Тёрка сим-нарратив

СЛОЙ ПЕРВЫЙ. Художественный.

Светка Тёркина была не просто обычной ученицей. Она была тёплой. Это главное. В ней жило то самое детское тепло, которое заставляет щёки розоветь от смеха, а глаза – блестеть от азарта. Она была живой. Пока в пятом классе к ним не пришла Нэлли Сергеевна Порошкова.

Порошкова была не фигурой. Она была массой. Массой плоти, пропитанной желчью и формалином. Её появление в классе напоминало движение ледокола – всё сминая, всё оттесняя на своём пути. В дверь она могла пройти только боком из-за широты зада. От неё пахло дешёвыми духами «Красная Москва», потом и чем-то глубоко внутренним, гнилым, как старый погреб. Её муж-судья имел любовниц, не особо скрываясь от Нэлли, а та, задыхаясь, видела их – молодых, звонких, не обременённых её тюфячной тяжестью. И вся эта гниющая злоба находила свой идеальный катализатор – тёплую, живую Светку Тёркину.

Травля была не методичной. Она была ритуальной. Каждый день – новое жертвоприношение.

– Тёркина! Иди сюда, косолапая! Весь класс на тебя смотрит, как ты уродуешь пол своим ковылянием! – голос Порошковой был похож на скрип ржавых петель. Она заставляла Светку ходить от стены до стены, а сама, тяжко дыша, комментировала: – Нет, ну вы посмотрите! Как мешок с костями! Никакой женственности! Одна угловатость и убожество!

Но это были цветочки. Ягоды созревали после уроков, в пустом кабинете.

– Подойди ко мне, Тёркина.

Девочка подходила, замирая. Холодные, пухлые, липкие пальцы Порошковой хватали её за подбородок, поворачивали лицо к свету.

– Нос. Картофелина. Глаза – как у испуганной мыши. Губы… даже и говорить нечего. Ты знаешь, что такое «стерва»? Нет? Это самка стерляди. Безобразная, костистая. Вот ты и есть – стерва. Кому ты такая нужна? Никто никогда тебя не полюбит. Будешь одна. Гнить в одиночестве, как старая дева. А знаешь, что я с такими, как ты, делаю?

И тут она произносила свою мантру:

– Моя фамилия – Порошкова. От слова ПОРОШОК. Я таких, как ты, в порошок стираю. Стираю и смываю в канализацию. Чтобы и духу твоего не осталось. Порошок, Тёркина. Порошок.

Пять лет. Из тёплой девочки она вытопила весь жар, оставив лишь сухую, тлеющую головешку обиды. Светка сбежала после девятого. Ушла в цифровые миры. Стала стримершей. Её канал о женской силе был великолепен именно потому, что это был канал о её отсутствии. Она говорила о любви, которую никогда не познает. О теле, которое никогда не примет. И зрители, особенно женщины, чувствовали эту боль на клеточном уровне. Они обожали её.

Анонимный комментарий под стримом стал не искрой, а спусковым крючком. Тот же стиль. Та же ядовитая капель:

«Тёркина, мразь кривозубая. Жаль, я не стерла тебя в порошок, не добила. Не стёрла, как обещала. Жалость – это грех».

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «Литрес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.