Слияние черных дыр

Глава

Кривонос А. С.

Научная фантастика

Слияние черных дыр

Это произведение возникло у меня под влиянием двух заметок в интернете. Первая заметка — это было предсказание. В этом предсказании было сказано следующее – в начале двадцатых годов начнётся война. В конце войны будет голод. В конце двадцатых годов будет сделано большое открытие, очень важное для людей, только уже не помню, связано ли оно будет с медициной или с энергетикой. А в 75 году, было сказано в предсказании, на Земле победит коммунизм!

Вторая заметка была следующего содержания: в ней было сказано, что где-то очень далеко во Вселенной произойдёт столкновение черных дыр, и в результате этого столкновения по Вселенной пойдёт Рябь, колебания пространства-времени. Вот эта информация, почерпнутая в интернете, и вдохновила меня на эту повесть.

Глава 1

Я тогда не сразу понял, что тут что-то не так. Просто не обратил внимания, что на тротуарах нет всей этой уймы машин на приколе, да и на дороге были, в основном, только автобусы и троллейбусы, грузовые автомобили и изредка такси с шашечками. А, может быть, и заметил, но не придал значения, подумал, что это день такой, когда все уезжают из города. Возле киоска, где продавалась печатная продукция, стояла тележка с мороженым. Я подошёл и спросил, сколько стоит мороженое.

- Двадцать копеек, - ответила мне продавщица.

Двадцать бань не хотелось искать в кошельке, поэтому я вытащил один лей и протянул ей. Она достала эскимо и протянула его мне и начала искать сдачу. Вдруг она воскликнула:

- Эй, эй! Это что вы мне даёте? Фальшивые деньги!

Я тоже испугался, откуда у меня фальшивые деньги? Даже стал как-то суетиться, и голос у меня какой-то стал тонкий и визгливый.

- Где, где тут фальшивые деньги, дайте посмотреть!

Она отдала мне мой лей и забрала мороженое. Я внимательно осмотрел свой лей и сказал:

- С чего вы взяли, что это фальшивые деньги, нормальный лей!

- Не знаю, не знаю – ответила мороженщица, успокоившись, получив товар обратно, – может быть и нормальные, но это не наши деньги!

- Как это не наши, - стал я с ней спорить – вот смотрите, написано Република Молдова!

Уже в процессе спора я стал понимать, что что-то тут было не так. Во-первых, с какой стати мороженое может стоить 20 бань, если за проезд на троллейбусе нужно заплатить 2 лея, да и эта пустота на тротуарах и на дорогах… Спорил я уже больше по инерции, просто по убеждению, что это Кишинёв, Молдова и у меня молдавская валюта и другой быть тут не может. Правда начинало где-то расти сомнение. Может Молдова уже присоединилась к Румынии, а я как-то пропустил этот момент? Тут на шум, к нам подошёл полицейский или охранник – форма его была какой-то странной, хотя, и в то же время, знакомой, но вот где я ее видел, я не мог вспомнить. Впрочем, если Молдова присоединилась к Румынии, то, может быть, у румынских жандармов такая форма, я не знаю. Он спросил:

- Шо случилось Люба? Шо за крик?

- Да вот, фальшивые деньги всучил, и не признает! – ответила Люба.

- Дай посмотреть – сказал жандарм, и пока он рассматривал купюру, я решил к нему подлизаться и сказал:

- Домнуле колонел, чер скузе…

Я его назвал полковником, и обратился к нему на «лимба де стат», потому что, как сказал уже, хотел подлизаться к нему, но моё обращение не произвело того впечатления, на которое я рассчитывал, «жандарм» ледяным тоном произнёс:

- Так, мы ещё и издеваемся… насмехаемся над тем, кому доверена охрана порядка…

Я порядком струхнул и произнёс уже по-русски:

- Прошу прощения, я не издеваюсь, с чего вы взяли?

- А с того, что я не домнул, а товарэш, и, кроме того, я не колонел.

Я понял, что попал впросак и снова стал извиняться, но он уже меня не слушал, а обратился к мороженщице Любе:

— Это не фальшивые деньги, это румынские, этот товарищ видимо турист, - и обратившись ко мне он сказал:

- Вы из Румынии?

- Почему из Румынии? – ответил я – я из Молдовы

- Ну да, - сказал «жандарм» - в Румынии есть такое место Молдова! Только, если вы турист, то деньги нужно обменивать. У нас они не ходят.

- Как это они не ходят, с каких пор? – спросил его я

- А со всяких пор – ответил он – ходили только с 18 по 40 год!

Я ничего не понимал, и попытался все-таки выяснить:

- А какие же ходят? – Он мне ответил на это:

- Папаша, вот такие деньги ты видел? – он показал мне купюру, – советские деньги ходят!

- Так ведь, тридцать лет назад их отменили – сказал я.

- Папаша, сказал бы я, если бы не твои почтенные годы, что тридцать лет назад отменили! И какие же ввели, если советские отменили?

- Леи – сказал я не совсем уверенно.

- Леи ходят в Румынии! А у нас советские рубли!

Я совсем растерялся.

- Вчера ещё ходили леи – сказал я.

- Э-э! Папаша, а документы есть у тебя?

- Есть, только я их не ношу, боюсь, что еще потеряю!

- А где живёшь?

- На Рышкану.

- Я тебя спрашиваю улицу, на Рышкановке мы с тобой сейчас находимся, а улица какая?

- Я и говорю, улица Думитру Рышкану!

- Нет такой улицы – заявил мой собеседник.

- Есть такая улица, на нижней Рышкановке, я там живу!

- Нет такой улицы, там есть Карманова, Хая Лифшиц, Аэродромная, Осипенко, а Рышкану нет, это мой район, и я, уважаемый, знаю, что есть в моем районе, а что нет! Так, что надо нам пройти…

- Куда? - растеряно спросил я.

- В отделение милиции, уважаемый!

- Зачем?

- Уж очень ты подозрительный, папаша!

Я попал в ситуацию, из которой я не знал, как выйти. Уже больше тридцати лет как милиции не было, а была полиция, но я не хотел заострять на этом внимание. Уж очень, какой-то нервный этот карабинер. Не нравится, что я его домнулом назвал – всем нравится, а ему, видите, не нравится! Этот молодой страж порядка мигом меня поймает, захоти я убежать. Драться с ним, мы тоже были, как говориться, в разных весовых категориях. Пришлось пойти с ним. Идти было недалеко. Мы спустились с ним в полуподвальное помещение, где за столом сидел человек в голубой рубашке с погонами. Он взглянул на нас и спросил:

- Кого это ты привёл, Давид?

Давид, это, как я понял, была фамилия моего стража, который ответил на вопрос:

- Да вот, товарищ лейтенант, подозрительный тип, пытался расплатиться за мороженое в иностранной валюте, а потом что-то такое подозрительное нёс о том, что советские деньги отменили тридцать лет назад.

Я немного успокоился, вот сейчас этот, видимо его начальник, ему разъяснит, что к чему. Мне даже немного стало жалко этого «жандарма», ведь могут и в дурку запереть. Но тот нисколько не обиделся ни на то, что этот сумасшедший, назвал его товарищем и, по-видимому тоже был согласен, что советские деньги до сих пор в ходу.

- Ну, папаша, рассказывай, как ты докатился до такой жизни? Слишком долго праздновал и переусердствовал? Кстати – обратился он к тому, который меня привёл, - а ну, покажи валюту!

Тот вытащил лей и отдал лейтенанту. Лейтенант внимательно осмотрел деньги и спросил меня:

— Что это?

— Это, товарищ лейтенант, румынские деньги - леи называются! – ответил вместо меня приведший меня страж порядка

- Да, написано «леу», а почему там написано «Република Молдова»?

- Ну, в Румынии есть Молдова!

- А почему република?

Мой страж выразился, типа того, что кто его знает, только другими словами, и пояснил, что Румыния - это республика, значит и Молдова, которая входит в состав Румынии, тоже республика.

Лейтенант подумал и тоже заметил, что все может быть и так. Обратившись ко мне, он спросил, откуда у меня такие деньги и попросил Давида перевести, на что тот ответил, что я знаю русский язык. Я ответил, что это мои деньги, что я их законно получил, и не знаю почему всех удивляет то, что у меня есть такие деньги, ещё вчера я ими расплачивался свободно. Потом я спросил, не в Приднестровье ли я нахожусь? Мне ответили, что я нахожусь в Кишинёве. Это меня совсем запутало, ибо, когда мне пришло в голову, что я нахожусь в Приднестровье, то это могло бы многое объяснить, и то, что тут обращаются не домнул, а товарищ, и то, что их удивляют леи и многое другое. Потом лейтенант спросил своего подчинённого, не обыскал ли он меня, и когда тот сказал, что нет, попросил меня выложить все, что у меня есть на стол. Когда я выложил из сумочки на ремне свои смартфоны, а из рюкзака, планшет с зарядками и внешним аккумулятором они спросили меня, что это такое. Давид предположил, что это что-то вроде зеркальца – большое зеркальце и два маленьких зеркальца с темной поверхностью и когда я сказал, что нет, это не зеркальце, он был очень удивлён, потому что ничем другим, по его мнению, это быть не может. Когда я сказал, что это смартфоны и планшет, лейтенант сказал, что это ерунда, он знает какой должен быть планшет и показал мне плоскую сумочку для офицерских документов. Я ему ответил, что мой планшет может также поместиться в его сумочку, и может быть его потому и назвали планшетом. Они показали на внешний аккумулятор и спросили, что это такое, я ответил, что это аккумулятор. Они засмеялись и хором заявили, что прекрасно знают, как выглядят аккумуляторы, это такие тяжёлые коробки, потому что они набиты свинцом и что их с трудом и подымешь, ну, поднять их конечно можно, но весят они дай боже! Так что, сказали, чтобы я им не заливал!

Старший из них, держа на весу смартфон, повторял:

— Смартфон, смартфон, смартфон, слушай, а это у тебя не телефон? - и когда я подтвердил ему, что это так, удовлетворённо констатировал – рация, две рации! Понятно! Следи за ним в оба, а я позвоню капитану!

Пока он звонил, я рассматривал помещение. Меня заинтересовал календарь, лежавший на столе лейтенанта, настольный перекидной календарь, но он, заметив, что я смотрю на него закрыл его и велел, чтобы Давид посадил меня возле стены. Там на стене висел ещё один календарь – отрывной. Я спросил Давида:

- Что, коллекционируете музейные древности? – он не понял:

- Какие музейные древности?

- Да вот, старый календарь! Висит у вас на стене, свистнули в музее?

- Какой старый – сердито ответил Давид – новый, этого года, я вижу вы шутник, папаша!

Словно пелена спала с моих глаз, и я спросил их:

— Вы случайно не милиционеры?

Ожидая ответа по телефону, лейтенант заявил:

- Нет, мы вовсе не случайно милиционеры!

- Милиционеры! – выдохнул я

- Да, да, любезный, милиционеры! Не повезло, верно, сразу и в милицию?

- Какой сегодня год? – спросил я.

- Только не надо в дурку играть, не поможет! Шестьдесят пятый год! – ответил мне лейтенант.

- Тысячу девятьсот шестьдесят пятый? – переспросил я

- Да, да, именно! «Тысячу девятьсот шестьдесят пятый!» — сказал лейтенант и заговорил по телефону:

- Тут у нас интересный случай образовался, товарищ капитан, не зайдёте?

Глава 2

Итак, произошло невероятное событие, которое совершенно не должно было иметь место: я оказался в прошлом. Невозможное произошло. Мне ничего не оставалось, как во всем признаться, капитану милиции, который появился через несколько минут. Мне, естественно, никто не поверил. Все мои уверения и доказательства – мои смартфоны, планшеты не помогли, хотя произвели впечатления. Я, конечно, не мог позвонить, ибо не было сети, о чем смартфоны мне старательно докладывали, но у меня были загружены книги, песни, аудиокниги, на планшете даже несколько фильмов. Научно-технический прогресс произвел впечатление, но все были уверены, что там за бугром, особенно в ЦРУ (на которое, конечно же, работает вся Япония, и не только она) есть и не такие «штучки» как выразился капитан, с которым были явно согласны и лейтенант и сержант.

- У нас тоже в органах и не то ещё есть – заявили они.

Меня приняли за шпиона и отвезли в КГБ. Там тоже никто не поверил, хотя все эти «штучки» явно их заинтересовали. Но мою «легенду» они оценили. Майор КГБ Чеботарь толковал мне:

- Гениально, такого ещё не было, по крайней мере я такого не слышал: забросить к нам человека, который якобы прибыл из будущего. И что он говорит? Он говорит, что СССР распался, Молдавия стала свободной! Нет, вы только послушайте, что антисоветская пропаганда изобретает!

И все мои «штучки» они приняли за какой-то фокус, за некую декорацию, как в кино, которое не работает, а просто имитирует работу. Больше всего их поразило, конечно то, что можно было фотографировать со смартфоном, но они это объясняли, что там внутри у меня есть под стеклом плёнка, на которой и отпечатываются фотографии. Майор явно посчитал, что наступил его звёздный час и немедленно позвонил в Москву. А меня отправил в камеру. Я уже пожалел, что во всем признался, потому что не представлял, что со мной сделают.

Глава 3

И вот в один прекрасный день, впрочем, мне вовсе не казалось, что он прекрасный, мы с майором КГБ улетели в Москву. Там меня начали обрабатывать всерьёз. Допрашивали и днём, и ночью, пытаясь меня поймать на противоречиях. Даже допрашивали с помощью «полиграфа», о котором я ещё помнил с тех пор, как посмотрел фильм про «резидента» с Жженовым в главной роли. Но, к большому их удивлению, не находили никаких противоречий, за которые можно было ухватиться. Даже «полиграф», не мог поймать меня на лжи. Мною занимались специалисты; психиатры, психологи и другие врачи самых разных специальностей. Выходило, что я говорил правду. Правда, врачи, которым меня показывали, избегали делать какое-то заключение. Понимаете, говорили они, человеческая психика таит еще много неразгаданного, понимаете, из всякого правила существуют исключения, а тем более, в психиатрии. Какое-то заболевание у кого-то может развиваться не в классической форме, поэтому нужно всегда делать допуски…

И снова за меня взялись! Меня заставили сделать письменное заявление, заставили написать биографии и свою и своих родственников. Мною занимался какой-то полковник. Пожилой, грустный, мне казалось, что он уже готов мне поверить. Я ему рассказал все, и про распад Союза, и про войну, и про все прочее.

- Так вы говорите, что вы с 58 года? То есть, вам сейчас 7 лет? – спрашивал он, внимательно и грустно на меня глядя. Я его понимал, он был предпенсионного возраста, но еще хотел работать, но если он поверит мне, что я с 58 года, то выпрут немедленно на пенсию. А у него и дети и внуки…

- Нет – отвечал я – Я ведь вам говорил, что я с 21 века, 2022 года.

- Трудно в это поверить, как это вы докажете?

- Отдайте ученым те приборы, которые вы у меня отняли, они сразу поймут, что это не ваши технологии. Отдайте им смартфоны, планшет, зарядки, аккумуляторы!

Пожилой полковник грустно смотрел на меня:

- Да, это бы, наверное, как-то помогло, но их у меня нет!

- Как нет? – изумился я – Все осталось у кишиневского майора, потребуйте у него!

- Нет у него – ответил полковник – и говорит и никогда и не было!

- Как говорит? – возмутился я – это что, слямзил и не отдает?

Полковник возмутился:

- Как это слямзил! Майор КГБ?

- Слямзил, слямзил! - горячился я, мне уже было все равно, этот майор КГБ поставил меня в такое положение, что я уже ничего не боялся.

- Нет – вздохнул полковник, - у нас это исключено, у нас это очень строго, никто не пойдет на это. Тут может другое. Может, взял домой эти диковинки, жене показать и детей удивить, а дети заигрались и разбили приборы! И тут ему остается одно, только отрицать. Он их всех перевел в КГБ и сержанта и лейтенанта и капитана, всех, кто видел эти вещи. Так что и они ничего не скажут.

- Ничего себе порядочки у вас в КГБ! – удивился я – неудивительно, что у нас все так получилось! И СССР распался! Но проверьте все, что я вам рассказал и написал! Меня проверьте. Я вам сказал адрес - Казахстан, Павлодарская область…

- Послал запрос, время должно пройти – пока дойдет, пока проверят, пока ответ дадут.

- Так по электронной почте, по факсу пошлите! – и тут же понял, какая там электронная почта в их время!

- Да, - сказал я – а я еще в Кишиневе думал, что уж в Москве разберутся, поймут, и на тебе… думал, меня примут на довольствие, дадут какое-нибудь общежитие, зарплату! В какой-то степени радовался, что все так случилось, вот могу рассказать, что произошло и распад СССР, и война между Украиной и Россией. А тут мне не верят, в тюрьме держат!

- А зачем тебе общежитие, зарплата? – хмыкнул полковник – ты и так живешь в отдельной камере, кормят тебя! Что, плохо кормят?

Я вздохнул,

- Так ведь я в Москве, в 65 году, походить посмотреть на достопримечательности, музеи, театры посетить, знаменитых людей повидать собственными глазами, а не по телевизору, да и еще и снабжение нормальное, тем более в Москве. Хотелось бы попробовать колбаски сырокопченой, осетринки, икорки красной, черной!

- Дорого у нас это все – вздохнул полковник – а что, у вас этого нет?

- Есть, но стоит все это бешеные деньги – рыночные цены. Еще красную икру можно попробовать, а вот осетринка и черная икра - невозможно дорого. Да и ненастоящее у нас все это! Аквакультура!

- Как это ненастоящее? – поинтересовался полковник

- А искусственно выращенное в бассейнах, никакой пользы, никаких витаминов в них!

- Да? – заинтересовался полковник – ну, у нас такого пока нет!

- А у нас вот есть! И должно стоить не дороже курятины, а стоит как настоящая дикая осетрина или лососина! Такие дикие деньги, хотя осетрина и домашняя!

- А у нас ты считаешь дешевле? - поинтересовался полковник

- Ну, не знаю, просто по воспоминаниям от той советской жизни, которую я еще застал в 80 годы, часто потом думал, что вот если бы вернуться туда обратно, с тем опытом, который был у меня, жизни при капитализме, то я бы все бы попробовал. У нас в государственных магазинах был дефицит на сырокопчёные колбасы, на икру. Но вот как-то я пошел и купил в кооперативном магазине, совершенно свободно, 300 грамм московской сырокопчёной высший сорт, по 8 рублей 30 копеек и такой вкусной она мне показалась. Кроме того, однажды купил в буфете магазина Океан, что на проспекте Карла Маркса на Рышкановке, грамм 200-300 осетрины по 6 рублей с копейками. Правда, я тогда жил в общежитии, там же на Рышкановке, и не было у меня там холодильника, поэтому съел поскорее, чтобы не испортилась, и вкуса не почувствовал. У нас там, в будущем, все это есть, по рыночной стоимости, и фактически по той же цене, что и в кооперативных магазинах было, при советской власти, но не то, не то! Если бы можно бы вернуться в прошлое, я бы совсем по-другому бы зажил, так я тогда думал! – мечтательно произнес я – и вот я в прошлом, и что? Меня заперли в камеру, не верят мне, ведь если бы мне поверили, то можно было бы все это предотвратить! Ведь знаете, ведь война идет! Война между Россией и Украиной, и такая война, такая ненависть с обеих сторон, что только ой-ей-ей! Ведь можно бы это все предотвратить!

- Допустим, ты прав и действительно у вас там идет война, но чем я могу тебе помочь, не знаю – сказал Полковник.

- Не верите вы мне – заметил я – как помочь, как помочь! Я вам назвал людей ответственных за распад Союза, примите меры, не допустите их к власти!

Полковник спросил – Кто же именно, виновен в этом? Ну-ка, ну-ка, назови имена.

- Говорил я уже – Ельцин, Яковлев, Шеварднадзе и прочие!

Я помолчал:

- Понимаете, я ведь совершенно простой человек, ординарный. А вы ведь полковник КГБ! В свое время, я считал работников КГБ самыми сознательными и правильными людьми, призванными защитить нашу страну…

- Ну, ну, - перебил полковник – мы тоже простые люди, вот ты родился в 58 году, а прибыл, как говоришь из будущего, из 22 года, то есть, тебе уже почти 65, то есть ты фактически старше меня, хотя я с 15 года. Кроме того, ты сказал, что окончил университет, а я нет, да и то, что ты из будущего, это многое значит. Как ты говоришь, что работники КГБ для тебя образец, так для нас люди будущего тоже образец, хоть вы не построили коммунизм!

Я сразу заткнулся, вспомнил, как в детстве читая фантастику, относился к пришельцам из будущего. Конечно, они были для меня не простые люди, а мудрые люди будущего, которые знают гораздо больше нас.

Полковник продолжал:

- Ну, давай, расскажи, как там у вас в будущем. Расскажи, расскажи, может ты и действительно из будущего.

И я начал рассказывать. Путался, возвращался обратно, повторялся, мне было бы легче, если бы меня расспрашивали, но Полковник только слушал, наконец я закончил свою исповедь.

Полковник помолчал. Затем сказал:

- Складно врешь, гляди и поверю тебе. Ну ладно иди, отдыхай.

У камеры я сказал своему стражу, который привел меня с допроса:

- Столовая ещё открыта? Жрать хочется, не сбегаешь, там мне должны бы оставить поесть, а?

Он ничего не сказал, запустил меня, запер дверь. Через некоторое время послышался шум открываемой двери, и караульный занёс кастрюльку со столовыми принадлежностями. На первое были щи без мяса, на второе - перловая каша с котлетами. Небогато, но и на том спасибо. Поев, я запил водой из крана. Полковник принёс мне журналы, которые он выписывал, я выбрал «Крокодил», за 64 год. Год рождения моей жены. Как она там, подумал. Наверное, места себе не находит – эх! Настроение сразу упало, даже «Крокодил» не смог его поднять.

На следующий день меня долго никто не беспокоил. Я прямо извёлся, читая всю полковничью прессу. И только к вечеру дверь отворилась, и караульный сказал:

- К полковнику требуют!

Полковник сидел за столом, он кивнул караульному, что тот свободный, и тот ушёл. Полковник пригласил и меня, чтобы я присел. Я сел, а он задумчиво глядел на меня, потом сказал:

- Дело плохо, не верят тебе, и не знают, что с тобой делать! Понимаешь, посадить тебя в дурку, ты будешь там рассказывать про будущее, кстати давай еще расскажи, что будет интересного у вас – на Марс уже слетали? Ты об этом еще не сказал!

- Не-а! - сказал я – не слетали.

- Что ж так плохо? - укоризненно сказал полковник - и коммунизма не построили, и на Марс не слетали? Хоть на Луну слетали?

- Мы не слетали, вы слетали! Скоро, в конце 60-х!

- Мы? – переспросил Полковник.

- Ну не вы, то есть не мы, а американцы. Правда, тут есть сомнения, в конце 60-х, начале 70-х летали, а потом, больше ни ногой! Да и в конце восьмидесятых, у них одни неудачи в космосе, столько жертв было у них!

- Какое-то скучное у вас будущее – заметил Полковник – и на Марс не слетали, и коммунизма не построили! Какой-то сплошной застой, за 60 лет почти как было, так и осталось!

- Кто его знает, может и Советский Союз развалился, потому что застой - ответил я…

- Впрочем, не совсем застой! – все-таки не согласился я – а все это, которое у меня было, которое майор в Кишиневе зажал? Планшеты, смартфоны, компьютеры – это ведь сейчас у нас там у всех! Все ходят со смартфонами…

- А что такое смартфоны? – переспросил полковник

- Да это и телефон, и компьютер, и фотоаппарат, и калькулятор, и прочее и прочее! Это и видеотелефон, который в кармане помещается, и записная книжка! А электросамокаты и прочие технические прибамбасы! Например, идешь по улице, а тебе навстречу катится парень на одном колесе, или на двух колесах, но на одном интереснее!

Лицо Полковника при этом выразило интерес:

- Ну да, это интересно! На одном колесе говоришь, как в цирке?