Отверженные. Святые не святые. Книга первая. Искупление (сокращенная версия)

Глава 1

Андрей Шувал

***

Я знаю Россия задышит

Россия воспрянет,

От мук и страданий

От полчищ гнетущих.

И зла в основанье.

Они не святые?

А может святые?

Они не другие

Всего лишь солдаты

России спасенье!

Андрей Шувал

“Отверженные: Святые не святые!”

Этот роман на реальных событиях! Истории судеб людей! "От сумы и тюрьмы не зарекайся!" Люди, которые, ошиблись преступили закон! Получили большие сроки заключения в тюрьме. Им предоставлен выбор сидеть весь срок или идти на войну и кровью искупить вину. Рискнуть жизнью, единственной, погибнуть или возможно

Непридуманные истории героизма людей на войне, предательство, боль, дружба, любовь в тяжёлых условиях. Этот роман про русского героя, солдата России. Не только искупил и спас десятки жизней, и нашу свободу.

10.10.2023

А. Шувал

«Отверженные: Святые не святые»

Глава I

… не святые.

— "Стамбул", "Стамбул" — приём, эвакуация, справа жмут!

— "Москвич" трёхсотый, две двухсотые!

— "Не вывезет" — нужна помощь!

— "Граф" — кто ранен?

— "Стамбул" — приём. "Москвич" ранен, взрыв — я видел, он упал, не вижу его, но очередями левый фланг поливает, значит живой чертяка — они же бессмертный!

— "Терех" и "Маха" — всё!!

— Эх, дед! Жалко

— Они с "Махой" закрывали фланг, снайпер снял, а "Маха" глупо побежал помогать, ну он и второго положил!

В церкви засел сволочь!

— Эх, старый зек! как так?

— Не зек, слышишь, зек раньше был, а здесь герой, слышишь герой!

— Да, слышу!

— Я понял, так нахлынуло!

— Лагерь, шконка, каша, эээх!

— Отставить сопли!

— Держитесь! делаем что можем

— Отбой!

— "Малой" бери гранату, видишь те развалины ползи туда!

— Прикрой меня, я к "Москвичу"!

— Не вывезет!

— Деда нужно забрать 2 года с ним по лагерям, вшей кормили!

— У него внук родился!

Малой опустил голову слёзы стекли по небритой щеке.

— Послушай сынок! да внук родился, я видел радовался как ребёнок! но пойми, мы выбирали этот путь! сами!

— Сидеть в лагерях годами, жопу греть?

— Кровью, слышишь, именно кровью страну защищать, "Россию" "матушку".

— Докажем, что мы мужчины!

— Ты не зек!

— Ты русский солдат!

— Ты мать его герой!

— И "Дед" герой!

— А внук гордится будет всю жизнь.

— Иди сынок, и не высовывайся!

— Осторожно снайпер на двенадцать, там возле водонапорной башни в разрушенной церкви!

— Ты закрыт домом, а я на ладони.

— Нужно пробиться. к "Москвичу"

— Я рвану, а ты поливай по башне, чтоб не высунулся!

— Понял! командир!

— Но я хочу, чтоб вы понимали, я же не крал, подставили и 4 года влепили! Не за что!

— Не ной! говорю! что было то было, тюрьма! в прошлом!

— Так докажи!

— Что мы, мы...

— Я понял "Граф" мы лучшие!

— Я обещал девушке, с медалями прийти!

— Женюсь на ней!

— Не бросила! когда срок дали!

— Прикинь, любит!

— Завидую "Малой"!

— На свадьбе погуляем!

— Пригласишь?

— Только не высовывайся из-за дома! Смотри "Москвич" затих нужно к нему, он ранен!

— Всё понял, пошёл.

Взрывы, беспорядочно покрыли позиции, работала артиллерия не прицельно.

Им нужно освободить дорогу на прорыв в деревню, где оставались люди, и склад боеприпасов.

— "Стамбул" приём, приём!

— Это "Граф" приём как слышно?

— Да, "Граф" слышу, как вы?

— Держимся, зачищаем пока!

— Слушай "Стамбул" лесополоса на двенадцать и развалины церкви рядом водонапорная башня!

— Там снайпер, что двоих положил и корректирует удары, и бэтэр лупит по дороге, "Москвич" держит левый фланг, не даёт им высунуться!

— Они не должны на дорогу выйти, нельзя их пустить!

— "Граф" слышишь? там люди, невооружённые!

— Дети и женщины! не успел вчера вывезти!

— Я понял "Стамбул", я сейчас пробиваюсь к "Москвичу", он ранен и закреплюсь там!

— Мы их не пустим! Двоем мы сила!

— Понял как "Малой"?

— Нормально, отослал его за дом, прикрывать меня!

— Там слепая зона! снайпер его не видит, нужно его спасти, лезет на рожон!

— "Граф" не понял, вас же мало?

— Зачем отослал бойца? приём!

— У него невеста беременна! Я ему не сказал!

— Перед боем сообщили!

— Понял! — приём!

— "Граф" сами не высовывайтесь, продержитесь 40 мин. Вас двое ты и "Москвич"!

— Да, мы вдвоём армии стоим, ха! и больше даже!

— Если бы не ранение "Москвича" бы их покрошил!

— "Граф" короче новости. Не очень.

— "Птичка" показала их около тридцати человек, двигаются с востока и 2 БТРа! — приём.

— Разве это много?

— Помнишь 60 человек на заводе засели, мы с "Москвичом" и дедом их уработали!

— Им "Тигр" на помощь идёт!

— Это уже серьёзно, ладно придумал что-нибудь.

— Спасибо "Стамбул" — приём.

— "Граф" старайтесь отойти.

— Некуда! брат! деревня сзади 1 км!

— Главная дорога слышишь?

— Понял сделаем — отбой Стамбул.

— А главное снайпера накройте артой, жизни не даёт! За деда отомстим!

— Накроем, давай координаты!

— Всё конец связи. 65

— Добегу или нет?

Снайпер выслеживает, знает, что я к раненому пойду!

— Месяц за ним, охотимся!

12 человек за два дня, положил, мысли не давали сконцентрироваться.

Взрывы усиливались, арта била не прицельно, в башню не попадала, но снайпер затих.

— Хо, малой, поливают по башне!

— Чертёнок раскусил меня что в слепую зону попал!

— Залез на крышу и лупит!

— Всё время, пора!

Приказал я себе, посмотрел по сторонам, скинул бронник и защиту, чтоб бежать легче, всё равно от прямого выстрела не спасёт, а так как заяц добегу.

Отче наш Иже еси на небесех…

Я перекрестил себя три раза, поднял голову, Боже такой день необычно светлый и тёплый, солнце как не специально выглядывало из-за деревьев и ласкало лучами, может такой день быть последним, какой прекрасный день.

— Здорово "Москвич" как ты?

Я кубарем ввалился в окоп, точнее в воронку от взрыва, где лежал "Москвич" и перевязывал ногу.

— А, я думал, где мой брат, "Граф".

— Долго что-то?

— Задержался брат, "Малого" за дом отослал!

— Ага, он уже вон на крыше сидит бьёт по башне! он, смышлёный такой.

Помнишь, как он не послушал приказа, обошёл дом и с тылу зашел и практически нас спас.

Троих снял, а мы их не видели!

— Да, он красавчик!

— Ну у него сын будет, нужно спасти его, и на свадьбе погуляем!

— Да, ладно! вон эта новость.

И здесь погуляем! мне прислали виски!

— Эх малой везде поспел!

— Сохрани его для невесты.

— Обещаю.

— "Москвич" новости не очень!

— 30 человек, 2-а БТРа и "Тигр" на подходе.

— Ого! Это серьёзно!

"Москвич" опустил голову, и чесал судорожно затылок.

— Надо думать!

— А арта поддержит.

— Да! но бьёт не прицельно

— Ясно!

— Снайпера снять надо! мешает!

— "Деда" завалил и "Маху".

— Знаю, светлая память.

— Я с ним на Воркуте чалился.

Мировой мужик.

Глава II

Двое

— Надо думать… — тихо сказал «Москвич».

Он не смотрел на меня. Смотрел туда, где за дымом угадывалась дорога.

— Арта их не остановит, — продолжил он. — Бьют по площади. А они идут.

Где-то справа загудело. Тяжёлый, низкий звук.

Не наш.

— БТР, — сказал я.

Москвич на секунду выглянул

— Один уже близко.

Секунду мы молчали.

В такие секунды время растягивается. Слышно, как дышишь. Слышно, как кровь в висках стучит. И почему-то особенно ясно слышно, как ветер трёт обломки шифера о кирпич.

— «Малой»! — крикнул я в рацию. — Как видимость?

— Вижу пыль… техника на подъезде… метров семьсот… — голос дрожал, но держался. — По башне поливаю, снайпер молчит!

Молчит.

Это хуже всего.

Когда он стреляет — понятно.

Когда молчит — значит ждёт.

Я выглянул из воронки на долю секунды. Дорога серой лентой тянулась к деревне. Мокрая, разбитая. И по ней, как по жилам, уже шла тяжёлая машина.

— Слушай, — сказал «Москвич», — если зайдут к дороге, людей не вытащим.

Я кивнул.

Вдалеке, за низкими домами, тонкой струйкой поднимался дым. Там были они. Женщины. Дети. Вчера не успели.

Вчера казалось — успеем.

— Сколько у тебя? — спросил я.

— Две «мухи». И магазинов три.

— У меня одна.

Он усмехнулся.

— Да уж……Армия.

Где-то сверху свистнуло. Пуля ударила в край воронки, осыпав нас глиной.

Снайпер.

Не случайно. Он проверял.

— Видит нас, — тихо сказал «Москвич».

Я сжал зубы.

Он играл.

Сначала «Маха».

Потом «Дед».

Теперь — пауза.

Он ломал не тела. Он ломал изнутри.

Вселял страх ,- я вас вижу …

Он играл игру , игру понятную только ему.

— «Малой», не высовывайся! — сказал я. — Он жив.

— Понял…

В этот момент с правого фланга раздалась очередь. Короткая. Сухая. И сразу — крик.

— «Орёл»! — прошипел «Москвич».

Я выглянул — на секунду. Этого хватило.

«Орёл» лежал на боку, странно согнувшись. Рядом — его автомат. Он даже не стрелял.

Пуля вошла точно в глаз.

Работа мастера – это он.

Ещё утром он рассказывал, что выйдет — откроет шиномонтаж.

Дочь в школу пойдёт. Он ей рюкзак купит, розовый, с котёнком.

Он говорил об этом спокойно, как о чем-то неизбежном.

— Я не по этой жизни, — говорил он. — Я просто ошибся.

Теперь он лежал в грязи. И никакого рюкзака.

— Сука… — прошептал «Малой» в эфире.

— Отставить, — сказал я.

Но сам чувствовал, как внутри что-то холодеет.

Снайпер не торопился. Он ждал реакции.

— «Малой», смени позицию. Медленно. Через чердак.

— Понял.

Всем успокоится , полная концентрация,- не высовываемся.

БТР был уже ближе. Слышно стало скрежет гусениц по битому асфальту.

— Слушай, — тихо сказал «Москвич», — если он меня снимет, ты отходи.

— Не говори ерунды.

— Я серьёзно. Ты командир.

— Мы вдвоём армии стоим- хотел сказать я.

Он посмотрел на меня, серьезным но немного беспокойным взглядом.

— Я не про это.

Его лицо было спокойным. Почти светлым. Как будто в этот момент он был не здесь , а где-то далеко.

— У тебя кто-то есть? — спросил он вдруг.

Я не понял.

— Там. Дома.

Я покачал головой.

Он кивнул.

— У меня есть.

И замолчал.

Я хотел спросить. Но в этот момент БТР выкатился из-за поворота.

Серый, с грязными бортами. Башня медленно повернулась в нашу сторону.

— Ложись! — крикнул я.

Выстрел как раскат грома прогремел в воздухе.

Разрыв. Земля встала стеной. В ушах зазвенело.

Я попытался подняться и привстал на калено — и в этот момент что-то резко ударило в грудь.

Как молотком.

Я упал на спину.

Воздух исчез.

Небо — яркое, нереально синее — оказалось прямо надо мной.

«Вот и всё», — мелькнуло в голове.

Но боли не было. Только тяжесть.

— «Граф»! — голос «Москвича» где-то рядом, прозвучал приглушенно .

Я попытался вдохнуть. Получилось. С хрипом.

Рука нащупала грудь.

Бронепластина треснула.

— Живой? — склонился надо мной «Москвич».

Я кивнул.

В рубашке родился , пуля прошла в миллиметре от сердца.

Я кивнул и прикрыл глаза.

Он посмотрел вверх. Туда, где в разрушенной церкви пряталась Тень. Того кто решает – убить или ранить – а потом добить .

— Видишь? — тихо сказал он. — Он знает он хочет игры

БТР снова дал очередь.

— Поднимайся, — сказал я. — Не сегодня.

Я перевернулся на бок, схватил «муху», выкатился из воронки и почти вслепую нажал спуск.

Вспышка. Удар.

Ракета ушла по дуге и ударила в борт машины.

Вспышка ,глухой взрыв. Чёрный дым повалил из машины

БТР встал.

— Есть! — заорал «Малой».

Но радости не было.

Потому что снайпер всё ещё был там , пока молчал ,выжидал

И это значило — он ещё здесь.

И игра только началась.

***

Второй разрыв ударил ближе.

Земля пошла волной. БТР стоял не подвижно , но стрелять мог. Меня прижало к стенке воронки. В ушах — зазвенело.

— «Граф»! — кто-то тряс меня за плечо.

Я открыл глаза. Небо всё так же синее. Неправильное какое-то небо для войны.

— Держись… — «Москвич» прижимал меня к земле. — Сейчас я …

Он высунулся на секунду. Слишком длинную секунду.

Щёлк.

Не громко. Почти сухо.

Я увидел, как его голову дёрнуло в сторону. Он не упал. Только сел ниже.

— Живой? — прохрипел я.

— Каску зацепил… — выдохнул он. — Работает…

Снайпер продолжал игру. Как в тире по фигуркам.

Сначала ранит. Потом ждёт, кто полезет. Помогать.

— «Малой», дым есть? — сказал я.

— Есть! Кидаю! В его сторону полетел предмет потом еще .

Слева потянуло серым дымом , ветер дергал его из стороны в сторону разрывая на ласкуты.

— Отходим к сараям! — крикнул я.

Мы почти ползли. Земля была мокрой, холодной. Пахло гарью и сырой глиной.

В какой-то момент я перестал чувствовать левую руку. Просто не слушалась.

— Терпи, — сказал «Москвич».

Он тащил меня за разгрузку, хотя сам был ранен.

Сараи были разбитые, перекошенные. За ними — низкая посадка.

Там нас подобрала группа эвакуации.

Я уже плохо понимал, что происходит.

Крики. Мат. Кто-то бинтует. Кто-то стреляет.

Снайпер снова выстрелил.

Кто-то вскрикнул, еще один упал замертво.

Потом — темнота.

Сознание возвращалось медленно.

Сначала — звук. Металл о металл. Скрежет ворот.

Потом — холод.

Не фронтовой холод , ругой , сухой неприятный.

Я открыл глаза.

Надо мной — небо. Серое. Без солнца.

Вместо гари — запах угля и дешёвого табака.

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «Литрес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.