братстве поначалу привлекла трактовка религиозных тем. Но когда в 1850 году Милле обвинили в богохульстве из-за картины Христос в родительском доме, он решительно порвал с братством, но не с его членами, сохранив с ними приятельские отношения. По религиозным же мотивам была расторгнута помолвка Коллинза с Кристиной Россетти. Будучи католиком (даже некоторое время обучался в иезуитском колледже) Коллинсон ради брака с Кристиной перешёл в англиканскую церковь, но не выдержал духовных терзаний и помолвку разорвал. Этот разрыв оставил след во многих стихотворениях Кристины. В начале пути от Коллинза ожидали многого, но позже современники отзывались о нём, как нелепой личности посредственного таланта. Постоянно вялый и полусонный, он даже в обществе засыпал при малейшей возможности.