Сага о ночной Волчице. Книга 1. Синий взгляд бездны
- -
- 100%
- +
— Добро пожаловать в вечность, дитя моё.
Голос прозвучал в сознании так же ясно, как в тот миг. Он не просто убил её. Осквернил. Превратил в вампира, в пародию на себя. Отнял всё: семью, дом, солнце, человечность, даже право на слёзы.
Ярость вскипела мгновенно. Она вскочила, пальцы впились в каменную стену, оставляя борозды. Глаза вспыхнули синим.
— Морвен. Сука.
Она металась по пещере, как волчица в клетке. Тело, сильное и быстрое, было бесполезно против призрака из памяти.
— Он где-то там. Дышит, ходит, делает то же с другими. Пока я играю в судью с отрепьем, он строит из себя бога на моих костях.
Мысль обожгла. Вся охота, весь кодекс — самообман. Пока она упражнялась в морали, истинное чудовище оставалось безнаказанным.
— Нет. Так не пойдёт.
Она подошла ко входу, раздвинула вьюны, посмотрела на звёзды. Где-то под этим же небом был он. В замке, уставленном черепами, или в другом селении, выжигая жизнь.
Она долго сидела неподвижно, глядя в темноту. Раньше она просто пыталась не сорваться. Не убить кого не надо. Не сгореть на солнце. Не сойти с ума от голода и одиночества. Это была не жизнь — выживание зверя в клетке.
Теперь у клетки появилась дверь. И за ней — он.
Морвен.
Имя вспыхнуло, как сухая ветка в костре. Она не просто хотела его смерти. Смерть — слишком быстро, слишком чисто. Она хотела, чтобы он почувствовал. Чтобы каждая секунда его вечности была пропитана тем же ужасом, который она испытала, глядя в его чёрные глаза над телом отца. Чтобы понял: он создал не просто вампира. Он создал собственное проклятие.
Губы растянулись сами. Улыбка вышла кривой, недоброй.
— Ты сделал из меня оружие, колдун. Угадай, против кого оно повернётся.
Она вышла из пещеры и зашагала прочь от леса, что скрывал руины Ольхового Кряжа. Не знала, куда идёт. Но знала, кого ищет.
Дорога вела в неизвестность, навстречу слухам и тёмным углам мира, где могла таиться тень колдуна. Но тень колдуна теперь была и внутри неё. И она будет следовать за ней.
— Ищи меня, Морвен. Теперь я охочусь на тебя.
Глава 9. Ночная странница
Первые лучи обожгли кожу мгновенно. Даже косой предрассветный свет был врагом. Анна метнулась в чащу, нашла яму под буреломом, где под слоем листьев царила ночь. Замерла. Сознание угасло, как свеча на сквозняке.
Разбудила её ночь. Полная, безлунная, бархатная тьма — новая стихия. Она выползла из укрытия, отряхивая с платья листья и землю. Ветер принёс запахи: дым очагов, скот, люди. Где-то рядом деревня.
Глуховье раскинулось в долине внизу. Деревянные дома, мельница на речке, таверна с трубой, из которой валил дым. Окна светились тусклым жёлтым — для её глаз, привыкших к тьме, они сияли, как врата в ад.
— За работу, — подумала она без энтузиазма.
Обогнула деревню по краю леса. На окраине стояла полуразрушенная часовня у старой мельницы. Колесо сгнило, постройка кренилась, как пьяная. Идеально.
Проскользнула внутрь через дыру в стене. Запах затхлости и пыли. Мышиный писк стих. Забралась на чердак, под крышу, устроила логово в груде старых мешков. Отсюда, сквозь щели, видна вся деревня и дорога.
Когда огни в домах погасли, она вышла наружу. Морвена тут нет, но слухи разносятся, как пыль. В пыли может затеряться золотая песчинка.
Таверна «У Пьяного Вепря» ещё гудела. Из-под закопчённых стёкол — хриплый смех и гул голосов. Анна выбрала тень под старым вязом напротив входа. Слилась с ней, стала неотличимой. Только два синих огонька мерцали в глубине, если бы кто посмотрел внимательно.
Она слушала. Слух выхватывал обрывки из общего гама.
— …говорят, опять стадо коров перерезали… не волки, зверь какой-то, следы невиданные…
— …в Кузьмино мост рухнул ночью, ни с того ни с сего… нечисть…
— …налоги повышают… зимой с голоду помрём…
Чушь. Суеверия. Жалобы. Ничего полезного.
И вдруг — другой разговор. Тихий, за углом таверны, где двое мужчин курили.
— …не просто бандиты. У них знак на плаще — Глаз в треугольнике.
— Молчи, дурак! Мало ли…
— Да я никому… Но Степан, что бежал из Ольхового Кряжа, говорил: у колдуна Морвена такая метка…
Морвен.
Имя прозвучало, как гром. Синий свет в глазах Анны вспыхнул ярче. Она напряглась.
— …и теперь эти шайки по всему краю рыщут. Ищут что-то. Или кого-то.
— Хватит страшилки травить. Пиво стынет.
Шаги затихли. Анна осталась в тени, переваривая: «Глаз в треугольнике», шайки, рыщут по краю. Ищут меня?
Может, и её.
Уголёк надежды тлел. След едва уловимый, но он был. Она посмотрела на спящее Глуховье, на старую мельницу. Впервые за много ночей её саркастичная улыбка не была фальшивой.
Охота началась по-настоящему. Первая дичь — информация. Она будет собирать её по крупицам, пока не сложит дорогу к его порогу.
Глава 10. Незримый защитник
Следующие ночи Анна сливалась с пейзажем Глуховья. Стала призраком: тихий скрип половицы, холодное дуновение за спиной у тех, кто засиживался в таверне. Слух рисовал портрет деревни со всеми язвами.
Староста Глеб — не сборщик податей, а паразит. Прикарманивал деньги на ремонт колодца, обложил налогом вдов и сирот. Тех, кто жаловался его прихвостни, братья Кузьмичи, избивали. Люди боялись их больше урагана.
Кузьмичи проболтались в таверне: завтра ночью Глеб заберёт у вдовы Марины последнюю корову — единственное пропитание для неё и троих детей. Повод — неуплата налога.
— Ну что ж, — подумала Анна, будто составляя список дел. — Есть работёнка.
Никакого благородства — холодный расчёт. Такие, как Глеб, разлагают всё вокруг. Убрать их — не добро, а расчистка завала. И заодно — кирпичик в легенду, что достигнет ушей Морвена.
Ночью, когда Глеб и Кузьмичи, пошатываясь, поплелись к хлеву вдовы, Анна ждала их в узком проулке между амбарами. Луна ушла за тучи, тьма — абсолютная. Для всех, кроме неё.
Она слышала их приближение: пьяное дыхание Глеба, грубый смех братьев, мычание коровы.
— Тащи, не отставай! — сипел Глеб. — Завтра сдеру с неё три шкуры!
Они вошли в проулок. Анна вышла из полумрака и встала перед ними, перекрыв выход. Бледное лицо, сияющие синие глаза — единственный свет в кромешной тьме.
Хохот оборвался.
— Что за… — начал один из Кузьмичей.
Он не договорил. Анна возникла рядом. Рука мелькнула — Пётр схватился за шею. Из-под пальцев хлестнула кровь. Она не перерезала горло — вырвала язык вместе с корнем. Быстро, не эстетично.
Глеб отшатнулся. Фёдор с пьяным воплем выхватил нож. Анна поймала его руку и сжала. Кости запястья превратились в труху. Нож упал. Её вторая рука сдавила ему горло, как удав. Он затрепыхался, беззвучно ловя воздух, лицо налилось багровым оттенком.
Глеб побежал. Анна дала ему три шага и метнула нож Фёдора в спину. Клинок вошёл с глухим звуком. Глеб рухнул на колени, захрипел.
Она подошла к нему. Он лежал, выкатив глаза. Она наклонилась, синие огни в сантиметре от его лица.
— Слышишь меня? Ты топишь деревню в грязи. Пора убираться.
Рука легла ему на грудь, пальцы прошли сквозь рёбра. Он забился в агонии. Она сжала сердце и вырвала его с мокрым звуком.
Встала, держа окровавленный комок. Фёдор, уже синеющий, смотрел на неё в предсмертном ужасе. Она швырнула сердце ему в лицо.
— Держи. Твоя доля.
Потом наступила на шею ползущему Петру. Глухой хруст.
Тишина. Только мычание коровы.
Анна оглядела три трупа, лужу крови. Обмакнула палец и нарисовала на стене амбара грубый знак — след волка. Не послание — предупреждение.
Отпустила корову, шлёпнув по крупу. Та помчалась к хлеву.
Утром деревня проснулась с криками. Ужас, смятение, а потом — тихая, сдержанная радость: «Ночная Волчица. Она наказывает злых».
Анна, свернувшись на чердаке, слушала шёпот. Не торжество — холодное удовлетворение. Один мусорный бак опустошён. Деревня вздохнула свободнее. Легенда сделала первый шаг.
— Шепчитесь, люди. Чем громче шепчете, тем скорее он услышит.
Глава 11. Шёпот в темноте
Слух о расправе над Глебом разлетелся по Глуховью быстрее весеннего паводка. Анна, затаившись на чердаке, слышала всё: страх пополам с надеждой, недоумение и это имя — «Ночная Волчица». Его произносили шёпотом, украдкой, будто боялись, что само слово призовёт её.
Она не испытывала гордости. Только мрачное подтверждение, что стала реальностью — неким уравнителем в мире, где власть либо гнила, либо отсутствовала.
Глуховье было первой остановкой. След Морвена — «Глаз в треугольнике» — вёл дальше. Она двинулась на юг, от деревни к деревне, ночуя в заброшенных часовнях и пустых домах.
В предгорьях, в таверне одной из деревушек, разговор крутился вокруг волчьей стаи. Нападали не только на скот, но и на людей. Двоих лесников не досчитались. Охотники возвращались ни с чем или не возвращались вовсе. Воздух здесь пах паникой.
Анна отправилась в лес. Чутьё вывело к логову — гроту, от которого несло кровью и звериной яростью. Волков было с десяток. Крупные, тощие, с безумными голодными глазами.
Конец ознакомительного фрагмента.
Текст предоставлен ООО «Литрес».
Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.
Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.