Америка. Вчера, сегодня, завтра. Как демократы и республиканцы раскололи страну надвое

ДЕПРЕССИЯ

Следующий виток мелодрамы американской истории закрутился спустя семьдесят лет.

Устав откачивать капитализм после каждого биржевого приступа, в начале 20-го века группа банкиров и финансистов уговорила правительство создать некую надстройку над банками, которая бы в случае кризиса давала бы банкам столько денег, сколько нужно. Надстройку эту создали в 1913 году и назвали ФРС — Федеральной резервной системой. Это название уникальное для США. В других странах она называется центральным банком.

Сегодня центральный банк выполняет десятки разных функций, но его главная задача никуда не делась. Читатель наверняка знает, что обычный банк не хранит у себя деньги вкладчиков. Банк рассчитывает, что все вкладчики разом никогда не бросятся снимать деньги со своих счетов. Поэтому можно оставить на хранение небольшую часть денег, а остальные — раздать в виде кредитов. Допустим, если вкладчики положили в банк суммарно миллион долларов, то на хранение можно оставить 200 тысяч, а 800 — раздать в кредит и получать с них процент.

Экономисты называют такую систему частичным резервированием вкладов, и она прекрасно работает. В мирное время. Но когда в стране начинается паника — не важно, по каким причинам — вкладчики могут толпами побежать в банки снимать свои деньги. И если банк оставил на хранение слишком маленькую часть вкладов, то он не сможет вернуть деньги всем желающим и станет банкротом.

Так вот, задумка банкиров была такая. Они уговорили правительство создать над обычными банками Большой Священный Центральный Банк, который в случае подобной паники просто привез бы в банки недостающие деньги для раздачи вкладчикам. Тогда банки перестали бы банкротиться!

Блестящая идея, которая должна была навсегда решить проблему кризисов капитализма. Если бы не одна маленькая деталь. Откуда возьмет деньги сам центральный банк?

В то время в Америке еще действовал золотой стандарт. Это значило, что гражданин США мог прийти в банк и обменять доллары на золотые монеты или слитки по установленной цене. Поэтому просто так напечатать деньги было нельзя. Если бы центральный банк это сделал, он бы подорвал доверие к доллару, и люди бросились бы менять его на золото. В какой-то момент центральному банку не хватило бы золота для выдачи всем желающим, и банкротом бы стал не только он сам, но и вся денежная система.

Несмотря на это риск, финансовым инноваторам неумолимо хотелось показать молодецкую удаль и подчинить себе экономическую стихию, поэтому они стали искать обходные пути впечатлить весь мир.

Знаменитым экономистом 1920-х годов был Ирвинг Фишер. Он вошел в историю парой формул, одна из которых вроде ничего, а другая буквально утверждает, что 2 × 2 = 2 × 2 *. Впрочем, это не мешает ей до сих пор преподаваться во всех экономических вузах.

Многие экономисты тех лет разделяли идеи научного расизма. Как и его коллега Кейнс, Фишер был известным сторонником евгеники. Он был президентом «Американского сообщества евгеники» и призывал к стерилизации непригодных людей. Фишер считал, что стерилизация дегенератов позволит оздоровить экономику, здорово снизить бюджетные расходы, да и в целом спасти человечество от вымирания[15].

Мечтой Фишера были стабильные цены. Без перехода к плановой экономике добиться их очень сложно. Однако финансовые инноваторы нашли обходные пути. Все двадцатые годы ФРС подкручивала ставку, скупала у банков гособлигации, снабжала банки ликвидностью и так далее. В результате цены на продукты действительно стали стабильными. Экономику же подстегнули так, что Америка буквально взорвалась. В стране началась массовая электрификация, плодились автомобили и холодильники, открывались кинотеатры и супермаркеты. Все это сопровождал джаз, танцы, ночная жизнь, игра на бирже, звезды радио и актеры немого кино. В историю это время вошло под названием «ревущие двадцатые».

Вопреки расхожему мифу, все двадцатые годы в Америке была почти нулевая инфляция[16]. Печать денег вовсе не означает рост цен на продукты. Желудок-то у человека не резиновый. Когда базовые потребности закрыты, люди несут бесплатные деньги не в магазин, а вкладывают в бизнес. Причем не в абы какой, а в самый нерентабельный. Оно и понятно: в прибыльный бизнес вкладывают свои личные сбережения, а халявные деньги — распихивают куда попало в надежде, что выстрелит.

Например, в собственную радиовышку, которые в 1920-х открывались буквально в сараях. Или в страусиную ферму. Страусы — это ведь не только ценные перья и огромные яйца, но и средство передвижения. Будущее за страусами! Инвестируй сейчас, или будет поздно! И все в таком духе.

Самое смешное, что поначалу это правда работает. По другую сторону находятся такие же счастливчики с лишними деньгами. Холодильник у них забит продуктами, куплены джинсы и новый пикап. Закрыв потребности, люди начинают покупают продукцию этого нового, нерентабельного бизнеса: страусиные яйца, перья, повозки и прочий хлам. Покупают, чтобы быть в тренде, побаловаться.

Бизнес же думает, что спрос на его хлам реален, рынок растет, а впереди — новая экономическая реальность. И потому берет новые кредиты, открывая еще десяток радиостанций и закупая еще пять тонн страусиной спермы из Австралии. Вся эта конструкция раздувается до тех пор, пока спрос внезапно не обнуляется из-за какого-нибудь краха на бирже. Тут-то и выясняется, что бизнес взятые кредиты вернуть не может, потому что страусиные повозки почему-то вдруг перестали покупать, а яйцами банк оплату не принимает.

Страусиная повозка, ферма Коустоун, 1919. Фото: Apostrotastrophe

Экономисты называют это лопнувшим пузырем. Причина пузырей — искажение сигнальной функции цены. В норме любая цена несет сигнал о спросе и предложении. Регулируя цены путем понижения ставок или раздачи дешевых денег, государство искажает эти сигналы, что приводит к надуванию пузырей и их дальнейшему разрыву.

Такой разрыв и произошел в октябре 1929 года, когда в Америке обвалился фондовый рынок, ознаменовав начало Великой депрессии. Это был один из десятка обвалов, ничем не хуже и не лучше всех предыдущих и всех последующих. Великая депрессия вообще никак не связана с этим обвалом акций. Великая депрессия — это то, что случилось дальше[17].

Первой капитулировала ФРС. Вообще говоря, она создавалась как раз чтобы в случае краха вмешаться и поддержать банки. Однако молодые финансисты внезапно сдрейфили, вспомнив, что вообще-то в Америке действует золотой стандарт, и, если раздать банкам деньги, — люди кинутся скупать золото. Поэтому вместо массовых денег банки получили массовое банкротство. Ставку же вместо понижения вообще решили повысить, чем ввернули экономику в еще большее пике.

Наконец, последний гвоздь в крышку экономического гроба вбил закон республиканцев Трампа и Вэнса Смита и Хоули, который повысил пошлины на импорт в среднем до 60 %. На графике промышленного индекса США тех лет отчетливо видно, что уже через два месяца после краха рынок начал снова расти, но затем перешел в многолетнее падение.

Великая депрессия. Индекс Доу-Джонса

Очень скоро США захлестнула жуткая безработица, которая через два года добралась до 25 %. Четверть населения страны сидела без работы!

По всей Америке шли забастовки и протесты. Люди бастовали, протестовали, устраивали шествия и митинги, а также врывались в банки и обчищали жалкие остатки денег, оставшиеся в кассах. В городах выстраивались очереди на бесплатную раздачу еды, которую устраивали благотворительные фонды, сердобольные миллионеры вроде Генри Форда и отмывающие репутацию гангстеры вроде Аль Капоне.

В 1932 году к Капитолию в Вашингтоне выдвинулась толпа из 20 тысяч ветеранов Первой мировой войны. Они требовали выплаты им бонусов, обещанных за службу в армии, из-за чего их назвали «Бонусной армией». Недалеко от Капитолия ветераны разбили палаточный лагерь, который по приказу президента Гувера был разогнан с применением слезоточивого газа, затем смят танками и подожжен.

Действия ФРС и американского правительства не только уничтожили экономику США, но и потянули в бездну Европу. После Первой мировой войны Америка щедро инвестировала в европейские страны, и особенно в разоренную Германию. После краха собственной экономики американцы свернули все инвестиции и отозвали многие старые займы. Германские банки рухнули в одночасье. Импорт в США иссяк из-за тарифов, производство встало, миллионы немцев остались без работы.

Вера немцев в едва зародившуюся демократию была уничтожена. Всеобщее отчаяние стало питательной средой для радикалов из нацистской партии. На сцене появился Адольф Гитлер — выдающийся оратор, который в мгновение ока расставил все точки над i.

Гитлер четко объяснил немцам, что причина всех бед — американские капиталисты, либералы и социал-демократы, во главе которых стоит мировой еврейский заговор, призванный уничтожить Германию. Разобравшись с причиной, Гитлер нашел и решение. Он пообещал немцам полную занятость, расцвет промышленности и порядок на улицах. А главное, он обещал все это при полной независимости от США и с ликвидацией внутренних врагов в виде упомянутых либералов и евреев.

Впрочем, это уже другая история.

В самой Америке происходило то же самое, только без Гитлера. Люди бастовали, требовали обеспечить их работой и поднять зарплату. Они искренне не понимали, что именно этим государство и занималось все предыдущие годы.

Причиной безработицы стало как раз то, что государство всеми силами удерживало зарплаты на старом уровне. Правительство убедило бизнес не снижать оплату рабочим, чтобы «поддержать спрос». Однако подкошенный бизнес не мог платить по-старому — и просто закрывался, сжигая еще больше рабочих мест.

И тогда на сцене появился Рузвельт. Он тоже пришел к власти на фоне национального отчаяния. Американцы ждали не учителя экономики, который объяснит причины проблемы. Им нужен был харизматичный лидер, который предложит простое, убедительное и вдохновляющее решение.

Рузвельт был именно таким лидером. Он взывал к массам и создавал образ политика, близкого к народу. Представляя себя как врага хищных банкиров с Уолл-Стрит и друга простых работяг, Рузвельт пообещал начать в стране масштабные стройки, которые бы обеспечили людей работой. Нищим была обещана широкая поддержка, фермерам — субсидии и высокие цены на их продукцию, а разоренным вкладчикам — полный контроль над банками.

Все эти обещания Рузвельт завернул в сверкающую упаковку с наклейкой «Новый курс». На самом деле курс Рузвельта едва ли можно назвать новым: по сути он просто развивал идеи президента Гувера, которые и привели страну к катастрофе[18].

Однако Рузвельт оказался мастером маркетинга. Сразу после избрания он запустил серию авторских радиопередач под чарующим названием «Беседы у камина», в которых вечерами рассказывал американскому народу очумительные истории про вывод страны из кризиса тем же путем, каким Гувер ее туда завел.

В первой же серии своего вечернего шоу Рузвельт объявил, что закрывает все банки в стране на неделю, якобы для остановки паники. Разумеется, закрытием банков нельзя вывести страну из кризиса. Этот указ был только прикрытием. Вместе с ним был подписан другой указ, гораздо более страшный. Он запрещал менять доллары на золото. Временно. Пока все не уляжется. Твердо и четко.

Очередь за едой. Великая депрессия, Чикаго, 1931

Столовая для безработных. Великая депрессия, 1936

Бонусная армия штурмует Капитолий, 1932. Фото: Everett Collection, Alamy

Уничтожение лагеря Бонусной армии, 1932. Фото: Hum Images, Alamy

Как и следовало ожидать, спустя месяц выяснилось, что запрет на обмен золота вовсе не временный, и все разговоры о «Новом курсе» были только дымовой завесой для самого грандиозного грабежа в американской истории.

5 апреля 1933 года Рузвельт издал указ номер 6102, который обязал всех американцев сдать все имеющееся у них золото до 1 мая. В случае отказа сдать золото грозил штраф до 10 тысяч долларов и 10 лет тюрьмы[19].

Что поделать? Американцы, державшие золото дома, покорно отнесли свои золотые сбережения в банки. Там они соединились с золотыми слитками, лежавшими в частных ячейках и хранилищах самих банков. А затем все это собранное золото было отправлено на военную базу Торгсина Форт-Нокс, где оно и хранится по сей день. Или нет.

Форт-Нокс — хранилище золотого запаса США, штат Кентукки. Фото: John Coffman, 1989

Взамен изъятого золота американцы получали свежие, только вылезшие из принтера бумажные деньги из расчета 20.67 доллара за унцию. Когда грабеж был закончен, Рузвельт поднял цену золота до 35 долларов за унцию, тем самым обвалив курс доллара на 41 %.

Золотой стандарт, который оставался последним бастионом на пути к необеспеченной печати, росчерком пера уничтожил Рузвельт. Теперь стало возможным дать банкам столько наличных денег, сколько было нужно. И банки их получили, но еще больше получило само правительство. С этого момента Рузвельт стал быстро наращивать госдолг и тратить его на субсидии, социальные выплаты и создание рабочих мест[20].

Одновременно с этим в США потянулась свежая золотая струйка. Отчасти золото из Европы искало безопасную гавань, отчасти — многим казался выгодным новый обменный курс. Конечно, все это вместе слегка отрезвило экономику. Банки ожили, бизнес зашевелился, а безработица упала с 25 % до 15 %, во многом за счет великих строек капитализма. Однако это отрезвление оказалось только снятием похмелья. Когда в 1937 году Рузвельт решил урезать бюджет — безработица мгновенно рванула к 20 %, а экономика снова затряслась по швам. В историю это вошло как «Рецессия Рузвельта».

Помимо отмены золотого стандарта, Рузвельт занимался ошеломительным популизмом. Так, в разгар голода 1933 года он издал закон, который обещал фермерам денежные выплаты за… уничтожение продуктов. Идея была неприлично гениальной. Из-за кризиса в Америке упал спрос, что привело к падению цен на продукты, и фермеры не могли вернуть кредиты. Рузвельт решил, что нужно искусственно поднять цены на продукты, чтобы фермеры получали больше денег с их продажи. А как это сделать? Ну конечно же: нужно уничтожить часть продуктов, чтобы их стало меньше. Тогда цены вырастут, и счастливые фермеры погасят все свои долги.

Вообразите себе, читатель. В стране кризис, голод и депрессия. Внезапно правительство говорит фермерам: мы дадим вам денег, если вы сожжете свои поля и вырежете поголовье скота. Это для общего блага. И действительно, в Америке за 1933 год выкорчевали 4 миллионов гектаров хлопка, усыпили 6 миллионов свиней и уничтожили десятки тонн зерна, фруктов и овощей[21].

Узнав об этом, взбунтовались молочные фермеры. Но не из жалости к животным. Наоборот, они возмутились, что всем дали деньги, а им не досталось! Тогда в Америке начались молочные забастовки. Фермеры привозили молоко в центр города и выливали его прямо на улицу с требованием заплатить им, чтобы они больше так не делали.

Зарезанный скот, ферма в Киддер-Каунти. Архив университета Северной Дакоты, 1934

Выходит, что Рузвельт — главный социалист среди американских президентов — использовал самые вредительские методы, описанные в книжках про капиталистов. Изъятие золота, печать денег, сжигание пшеницы… венцом его эпохи стал культ личности и удержание власти.

Уничтожение молока. Великая депрессия, 1933. Фото: Zeitung Photo, Alamy

Сегодня мы привыкли, что в США президент не может занимать больше двух сроков подряд. Однако так было не всегда. Это была только традиция, которую установил Джордж Вашингтон. Пробыв президентом два срока, он отказался идти на третий и предупредил об опасности долгого пребывания у власти. Все президенты следовали этому правилу, хотя оно никогда не было прописано в законе. Рузвельт оказался единственным президентом, который осмелился растоптать эту традицию. Он избирался четыре раза.

Наконец, у Рузвельта был секрет, который Белый дом скрывал с такой же ревностью, с которой диктаторы берегут свои медицинские карты. Этот секрет заставлял пресс-службу тщательно отбирать только проверенные фотографии президента и никогда не показывать его в определенной позе. Из-за этого секрета Рузвельт крайне редко появлялся на публике, а когда появлялся — умело скрывал свой недостаток. Секрет заключался в том, что Рузвельт был парализован и почти не мог ходить.

Рузвельту помогают выйти из автомобиля. Калифорния, 1932

На свой четвертый срок Рузвельт заступил в январе 1945 года. К тому времени он был глубоким стариком: истощенным, с сердечными проблемами и скачками давления, которое зашкаливало за 200. Лицо его выглядело чрезмерно больным и истерзанным. Сквозь кожу лица просвечивали черепные кости, взгляд был отрешен, щеки начинали впадать, а мешки перед глазами были такой степени, что напоминали трупные пятна. Через четыре месяца он умер, не дотянув всего месяц до победы над Гитлером.

O tempora, o mores*.

Если бы сегодня президент шел на четвертый срок в таком состоянии, его бы назвали спятившим диктатором. Между тем, американцы считают Рузвельта одним из лучших президентов в истории США, а его четыре срока называют подвигом, а не узурпацией власти. Как это похоже на россиян.

Что до экономики, то «Новый курс» Рузвельта не только не вывел Америку из депрессии, а растянул ее на годы[22]. Закончился же кризис благодаря Второй мировой войне, которая обеспечила США военными заказами и полной занятостью. После войны Америка отменила тарифы, снизила налоги, перестала регулировать цены и сократила дотации. Ну, и как-то само рассосалось. Рынок же.

Последняя фотография Рузвельта. Nicholas Robbins, 1945

*Имеются в виду уравнение Фишера и уравнение обмена. Последнее было сформулировано Джоном Стюартом Миллем и обосновано Ирвингом Фишером. Широко критикуется за тавтологическую природу

*О времена, о нравы!

АМЕРИКАНСКАЯ ИМПЕРИЯ

За что я не люблю Трампа, так это за его нерешительность. Вот зачем он переименовал Мексиканский залив в Американский? Почему просто сразу не переименовать США в Американскую империю?

Тем более, что Америка на империю очень похожа. У нее сотни военных баз по всему миру, имеются своего рода страны-вассалы, она устраивает интервенции, свержения режимов, применяет санкции, а иногда даже бомбит города. Что уж говорить про доллар, который вот уже сто лет остается главной мировой валютой и принимается таксистами даже в Иране.

Правда, для империи этого маловато. Чтобы считаться империей, страна должна еще хотеть расширяться. А вот с расширением у США дела обстоят плохо. В последний раз Америка аннексировала что-то реально крупное в 1898 году (Гавайские острова). Все что было после — как-то мелочно и неубедительно. И если только Трамп не присоединит Канаду, то расширения в ближайшем будущем не предвидится. А он ее не присоединит, потому что 40 миллионов новых демократов ему не нужны даже с учетом приданого в виде кленового сиропа.

Также для империи крайне желательно не просто присоединять территории, а подчинять их. Если новый кусок земли входит в состав империи на равных правах — это как-то немного не по-имперски. По-хорошему, центр империи должен выкачивать из этого куска ресурсы, а местную власть назначать в виде своих марионеток. И если с марионетками у США проблем нет, то про незаконную выкачку бананов из Пуэрто-Рико в Вашингтон автору ничего не известно.

Популярное мнение уверяет, что Америка стремительно катится от республики к империи. Не уверен. Если и катится, то Американская империя все меньше похожа на классическую. Зато в 19-м веке США расширялись не хуже жилетки на пузе у карикатурного капиталиста.

Смотрите сами. Уже в 19 веке Америка успела: повоевать с пиратами в Ливии, отобрать у Испании штат Флориду, захватить Маркизские острова в Тихом океане, повоевать с Алжиром, создать в Африке искусственное государство Либерия и выслать туда лишних рабов, отправить армию на Фолклендские острова неподалеку от Антарктиды, высадиться на Суматре, послать армию в Аргентину, провести операцию в Перу, отправить войска в Чили, отвоевать у Мексики штаты Техас и Калифорнию, высадиться на Фиджи и Самоа, нахулиганить в Китае, поцапаться с Турцией, разбомбить столицу Никарагуа и установить в стране своего президента, угрозой силы заставить Японию подписать какое-то там соглашение, развернуть войска в Уругвае и Колумбии, захватить Гавайи, ввести войска в Шанхай, потоптать армейскими сапогами Тайвань, закинуть военный корпус в Корею, высадиться в Египте и, наконец, объявить войну Испании и отжать у нее Кубу, Пуэрто-Рико, Гуам и Филиппины[23].