Моя Обитель

Пробуждение

Сознание возвращалось медленно, вместе с болью. Она давила на виски, распирала затылок и тяжёлой пульсацией отзывалась при каждом вдохе. Мне казалось, будто внутрь черепа поместили раскалённый металлический шар, который продолжал увеличиваться, разрывая голову изнутри. Глаза открывать не хотелось. Организм словно предупреждал, что свет сделает только хуже, поэтому некоторое время я просто сидел неподвижно, прислушиваясь к собственному дыханию и пытаясь вспомнить, где нахожусь.

Последним воспоминанием была квартира Клэр: разбитое окно, дротик в плече, белая вспышка и люди в чёрной экипировке.

— Ты очнулся, Стефан.

Голос показался знакомым. Я всё же заставил себя открыть глаза и сразу пожалел об этом. Яркий свет ударил по зрачкам, боль усилилась, и из груди вырвался невольный стон.

— Прости, выключателя я здесь не нашла, — произнесла Клэр. — Зато теперь нам не придётся искать вход в лабораторию. Нас доставили прямо внутрь.

Я проморгался и начал постепенно различать окружающее пространство. Мы находились в небольшой комнате с гладкими белыми стенами. Мебели здесь не было, если не считать двух металлических сидений, закреплённых напротив друг друга. Руки удерживали электронные браслеты, соединённые с панелями в стене. Ноги оставались свободными, но подняться было невозможно.

Клэр сидела в нескольких метрах от меня. На её виске запеклась кровь, однако серьёзных повреждений я не заметил.

— Где остальные?

— Не знаю. Возможно, в других камерах.

— Они пришли за мной.

— Скорее всего.

— Тогда твои люди пострадали из-за меня.

— Они знали, на что шли.

Клэр натянула цепь наручника и внимательно осмотрела крепление.

— Кроме того, мы сами собирались проникнуть сюда. Просто планировали сделать это немного иначе.

— Через дверь?

— Было бы неплохо.

Несмотря на головную боль, я невольно усмехнулся. Клэр продолжила изучать замок, но вскоре в коридоре послышались шаги. Они приближались медленно и размеренно. Человек за дверью никуда не торопился, будто заранее знал, что мы не сможем ему помешать.

Электронный замок щёлкнул.

В комнату вошёл высокий мужчина в чёрном костюме. Белые волосы были аккуратно зачёсаны назад, глаза скрывали тёмные очки. Его лицо казалось почти неподвижным, но в уголках губ застыла едва заметная усмешка.

Клэр мгновенно напряглась.

— Альберт…

Мужчина остановился возле двери и посмотрел на неё.

— Рад видеть тебя в добром здравии, мисс Редфилд.

— Я должна была догадаться. Где бы ни происходило очередное дерьмо, ты всегда оказываешься рядом.

— Не преувеличивай мою роль. Мир прекрасно справляется с саморазрушением без моей помощи.

Он перевёл взгляд на меня, и улыбка стала заметнее.

— Стефан Джоунс. Наконец-то мы встретились.

— Ты знаешь меня?

— Гораздо лучше, чем ты сам.

— Что вам от меня нужно?

— Терпение. Скоро ты всё поймёшь.

Я дёрнул руками, но браслеты лишь сильнее впились в запястья.

— Что ты знаешь о моём отце?

Вескер подошёл ближе.

— Фрэнк Джоунс был талантливым учёным. Не выдающимся, конечно, но достаточно способным, чтобы заслужить доверие Уильяма Биркина. Именно твой отец доставил в Торонто последнюю партию материалов, вывезенных из Раккун-Сити, включая образцы G-вируса и результаты исследований.

Я смотрел на него, пытаясь найти в его словах ложь, однако Вескер говорил слишком спокойно, словно зачитывал давно известный отчёт.

— Мой отец не был учёным.

— Вот здесь ты ошибаешься. Он просто предпочитал не посвящать семью в подробности своей работы.

— Где он сейчас?

Вескер выдержал небольшую паузу.

— Мёртв.

Слово прозвучало буднично, почти безразлично.

— Что?

— После переезда в Канаду твой отец начал сомневаться в правильности своих решений. Отказывался продолжать исследования, скрывал данные, пытался договориться с конкурентами Umbrella. Руководство пришло к выводу, что профессор Джоунс стал ненадёжным. Мне поручили устранить проблему.

Внутри всё похолодело.

— Ты убил его?

— Лично.

Я рванулся вперёд, забыв о наручниках. Металл ударил по запястьям, боль прошила руки, но я продолжал тянуть цепи.

— Я прикончу тебя.

— Такая реакция вполне ожидаема.

— А моя мать?

— Её судьба не имеет отношения к нашему нынешнему разговору.

— Где она?!

Вескер проигнорировал вопрос и посмотрел на часы.

— Незадолго до смерти твой отец удалил большую часть сведений о тебе. Он надеялся, что таким образом сможет защитить сына. Потребовалось время, но данные восстановили. Теперь мы наконец можем завершить начатое им исследование.

Клэр перестала бороться с креплением и посмотрела на меня.

— Что вы с ним сделали?

— Ровно пять часов назад ему ввели экспериментальный штамм, созданный на основе G-вируса. Внутреннее обозначение — G-Terminal.

— Ты сумасшедший, — прошипела она.

— Напротив. Я лишь проверяю гипотезу, над которой его отец работал много лет. Большинство носителей либо погибают, либо теряют разум в процессе мутации. Однако организм Стефана может оказаться совместимым.

— Почему?

Вескер снова посмотрел на меня.

— Потому что эксперимент начался задолго до сегодняшнего дня.

Я перестал тянуть наручники.

— Что это значит?

Но он уже развернулся к двери.

— Первые симптомы должны проявиться в ближайшие минуты. Постарайся не разочаровать меня, Стефан.

Вескер вышел, и дверь закрылась. Несколько секунд в комнате стояла тишина.

— Он врёт, — сказала Клэр.

— О чём именно?

Она не ответила.

— Ты знала, что мой отец работал на Umbrella?

— Я знала, что фамилия Джоунс встречалась в некоторых архивах. Но не знала, что Фрэнк был твоим отцом, и точно ничего не знала о его смерти.

— Поэтому ты нашла меня?

— Я нашла тебя, потому что твоё имя появилось в перехваченной передаче.

Я откинул голову к стене. Хотелось поверить ей, но мысли путались. Отец работал с Биркиным. Он привёз G-вирус в Торонто. Вескер убил его. Мать исчезла. Крис знал нашу семью и вывез меня из города по просьбе отца.

Все события моей жизни внезапно оказались частями одной истории.

В груди появилось жжение. Сначала слабое, почти незаметное, но оно быстро распространилось по телу. Сердце забилось чаще, мышцы напряглись, а кожа стала настолько чувствительной, что я ощущал прикосновение одежды к каждому участку тела.

— Стефан?

— Что-то начинается.

Жар поднялся к шее и лицу. Я стиснул зубы, пытаясь не закричать. Казалось, кровь превратилась в кислоту. Она двигалась по венам, выжигая всё на своём пути.

— Смотри на меня, — потребовала Клэр. — Не закрывай глаза.

— Боюсь, тебе не понравится то, что ты увидишь.

— Всё равно смотри на меня.

Я поднял голову. В её лице не было паники, хотя по напряжённому взгляду было понятно, что она замечает изменения. На коже моих рук проступили тёмные линии. Зрение стало резче, свет перестал причинять боль, а звуки за стенами внезапно сделались отчётливыми. Я слышал движение вентиляции, шаги охранника в коридоре и биение сердца Клэр.

Вместе с болью пришла ярость.

Перед глазами стоял Вескер. Я снова слышал, как он признаётся в убийстве отца. Цепи натянулись, металл заскрипел.

— Стефан, держись. Говори со мной.

— Я убью его.

— Сначала нам нужно отсюда выбраться.

— Я вырву ему сердце.

— Ты слышишь себя?

Руки задрожали. Я пытался остановиться, но чем сильнее становилась злость, тем больше силы появлялось в мышцах. Электронный браслет начал деформироваться.

— Стефан!

Клэр Редфилд

Я видела, как меняется его лицо. Под кожей проступали тёмные сосуды, зрачки постепенно окрашивались в красный, мышцы рук напряглись настолько, что казались больше, чем несколько минут назад. Он всё ещё слышал меня и отвечал, но каждое слово давалось ему с трудом.

Это напоминало Стива.

Я не хотела снова смотреть, как знакомый человек превращается в чудовище, не имея возможности его спасти.

— Держись, Стеф. Продолжай говорить со мной.

— Не могу…

— Можешь. Скажи, что ты видишь.

— Тебя.

— Хорошо. Не отводи взгляд.

На несколько секунд изменения замедлились. Краснота начала уходить из его глаз, дыхание стало ровнее, но затем он снова вспомнил о Вескере. Я увидела это по выражению лица прежде, чем он с новой силой рванул наручники.

— Будь ты проклят, Вескер! — закричала я в сторону камеры над дверью.

В ответ ничего не последовало.

Я упёрлась ногами в стену и попыталась вырвать крепление. Бесполезно. Даже если Стефан сохранит разум, вирус вскоре может убить его. Если же не сохранит, мы окажемся заперты в одной комнате с существом, способным регенерировать после выстрела в голову.

Внезапно свет погас.

Комната погрузилась в темноту, а через секунду включилось аварийное красное освещение. За стенами завыла сирена.

— Внимание. Нарушение периметра. Посторонний в секторе содержания. Всем сотрудникам службы безопасности занять боевые позиции.

Электронные браслеты открылись.

Я едва успела подняться, когда Стефан исчез из кресла. Он двигался так быстро, что я заметила лишь размытую тень. Дверь в камеру оказалась открыта, и я выбежала в коридор вслед за ним.

Красные лампы мигали под потолком. Где-то впереди слышались выстрелы и крики. Охрана явно была занята кем-то другим, но сейчас меня беспокоило только одно: Стефан исчез.

«Опять», — пронеслось в голове.

Стив погиб из-за вируса прямо у меня на глазах. Теперь история повторялась, и я снова не могла ничего изменить.

До конца коридора оставалось несколько метров, когда передо мной возник силуэт. Я не увидела, откуда он появился. Ещё мгновение назад проход был пуст, а затем Стефан уже стоял прямо передо мной.

Он изменился. Стал выше и шире в плечах, движения приобрели нечеловеческую резкость, глаза светились жёлтым.

— Стефан?

Он ударил меня ладонью в грудь.

Я пролетела несколько метров и упала на спину. Воздух вышибло из лёгких. Я попыталась подняться, но он уже оказался рядом, схватил за куртку и поднял над полом.

— Послушай меня! Ты должен бороться!

Его взгляд на мгновение изменился. Казалось, он узнал меня.

— Нет, — хрипло произнёс он.

Затем швырнул в стену.

Стеклянная перегородка разлетелась, и я рухнула среди осколков. Всё тело пронзила боль, но времени на передышку не было. Стефан медленно приближался. Я поднялась, приняла стойку и приготовилась отражать атаку.

Он исчез.

Я почувствовала движение воздуха за спиной и едва успела развернуться. Первый удар заблокировала предплечьем, второй прошёл рядом с лицом. Я попыталась ударить его ногой в живот, но Стефан уклонился и снова оказался позади. Удар пришёлся в бок. Меня отбросило к стене, дыхание перехватило.

— Стефан, пожалуйста!

Он схватил меня за горло и прижал к уцелевшей части стеклянной перегородки. Пальцы сжимались всё сильнее. Перед глазами начали появляться тёмные пятна. Я ударила его несколько раз, но он словно не чувствовал боли.

Раздался выстрел.

Стефан вздрогнул и выпустил меня. Я рухнула на колени, жадно хватая воздух. Он пошатнулся, сделал несколько неуверенных шагов и исчез за поворотом.

Кто-то протянул мне руку.

— Успела соскучиться?

Я подняла голову.

— Леон?

Леон Кеннеди стоял передо мной с пистолетом в руке и привычной полуулыбкой на лице.

Я поднялась и крепко обняла его.

— Ты даже не представляешь насколько.

— Судя по тому, как ты душишь меня, начинаю догадываться.

Я отстранилась и посмотрела в сторону, куда ушёл Стефан.

— Это ты отключил комплекс?

— Охрана оказалась не слишком гостеприимной, поэтому пришлось выключить свет.

— Вескер здесь.

Улыбка исчезла с его лица.

— Уже был. Он покинул лабораторию вместе с большей частью персонала сразу после начала тревоги.

— Сбежал?

— Скорее решил не оставаться рядом с результатом собственного эксперимента.

Леон достал из внутреннего кармана небольшой инъектор.

— Я нашёл это в медицинском секторе. Препарат временно подавляет активность G-Terminal и возвращает носителю контроль над телом.

— Временно?

— Одной дозы хватает примерно на четыре часа. Потом вирус снова активируется.

— А полностью вылечить его можно?

— Для этого нужен антивирус. Вескер забрал основной образец, но перед вылетом передал резервную партию одному из наёмников.

— Кому?

— Финну Брауну. Он направляется на Кубу.

Я посмотрела на инъектор.

— Сколько у нас времени?

— Если Стефан не получил слишком большую дозу, несколько часов. Но сначала его нужно найти.

— Он ранен.

— Пуля его не остановит. Я использовал ослабленный боеприпас, чтобы вывести из равновесия, а не убить.

— Спасибо.

— Поблагодаришь, когда он снова станет человеком.

Мы направились по коридору, ориентируясь по следам крови и разрушениям. Стефан оставлял их повсюду: вмятины на стенах, разбитые двери, следы пальцев на металлических панелях. Он поднялся на крышу, где мы нашли его забившимся в угол возле вентиляционной шахты.

Стефан Джоунс

Сознание возвращалось частями. Я помнил лицо Клэр, её голос, собственную руку на её горле и выстрел. Не понимал, как оказался на крыше. Всё тело ломило, одежда была порвана, а холодный ветер пробирал до костей.

Я сидел у стены, подтянув колени к груди, и пытался убедить себя, что Клэр осталась жива.

Послышались шаги.

— Вот он, — сказала она.

Я поднял голову. Клэр выглядела потрёпанной, на лице и руках виднелись порезы. Рядом с ней стоял светловолосый мужчина с пистолетом.

— Я причинил тебе вред?

— Бывало и хуже.

— Это не ответ.

— Я жива, Стефан.

Она приблизилась, но Леон остановил её рукой.

— Не спеши. Мы не знаем, насколько он контролирует себя.

— Я всё слышу, — сказал я.

— Уже хороший знак.

Он подошёл ближе и протянул мне руку.

— Леон Кеннеди.

Я узнал имя сразу.

— Кажется, я должен тебя поблагодарить.

— Благодарность принимается.

Я пожал его руку и с трудом поднялся. Леон передал мне небольшой металлический инъектор с прозрачной капсулой внутри.

— Здесь двадцать пять доз. Вводишь иглу в любой участок тела и нажимаешь кнопку. Устройство само отмеряет необходимое количество препарата. Одной дозы должно хватить примерно на четыре часа.

— А потом?

— Потом вирус снова попытается взять контроль.

Я убрал инъектор в карман.

— Значит, нужно найти лекарство.

— Антивирус забрал человек по имени Финн Браун. Он отправился на Кубу.

— А Вескер?

— В Африку.

Клэр резко повернулась к Леону.

— К Крису?

— Скорее всего, операция, в которой участвует твой брат, связана с ним напрямую.

Она сжала челюсть, но ничего не сказала.

— Где твои люди? — спросил я.

Клэр посмотрела на Леона. Он ответил не сразу.

— Они погибли. Мне жаль.

Она отвернулась и подошла к краю крыши. Несколько секунд просто смотрела на город. Я не знал тех мужчин почти совсем, но видел, как изменилась Клэр после этих слов. Её плечи опустились, а вся уверенность словно исчезла.

Я подошёл и остановился рядом.

— Знаешь, сколько раз я уже говорила эту фразу? — тихо спросила она.

— Какую?

— Вокруг меня постоянно гибнут люди.

— Я жив.

Она посмотрела на меня.

— Пока.

— Леон жив. Твой брат жив. И твои люди погибли не потому, что находились рядом с тобой. Они пришли сюда, потому что знали, чем занимается эта лаборатория, и хотели остановить это.

— Откуда ты знаешь, что они думали?

— Не знаю. Но если бы ты не выстрелила в того заражённого в переулке, я бы сейчас не стоял рядом с тобой.

На её лице появилась слабая улыбка.

— Значит, будем считать, что одного человека мне всё-таки удалось спасти.

— Уже неплохое начало.

Леон подошёл к нам.

— Не хочу прерывать трогательный момент, но Вескер оставил лабораторию заминированной.

— Стандартная программа уничтожения? — спросила Клэр.

— А у них бывает другая?

— Тогда не будем нарушать традицию.

Мы вернулись внутрь комплекса, активировали аварийную процедуру и покинули здание через служебный выход. Через несколько минут подземные этажи начали разрушаться. Сначала из вентиляционных шахт вырвался огонь, затем земля содрогнулась, и лаборатория стала проваливаться внутрь самой себя.

Спустя час мы уже ехали в аэропорт.

Леон работал за ноутбуком, связываясь со своими людьми и проверяя маршруты Финна Брауна. Клэр сидела рядом со мной на заднем сиденье и почти не разговаривала. Я смотрел в окно, но видел только лицо Вескера.

— Он сказал, что убил моего отца, — произнёс я. — Но ничего не сказал о матери.

— Мы выясним, что с ней произошло, — ответила Клэр.

— После Кубы, — добавил Леон. — Антивирус может не только спасти вас обоих, но и помочь создать препарат против этого штамма.

Я посмотрел на него.

— Обоих?

Леон поднял глаза от экрана.

— Вескер ввёл G-Terminal только тебе. Но он явно не собирается останавливаться на одном носителе.

Я сжал инъектор в кармане.

— Значит, летим на Кубу.

— Именно.

Усталость навалилась внезапно. Я откинул голову на сиденье и закрыл глаза. За последние сутки моя прежняя жизнь окончательно исчезла. Я узнал правду об отце, встретил человека, который его убил, едва не прикончил Клэр и превратился в носителя вируса, который должен был либо убить меня, либо сделать чем-то другим.

Путешествие только начиналось.

Небольшое путешествие

Стефан Джоунс

Почти весь перелёт до Кубы я проспал, просыпаясь лишь тогда, когда Леон напоминал о новой дозе препарата. Каждые четыре часа инъектор коротко шипел, игла входила под кожу, и раздирающее тело напряжение постепенно отступало. После укола становилось легче, но облегчение длилось недолго. Вирус словно не исчезал, а только замирал где-то внутри, ожидая момента, когда сможет продолжить начатое.

Я чувствовал его постоянно.

Он выматывал сильнее любого ранения или бессонной ночи. Иногда по мышцам проходила дрожь, сердце без причины ускорялось, а слух становился настолько острым, что я различал шёпот пассажиров через несколько рядов. Запахи еды, топлива и человеческого пота смешивались в удушающую смесь. Даже закрытые глаза не спасали: за веками вспыхивали обрывки воспоминаний — Вескер, камера, лицо Клэр и мои пальцы, сжимающие её горло.

Мне казалось, что подобное должно было однажды произойти. Будто вместе со спасением из Раккун-Сити я получил отсрочку, а не свободу. Тогда я избежал смерти, но прошлое продолжало идти за мной одиннадцать лет и наконец настигло.

Лаборатория в Торонто была уничтожена, однако ответов я так и не получил. Я узнал, что отец работал с Уильямом Биркиным, вывез G-вирус из города и впоследствии был убит Вескером. Но что произошло с матерью, зачем отец изучал мою совместимость с вирусом и почему Umbrella следила за мной с детства, оставалось неизвестным.

Сквозь сон я слышал, как Клэр разговаривала с Леоном. Она расспрашивала, каким образом он нашёл лабораторию, кто сообщил ему о нашем похищении и действительно ли именно он устроил отключение комплекса. Леон отвечал неохотно. Судя по отдельным фразам, канадская лаборатория находилась под наблюдением американских служб ещё до того, как группа Клэр перехватила сообщение.

Потом разговор перешёл на прошлое. Они вспоминали Раккун-Сити, людей, которых потеряли, и события, смысла которых я не понимал. Голоса постепенно слились с гулом двигателей, и я снова провалился в сон.

— Стеф, просыпайся.

Клэр коснулась моего плеча. Я резко дёрнулся и едва не схватил её за руку, но вовремя остановился.

— Какой ты нервный, — сказала она с лёгкой усмешкой.

— После последних суток имею право.

Самолёт уже стоял у терминала аэропорта Хосе Марти. Пассажиры доставали вещи с верхних полок и медленно двигались к выходу. Леон ждал нас в проходе, держа в одной руке небольшую дорожную сумку, а в другой — телефон.