- -
- 100%
- +
1
Иной раз трудно бывает поверить, что долгий учебный год позади. Что звонки, двери кабинетов, строгие взгляды учителей и тяжелые экзамены на некоторое время остались в прошлом и впереди два с лишним месяца каникул. И первые полторы-две недели действительно радуешься жизни: встаешь, когда хочешь, делаешь, что хочешь, но если ты привык к суматошной, поспешной школьной жизни, привык все время заниматься делом, то такое вот безделье тебе вскоре надоедает, и ты начинаешь думать чем бы тебе заняться, каким-нибудь делом, потому что для человека, привыкшего находиться в центре активной жизни наказание бездельем одно из самых страшных.
Такие мысли посещали меня в это летнее утро в первый день каникул. Я успешно перешел в десятый класс и готовился по праву насладиться заслуженным отдыхом, но некоторое время. По природе своей я человек действия и заниматься слишком долго «ничегонеделаньем» просто не могу. Я столкнулся с такой проблемой в прошлое лето, когда через месяц уже просто изнывал от безделья. Существуют, конечно, люди, которым и два месяца отдыха мало, но я не из таких. И потому я лежал, глядя в потолок, и думал, чем бы мне заняться, когда надоест отдыхать.
Нельзя, правда, сказать, что программа отдыха у меня была скучная. Особая надежда возлагалась, конечно, на то, что папаня сумеет-таки достать билеты на какой-то там супер-круиз. Насколько я помню, предполагалось выйти из Севастополя на шикарном лайнере, пройти через все моря, с заходом в порты, до Атлантики и мимо побережья Африки до самого Кейптауна, откуда самолетом мы возвращаемся обратно в Москву. Маршрут, конечно, сумасшедший, но путешествие обещало быть интересным. Организовывала круиз какая-то крупная компания, вознамерившаяся таким образом то ли справить юбилей, то ли сделать себе рекламу, я уж не помню, однако билеты шли нарасхват. Отец обещал тряхануть кое-какие старые связи, дабы достать билеты, но если у него ничего не получиться – не страшно, у меня есть еще запасные варианты.
Я широко зевнул и соскочил с кровати. Привычно обежав глазами комнату, я, как всегда, остановил взгляд на большом тугом луке, колчане, полном стрел и длинном широком ноже, висящих на стене.
Оружие было настоящее. Отец привез его из Южной Америки. Он вообще в молодости поездил по миру, потому и вознамерился запихнуть меня в этот круиз, говоря, что такой шанс выпадает раз в жизни. Оружие же отец привез год назад из деловой поездки в Аргентину. Ему там подарили это, как сувенир, он привез домой, и я просто онемел от восхищения. Я вообще люблю всякие приключенческие романы, один из самых моих любимых авторов Э. Р. Берроуз, и это оружие, казалось, было просто взято из романов о Тарзане. Одним словом, я его тут же «прихватизировал», повесил у себя над кроватью и довольно часто забавлялся с ним, вставляя стрелу в лук и натягивая тетиву, или выхватывая из ножен нож, любуясь бликами солнца на сверкающем остром лезвии. Но никогда я не пытался всерьез заняться фехтованием или стрельбой из лука. Зачем? Мы живем в цивилизованном мире, и давно прошли те времена, когда лук и кинжал были оружием охоты или битвы. В современных каменных джунглях по-прежнему действует закон силы, но вершат его не с помощью звонкой стрелы, а используют слепую пулю-дуру, и потому я смотрел на это оружие просто как на необыкновенную экзотическую безделушку, не подозревая, что скоро моим рукам придется натягивать тетиву лука и сжимать рукоятку ножа, чтобы защитить и прокормить себя в условиях, которые до этого я встречал только в книгах.
2
Огромный океанский лайнер «Изумруд» стоял у причала величественный и гордый. Народ поднимался по трапу. В основном, это были молодые люди и подростки, которым, как и мне, посчастливилось попасть на этот круиз. Отец сумел-таки достать билет, и я, в общей толпе, восхожу на борт «Изумруда».
Осведомившись у высокого краснолицего дядьки, который оказался помощником капитана, где находится моя каюта, я потащился в ту сторону, волоча за собой тяжелую сумку. Маманя напихала туда столько, словно я должен был отсутствовать год, а не около трех недель, как предполагалось. Поэтому кое-что я выложил, но на это место засунул оружие. Тайком, конечно. Родители вряд ли разрешили бы мне взять его с собой. Но мне вожжа под хвост попала, и лук, стрелы и нож благополучно улеглись на дно сумки.
Одним словом, осматриваясь по сторонам, я пробирался по палубе и внезапно столкнулся с каким-то человеком. Послышался вскрик, из рук человека выпал пакет, и все его содержимое рассыпалось по палубе.
–– Прошу прощения, – я чертыхнулся в душе; не хватало еще конфликтов в начале путешествия.– Позвольте, я помогу вам.
Засунув обратно в пакет бутыль газировки, несколько фруктов и еще какую-то мелочь, я начал приподниматься с колен, одновременно поднимая взгляд на стоящего передо мной человека.
Сначала я увидел легкие открытые сандалии. Потом стройные загорелые ноги. Белые шорты, только подчеркивавшие красивые бедра. Тонкая талия, в которую уперты два маленьких кулачка. Скрытая топиком, высокая грудь, оголенные плечи, шея и…бац! Вот тут-то я и обалдел. Передо мной, уткнув руки в боки, стояла самая красивая девчонка из всех, что я видел в своей жизни, а я, надо сказать, отличаюсь довольно широкими взглядами. В этот момент я уже полностью поднялся, но одновременно и полностью потерял дар речи. А девчонка с улыбкой смотрела на меня и явно забавлялась моим состоянием.
–– Ну что,– наконец произнесла она,– так и будем стоять?
До меня наконец дошло, что я еще держу в руках тот самый злополучный ( а может и благополучный теперь, кто знает) пакет и вид у меня, наверное, дурацкий. Обретя наконец дар речи, я сказал:
–– Я еще раз прошу прощения, мисс…
–– Аврора. Аврора Нестерова.
–– Виктор. Виктор Сергеев,– я протянул руку, забыв, что держу в ней пакет и едва опять его не уронил. Аврора прыснула, я же обозвал себя ослом.– Прошу прощения,– я передал ей пакет.– Надеюсь, это никак не отразится на наших отношениях. Я бы хотел, чтобы мы стали друзьями.
–– Посмотрим.
Аврора улыбнулась и хотела еще что-то сказать, но тут послышался чей-то голос:
–– Аврора, Аврора, ты где?
–– Ох, извините, это Лена,– она улыбнулась и махнула рукой.– Еще увидимся. Пока.
Проводив взглядом ее стройную фигурку, я, наконец, заметил эту чертову лестницу, ведущую вниз и поплелся к ней, унося в памяти минуты «чудного мгновенья».
Каюты были двухместные. В этом я убедился, когда, обнаружив наконец свою, открыл дверь и увидел, что ее уже оккупировал какой-то парень моих лет, невысокого роста, крепкий, темноволосый.
–– Привет,– кивнул он.– Очевидно, мы будем соседями. Меня зовут Никита Аринов,– он протянул руку.
–– Виктор,– буркнул я, пожимая протянутую ладонь и вздрогнул от неожиданно раздавшегося высокого гудка.
Никита расхохотался.
–– Пищалка,– показал он открытую ладонь, где была прикреплена игрушка.
Я хмыкнул и искоса посмотрел на веселящегося Никиту. Похоже, мы поладим. Парень он, видно, подвижный, с чувством юмора, любит приколы. Такие мне нравятся.
–– О’кей, Никита…
–– Зови меня Ник,– перебил он меня.
–– О’кей, Ник,– я бросил сумку рядом с кроватью и посмотрел на часы.– Мы скоро отплываем. Как насчет того, чтобы прошвырнуться на палубу.
–– Пойдет,– кивнул он.– Все рано надо предкам «пока» сказать, а то беспокоиться будут.
Мы вышли на палубу и подошли к поручням. Внизу толпа родителей суетилась, кричала, давала последние наставления. Ник крикнул своим, что у него все в порядке. Я махнул своим. Отец выставил вперед руку со сложенными в кольцо указательным и большим пальцами: мол, все будет о кей. Я улыбнулся и ответил тем же.
Раздался высокий гудок, возвещающий на этот раз об отплытии лайнера, и народ на причале заволновался еще больше. Я еще раз кивнул своим и огляделся. Как и внизу, здесь тоже шумели, толкались, кричали. Ближе к корме я заметил группку из десяти человек – десять парней, на вид немного постарше меня. В этой пестрой толпе они выделялись хмурыми лицами и, похоже, их никто не провожал. Собравшись в кружок, они что-то обсуждали, когда один из них, здоровый бугай лет шестнадцати, видимо почувствовав мой взгляд, обернулся и пристально посмотрел на меня. Хмыкнув, я отвернулся. Мне они были неинтересны, и я практически тут же забыл про них.
Раздался еще один гудок, и огромная махина лайнера тронулась с места. Шум на причале усилился, провожающие замахали руками. Я повернулся к Нику.
–– Что ж, вот мы и поехали.
–– Вас, кажется, это совсем не радует, Виктор Сергеев,– послышался рядом знакомый голос.
Я обернулся. К нам подходила Аврора. Рядом с ней шла какая-то девушка, но я ее почти не заметил. Да, черт возьми, будь это хоть динозавр, я бы и его не заметил. Аврора приковала к себе почти все взгляды мужской половины отъезжающих.
–– По вас не скажешь, что вы радуетесь началу круиза,– с улыбкой повторила она.
–– Он еще не пришел в себя от моего рукопожатия,– вылез вперед Ник.– Но извините, нас, кажется, не представили.
–– Прошу прощения за этого хама,– сказал я.– Никита Аринов – болтун и приколист. К сожалению, мне с ним жить.
–– Очень приятно. Аврора. А это Лена,– указала она на свою подругу.
Так мы познакомились. Круиз начался. И хотя в этот жаркий июньский день на небе не было ни облачка, а вокруг царило оживление, какое-то неясное предчувствие беды закралось мне в душу.
3
-– Внимание, внимание! – раздался по громкой связи голос капитана.– Мы пересекаем экватор!
Это сообщение застало нас на корме, где я, Аврора и Ник любовались заходом солнца.
–– Позвольте вас поздравить, дамы и господа,– промолвил я.– Вот мы и в южном полушарии.
–– Да,– Аврора оперлась на поручни, смотря на воду.– И скоро конец нашему путешествию.
–– Тебя это, похоже, не радует,– хмыкнул Ник.
Меня это тоже не особо радовало. За две недели мы сильно сдружились. Некоторым для крепкой дружбы требуется быть вместе довольно долго. У нас это произошло быстро и легко. Тут повлиял и одинаковый уровень интеллекта, схожесть характеров, мировоззрение, возраст. Ник, как и я, попал на этот круиз по старым связям. Аврора была дочерью бизнесмена, с которым фирма, организовавшая круиз, очень хотела наладить контакты. Но кто кого богаче было делом десятым. На лайнере были отпрыски тех, от чьих состояний Рокфеллера хватил бы инфаркт, и не с кем из них близко мы не сошлись. А между собой поверяли друг другу самые сокровенные тайны. Ник был просто помешан на технике, всех этих визжащих и жужжащих штучках-дрючках и мечтал создать машину времени. На вопрос же, каким образом он собирается это совершить, он делал таинственное выражение лица и загадочно молчал. Аврора увлекалась биологией, в частности ботаникой тропических стран, а я еще не определился в жизни и просто наслаждался отдыхом и приятной компанией.
К слову сказать, скучать-то и не приходилось. На лайнере было все, чего душе угодно – от кинотеатра до теннисных кортов, а уж про маршрут круиза и говорить нечего. Восточная роскошь Стамбула, овеянная легендами Греция, энергичная и экспрессивная Италия, известная всем Мальта и портовый Марсель, жаркий Алжир и великолепная жгучая Испания. Мозг не успевал анализировать получаемую информацию, глаза разбегались в разные стороны, пальцы автоматически нажимали на спуск фотоаппарата. Было немало курьезов, хохм и приколов. Словом, впечатлений столько, что казалось, уже хватит на всю жизнь, что круче и быть не может, что куда уж больше. Но, как оказывается, у судьбы бывает весьма своеобразное чувство юмора, и когда, ошалевший от обилия впечатлений путешественник успокаивается, то тут же получает чувствительный пинок под зад: дескать, не зевай, парень, еще не все, самое интересное только начинается.
–– Эй, Вик, ты где?– вернул меня к реальности голос Авроры.
–– А? Чего?– вздрогнул я, вырванный из своих воспоминаний.
–– По-моему, ты сейчас был довольно далеко отсюда,– улыбнулась Аврора.– Интересно знать где?
–– Наверное, опять в джунглях с Тарзаном прыгал,– вылез вперед Ник и, изображая обезьяну, почесал у себя под мышкой.– Много львов убил?
–– Иди ты,– отмахнулся я.– Робомент несчастный.
–– Вот!– воздев палец, патетически провозгласил Ник.– Вот куда заводит техническая необразованность. Только невежественный дикарь может смешивать одно из величайших технических достижений современного кинематографа с другим уникальным творением нашей российской действительности, именуемое «менты», аналогов которому не во всем мире. И поскольку техническую сторону этот грубый варвар все равно не поймет, то я попробую…
–– Аврора!– взревел я.– Угомони этого типа, иначе я выброшу его за борт!
–– Вот так всегда,– обиженно произнес Ник, спрятавшись за спину Авроры.– Пророка в своем отечестве нет, не было и не будет,– и тяжело вздохнув, показал мне язык.
Хохот, раздавшийся после этого заявления был таким громким, что отпугнул какую-то морскую птицу, олюбовавшую участок на верхних ярусах «Изумруда», поскольку смотреть на художества Ника без смеха было невозможно.
Между тем солнце уже скрылось в волнах, и отсмеявшись, Аврора передернула плечами.
–– Прохладно что-то стало. Давайте спустимся вниз.
–– О’кей,– откликнулся я.– Давайте заглянем в бар. Там сегодня интересная программа должна быть.
–– Скажи просто, что выпить захотелось,– снова подколол меня Ник.– Боюсь, Аврора, нам снова придется его до каюты тащить. Сам идти будет не в состоянии.
–– Шагай давай,– ткнул я Никиту в плечо, и мы сошли вниз.
Поскольку основная программа должна была начаться только через час, бар еще был не совсем полон, и мы легко нашли свободный столик недалеко от сцены. Усаживаясь, я окинул взглядом бар и заметил в уголке ту самую группу из десяти человек, на которых обратил внимание еще в день отъезда.
Эти ребятки все время держались особняком от остальных пассажиров. Верховодил там здоровый парень по имени Глеб, который, как сказала Аврора, был сыном одного из организаторов этого круиза. По всей видимости, так и было, поскольку на его лице все время было выражение типа: все вы тут шмакодявки, а я Д’Артаньян. Вел он себя примерно так же, его кореша старательно лепили из себя тот же образ, и никто на корабле старался с ними не связываться, не желая понапрасну рисковать, поскольку прецеденты, говорят, случались. Аврора, так же по секрету, нам сказала, что слышала, будто Глеба с компашкой потому и отправили в этот круиз, поскольку они влипли в какую-то темную историю, и его папаше пришлось выложить немалый куш и отправить своего отпрыска от греха подальше, дабы дело замяли.
Все это промелькнуло у меня в голове, пока я окидывал их взглядом. Собравшись, по своему обыкновению, в кружок, они о чем-то там говорили, но дела их мало интересовали меня, и я переключился на более лучших представителей рода человеческого в лице Авроры и Ника.
–– Что будем пить?
–– Ну я же говорил,– подал голос Ник,– настоящий алкоголик.
–– Ладно тебе,– Аврора взяла лежащее на каждом столике обязательное меню и раскрыла его.– Как насчет фирменного коктейля «Изумруд» и немного фруктов.
Аврорин выбор как всегда отличался вкусом и простотой. Фирменный безалкогольный коктейль являлся изобретением местного бармена и пользовался большой популярностью, а фрукты на лайнере всегда были отменного качества.
Поскольку здесь в ходу было самообслуживание, я встал и потянул Ника за шиворот.
–– Пошли, трезвенник. Поможешь мне донести.
Подойдя к стойке, мы сделали заказ, и, в ожидании его исполнения, Ник, как обычно, начал что-то втирать нашему бармену, а я, облокотившись на стойку, искоса разглядывал Аврору.
Никогда еще в своей жизни я не встречал столь очаровательной девушки. Густые роскошные темно-каштановые волосы, прекрасное лицо с глубокими синими глазами, стройная совершенная фигура. Веселая, общительная, остроумная, и вместе с тем с ней можно было поговорить и на серьезные темы. Последнее время, чем сильнее мы сближались, тем больше меня влекло к ней. Странное чувство, которое я не мог определить, овладевало мной, стоило мне только увидеть ее. И вот в этот самый миг, в момент ожидания заказа, когда она махнула мне рукой, я вдруг с поразительной ясностью осознал, что люблю ее, люблю как никого на свете, но не успело это осознание еще окончательно оформиться у меня в голове, как от компании Глеба неожиданно отделился один человек и направился к нашему столику.
На некоторое время я оторопел от такой наглости, но тут же двинулся вперед, поскольку ничего хорошего от этого ожидать не приходилось.
Как оказалось, я подоспел вовремя. Пришелец, крупный белобрысый ублюдок, наклонился к отодвинувшейся Авроре и что-то горячо ей втолковывал. Я уловил только конец фразы: «… этих козлов и пойдем к нам».
–– Какие-то проблемы?– произнес я, подходя к столику.
Во взгляде Авроры отразилось облегчение, в глазах же повернувшегося ко мне парня читалось невыразимое удивление, словно я только что предложил ему вычистить все туалеты собственным языком.
–– Ты вообще кто такой?– голос у него был какой-то писклявый.– Тебя это не касается. У меня разговор к ней,– он кивнул на Аврору.
–– Вот тут ты ошибаешься,– ответил я.– Меня это очень даже касается. И она, похоже, не хочет с тобой разговаривать.
–– Ты чего, не понял…
Он попытался меня обойти, но я заступил ему дорогу.
–– Нет, это ты не понял. Разговор закончен. Адью.
–– Да я…
Он потянулся к отвороту моей рубашки, но я чуть отклонился в сторону и вонзил два пальца ему в солнечное сплетение. Белобрысый отшатнулся, выпучив глаза и судорожно хватая ртом воздух. Послышались негодующие возгласы его дружков и шум отодвигаемых стульев.
–– Похоже, придется немного размяться,– раздался рядом со мной непривычно суровый голос Ника.
Белобрысый тем временем пришел в себя и двинулся было ко мне, сжав кулаки, как внезапно громко прозвучал резкий голос:
–– Спокойно! Майк, назад. Все спокойно.
Белобрысый Майк застыл, словно натолкнувшись на невидимую стену, затем руки его опустились, и окинув меня уничтожающим взглядом, он побрел к своему столику.
Обладатель резкого голоса, не кто иной как Глеб, вышел из темноты и со своей обычной презрительной усмешкой смотрел на меня. Я, в свою очередь, тоже внимательно разглядывал его.
Он был очень высокого роста. Футболка с короткими рукавами позволяла разглядеть широкую грудь и длинные, бугрящиеся мускулами руки. Темные глаза на резко очерченном лице светились надменностью и презрением, но когда он посмотрел на Аврору, они вспыхнули животной страстью и алчностью. Наши взгляды встретились, и некоторое время мы пристально смотрели друг на друга, словно меряясь силами. Затем он снова усмехнулся, поднял указательный палец, слегка покачал им из стороны в сторону и, повернувшись, сел на свое место.
Я тяжело опустился на стул и одним махом опустошил половину стакана, которые уже стояли на столе. За время нашего короткого обмена взглядами, я понял насколько опасный человек только что предстал передо мной. Это был человек, который на все пойдет, ни перед чем не остановится, чтобы достичь то, чего он желает. Я вспомнил, как он смотрел на Аврору, и руки сами сжались в кулаки. Я чувствовал, что нам еще придется столкнуться и очень серьезно. Конечно, Глеб выглядит впечатляюще, но я тоже не слабак, и хотя то, что я кандидат в мастера спорта по боксу кое о чем говорит, тем не менее разница в габаритах была внушительная. Однако, я твердо решил, что собью с Глеба спесь, если он еще раз полезет к Авроре, но дальнейшие события развернулись самым неожиданным образом.
4
Мы так никогда и не узнали, что же все-таки произошло в тот злополучный вечер. Компания, организовавшая круиз, попыталась все быстро замять и небезуспешно. Версий же было навалом. Ник, например, был в твердой уверенности, что все дело в машинах, что все неприятности начались в машинном отсеке: короткое замыкание, пожар или что-то в этом роде. Другие твердили, что мы подверглись участи «Титаника», налетев на айсберг. Третьи вообще вопили, что мы стали жертвами террористов неизвестной национальности и так далее, и тому подобное: от пришельцев из космоса до нового Бермудского треугольника. И тем не менее истинная причина покрыта мраком. Слава Богу ещё, что никто не пострадал, и вся команда и пассажиры (за некоторым исключением, о котором я расскажу позднее) были спасены. И все-таки многие из них, я уверен, не скоро снова смогут спокойно смотреть на океан и теплоходы.
Через два дня после нашей короткой стычки с командой Глеба, мы трое сидели в нашей каюте. Снаружи была сильная буря, и носа на палубу никто не высовывал. Я пригласил Аврору к нам и сейчас играл с ней в шахматы. Ник стоял у меня за спиной и подавал дурацкие советы.
–– Лошадью ходи, лошадью. Век свободы не видать,– сипел он, подражая герою Вицина из «Джентльменов Удачи».
Но мне было совсем не до смеха. Ладья Авроры только что съела моего ферзя, и я обдумывал сложнейшую комбинацию, которая позволила бы восстановить баланс сил, а комментарии Ника только сбивали меня с толку.
Через пять минут я получил чистый мат и окинул товарища уничтожающим взглядом.
–– Если не умеешь играть, так молчал бы, Карпов недоделанный.
–– Я не умею играть!– как ужаленный взвился Ник.– Я тебе сейчас покажу,– и он начал расставлять фигуры на доске.
–– Аврора,– обратился я к девушке,– доставь мне удовольствие, сделай ему «детский» мат, а то он думает, будто самый крутой.
–– Взрослые ребята,– улыбнулась Аврора,– а ведете себя как дети.
Я шутливо послал ей воздушный поцелуй.
–– Ну вот и все,– Ник закончил построение и принял позу завоевателя.—Готовься, Аврора, сейчас я буду тебя просто есть.
Через полторы минуты после этого победоносного заявления он уныло созерцал своего побежденного короля, получив так называемый «детский» мат или мат в три хода.
–– Э-э,– промямлил он,– я просто давно не играл и вообще сегодня не мой день.
–– Ну конечно,– съязвил я,– а за окном светит яркое солнце. Скажи уж, что не умеешь играть в шахматы и не выпендривайся.
–– Да ладно тебе ерничать-то,– вступилась за Ника Аврора.– У меня второй разряд по шахматам, так что у вас обоих не было ни малейшего шанса.
–– Понял,– тут же повеселел Ник,– а строил тут из себя Капабланку.
–– По крайней мере, я знаю как ходит каждая фигура,– парировал я,– а не двигал коня по диагонали, как слона.
–– Слушайте, ну перестаньте уже,– воскликнула Аврора.– Как дети малые, честное слово. Что делать-то дольше будем?
Ник развалился на постели и сделал широкий жест в мою сторону.
–– Прошу.
–– Чего «прошу»?– не понял я.
–– Покажи нам что-нибудь.
–– Что я тебе, клоун что ли,– буркнул я.– Вон иди в кино, там тебе и покажут и расскажут.
–-Так я и думал,– громко вздохнул этот негодяй и обратился к Авроре.– Прошу прощения, моя королева, я думал этот дикарь развлечет вас, но он всего лишь тупой и неуклюжий варвар. Поди, поди прочь,– замахал он на меня.– Оставь меня с королевой наедине.
Я медленно двинулся на него с угрожающим видом, и Ник, забившись в угол постели, выставил перед собой подушку.
–– Не подходи – убью!– заорал он, вращая глазами.– Стража! Спаси меня, моя королева!
Аврора покатилась со смеху, а я устало махнул рукой.
–– Не надоело паясничать?
–– Так если от тебя ничего не дождешься,– ответствовал Ник.– Самому приходится устраивать концерт.
–– Действительно, Вик, придумал бы что-нибудь,– поддержала Никиту девушка.
Я пожал плечами, и внезапно у меня родилась идея.
–– О’кей. Тут некоторые хотели дикаря,– я покосился на Ника,– они получат дикаря. Только чур не хныкать, если потом окажутся на людоедском костре,– и схватив свою сумку, скрылся в ванной.