СМП

Глава 11

В полумраке спальни, где мягкий свет вечернего солнца дробился занавесками, рисуя волшебные узоры на стенах, два сердца учащенно бились, оказавшись рядом друг с другом. Мессалина и Рут сидели на краю кровати, нежно соединив ладони и трепетно обменивались взглядами, полными вожделения и надежды. Рут был крайне смущён ситуацией, поскольку она возбуждала в нём влажные фантазии перезревшего школьника, неуверенного в себе и финале свидания. Он подспудно презирал все эти проявления пошлой похоти и противился естественному отклику своего тела.

Но Месс смотрела на него глазами светящимися невыразимым чувством и он не мог ему сопротивляться. Для определения этого чувства недостаточно было слова любовь – это была тончайшая эмоция, которая, несмотря на свою тонкость, казалось, вмещала в себя целую Вселенную. Рут, принимая её взгляд, охотно проваливался в его манящую бездну. Едва справляясь с головокружением, он нежно провел пальцем по её щеке, и она закрыла глаза, наслаждаясь мгновением.

– Ты понимаешь, что происходит? – тихо и нежно произнесла Месс.

Рут кивнул, даже не пытаясь ответить, всё и так было понятно. Набравшись храбрости, он наклонился ближе и его губы встретили губы Месс, ответившие легко и непринуждённо. В этот момент, ставший для них обоих чем-то, вроде первого снега, выпавшего на черную землю, Рута беспокоило только одно: сохранить эту чистоту от грязи.

Крепко прижавшись друг к другу оба почувствовали, как мир вокруг плывет и исчезает. Все заботы, все волнения остались за пределами этой комнаты. Сейчас они были только вдвоем, и ничто не могло разрушить их счастье.

Рут запустил пальцы в волосы Месс, жадно вдыхая их аромат и чувствуя, как они струятся в его руках. Ему вдруг почудилось, что он не в силах отпустить их пока они вместе не шагнут в новое, неизведанное будущее.

Снова их губы встретились, и поцелуй стал более глубоким и полным. Это был не просто физический акт – это было обещание, которое они давали друг другу. Обещание любви, доверия и преданности, которое будет длиться вечно.

Занавески тихо шевелились, просеивая лунный свет, пришедший на смену солнечному; свет, который сменил ясную палитру мощного и уверенного светила на неверные блики иллюзорной вечности.

Но как раз в этот момент, когда солнце лишает мир ясности, по иронии судьбы и встречаются многие души, презрев лунный обман и вверяя себя чистому, светлому и бесконечному небу, усыпанному безразличными, холодными, но, в то же время, манящими звездами.

Глава 12

В отделении интенсивной терапии царила гнетущая тишина, которую нарушали лишь приглушенный шум мониторов и редкие шаги медсестер. Рут сидел в залитом холодным светом коридоре на пластиковом стуле и нервно перебирал пальцами, когда дверь одной из палат открылась, и на пороге появился дежурный доктор.

– Господин Рут, – начал он, слегка помявшись на месте. – Нам нужно поговорить.

– Да, конечно, – ответил Рут, тревожно поднимаясь.

Доктор провел его в свой кабинет. Там он усадил Рута в кресло для посетителей, а сам разместился за рабочим столом. Как только Рут сел, то почувствовал, как внутри него всё сжалось. Выражение лица врача не предвещало ничего хорошего.

– Мне нелегко это говорить, – доктор достал платок и промокнул лоб. – Мы столкнулись с совершенно неизвестной доселе аутоиммунной реакцией…

– Что? – переспросил Рут, уже готовясь к худшему. – Но как? Месс была абсолютно здоровой!

– Это непредсказуемая реакция организма. Мессалина подверглась аутоиммунной реакции на беременность, в результате отторжения её организмом вашего генетического материала.

– Беременность? О чём вы говорите?! – Рут поднялся на ноги, его голос задрожал.

– Мы с трудом это определили. Срок вне пределов диагностики.

– Это какая-то ошибка! Такого не могло быть и у меня есть веские основания это утверждать!

– Вы плохо знаете свой организм, по всей видимости. И Мессалина свой тоже. Уровень ваших веских оснований (если вы о противозачаточных препаратах) пренебрежимо мал, содержание эстрогена и прогестина в ее организме совершенно ничтожно. Такая ферментация, подавляющая гормоны, как у Мессалины, встречается у пяти процентов женщин, но самое интересное: диагностика показала, что и ваши сперматозоиды до сих пор живы.

Рут снова сел на стул под гнётом тяжелой догадки. Генетика, мать её! Она сокрушает все преграды. Меньше надо было витать в облаках и засматриваться на звезды. Следовало бы сначала опустить глаза ниже пояса!

– Я понимаю, как тяжело это слышать. Реакция настолько серьезная, что Мессалину пришлось ввести в искусственную кому, чтобы она могла бороться с этим состоянием, – продолжал врач, пряча глаза. – К сожалению, несмотря на все наши усилия, её состояние продолжает медленно и неотвратимо ухудшаться.

Рут покачал головой, его глаза наполнились влагой.

– Но вы же врач! Вы должны что-то сделать! Есть ли какие-то лекарства? Я не могу потерять её!

– На данном этапе развития медицины мы бессильны, – ответил доктор, стараясь держать голос спокойным. – Мы можем лишь облегчить её состояние, но излечить это заболевание не представляется возможным.

– Нет, это не может быть правдой! – повысил голос Рут, его сердце сжималось от боли. – Вы не можете просто оставить нас так!

Доктор вздохнул, он видел, как Рут тяжело это переживает.

– Есть ещё один вариант… – начал он осторожно. – Мы можем рассмотреть криогенную заморозку.

– Криогенную заморозку? – переспросил Рут, не понимая. – Что вы имеете в виду?

– Мы можем заморозить её тело, чтобы дождаться времени, когда медицина сможет найти лечение для этого заболевания. Времена меняются, научные достижения продвигаются. Может, в будущем появится лекарство.

Рут смотрел на врача, не веря своим ушам. Это звучало как научная фантастика.

– Вы хотите, чтобы я… заморозил свою невесту?! – в его голосе зазвучала паника. – Это ненормально!

– Я понимаю, это звучит дико, – сказал доктор, – но, по всему, это единственный шанс. Если вы хотите, чтобы она выжила, чтобы у вас была, хотя бы теоретическая возможность снова увидеть её здоровой, это может быть выходом.

Рут нервно поднялся, его сердце сбивчиво колотилось, как будто было на грани разрыва. Он закрыл глаза и попытался представить жизнь без Месс, без её улыбки, без её тепла.

– Мне страшно, – тихо произнес он, – страшно решиться на такое и совершенно неприемлемо оставить все как есть.

– Понимаю, – ответил врач. – Но это шанс на будущее. Решение за вами.

Рут поднял глаза и встретился со взглядом доктора. Он осознал, что это единственно возможный выход.

– Хорошо… – произнес он с тонкой нитью надежды. – Если других вариантов нет, я… я готов попробовать.

Врач сдержанно вздохнул, в который раз чувствуя тяжелую реальность мира, которая за годы практики пропитала стены его кабинета и, раз от раза, либо крушила последние надежды, либо издевательски раздавала мизерные шансы.

Глава 13

Вскоре наступил критический момент в состоянии Месс, когда дальнейшее содержание в клинике могло неотвратимо лишить ее последнего шанса. Страховка не покрывала затраты на лечение, и Рут без сомнения тратил на это собственные средства. Каждый раз, посещая любимую и глядя в ее бледное, замершее лицо Рут отчаянно, отбросив неверие, обращался к богам с мольбой о помощи, но боги, по причине своего отсутствия, оставались немы, а наука пока была бессильна.

Кома затормозила болезнь, но угасание организма неотвратимо продолжалось. Оставался единственный вариант выиграть время – полностью остановить все обменные процессы. Но для этого требовалась криогенная заморозка.

Родители Месс, ежедневно приходившие в клинику навестить дочь, с трудом сдерживали эмоции. Если им доводилось пересечься с Рутом, то их души разрывал внутренний конфликт. С одной стороны, они осознавали, что парень искренне пытается спасти их дочь, тратя последние сбережения и проводя максимум времени с любимой. Но в глубине души горело чувство обиды. Они не могли простить его за то, что именно он стал невольным виновником ее смертельной болезни.

Несмотря на все эти душевные метания, мать Месс, стараясь не выдавать своих чувств, пыталась поддерживать разговор с Рутом, но её подводил дрожащий голос, грозящий сорваться в рыдания, и каждое слово давалось ей с трудом. Отец же, напротив, предпочитал молчать, но его взгляды, полные недовольства и осуждения, пронзали Рута, словно острые стрелы. Родители, может и пытались принять участие Рута в своем горе, но, по человеческой слабости, видели в нем причину беды и были бессильны разрушить возведенную этой бедой стену.

– Мы знаем, что ты стараешься и верим в твою любовь – словно извиняясь, говорила миссис Стюарт, сдерживая слёзы. – Но… Месс уходит от нас, и нам неимоверно тяжело просто сидеть и смотреть на все это. И на тебя…

– Я понимаю, – Рут физически ощущал всю тяжесть их трагедии. – Я сделаю всё, что смогу. Но вы должны согласиться на криогенную заморозку, это единственный способ спасти её!

– И кто даст гарантии, что это сработает? – грубо рявкнул мистер Стюарт. Его гнев смешался с отчаянием. – Ты знаешь, чего нам это будет стоить? И я не только про финансы…

– Мама заложит кафе, я говорил с ней. Друзья предлагают посильную помощь. Мой доход…

– Речь идёт о годах! Годах! Как ты, несмышленый мальчик, который даже не удосужился провериться на совместимость, хоть и зная о своей особенности, собираешься убедить нас в способности решить эту проблему?! Это дико дорого и не надо лить нам в уши про свои доходы!

Рут исполнился смесью негодования и отчаяния. Его, с одной стороны, взбесило откровенное недоверие к себе, а с другой – кромсало очевидное бессилие перед страшным, беспощадным будущим.

– Я знаю, что делать мистер Стюарт! Месс получит всё необходимое. – Рут коснулся руки миссис Стюарт и, коротко поклонившись отцу, покинул клинику.

Рут решил больше не медлить ни секунды и не дожидаться согласия Стюартов. Месс со всей очевидностью погибала и никакие проблемы с законом за самоуправство уже не могли его остановить. Он заранее заручился согласием одной из криогенных фирм, обещавшей взять на себя юридическое обоснование приема сомнительного пациента за дополнительное вознаграждение и теперь без промедления направился туда для заключения договора.

Бизнес с подобным предложением пользовался широкой популярностью среди богатых слоев населения. Богачи не скупились на расходы, с надеждой в будущем оживить почивших родственников или даже любимых домашних животных. А владельцы криогенных хранилищ старательно поддерживали подобные надежды.

Рут прекрасно понимал, что мертвецов не оживить, но Месс была жива и шансы у нее были. А значит была надежда и у него.

Некоторые сотрудники клиники были в сговоре с криогенной фирмой и в свое дежурство поспособствовали тайному перемещению Месс из больницы на территорию криогенной фермы.

Там все уже было готово, и процедура заморозки была незамедлительно произведена. Мессалину поместили в криокамеру, заменили кровь незамерзающим физраствором и моментально охладили тело, не допуская образования в тканях и органах крупных кристаллов льда и приняв меры против ожога кожных покровов, слизистой глаз, ротовой полости и кишечника.

После этого возвращение организма в первоначальное состояние без готовой технологии лечения однозначно трактовалось бы как покушение на убийство. Назад пути не было.

К тому времени, как за Месс закрылся герметичный люк криокамеры Рут уже был практически банкрот, не смотря на свой более чем приличный доход. Циничные владельцы криобизнеса обобрали его до нитки, хотя знали, что ему не потянуть дальнейшее содержание Месс.

По условиям договора Рут был единственным, кто несет ответственность за содержание Мессалины в камере и, в случае невозможности очередной оплаты, получит её назад, что автоматически сделает его убийцей.

Но Рут уже знал свой следующий шаг.

В то время как астролетчики расставляли порталы все дальше от Солнца, программа покорения космоса столкнулась с существенной нехваткой способных к телепортации людей или, как их прозвали в народе – «прыгунов».

Рут знал чей он внук и так же понимал, чем он отличается от других.

Кроме того, за ним наблюдали от рождения и особо внимательно после того, как он первый раз проходил флюорографию. Аппарат не смог просветить его, оставив темное пятно на пленке, чем ввел в замешательство рентгенолога. Но этот феномен не вышел за пределы поликлиники, поскольку кто-то влиятельный провел с главврачом серьезную беседу. Потом случился перелом руки в детской игре, сросшийся за несколько часов, а через пару лет всех повергло в изумление то, что разряд молнии, ударивший не успевшего спрятаться от грозы Рута, не оставил на нем и малейшего следа. Все эти факты явно указывали на аномальность его организма, но дабы оградить сына от излишнего внимания властей старательно утаивались семьей. Как всем казалось.

Теперь Рут решил отдать себя в руки исследователей телепорта, сам до того являясь его исследователем. Все ради Месс.

Старый наставник, начальник лаборатории, с самого начала ведший Рута через научные дебри, внимательно выслушал его просьбу. Раскладывая по столу бумаги из кипы распечатанных анализов, которые принес Рут, он с трудом сдерживал волнение.

– Честно признаться, я в затруднительном положении, коллега. Ваши успехи в нашем деле отвергают всякую мысль о каком-либо другом применении ваших талантов. С другой стороны, то что я вижу в этих бумагах, в моих глазах, является неким Откровением. Ваш организм идеален для использования всех наших последних достижений. И, при этом, вы не «деревяшка». Потрясающе! Во имя науки, я вынужден, вопреки моим убеждениям, вынести вашу просьбу на расширенный научный совет и уже там решится ваша судьба.

Надо сказать, что астролетчики, при всех своих преимуществах, не переносили телепортацию, а «прыгуны» не терпели значительных перегрузок и жесткого космического излучения. В этом плане Рут, в глазах научного совета, явил собой Грааль, ключ, сокращающий путь в бесконечность. В нем каким-то образом объединились способности «деревяшек» и «прыгунов», и он мог, с равным успехом, перенести как изнуряющий полет, так и телепортацию. Почему так случилось стало ясно гораздо позднее, а на тот момент участники совета лишь терялись в догадках, напрягая свои высокие лбы.

Совет, свободный от корпоративных ограничений, в результате недолгих прений утвердил обоснованность просьбы Рута и направил его в Центр подготовки к транспортации. Но с довольно неприятным условием. Совет потребовал глубоких и всеобъемлющих исследований, направленных на феноменальные особенности Рута. Рут в ответ выдвинул свое условие, а именно – бессрочное содержание Месс в криокамере и отказ от преследования Кали, на которое Совет не стал возражать.

Подписав всевозможные бумаги Рут отдал себя воле ученых, которые бесцеремонно вторглись в его организм. Кровь, биопсия спинного мозга, тканей и костей, лимфатическая жидкость; вновь неудавшийся рентген и томография; психологи и психиатры, невропатологи, эндокринологи и даже какие-то медиумы – все и вся по максимуму терзали тело и мозг Рута во имя торжества науки. Он безропотно сносил процедуры и, когда фантазия исследователей иссякла, лишь облегченно вздохнул. Обеспечив лаборатории материалом на годы изучения Рут получил статус астролетчика и, как ему казалось, гарантии спасения Месс. Но и это было еще не все.

Едва он бросил рюкзак возле койки в казарме Центра подготовки к транспортации к нему подошел невзрачный человек и попросил минуту внимания. Присутствующие курсанты по команде сержанта покинули казарму, оставив их наедине.

– У вас особая миссия, господин Рут, – начал посетитель. – А у нас серьезные интересы в том секторе галактики, куда вы направитесь. Очень важно, в случае успеха, сохранить конфиденциальность информации, которую вы получите! До сих пор все достигнутые экзо-планеты не удовлетворяли в полной мере условиям колонизации. И теперь, после тщательного анализа, похоже, появился шанс. Подходящая по всем параметрам планета. Мы предоставим вам параллельный с официальным канал связи, чтобы вы раньше всех сообщили нам об увиденном.

– А, кто вы такие, позвольте спросить? – Рут, конечно, понял, что человек не с улицы пришел, но и не хотел доверяться в простой беседе.

– О, тут просто все. Мы те, кто принял вас в роддоме, кто держал за язык врачей, споткнувшихся об ваш феномен; кто вел вас по дороге в СМП, и кто обеспечивает покой вашей дражайшей невесты. Мы единственные ваши друзья.

Посетитель достал планшет и передал его Руту.

На экране, на фоне криокапсулы с Месс ему махал рукой какой-то человек в биозащитном костюме. Забрав планшет обратно, гость сказал:

– Мы стараемся вам помочь, понимаете? И немного просим взамен.

Рут задрожал от отчаяния. Вся лживость и беспощадность мира обрушилась на него. Он, от безысходности, вверил жизнь любимой, как оказалось, беспринципным людям и они жестоко и цинично попрали его доверие.

– При таких обстоятельствах я не могу покинуть Землю и не намерен терпеть шантаж, – кулаки Рута сжались в неистовом напряжении.

Серый человек пожал плечами.

– Печально. У нас будут сложности с отзывом транша – затянется минимум на неделю и обернется штрафами. Содержание Мессалины Стюарт оплачено на десять лет и криокомпания не захочет добровольно вернуть деньги. А это бюджетные средства. Вы же сами подписали все бумаги.

– Я подписал договор с государством! Почему рядом с Месс этот – в биозащите?..

Серый недоуменно посмотрел на Рута, помотал головой и терпеливо объяснил:

– Рядом с Мессалиной Стюарт штатный сотрудник криоцентра, по совместительству – наш агент. Почему людям вечно мерещатся ведьмы? Мы и есть государство, но это не значит, что все наши проекты должны становиться темой для вечернего телешоу! Я показал вам видео как раз для того, чтобы вы убедились в серьезной защите Мессалины от прихоти дельцов. Право слово, паранойя нынче правит миром! Я сам работал над договором, который вы подписали. Хотите процитирую его от и до? Или вам прямую связь с президентом организовать? Договор – бумажка для соблюдения формальностей. Государство – это абстракция, инструмент в руках властьимущих и только старушки на лавочках полагают, что его основная задача – забота о простых гражданах. Странно, что мне приходится это объяснять человеку с высшим образованием. В данном случае достижение интересов государства зависит от вас, поэтому отныне все ваши близкие под самым надежным крылом! Мы не хотим и не будем прибегать к насилию, поэтому я так и разоткровенничался сейчас, надеясь на ваш здравый смысл. Если вы нас разочаруете, то окажетесь у разбитого корыта! А меня понизят в звании. Давайте не усугублять?!

Каждое слово серого словно било наотмашь. Рут за пару минут прошел через все стадии принятия и склонялся к согласию, но не мог избавиться от гнетущего сомнения.

– А если надежды не оправдаются? – Рут, чувствуя себя заложником ситуации, серьезно переживал за судьбу Месс.

– Я же сказал, что мы ваши друзья. Доверьтесь нам.

Незнакомец немного помолчал и добавил:

– Несмотря на наши заверения, хочу быть до конца откровенным. Как бы мы не заботились о вас, в случае, если между нами потеряется связь, то оплата криоцентру продлена не будет, а вашего вознаграждения за прыжок надолго не хватит. Помните об этом.

Рут вынужденно принял условия, поскольку другие варианты были еще хуже и с тяжелым сердцем начал подготовку к прыжку.

Пройдя двухмесячную подготовку и сдав на отлично все тесты, Рут занял место в кабине телетранспортера, слушая обратный отсчет. Его преисполняло волнение, словно перед шагом в бездну и неуемное беспокойство за Месс. Система холодно отсчитала до нуля и Рут рассеялся мельчайшей пылью элементарных частиц, чтобы в следующий момент, словно Феникс, возродиться в другой звездной системе.