Прикосновение Тьмы

Андрей Терехов.

Прикосновение Тьмы.

Твари Старых Времён затаились

Никуда они не ушли.

И Врата до сих пор открыты,

Чтобы тени ада вошли.

Роберт Ирвин Говард.

Часть

I

Пробуждение тьмы.

Глава 1.

Прибытие.

Крошка моя, я по тебе скучаю,

Я от тебя письма не получаю.

Ты далеко и даже не скучаешь,

Но я вернусь, вернусь, и ты узнаешь…

Разухабистая песня новомодной поп-группы разносилась далеко вокруг. Старый добитый «жигулёнок» резво катился по вьющейся змеёй просёлочной дороге. В салоне, подпевая солисту группы, сидели двое парней и три девушки. Водитель, красивый светловолосый парень лет двадцати, покачал головой и немного убавил звук магнитолы.

-- Терпеть не могу эту попсу, -- поморщился он в ответ на возмущённые возгласы девушек и, не поворачивая головы, обратился ко второму представителю мужского пола сидевшему сзади, -- Эй, Эш, долго ещё?

-- Сейчас посмотрим, -- тот, кого назвали Эшем, высокий, с шапкой тёмных волос и весёлыми серыми глазами, озабочено возился с картой. – Никак не могу найти.

-- Давай быстрее, -- водитель повернул голову, не замечая как из-за поворота навстречу выезжает тяжёлый грузовик.

-- Подожди, Костя, -- отмахнулся Эш. – Так, если верить карте, то мы здесь…

Громкий гудок заставил всех вздрогнуть. Руль выскользнул из рук Кости и самопроизвольно закрутился. Автомобиль завилял из стороны в сторону. Девчонки завизжали. Громада грузовика надвигалась всё ближе. Константин из последних сил пытался справиться с рулём, который, словно подвластный чьей-то неведомой силе, отказывался повиноваться водителю.

Раздался ещё один гудок, в плечо Кости впились пальцы Эша, катастрофа казалась неминуема, и в этот момент парню, наконец, удалось вывернуть руль, буквально на сантиметр разминувшись с грузовиком. Тёмный борт «КАМаза» скрылся за поворотом, и у ребят вырвался вздох облегчения.

-- Костя, придурок, ты что, убить нас захотел! – накинулась на водителя сидевшая рядом Натали.

-- Я не виноват, -- защищался тот. – Руль сам выпрыгнул из рук.

-- Не может быть, -- запротестовал Эш. – Я только вчера забрал машину из ремонта.

-- Так можешь отвезти её обратно, -- огрызнулся Костя. – Единственное, что в ней работает, так это клаксон.

И в подтверждение своих слов надавил на гудок, вызвав приветственные помахивания идущих по обочине дороги двух дачников.

-- Да я не вам! – заорал Константин, радуясь, что можно хоть на ком-то сорвать злость, и высунул в окно средний палец. – Топайте сами.

Начало было многообещающим. Впрочем, это происшествие практически сразу забылось, и никто не придал ему значения, как некоему предостережению или знамению. В знамения из них всех верила только Алиса, длинная худая брюнетка, но ей сейчас было не до этого. Совсем недавно она рассталась с парнем и болезненно это переживала, потому и согласилась на эту поездку, поддавшись на уговоры своей подруги Лики, девушки Эдуарда Шарова или, как он любил себя называть, Эша.

Костя и Эш учились на четвёртом курсе авиационно-технического института, а по вечерам подрабатывали в ночном супермаркете, где и познакомились с Ликой и Натали, тоже студентками, только из пед-университета. Сошлись они довольно быстро, и Костя, всё время затевавший какие-то авантюры, предложил на майские праздники съездить отдохнуть в один домик в лесу. Эш предоставил свой «жигуль», этим утром все с шумом и смехом загрузились и поехали.

-- Слушай, Костя, а что это всё-таки за дом? – спросила Лика, красивая, хорошо сложенная блондинка, когда все наконец отошли от происшествия.

-- Ну-у, --протянул Костя, – это очень старый дом… Нет, нет, -- поспешил он проговорить, заметив вытянувшиеся лица. – И электричество, и водопровод там есть, то ли мини-котельная там внизу, то ли генератор, дом строился по-серьёзному, для какой-то научной шишки, просто чувак, который знает о нём, сказал мне, что стоит он там уже давно, вроде бесхозный и, -- он многозначительно поиграл бровями, -- в округе на много километров никого нет.

-- Да ну тебя, -- прыснула Натали, чем-то похожая на свою эстрадную тёзку. – У тебя все мысли в одну сторону направлены.

-- А если вдруг хозяева вернуться? – спросил более практичный Эш.

-- Да говорю же, нет там давно никого, -- беззаботно махнул рукой Костя, -- а даже если и появятся, то мы скажем, что у нас машина сломалась или что-нибудь в этом роде.

-- Ага, -- хмыкнул Эш. – Хозяйка, дай воды напиться, а то так есть хочется, что даже переночевать негде. Эй, эй, эй, -- вдруг вскричал он, вглядываясь в карту, -- вот здесь поворот должен быть. И мост.

-- Точно, -- Константин свернул и через несколько метров дорога упёрлась в деревянный мост, перекинутый через широкое ущелье.

Предупреждающий знак, стоявший рядом, гласил: «Опасный мост! Нагрузка не свыше трёх тонн! Сами отвечаете за свою безопасность!»

-- Ого-го! – прокричал Костя.— Смертельный номер. Приготовились.

Машина осторожно въехала на мост. Настил под ней заходил ходуном. Пара прогнивших досок сорвалось и бухнулось в бурлящий внизу горный поток. Автомобиль пробирался потихоньку и неуверенно, будто слепой. Мост хрипел и стонал. Ребята в машине притаились, боясь дохнуть. Ещё полметра, ещё. Хрустнула балка, и заднее колесо автомобиля провалилось в щель.

-- Спокойно! – рявкнул Костя, обрывая начинающийся визг. – Выберемся!

Эш, открывший дверцу посмотреть, что случилось, узрел внизу грохочущий поток и юркнул обратно.

-- Давай, милый, -- Костя осторожно надавил на педаль газа, и «жигулёнок» резко рванул вперёд, мгновенно преодолев опасный участок.

Почувствовав под колёсами твёрдую землю, все облегчённо вздохнули, но значения второму предупреждению опять-таки не придал никто.

-- Вот так, -- Костя усмехнулся. – Теперь недалеко. Тут всего одна дорожка и ведёт прямо к домику.

Автомобиль медленно катил по едва заметной тропке, а вокруг вздымался первозданный лес. Весна уже полностью вступила в свои права, и ребята, истинные городские жители, восхищённо осматривались, поражаясь узловатым корням дуба и толстенным вязам, улыбались изящным берёзкам, смеялись над тополями, вспоминая песню «Тополиный пух». Даже Алиса повеселела, вспомнив про свой альбом, карандаши и краски. Небо было прозрачной синевы, солнце ласково грело, и в душах у молодых людей было так же прозрачно и светло.

Вдруг в окружающее очарование ворвался тихий, но отчётливый стук. Ребята взглянули вперёд. Автомобиль подъезжал к дому. Стук доносился как раз оттуда.

Костя развернул машину и остановил её возле старого тополя. Под непрекращающийся тихий стук, ребята вылезли наружу и замерли.

Дом стоял перед ними. Большое, одноэтажное, на совесть сделанное строение. Крепкие, толстые, потемневшие от времени брёвна стен, двускатная черепичная крыша. Рядом с домом – небольшой сарай. За ним – кабинка уборной. Вроде бы всё нормально, обычно, но ребята стояли, словно в каком-то оцепенении, сбившись в кучку и смотря на дом. И Костя вдруг впервые уловил как здесь тихо. Стояла какая-то неестественная тишина. Не жужжали насекомые, не пели птицы, не шелестел ветерок. Единственным звуком был только этот мерный стук.

Оглядевшись, Костя наконец нашёл причину. Подвешенная на цепях на веранде парковая скамейка слегка качалась из стороны в сторону, с каждым разом ударяясь о стену дома. Вроде бы и ветра не было, но скамейка, тем не менее, продолжала качаться и стучать.

Костя искоса оглядел всю компанию. Никто выказывать своё восхищение домом не спешил, и он решил начать первым:

-- Ну, чего встали. Особого приглашения ждёте. Это не избушка на курьих ножках, самим надо дверь открывать. Пошли.

И двинулся по направлению к дому. Остальные не шелохнулись. Махнув рукой и закатив глаза, Костя быстрее зашагал вперёд. И чем ближе он подходил, тем сильнее становился стук. Вбежав на крыльцо, он ещё раз обернулся. Друзья всё также продолжали стоять возле машины, и почему-то небольшое расстояние между ними вдруг показалось Косте огромным. Фигурки ребят казались маленьким и далёкими. Парень опять повернулся к дому, вспомнив внезапно чьи-то строки:

Дремлющий, пыльный от старости дом.

Пусто на улицах. Юность забытая…

Кто же крадётся, скользит за окном,

Там, где аллея, тенями увитая?

Ему вдруг действительно показалось, что дом, словно огромное живое существо, притаился, настороженно наблюдая за пришельцем.

Под непрерывный, ставший вдруг угрожающим, стук Костя протянул пальцы к верхнему косяку, где, как он знал, должны были быть ключи. Пусто. Стук усилился, ощущение давящего взгляда не пропадало, и на Костю неожиданно накатила волна необъяснимого, почти панического страха. Приподнявшись на цыпочки, он зашарил рукой по брёвнам в поисках связки, ощущая, как внезапно взявшееся чувство паники накрывает его с головой, и тут пальцы его наткнулись на металлическое кольцо, и он облегчённо выдохнул. Страх исчез. Успокоившись, парень снял ключи с гвоздика и тут только заметил, что стук прекратился. Скамейка не двигалась.

-- Чушь какая-то, -- пробормотал парень, помотав головой. – Лечиться пора, -- усмехнулся он, вспомнив приступ страха, так внезапно завладевший им, и повернувшись к друзьям прокричал. – Всё нормально. Вот ключи, как и говорили.

Словно разбуженные, ребята задвигались, заговорили, и Костя, ещё раз покачав головой, открыл дверь и вошёл внутрь.

Переступив порог, он нашарил выключатель. Свет зажёгся сразу, заставив Костю облегчённо выдохнуть. Значит, всё в доме функционирует нормально. Правда, следующий взгляд вокруг заставил его засомневаться в этом.

На полу толстым слоем лежала пыль. В камине гостиной чернели неприбранные уголья. Столы, стулья, зеркало так же покрывала пыль. Чёрное пианино в углу казалось неразличимым из-за пыли.

Новоприобретённая уверенность Кости снова куда-то улетучилась, настолько нежилым казался дом. Шаги отдавались гулким эхом, и даже лампочки светили тускло. Складывалось впечатление, что здесь уже многие годы никто не жил и даже не заглядывал.

Но, тем не менее, в доме, к приятному удивлению Кости, было всё. На полках стояла посуда, целыми были стулья, столы. Кровати застелены. И только пыль красноречиво говорила, что здесь уже давно не ступала нога человека.

Провожаемый стеклянными взглядами висевших на стенах голов различных животных, то ли охотничьих трофеев хозяев, то ли купленных просто для антуражу, Костя обошел дом и вышел на крыльцо.

Вечерело. Ребята, открыв багажник, весело вытаскивали сумки с припасами, и Костя широко улыбнулся. Нет, всё-таки он правильно сделал, что привёз их сюда. Это будет замечательный отдых, которого они никогда в жизни не забудут.

Глава 2

Вечеринка началась.

Дрова весело трещали в камине, дым ровной струйкой поднимался вверх, старый дом наполнили волшебные звуки вальса Шопена.

Эш любил играть на пианино. Эту любовь привила ему ещё в детстве мать – профессиональная пианистка, и мальчик, в отличие от своих сверстников, многих из которых едва ли не силой заставляли учиться, с головой погрузился в волшебное таинство музыки. Что, впрочем, не помешало ему пойти по технической среде и поступить в институт довольно далёкий от гуманитарных предметов. Но любовь к музыке осталась, и сейчас он играл, всей душой отдавшись горячо любимому им Шопену, с улыбкой наблюдая за Ликой, кружившейся по комнате в импровизированном танце и за Костей с Натали, накрывавших на стол.

В другой комнате Алиса прикрыла дверь, чтобы музыка ей не мешала и, достав альбом и карандаш, остановила свой взгляд на больших старинных часах в чёрном лакированном корпусе, стоявших у стены. Константин почистил их, завёл и установил точное время, так что сейчас они показывали без десяти семь.

Алиса заканчивала художественное училище и знала толк в произведениях искусства. Но, тем не менее, часы её поразили, и она решила зарисовать их на память. Кроме того, это само по себе может оказаться интересным фрагментом к какой-нибудь картине, а поскольку впереди выпускные экзамены, то нужно удивить чем-то суровых экзаменаторов.

Алиса присела на диван и лёгкими движениями карандаша начала наносить на белый лист изящные контуры часов. Из приоткрытой двери доносились звуки вальса, через распахнутое окно дул свежий ветерок, и карандаш в руке Алисы летал по бумаге, всё чётче выводя обводы корпуса, витиеватость цифр, полёт маятника. Часы получались настолько величественными и монументальными, что девушка сама удивилась. Ей ещё никогда не удавалось передать на бумаге, что-либо столь же величественное и завораживающее. Она ещё успела подумать, что эти часы, в соответствующем антураже, и станут одной из дипломных работ, как послышался лёгкий щелчок, и она подняла глаза.

Часы остановились. Внезапно, без всякого предупреждения. Просто маятник вдруг застыл у одной из стенок корпуса в самой высокой точке своей амплитуды, да так там и остался, противореча всем законам физики. Минутная стрелка остановилась между цифрами одиннадцать и двенадцать. Без трёх минут семь.

И тут остановившиеся часы начали бить. Сначала медленно и тихо, а потом всё громче и громче и всё меньше времени оставалось между ударами. Они били больше двенадцати раз.

Оторопевшая Алиса была не в силах сдвинуться с места. Ветер за окном усилился и ворвался в комнату, взметнув занавески к потолку. Альбом на коленях Алисы задрожал, лист с изображением часов перевернулся, и девушка вдруг с ужасом ощутила, что её руки ей больше не повинуются. Одна крепко сжала альбом, а другая, помимо её воли, начала выводить на белом листе непонятные линии. При этом рука сильно нажимала, и карандаш иногда прорывал бумагу, оставляя чёрные глубокие полосы.

Одновременно с этим послышался тихий стук. Алиса подняла глаза и сквозь приоткрытую дверь увидела, как дрожит крышка люка, ведущего в погреб, словно что-то пытается выбраться оттуда.

Раздался ещё один удар и вдруг всё стихло. Наваждение прекратилось так же неожиданно, как и началось. Шторы прекратили развиваться. Карандаш со стуком упал на пол.

Алиса не сразу сообразила, что же нарисовала её рука. Перед глазами из дрожащих неровных линий представали очертания странной книги с изображением на лицевой стороне ужасной оскаленной физиономии.

Девушка ошалело посмотрела по сторонам. Что это только что было? Не изменилось ли что? Но нет. Она по-прежнему была одна. Так же доносилась из соседней комнаты музыка, ровно светила лампочка, спокойно лежал на коленях альбом. Часы тикали, как ни в чём не бывало, показывая начало восьмого. Алиса насторожено посмотрела на свои руки, сжала и разжала пальцы. Всё нормально. Алиса помотала головой, всё ещё не совсем понимая, что произошло, и тут из соседней комнаты послышался голос Лики:

-- Алиса, иди сюда, всё уже готово.

Девушка вздрогнула, отложила альбом и прошла в столовую, где за накрытым столом собрались остальные.

Когда все наконец уселись, Эш с полным бокалом поднялся из-за стола.

-- Хочу сказать тост.

-- Тост? – хохотнул Костя. – Ты же никогда раньше их не говорил.

-- Обстановка навевает, -- парировал Эш и улыбнулся, – Одним словом, как говорили древние греки, -- вспомнил он своего любимого Аркадия Райкина, -- Айнун цвахцинг фирун зипцих, что в переводе означает – вечеринка началась.

Бах! Со страшным грохотом в гостиной откинулась тяжёлая крышка люка. От неожиданности Эш поперхнулся вином, остальные тоже на мгновение замерли, а затем бросились в соседнюю комнату. Некоторое время все молчали, обступив зияющее чернотой отверстие в полу и вслушиваясь, что же твориться внизу. Но всё было тихо.

-- Что это было? – пробормотал Эш.

-- Ветер? – неуверенно предположила Натали.

-- Давайте спустимся и посмотрим, -- предложил Костя.

-- Не надо, -- вздрогнул Алиса. – Вдруг там зверь какой-нибудь.

-- Зверь? – хихикнул Костя. – Звееерь, -- зарычал он, надвигаясь на Алису. – Ну что, никто не хочет спуститься и посмотреть на этого зверя.

Желающих не нашлось. Костя скептически оглядел всю компанию.

-- Ну ладно, раз вы все такие трусливые, схожу один, -- он взял с полки фонарик и спокойно начал спускаться по лестнице в чёрный провал люка. – Вернусь через минуту, -- донеслось из темноты и опять наступила тишина.

Прошло несколько минут. Стоя у люка, ребята ожидали возвращения товарища, но тот всё не появлялся. Наконец Эш присел и, сунув в проём голову, крикнул:

-- Костя! Эй, Костя!

Никто не ответил.

-- Костик. Константин!

Тишина.

-- Да ну, он просто дурачится, -- присела рядом Натали. – Попугать нас хочет.

-- Романов, вылезай, мать твою! –рявкнул Эш.

Молчание.

-- Ну всё. Мне это уже надоело, -- прорычал парень. – Пойду найду его и надаю по шее, чтоб знал впредь как шутить. Лика, дай фонарь.

-- У нас был только один фонарь, и он у Кости.

-- Ну тогда дай лампу, -- кивнул он на керосиновую лампу «летучая мышь», стоявшую на камине.

Лика подала ему лампу, он встряхнул её, удовлетворённо кивнул, услышав бульканье, затем взяв зажигалку, зажёг фитиль и начал спускаться в погреб.

-- Осторожно, Эдуард, -- попросила Алиса.

-- Да не бойся ты, -- Шаров усмехнулся и пробормотал сквозь зубы. – Ну погоди, Костя. Подвалы не люблю с детства.

Глубина и размеры подземелья неприятно поразили юношу. Свет его лампы едва доставал до противоположной стены. Тёмные земляные стены погреба нагоняли дрожь, в углу лежали какие-то ржавые трубы, обрезки досок. Увидев под потолком лампочку, со свисавшим верёвочным выключателем, Эш включил её, но света это прибавило ненамного.

Послышался стук. Эш развернулся, осветив низкую дверь в стене. Звук слышался оттуда. Приблизившись, парень осторожно потянул за кольцо-ручку. Дверь с противным скрипом приоткрылась. Следующее помещение было побольше и попросторней. Эш мимолётно подумал, сколько же пришлось вбухать труда и денег, чтобы всё это построить. При свете лампы он увидел старинный патефон на ещё более древней тумбочке, а рядом старенький поломанный кинопроектор с уже заправленной плёнкой. Сделав ещё пару шагов, Эш поднял лампу повыше и вдруг…

-- Бу! – из мрака вынырнула ухмыляющаяся голова Кости, и заметив отшатнувшегося друга, расхохоталась. – Что, испугался?

-- Ну ты козлина! – в сердцах бросил Эш

-- Пойдём, я тебе ещё кое-что покажу, -- продолжал хихикать Костя.

Включив ещё одну лампочку, он подтащил Эша к большому письменному столу, стоявшему в углу.

-- Ты посмотри, чего здесь только нет, -- воскликнул Костя, обводя рукой свою находку. – Вот например, -- он схватил охотничье ружьё-двустволку, -- отличная вещь, и патроны есть. Руки! – заорал он, сунув стволы прямо в лицо Эшу. Тот отскочил, а Костя, залившись хохотом, продолжил копаться в вещах.

Не обращая внимания на дурацкие шутки приятеля, Эш также заинтересованно оглядывал заваленный стол. Его внимание привлекла какая-то толстая старинная книга в чёрном кожаном переплёте. Он взял её в руки и вздрогнул. Прямо с обложки на него угрожающе смотрели вытесненные на коже глаза, и скалился вырезанный рот. Казалось, сама книга тяжело и недобро глядела на человека. Эш покачал головой и открыл первую страницу. Увиденное заставило его присвистнуть. «Ни фига себе», -- пробормотал он, листая страницы.

Книга была написана на каком-то непонятном языке. Некоторые буквы показались Эшу знакомыми, но вкупе с другими получалась какая-то абракадабра. Параллельно с текстом шли рисунки: странные знаки, символы, черепа, отдельно нарисованные глаза с тянущимися от них нервами, уродливые крылатые твари с массой щупалец, козлиные головы с высунутыми языками, кривые изломанные фигуры. «Похоже на рисунки психа», -- подумал Эш. Ещё его поразила сама обложка. Она казалась старой, но в то же время была твёрдой и тяжёлой. Эш провёл пальцем по бугристой поверхности. Его передёрнуло, как от прикосновения к чему-то нечистому.

-- Смотри, -- толкнул его в плечо Костя. – Смотри, что я нашёл. Класс, да.

Он держал в руке длинный полуметровый кинжал. Кривое волнистое лезвие матово сверкало. Рукоять была вырезана из цельного куска кости и изображала непонятное существо с выпученными глазами и раскрытым в вечном крике ртом.

-- Похоже на твою предыдущую девушку, -- хихикнул Костя. – А вот это на самом деле круто.

Он вытащил на середину стола тяжёлый бобинный магнитофон старой модели. На одной из катушек находилась уже готовая к работе лента.

-- Сейчас такую дискотеку забацаем, -- ухмылялся Костя. – Ладно, девчонки там наверное уже кипятком писают. Пошли. Я беру магнитофон, а ты всё остальное.

После того, как девушки высказали парням всё, что они думают об их умственных способностях и, выслушав покаянные извинения, все собрались в гостиной. Тут же на полу раскинули подушки, принесли из кухни тарелки с едой и расположились у жарко растопленного камина.

Костя вставил вилку в розетку, и в этот момент в окне блеснула молния, и послышался далёкий удар грома.

-- Скоро будет дождь, -- спокойно резюмировал парень и нажал кнопку «воспроизведение». Из динамиков послышался слегка хрипловатый мужской голос:

-- Дневник профессора Владимира Соколова. Запись номер два. Я считаю, что сделал важное открытие в руинах Кэндора – мёртвого города в пустынях Южной Монголии. Я поехал туда с моей женой Елизаветой, дочерью Анной и ассистентом Василием Петровым. И именно там, в подвалах под главной башней, я и нашёл её – «A Negotio Perambulante in Tenebris». Это переводится как «Великая Книга Тьмы» или, как её ещё называют – Чёрная Книга. До сих пор неизвестно, кто и когда написал эту книгу. Первые упоминания о ней датируются IX веком, однако не исключено, что она гораздо старше. В конце XV века книга исчезает, хотя отдельные ссылки и отрывки из неё встречаются в ряде оккультных и магических трудов. Я считаю, что обнаружил именно оригинальный экземпляр. Книга написана на дикой смеси из старых и мёртвых языков, некоторые не знакомы даже мне, поэтому мы с женой приехали сюда, в этот уединённый домик, где я и начал перевод книги. Переплетённая в человеческую кожу и написанная человеческой кровью книга говорит о духовном присутствии, о злом присутствии тёмных сил, живущих повсюду на границах человеческого мира. Испытывающие ненависть ко всему роду людскому эти создания находятся вне времени и пространства и могут пребывать в долгом сне, но если пробудить их, он попытаются завладеть живыми людьми, их душами и телами…