МАГИЯ ОБНАЖЕННОСТИ

ПРОЛОГ

Если на стороне погуливает женатый мужчина, то он «мачо» или «плейбой», что звучит словно бравада, вот, мол, какой он орел. А если в то же самое время ему наставляет рога жена, то она в его глазах «блядь» или «шлюха», и это уже унизительно. Т.е. унизительно для него не то, что он не может удовлетворить свою жену, а то, что она «смеет» радоваться жизни без него. Таковы дурные пережитки времени.

Около десяти – двенадцати тысяч лет назад, с переходом человечества от собирательства к земледелию, мужчина построил свой первый забор и посадил за него, в том числе, женщину, поставив ее в один ряд с домашней скотиной. Такое ее униженное положение было в дальнейшем закреплено основными религиями. Вот, например, как звучит десятая божья заповедь у христиан: «Не желай дома ближнего твоего; не желай жены ближнего твоего, ни раба его, ни рабыни его, ни вола его, ни осла его, ничего, что у ближнего твоего».

«Какого черта, спрашивается, я должна стоять в одном ряду с ослом?!» – резонно может возмутиться женщина. Вот и воспринимайте эту повесть как несогласие с мужским секс-диктатом, и любите собственную сексуальность, если Вы современны.

ГЛАВА 1

Лишь в шляпке и босоножках она шла голая по городку, ловя взгляды встречных мужчин и чувствуя, как поднимается настроение, ее ждал изумительный вечер.

Как всегда, пристегнув велик со шлемом на парковке, Катя полностью разделась у скамейки бульвара, погружаясь в нирвану окружающей среды. Сунув в рюкзачок велошорты с трусиками, майкой и кроссовками, она надела шляпку с босоножками, поменяла спортивные очки на красивые солнечные и теперь наслаждалась обнаженностью, как никогда. В этот раз все было как-то особенно чувственно, может, потому, что она пропустила целых три дня с этим их коллективно-семейным выездом в Ниццу. И, вроде как, следовало туда поехать, но получилось скучновато, не то, что здесь – в Cap d'Agde с ее любимым секс клубом. Впрочем, одно другому не мешало, да и хорошо было так изредка «поголодать», чтобы всё потом еще острее чувствовалось.

Это был их второй летний выезд в рыбные места юга Франции, и они опять сняли тот же домик неподалеку от Sete на пару с семьей брата ее мужа. Будучи фанатом морской рыбалки, тот и выступил инициатором их коллективных выездов в эти края. Прошлый раз это было две недели, а теперь – целых два райских месяца, и райских – особенно для нее, благо, она работала учительницей французского языка, и все как раз укладывалось в ее отпуск.

Катин муж тоже обожал рыбалку, и, лишь в середине длинного отдыха слетав на неделю домой, почти каждый день уходил с братом на катере в морские лагуны ловить рыбу и кайф от ее ловли, вот только она кайфовала иначе. Это никак не мешало их семейному отдыху, просто увлечения у них отличались, и все дела. Они были женаты уже восемь лет, а их сынишке исполнилось пять, да только, если у кого-то сексуальность притупляется после родов, то у нее она, наоборот, расцвела яркими красками – с лихвой хватало и на мужа, и на хобби.

Хобби этому было уже больше года, и родилось оно у Кати тоже, считай, с подачи рыбалки мужа, только тогда они отдыхали не на море, а на даче, неподалеку от озера. Озеро было большим и рыбным, а ее муж с юношества увлекался ловлей, их с братом вовлек в это отец. Катин муж Иван был серьезным айтишником и совладельцем компании, так что хорошо зарабатывал. Основной его чертой была креативность, он мог неделями творить со своими кодами, забыв обо всем. Эти творческие сессии, словно запои алкоголика, отрешали его от всего, и она любила его за такую целеустремленность, если бы не одно НО: после рождения сына ей все больше стало не хватать секса, а особенно в период этих его сессий.

Обычно, чтобы «очистить голову», в теплое время года Иван заканчивал их долгой рыбалкой – с раннего утра до вечера, плавая по озеру на катере и возвращаясь домой уже не таким очумелым, как выглядел, заработавшись. Ну а затем – рыба-гриль, новозеландский совиньон блан, долгожданный для нее секс, это всегда был мини-праздник души и тела для них обоих, что предполагалось и в ту субботу. Сына они в такие дни отправляли на выходные к бабушке, и, оставшись одна, она просто кайфовала от беззаботности в предвкушении изумительного вечера.

Так было и в тот раз, только вот секса ей как-то особенно сильно хотелось, муж продержал ее на голодном пайке со своим творческим запоем, считай, две недели. Катя потом не раз вспоминала тот случай – ту свою первую шалость, и, в общем, считала, что все произошло во многом с подачи Ивана и как бы само собой, просто тот весенний денек оказался каким-то особенным.

ГЛАВА 2

Проводив тогда мужа на рыбалку, она еще немного вздремнула, а затем, позавтракав, выпила бокал шампанского, оставшегося с вечера (они отмечали годовщину знакомства). Настроение было лучше некуда, и, приведя себя в порядок, она прихватила книжку и пошла загорать на лужайку, благо, солнце с утра не палило. Лето в том году началось рано, и сад еще не отцвел, было приятно наслаждаться его ароматами. Она обожала вот так поваляться на шезлонге, когда от благоухания цветов начинала кружиться голова.

И тут для головокружения появился еще один повод. Может, виной всему был бокал шампанского за завтраком, может, двухнедельное воздержание, а может, флюиды весны, но она вдруг обратила внимание на садовника. Они уже не первый год нанимали его для работ в начале сезона. Внешне довольно симпатичный, с немного длинными, русыми волосами, со спины он напоминал ей Брэда Питта во времена молодости, а может, она это себе навыдумывала.

И даже не ясно, почему у нее вдруг мелькнула такая идея, но ей безумно захотелось подразнить его, тем более что прошлый раз, работая в саду, он на нее явно поглядывал. Вот и теперь, поймав на себе взгляд садовника, она поняла, что не ошиблась в догадках, и, похоже, ему нравилась.

«И точно! Поглядывает, поганец! – радостно хмыкнула она про себя. – Ну что же, поиграем немного». Ну как можно было упустить возможность слегка развлечься?

Отложив книжку, она быстро вернулась в дом и поменяла купальник на более откровенный. Глотнув затем еще немного шампанского, придирчиво оглядела себя в зеркале, еще чуть ниже сдвинула лифчик и, вернувшись в сад, томно разлеглась на шезлонге, якобы продолжая читать, а на самом деле подсматривая за садовником сквозь темные очки с зеркальными стеклами. Она специально надела именно такие, меняя купальник.

Садовник как раз постригал кусты невдалеке от шезлонга.

– Не помешаю? – вежливо поинтересовался он, и его глаза скользнули вдоль ее тела.

«Клюет!» – хихикнула она про себя и задумчиво улыбнулась, ничего не говоря в ответ.

– Хотите, пока клумбой за домом займусь, чтобы не смущать вас, – вновь спросил садовник, осторожничая с ней.

– Да ты меня не смущаешь совсем. Работай, не обращай внимания. – Вовсе не собиралась она его отпускать, затеяв игру, и, поправляя шляпу, прогнулась, как бы ненароком демонстрируя бюст. Глаза садовника тут же сверкнули, похоже, он не контролировал их, и, явно задержав взгляд на ее груди, он вновь занялся кустами.

«Во, нормально! Да он прямо голодный какой-то! – подумала она и закусила губу, чтобы не прыснуть. – Осторожней, пожалуй, надо. А то сожрет еще, хоть, мужик и симпатичный». Но останавливать игру ей не хотелось, и она продолжила свои дразнилки.

Переходя от одного куста к другому, садовник постоянно на нее поглядывал, думая, что она не замечает этого, уткнувшись в книжку. На самом же деле она специально демонстрировала ему полуголое тело, разворачиваясь то так, то этак и принимая соблазнительные положения, фигура-то у нее была красивая, ей было чем гордиться и что показать.

Похоже, не выдержав в итоге, садовник вытер пот со лба и ушел пить воду. Его авоська стояла в тени под навесом. И, то ли шампанское на жаре ударило ей в голову, то ли сама игра затянула настолько, но она решила остаться топлес и быстро сняла верх купальника, в то время, как садовник отвернулся. А почему бы ей было так не позагорать на собственной даче? Кто сказал, что это неприлично при обслуге?

Когда садовник обернулся, она невозмутимо намазывала грудь защитным кремом, скосив глаза из-под очков в его сторону. Выражение лица садовника надо было видеть, и ей вновь стоило немалых усилий, чтобы не расхохотаться.

Кусты в районе шезлонга были давно пострижены, но садовник продолжал чикать вокруг них ножницами, будто хотел укоротить каждый листик.

Один его долгий взгляд, второй, третий, она почувствовала, как напрягаются соски, и это, конечно же, было видно. Сквозь ширму очков она заметила, что на штанах садовника появился бугор, видно у него были свободные трусы.

«Во, блин! – удивленно восхитилась она про себя, – Надо же, как мужику вставило! Даже не ожидала ТАКОГО!» И по ее телу пробежали мурашки, а книга в руке дрогнула. Так вдруг подействовало на нее возбуждение садовника. Она и без этого была чувствительной, а уж в этот день…

Вздохнув, садовник вновь отправился утолить жажду, а она решила глотнуть еще шампанского. Ну не воду же ей было пить в такой ситуации, коли пошла вся эта игра-забава.

Когда она вернулась, садовника уже не было. То ли он куда-то отошел, то ли вообще закончил на сегодня, ведь было уже одиннадцать часов, и обычно он уходил в это время.

«Видно совсем смутила бедолагу, – подумала она и засмеялась. – Жаль, хотелось еще подразнить мужика. Ну да ладно… А устрою-ка я нудистский пляж! Погреюсь немного целиком, – внезапно родилась у нее новая идея. – Ведь ушел же, похоже…» А на самом деле мысль о том, что садовник может вернуться и увидеть ее голой, странным возбуждением ударила ей в голову вместе с пузырьками шампанского. Этот риск вдруг оказался жутко азартным, хотя до этого она не замечала за собой эксгибиционистских наклонностей.

И только она разлеглась голой на шезлонге, как садовник вернулся. Он был в темных очках, видно, ходил за ними в машину.

Ей даже пришлось задержать дыхание, чтобы справиться с волнением, когда он медленно шел в ее сторону. Стараясь выглядеть спокойной, она как бы ненароком прикрыла лобок книжкой, продолжая «невозмутимо» читать и «не обращая на садовника внимания». Ну кто, опять же, сказал, что она не может позагорать голой на собственной даче?

Проходя мимо нее, садовник явно косился в ее сторону, хоть и старался не поворачивать сильно голову. Видно он тоже надел очки из хитрости, но она-то это чувствовала – этот жадный его интерес. Чувствовала и старалась не выдать нервной дрожи, когда он стал подстригать соседний куст. Похоже, она словно магнитом притягивала его, и это все сильнее волновало ее саму.

Вновь напрягшиеся соски, дрожащие руки, она не понимала, что с ней происходит. Это было какое-то странное возбуждение. Такое с ней случилось впервые. И пока, подстригая куст, садовник медленно приближался, она чувствовала, что все сильнее дуреет, переставая контролировать себя. Ее игра приняла немыслимый оборот, она зачем-то чуть сдвинула вверх книгу, приоткрывая лобок и ощущая, что не справляется с дрожью.

Когда, направляясь к следующему кусту, садовник проходил мимо нее очередной раз, она почему-то чуть раздвинула ноги под его взглядом, а вернее, они сами раздвинулись. Ей было ясно, куда он смотрит, кося глаза, но она об этом даже не думала, ее тело уже не подчинялось разуму, с ней произошла какая-то метаморфоза.

Ее промежность открылась взору, половые губы уже набухли, а бугорок клитора вырос в размерах, все это было теперь напоказ, и там, наверное, даже блеснула влага возбуждения, потому что она была уже мокрая. По крайней мере, садовник это почувствовал. Или почувствовал, или не выдержал этих дразнилок, но он остановился совсем рядом и стал открыто смотреть ей между ног. Видно было, что его штаны трещат.

И вид дикости этого мужского возбуждения окончательно снес ей крышу. Книжка выпала у нее из руки, и она откинулась на шезлонге, ничего не говоря, и только еще сильнее раздвинув ноги. Стало ясно, что она предлагает себя, ясно без всяких слов.

– Да тут есть еще один газончик, за которым нужно поухаживать! Явно нужно, – почувствовал ее вожделение осмелевший теперь садовник и, встав на колени, поцеловал пушок лобка. – И еще одна милая грядочка, которую надо вспахать, – расстегнул он свою ширинку…

Когда муж вернулся с рыбалки, она уже отошла от того порева. Именно порева, садовник оказался лихим малым, она как почувствовала его потенциал. Да и ей самой вдруг вставило так, что она не больно-то отличалась от него в активности, видно изголодалась тогда совсем.

Ивану после ужина с вином тоже тогда досталось ее любви, но первый шаг был ею в ту субботу сделан, ведь до этого она не изменяла ему. Конечно, изменой такое можно было считать условно, женское баловство и только, да и глупо в двадцать первом веке расценивать подобные забавы всерьез.

ГЛАВА 3

Как бы то ни было, но с того случая Катя начала по-другому воспринимать свою сексуальность и иначе относиться к ней. Она стала ее больше ценить и внимательней прислушиваться к ней, ведь все произошло тогда именно с ее подачи, а с какого-то момента она просто не могла себя контролировать. Ну и хорошо, ведь в итоге получился невероятный кайф без какого-либо ущерба для того же мужа или угрызений совести. Можно считать, секс-закуска к утреннему шампанскому в субботу, и не более того.

Но на что еще Катя обратила тогда внимание, переваривая в уме произошедшее, так это – рост ее возбуждения от того, что сторонний мужчина видел ее голой. Такая ее собственная обнаженность магическим образом воздействовала на нее, и это тоже было новым для нее проявлением сексуальности – очень необычным и интересным открытием, напомнившем о себе тем же летом, когда они первый раз полетели на рыбный тур сюда – во Францию.

Брат мужа Василий давно хотел найти такое место именно во Франции, ведь двое его детей учились в школе с углубленным изучением французского – той, в которой и преподавала она. Своего сынишку она тоже стала потихоньку приобщать к этому языку, так что совместить любимое хобби мужа с отдыхом в актуальной языковой среде – было хорошей затеей.

И в итоге Василий с женой нашли такое место – рядом с небольшим городком Sete на средиземноморском побережье Франции ближе к Испании. С ее помощью они даже связались с местным клубом рыбаков-любителей, который помог им со всем организоваться. Клуб этот в итоге оказался международным, а английский – и муж, и его брат, будучи оба айтишниками, знали.

Так что в середине августа они уже сидели на открытой веранде арендованной виллы и ели пойманного мужчинами сибаса с французским шардоне. Тут же на лужайке в небольшом бассейне весело плескались дети – их сынишка и двое девочек Василия. Его жена Светлана обожала загородную жизнь и была в восторге от окружающего с видом на лазурное море.

Сама же она увлекалась великом, и было приятно совместить приятное с полезным – устроить себе мини-спортивные сборы, катаясь по два-три часа в день и заодно осматривая окрестности. Светлана предпочитала йогу и они договорись, что та будет заниматься ею с утра, а она кататься на велике вечером, когда спадает жара. Тем самым, дети всегда были под присмотром, мужчин же они решили по этому поводу не напрягать. Коли это был их рыбный тур, они могли распоряжаться временем по собственному усмотрению, желательно, привозя что-нибудь морское для готовки.

Взяв на прокат минивэн, они изредка выезжали куда-нибудь всей компанией, но, в основном, они со Светой проводили время с детьми и отдыхали, а мужчины рыбачили. Часов в шесть она начинала велотренировку, а к девяти вся их дружная компания садилась ужинать.

С готовкой они старались заморачиваться не сильно, ну а с продуктами в этих краях все было лучше не куда. Беря с собой на тренировки рюкзачок, по дороге домой Катя покупала что-то по мелочи к столу, и это тоже экономило им время, так что буквально за пару дней они наладили себе комфортнейшую жизнь.

Первую неделю она ездила в том же направлении, что и мужчины – налево от городка по побережью, в сторону Марселя, а вторую решила посвятить правой стороне – в направлении Испании. Тут оказалась более комфортная дорога – почти вдоль моря и несильным трафиком, она с удовольствием крутила педали, как следует раскатавшись за первую неделю. Велик они арендовали хороший, французы любят это дело, так что был полный кайф вот так катить, вдыхая запах моря. Ей было невероятно хорошо, а настроение – классным.

«Оп! Что это? Нормальненько! – удивилась Катя в первый же такой свой выезд в этом направлении. Ей навстречу вдоль дороги шли девки с голыми сиськами, непринужденно болтая между собой. – Демократично как, надо же! А я тут потею в майке» – добродушно усмехнулась она, продолжая ехать дальше.

«Оп! – через минуту. – Оп! – еще. – Ой, ля-ля!!!» – в ларьке на обочине покупала мороженное абсолютно голая парочка.

«Cap d'Agde» – было написано на дорожном знаке перед ларьком, и Катя невольно приостановилась.

«Нифига себе! – мелькнуло у нее в мозгу. – Это что же тут такое у нас?! Ну-ка, ну-ка, посмотрим» – и, резко сбавив темп, она потихоньку поехала дальше. Голых людей попадалось все больше и больше, а вскоре одетых стало меньшинство.

Остановившись, Катя села на скамейку и, достав из рюкзачка телефон, прогуглила «Cap d'Agde».

– Ох, нифига себе! – прозвучало уже вслух. – Во, мы попали! – бормотала она. – Соседи-то у нас, еще те любители жизни!»

И оказалось, что буквально в нескольких километрах от них находился популярнейший нудистский курорт в Европе. Да что там в Европе! Cap d'Agde оказался самым большим местом среди любителей такого отдыха в мире.

«Нормальненько! Ну-ка, ну-ка, – увлеченно стала она копаться дальше, выпив воды, ведь становилось все интересней. – Ага, вот карта местности. Вот наш городок, а вот и план чудо-курорта с комментариями. Ой, ля-ля! Как тут все оказывается-то! И сколько восторженных отзывов! Во, местечко-то, так местечко!»

И ей было чему удивляться. Десятки специальных отелей, апартаментов, кафе, ресторанов, клубов, магазинов… нудистский пляж длиной в несколько километров, где люди со всего мира не обременяли себя одеждой. Голышом здесь можно было сидеть в кафе, совершать покупки в супермаркете, делать пробежку или ездить на велосипеде по городку, танцевать в ночном клубе или бродить с коляской по парку… Продавцам купальников на этом курорте делать было нечего.

«Фу! Жарко! – аж разволновалась Катя. Плюхнувшись в первую минуту на ближайшую скамейку, она сидела на солнце и почувствовала испарину на лбу. Сняв велошлем, она лишь на минуту задумалась, провожая взглядом обнаженную дамочку с отвисающей грудью. – Нифига, смотрю, люди не комплексуют… А, может?.. Да что там… Уж мне-то нечего стесняться! – и она сняла за шлемом веломайку. – Ой, блин! Хорошо-то как! – с блаженством вырвалось у нее. Дуновение ветерка приятно порхнуло вдоль влажной кожи, и Катя расправила плечи, наслаждаясь свободой груди, та была у нее действительно красивой. – Да, в общем, мне тут как-то начинает даже нравиться. С этой их свободой тела на ласковом солнышке, – улыбнулась она самой себе. – Ну, что, надо бы теперь чуть прогуляться. Не мимо же проезжать, коли тут ТАКОЕ».

Прикрепив велик к ближайшему дорожному ограждению, она сунула шлем с майкой в рюкзачок, открыла в телефоне план городка и отправилась на экскурсию. Похоже, здесь было, что посмотреть.

ГЛАВА 4

– Слушайте, – открыла, было, Катя рот за ужином, намереваясь рассказать о своем открытии, и вдруг осеклась. Ее взгляд упал на «бодипозитивный» сарафан-балдахон Светланы, и что-то словно схватило ее за руку.

«Зачем? – вдруг мелькнуло в ее голове. – И это нужно? Кому?»

И ее муж, и Василий с женой не увлекались ни эротикой, ни темой сексуальности, что им был этот нудизм? Их можно было, скорее, спугнуть и вызвать осуждение, чем заинтересовать, она вдруг четко осознала это на полуслове и проглотила его.

– Что-то видела интересное? – повернулся к ней Иван. – Ты же в другую сторону сегодня ездила. Как там?

– Да почти то же самое. В общем, неплохо, но и природа, и городки похожи. Интересно было для разнообразия, но, в целом… – слукавила она. – Зато нашла прикольную пекарню. Необычные багеты, круассаны с разной начинкой, так что буду свежеиспеченными теперь покупать. Это и хотела сказать. Беру на себя теперь всю выпечку. Вкусная она у них здесь.

На выезде из Cap d'Agde Катя действительно обнаружила неплохую пекарню, удачно купив в ней багет с оливками и круассаны с ореховым кремом, так что фальши в этих словах не было.

– Ну и отлично! Тогда, если едем куда компанией, то лучше в сторону Марселя с Ниццей, там есть что посмотреть. – Предложил Василий. На том они дружно и порешили.

«А ведь здорово получилось!» – мелькнула у Кати мысль. В этом появилась какая-то интригующая тайна, приятно волнующая ее.

Собираясь на следующий день выезжать кататься, она, чуть подумав, кинула в рюкзачок еще и солнцезащитный крем с обычными темными очками. Ей захотелось посмотреть теперь и пляж с нудистами, коли уж его так расхваливали в сети. Мысли ехать куда-то там еще дальше за Cap d'Agde у нее, само собой, даже не возникло. Тренироваться можно было и дома, а вот изучить ТАКОЕ место было безумно интересно, она почувствовала возбуждающий азарт предвкушения.

Приехав в чудо-городок, Катя нашла теперь специальное место для парковки великов, оставила его там вместе с пристегнутым шлемом, вновь сняла майку, поменяла очки, помазалась кремом и не спеша пошла в сторону пляжа. Ей точно так же попадались навстречу обнаженные и полуголые люди, такая необычность все больше нравилась ей. Эти люди были, конечно, разными, отнюдь не все с сексуальными фигурами, встречались и старики, и жирные, и неухоженные, но, если попадалась моложавая женщина, то максимум, что обычно оставалось на ней, так это чисто условные стринги, и то лишь, скорее, в качестве украшения, чем одежды.

Так что велошорты выглядели не в тему, все четче ощущая это, Катя даже ловила на них удивленные взгляды, и, хоть возможно, это была лишь ее выдумка под воздействием впечатлений, но, похоже, нужно было снять и их, чтобы не выглядеть белой вороной на пляже. На подходе к нему она до конца разделась, да и действительно было бы нелепо идти среди загорающих нудистов иначе. Когда она снимала шорты с трусиками, мимо проходили какие-то мужчины, и ей пришлось преодолеть некоторое стеснение, но тут же что-то волнующе приятное екнуло у нее в груди. В ее памяти вдруг мелькнул садовник.

Теперь Катя неспешно шла по песку вдоль моря голой, лишь с рюкзачком за спиной и кроссовками в руке, наслаждаясь своей наготой и ловя на себе взгляды. Ценя свою привлекательность, она работала над собой, обладая женственно-стройной фигурой, а, во многом благодаря велику, у нее была восхитительная попка со стройными ножками, ей было, что продемонстрировать.

Приостановившись, она помазала солнцезащитным кремом и нижнюю часть тела, включая обнаженные ягодицы. Какой-то мужчина, выходя из воды, одобряюще показал ей большой палец, и в ее груди опять приятно екнуло. То самое появление возбуждения от того, что сторонний мужчина видел ее голой, вновь дало себя знать. Как-то она читала о том, что нудисты на самом деле, как правило, не возбуждаются от наготы друг друга, но, похоже, к ней это не относилось, и она была особенной.

Голову немного напекало, и, посидев затем под козырьком кафе с чашкой капучино и бокалом розового вина в окружении такой же голой публики, она невольно чуть обалдела от всего этого. Легкое возбуждение, холодное вино, чирканье мужских взглядов вдоль ее обнаженного тела, у нее даже подзатвердели соски. Пора было ехать к мужу, его явно ждала сегодня любовь.

ГЛАВА 5

И он даже оторопел от напора ее страсти. Чуть ли не сразу после ужина Катя затащила его в спальню, и, пока Светлана читала детям вечернюю сказку, она трахнула его первый раз, ну а потом еще и ночью как следует отымела.

Кончив сверху в позе наездницы, она блаженно растеклась на нем, атмосфера Cap d'Agde была явно заводящей для нее.

– Классно! – простонал снизу Иван. – Как на тебя море-то с природой действуют.

– Ах, не говори, милый, – улыбнулась в ответ она.

На следующий выезд Катя кинула в рюкзак еще и босоножки, а под велошорты вместо спортивных трусов надела тонюсенькие стринги. Хорошо, что она взяла их с собой на отдых, совсем уж голой ходить по городку ей не хотелось.

«Неплохо бы еще шляпку, – подумала она, – а то печет. Но моя-то в рюкзак не войдет или сломается. А… – вспомнила она. – Видела же там магазин шляпок почти в начале. Точно! С него и начну сегодня».

Ясно было, что велотренировки ее ограничиваются теперь дорогой до Cap d'Agde и обратно.