Глас безмолвия.Книга первая.Проклятый солдат

Глава 4

ГЛАВА 4

В которой Демид возвращается в город, который его создал

Агата не спала три дня. Это было заметно по темным кругам под глазами, по тому, как она рассеянно теребила край плаща, когда они шли по тракту, и по тому, как она огрызалась на каждое слово Демида. Он уже привык к её вспышкам и даже научился отличать, когда она злится по делу, а когда просто устала.

Сейчас она злилась без дела.

— Я не понимаю, зачем нам вообще туда идти, — бормотала она, глядя на дорогу, которая уходила за горизонт. — Мы могли бы просто уйти вглубь леса. Там нас никто не нашёл бы.

— Нашли бы, — ответил Демид спокойно. — У Кострова есть карты. Он знает все лесные тропы в радиусе ста вёрст. Если мы уйдём в чащу — он просто выжжет её дотла.

— Ты уверен, что он такой жестокий?

— Да, — сказал Демид, и в этом слове не было ни капли сомнения.

Агата фыркнула и отвернулась. Она знала, что он прав. Но признавать это вслух было выше её сил. Она предпочитала злиться.

Пейзаж менялся. Сначала были поля — жёлтые, выжженные июльским солнцем, с редкими перелесками и ветряками, которые давно не вращались. Потом пошли деревни — маленькие, серые, с покосившимися заборами и пустыми улицами. Люди в них не попадались. Агата заметила это и нахмурилась.

— Где все? — спросила она.

— Переселены, — сказал Демид коротко. — Техноград скупает земли вокруг себя. Крестьянам платят, чтобы они уезжали в города. Говорят, это «цивилизация».

— Цивилизация, — повторила Агата с отвращением. — У них нет даже колодцев. Как они живут?

— Не живут, — сказал Демид. — Выживают.

Он говорил это без эмоций, но Агата видела, как он сжал кулаки. Он помнил, что сам когда-то был частью этой машины, которая перемалывает людей и выплёвывает пустоту.

К вечеру третьего дня они вышли на вершину холма, и Агата замерла.

Внизу, в долине, раскинулся Техноград.

Она никогда не видела его таким близко. Раньше он был для неё просто названием — местом, откуда приходили «жучки» и официальные письма. Но теперь она смотрела на него вживую, и у неё перехватило дыхание.

Город был огромным. Он занимал всю долину от края до края, упираясь в холмы на горизонте. Его центром были высокие здания из красного кирпича — такие ровные и одинаковые, будто их вырезали из одного куска. Между ними вились улицы, освещённые бледным светом кристаллов, даже сейчас, в сумерках. Над городом плыли дирижабли — большие, серебряные, похожие на спящих китов. Их тени скользили по крышам, и казалось, что город дышит ими.

— Ну и место, — прошептала Агата. — Как же здесь можно жить?

— Привыкаешь, — сказал Демид. — Или умираешь.

Они спустились в город по извилистой дороге, которая вилась между холмов. У въезда стоял большой металлический щит с надписью: «Техноград — город будущего. Будущее начинается сегодня».

Демид хмыкнул, увидев эту надпись.

— Они не меняют лозунгов, — сказал он. — Этот висит уже лет десять.

— И что, никто не замечает, что будущее так и не наступило? — спросила Агата с горечью.

— Замечают. Но молчат.

Агата ничего не ответила. Она просто шла за ним, ощущая, как город сжимает её — своими стенами, своим светом, своим запахом. В Технограде пахло машинным маслом, озоном и чем-то сладковатым, что она не могла определить.

Они прошли по широкой улице, мимо домов с кристаллами в окнах. Свет от них был ровным, неестественным — он не мерцал, как свет живого огня. Он просто был. И это казалось Агате неправильным.

— Куда мы идём? — спросила она, понижая голос.

— В одно место, — ответил Демид. — Там я могу получить информацию. И там нас не будут искать.

Он свернул в узкий переулок, заваленный ящиками. Здесь было темнее, и свет кристаллов почти не проникал. Агата почувствовала, как у неё забилось сердце. Она не боялась темноты — она боялась того, что может таиться в этой темноте.

Внезапно Демид остановился и постучал в старую металлическую дверь, которая была почти не видна за грудой мусора. Стук был особенным: два коротких, один длинный, два коротких.

Дверь открылась, и на пороге появилась женщина. Она была пожилой, с седыми волосами, собранными в тугой пучок, и глазами, которые видели слишком много. На ней был старый, выцветший плащ, но в руках она держала палку, на которой висели колокольчики.

— Заходите, — сказала она хрипло. — Быстро.

Они вошли. Дверь за ними захлопнулась, и Агата оказалась в небольшой комнате, заставленной книгами и банками. Света было мало — только одна свеча в центре стола.

— Кто это? — спросила старуха, глядя на Агату.

— Агата, — сказал Демид. — Она со мной. Можно ей доверять.

Старуха прищурилась, посмотрела на Агату так, будто заглядывала ей в душу, и кивнула.

— Садитесь, — сказала она. — И рассказывайте, что привело тебя, Демид Молчанов, в город, который ты поклялся больше не видеть.

Демид сел на лавку, Агата рядом с ним. Старуха устроилась напротив них и сложила руки на столе.

— Костров знает, что я жив, — сказал Демид. — Он послал ищеек. Я убил одну. Скоро придёт больше.

— Я знаю, — кивнула старуха. — Весь город гудит. Говорят, что Совет собирает отряд, чтобы прочесать леса. Они ищут тебя, Демид. И они не остановятся, пока не найдут.

— Поэтому я здесь, — сказал он. — Мне нужно знать, что он планирует. Мне нужно выиграть время.

Старуха молчала. Её взгляд скользнул по Агате, и она сказала:

— Ты привёл её, чтобы я охраняла?

— Я привёл её, чтобы помочь, — ответил Демид. — Она необычная.

— Я заметила, — усмехнулась старуха. — Она пахнет лесом. И корнями. И ещё чем-то, чего я не чувствовала много лет.

Она повернулась к Агате:

— У тебя есть дар, девочка. Ты знаешь об этом?

Агата замерла. Она не ожидала, что её тайну раскроют так быстро.

— Я… я не уверена, — сказала она.

— Не уверена? — рассмеялась старуха. — Ты лес позвала — и лес пришёл. Ты не уверена? Нет, девочка, ты знаешь. Ты просто боишься признаться.

Агата опустила глаза. Старуха была права. Она действительно боялась. Боялась, что её дар, как и дар Демида, принесёт только горе.

— Не бойся, — сказала старуха мягче. — Твой дар — это не проклятие. Это дар жизни. Ты можешь исцелять не только людей, но и землю. Этого достаточно.

— Этого никогда не бывает достаточно, — тихо сказал Демид.

Старуха повернулась к нему и смотрела долго, пристально.

— Ты тоже так думаешь? Что твой дар — только проклятие?

— Я знаю, что это так, — сказал он без тени сомнения.

— Нет, — сказала она. — Ты просто не научился им пользоваться. Ты ищешь в нём только разрушение. Но в нём есть и другая сторона.

Демид нахмурился. Агата видела, как он сжал кулаки. Он не хотел слушать.

— Я не пришёл обсуждать мою судьбу, — сказал он жёстко. — Я пришёл за информацией.

Старуха вздохнула и покачала головой.

— Костров ищет не просто тебя, — сказала она. — Он ищет способ усилить твой дар. В подвалах Архитекторов ведутся эксперименты. Они хотят создать оружие на основе твоей магии. Им не нужен ты. Им нужна твоя сила.

— Я знаю, — сказал Демид. — Поэтому я должен уничтожить его источник.

Старуха снова вздохнула, как будто хотела сказать что-то ещё, но передумала. Она поднялась, прошла к полке, взяла с неё сверток и протянула Демиду.

— Здесь планы подвалов. Там, где хранится источник твоей силы. Если ты сможешь добраться туда и разрушить его — Костров останется без оружия. Но ты должен быть готов: там охрана. И ловушки. И, возможно, кто-то ещё.

Демид развернул свёрток и пробежал глазами по схеме. На его лице не было эмоций, но Агата видела, как он сжал челюсть.

— Когда? — спросил он.

— Завтра, — сказала старуха. — Сегодня ты отдохнёшь. Завтра утром — в бой.

Она повернулась к Агате:

— Ты пойдёшь с ним.

— Я?

— Ты — его опора, девочка. Без тебя он не справится.

Агата хотела возразить, но Демид посмотрел на неё — и у неё исчезли все слова. В его взгляде была мольба. Он не просил её идти, но он хотел, чтобы она была рядом.

— Хорошо, — сказала она. — Пойду.

Старуха улыбнулась, но в её улыбке была грусть.

— У вас всё будет хорошо, — сказала она. — Если вы выживете.

Ночь прошла тихо. Агата не спала — она сидела у окна, глядя на чужой город, который не был ей родным, и думала о том, что завтра всё может закончиться. И что она почти не боится.

Рядом с ней, на полу, сидел Демид и чистил свои кинжалы. Его движения были размеренными, почти механическими — как у человека, который делал это тысячи раз.

— Ты боишься? — спросил он вдруг, не глядя на неё.

— Нет, — ответила она. — А ты?

Он замер на мгновение, потом сказал:

— Да.

Агата повернулась к нему. Он всё ещё не смотрел на неё, но она видела, как его пальцы сжали рукоять кинжала.

— Я боюсь, что ты умрёшь, — сказал он тихо. — И что это будет моя вина. Как всегда.

— Ты не виноват в том, что случилось в лесу, Демид, — сказала она мягко. — Ты был солдатом. Ты выполнял приказ.

— Приказ, — усмехнулся он. — Я всегда знал, что можно сказать «нет». Я просто не хотел.

Агата подошла к нему, села рядом на корточки и взяла его лицо в ладони. Он не отстранился — он поднял на неё глаза, и они были мокрыми.

— Я здесь, — сказала она. — И я не оставлю тебя. Кем бы ты ни был. И что бы ты ни сделал.

Демид смотрел на неё, и в его взгляде была такая боль, что у Агаты сжалось сердце. Он хотел сказать что-то, но не смог. Вместо этого он просто положил руку на её ладонь и сжал её.

Так они сидели рядом, в чужом городе, накануне битвы, и не знали, что будет завтра. Но они знали, что будут вместе.

Глава 5

ГЛАВА 5

В которой Демид идёт в самое сердце тьмы, а Агата учится не бояться

Утро в Технограде было серым. Небо затянуло тучами, и город казался ещё более чужим и враждебным, чем накануне. Свет кристаллов на улицах был приглушённым, и даже дирижабли над головой двигались медленнее, будто чувствуя надвигающуюся бурю.

Агата стояла у окна в комнате старухи, глядя на просыпающийся город, и чувствовала, как внутри неё нарастает холод. Она не боялась. Точнее, она боялась, но не так, как раньше. Теперь её страх был смешан с твёрдой уверенностью, что она делает правильное дело.

Демид сидел у стола и в последний раз проверял своё снаряжение. Два длинных кинжала, короткий меч, несколько метательных ножей, спрятанных в голенищах сапог, и маленький мешочек с какими-то порошками, которые дала старуха.

— Это на случай, если вы попадёте в ловушку, — сказала она, протягивая мешочек. — Растворите в воде и дышите через ткань. Это вызовет временный паралич у любой механической твари.

Демид кивнул и спрятал мешочек за пояс.

— Ты готова? — спросил он, поднимая на Агату глаза.

Она повернулась к нему. В его взгляде была та же твёрдость, что и вчера, но Агата заметила новую нотку — беспокойство. Он волновался за неё.

— Готова, — ответила она, и в её голосе не было сомнений.

Старуха проводила их до двери и на прощание сжала руку Агаты. Её ладонь была сухой и тёплой, и в этом прикосновении было что-то материнское.

— Береги его, девочка, — сказала она. — И себя. Лес не простит, если ты не вернёшься.

— Я вернусь, — ответила Агата. — Обещаю.

Они вышли в город. Улицы были пустынными — только редкие прохожие, закутанные в серые плащи, спешили по своим делам, не глядя по сторонам. Демид вёл их уверенно, обходя главные площади и освещённые перекрёстки. Он знал этот город как свои пять пальцев, и это было странно — видеть, как человек, который ненавидит это место, двигается в нём с такой лёгкостью.

— Ты был здесь солдатом? — спросила Агата шёпотом, когда они проходили мимо здания с высокими колоннами.

— Да, — ответил он коротко. — Я вырос здесь. В казармах. Меня забрали из приюта, когда мне было десять.

Агата замерла. Она не знала этого.

— Ты был сиротой?

— Все в приюте были сиротами, — сказал он. — Техноград не любит лишних людей. Но он любит солдат.

Она хотела спросить что-то ещё, но он жестом велел ей замолчать. Они подходили к цели.

Здание Архитекторов возвышалось перед ними — массивное, серое, с толстыми стенами и узкими окнами. Оно напоминало крепость, и Агата почувствовала, как у неё сжалось сердце. Внутри этой крепости находился Костров. И там же, глубоко под землёй, хранился источник силы, которую они должны были уничтожить.

— Вход через чёрный ход, — сказал Демид, сворачивая в переулок. — Там старая дренажная система. Когда-то я сам её использовал.

Они подошли к решётке, которая была почти не видна за грудой мусора. Демид нагнулся, провёл пальцами по краю, нащупал что-то, и решётка бесшумно открылась.

— Внизу темно, — сказал он. — Держись за мной.

Агата кивнула, и они начали спускаться. Ступени были скользкими, покрытыми мхом, и Агата несколько раз чуть не поскользнулась. Демид каждый раз ловил её, поддерживая за локоть, и она чувствовала, что он не просто ведёт её — он защищает.

Внизу было сыро и холодно. Стены были сложены из старого кирпича, по которым стекала вода. Где-то вдалеке капало — мерно, как тиканье часов. Они шли по узкому коридору, и Агата слышала только своё дыхание и шаги Демида.

— Мы почти на месте, — сказал он, останавливаясь перед массивной дверью. — За ней — главный зал. А под ним — лаборатории. Там, где они хранят образцы магии.

Он приложил ухо к двери, прислушиваясь. Потом медленно, бесшумно открыл её.

Агата увидела просторный зал с высоким потолком, по которому тянулись трубы и кабели. В центре зала стояла машина — огромная, сложная, с множеством кристаллов и шестерёнок. Она гудела, создавая низкий вибрирующий звук, который чувствовался всем телом.

— Что это? — прошептала Агата.

— Это они выкачивают магию из леса, — сказал Демид. — Они превращают её в энергию для своих машин. И они хотят сделать то же самое с моим даром.

Он двинулся вперёд, держа руку на кинжале. Агата последовала за ним, стараясь ступать как можно тише. Машина гудела, и они прошли мимо неё незамеченными.

Но внезапно гудеине прекратилось. И в тот же миг зал залил яркий свет.

— Стой! — раздался голос, и Агата узнала его. Это был Костров.

Он стоял на балконе на другом конце зала, и его бронзовый протез сверкал в свете кристаллов. За его спиной стояли несколько солдат в чёрной форме — ищейки человеческого вида.

— Я знал, что ты придёшь, Демид, — сказал он спокойно. — Ты всегда был предсказуемым.

— А ты всегда был предателем, — ответил Демид, не опуская кинжала.

Костров усмехнулся, медленно спускаясь по лестнице. Каждый его шаг звонко отдавался в тишине.

— Я не предатель, Демид. Я тот, кто строит будущее. Ты просто не хочешь его видеть.

— Будущее, в котором горят леса и умирают люди? — бросила Агата, выходя вперёд. — Такое будущее мне не нужно.

Костров повернулся к ней, прищурился, и его взгляд стал холодным и оценивающим.

— А ты, видимо, та самая знахарка, которая прячет его. Интересно. Ты знаешь, что он убил целый лес? И всех, кто был в нём?

— Знаю, — сказала Агата. — И я знаю, почему он это сделал. Потому что вы, такие как ты, довели его до этого.

Костров рассмеялся. Его смех был сухим, механическим, как скрежет шестерёнок.

— Смелая девочка. Но смелость — не то, что спасает в этом мире. Здесь нужна сила. А сила есть только у меня.

Он щёлкнул пальцами, и солдаты двинулись вперёд. Демид среагировал мгновенно — он метнул кинжал, и первый солдат упал, даже не успев вскрикнуть. Но остальные продолжали идти.

— Агата, за мной! — крикнул Демид и побежал к боковой двери.

Она бросилась за ним. Они влетели в узкий коридор, где пахло маслом и ржавчиной. Демид захлопнул дверь, задвинул засов и прижался к стене, тяжело дыша.

— Это ловушка, — сказал он. — Он знал, что мы придём. Но у нас есть ещё шанс.

— Какой? — спросила Агата.

— Мы должны дойти до самого низа. До того места, где хранят его образцы магии. Если мы уничтожим их — он не сможет использовать мой дар.

Он посмотрел на неё, и в его взгляде была мольба:

— Ты со мной?

Агата посмотрела на него. Он был бледен, тяжело дышал, но в его глазах горел огонь.

— Всегда, — сказала она.

Демид быстро отодвинул тяжёлый каменный блок в стене, открывая узкий лаз. Оттуда повеяло холодом и сыростью.

— Там вентиляция, — пояснил он. — Придется ползти. Ты как?

— Я не боюсь темноты, — ответила Агата. — Я боюсь, что мы не успеем.

— Успеем, — сказал он и первым полез в лаз.

Они ползли долго. Агата потеряла счёт времени. Коридор был узким, и она чувствовала, как стены сжимают её плечи. Но она двигалась вперёд, зная, что Демид рядом.

Наконец они вылезли в небольшое помещение. Оно было круглым, с высоким потолком, и всё вокруг было заставлено банками и колбами. В центре стоял огромный кристалл, который пульсировал бледным светом.

— Это оно, — сказал Демид. — Сердце их машины.

Он подошёл к кристаллу, и Агата увидела, как его лицо исказилось от боли. Она подбежала к нему, когда он схватился за грудь.

— Демид! Что случилось?

— Он… он тянет мой дар, — простонал он. — Кристалл резонирует с моей магией.

Он рухнул на колени, и Агата обняла его, чувствуя, как его тело дрожит.

— Я не могу… не могу это остановить, — прошептал он.

— Можешь, — сказала она, глядя в его глаза. — Ты сильнее этого. Ты сильнее своей магии. Я с тобой. Я не дам тебе умереть.

Демид смотрел на неё, и в его глазах мелькнула искра — не надежды, а чего-то большего.

— Агата, — сказал он, и его голос дрогнул. — Если я не выживу…

— Ты выживешь, — перебила она. — Мы вместе. Помнишь, я обещала?

Он кивнул и, собрав последние силы, поднялся. Его рука сжала кинжал.

— Тогда бей, — сказал он. — Бей, пока я держу его.

И он рванулся вперёд, вонзая клинок в кристалл. Тот взорвался, рассыпаясь на тысячу осколков. Ослепительная вспышка залила комнату, и Агата закрыла глаза.

Когда свет погас, она открыла глаза. Демид лежал на полу, неподвижно, но дышал. Кристалл был уничтожен.

— Мы сделали это, — прошептала она, падая рядом с ним. — Мы сделали это.

Но где-то наверху, в здании Архитекторов, Костров стоял у окна и смотрел на город. Он сжал свой бронзовый протез, и на его губах появилась улыбка.

— Это только начало, Демид, — сказал он. — Только начало.

Глава 6

ГЛАВА 6

В которой Техноград превращается в ловушку, а Агата учится стрелять

Демид был тяжёлым.

Агата тащила его через подземный коридор, и каждый шаг давался с трудом. Он был без сознания, голова безвольно свисала на грудь, и только неровное дыхание подтверждало, что он ещё жив. Агата сжимала зубы, волоча его по каменному полу, и ругала себя за то, что не взяла с собой больше воды и не попросила у старухи более действенные лекарства.

— Ты должен очнуться, — шептала она, перетаскивая его через порог очередной двери. — Я не могу нести тебя вечно.

Он не отвечал. Только стонал тихо, когда она задевала его раны.

Агата остановилась на мгновение, чтобы перевести дыхание. Она прижалась спиной к холодной стене и закрыла глаза. В ушах всё ещё звенело от взрыва кристалла, а в груди колотилось сердце — так громко, что она боялась, что его услышат охранники.

— Спокойно, — сказала она себе. — Ты справишься. Ты — дочь учёного. Ты — та, кто говорит с лесом. Ты не можешь сдаться сейчас.