Слепой жребий

— Прости, — выдохнул он спустя время. — Как я уже сказал, ты слишком похож на него, так что у меня непроизвольно нахлынули эти слова — как под копирку, — договорил он, засмеявшись. — И вправду, словно под копирку. Я примерно то же самое говорил твоему отцу, прямо здесь. Вот только я был на твоём месте, а он сидел здесь, где я. Хоть здесь ремонт, столы остались те же — прям ностальгия, — закончил он, утихомирив смех, оставив лишь улыбку на бледном, немного подрагивавшем лице.

— Вы помогли отцу деньгами, ведь так? — спросил Тиль, увидев, как Лестеров, молча затянувшись, моргнул.

— Да, помог, — ответил он. — Но, как ты знаешь, эти деньги не помогли Тане. Она умерла после операции. А Вася был просто шокирован. А дальше, как бывает у нашего поколения, мы не можем показать чувства. Твоя мать считала, что если мужик не распускает сопли — значит, безразличен. Но это женская ошибка. Чувствуя угрызения, он отвернулся от мира, от всех, видя спасение только в дешёвом спирте, которым торговали за углом. А после неудачной покупки… но ты сам дальше знаешь, — не стал договаривать Лестеров, сделав последние затяжки, затушил окурок, исподлобья посмотрел на неуверенный вид Сергея.

— Не надо помнить плохое, парень, — продолжил он сразу. — Хоть его и других людей погубил палёный спирт, хоть в последние годы он вёл себя как… не буду говорить кто, но он был хорошим мужем, отцом и, поверь мне, настоящим офицером, — договорил он, увидев, как Тиль неловко покивал. А Лестеров развалился в кресле, перебирая пальцами.

— Ладно, хватит о прошлом. Давай поговорим о сегодняшнем, — вернул Сергея из ностальгии его голос. — Что тебя привело сюда?

— Дело, — ответил Тиль. Увидев, как заинтересованно тот приподнял брови, продолжил: — У меня к вам просьба, Яков Ефимович. Я прошу, чтобы вы заранее остановили Хайгигулина от необдуманных действий.

— Айрата? — проговорил Лестеров, увидев, как Тиль молча кивнул. — И как я могу на него повлиять? Что я, ему папа?

— Я говорю начистоту, Чужой, — выговорил Сергей, увидев, как по бледному лицу Лестерова расползлась улыбка.

— Сразу так? — промолвил Лестеров. — Сразу решил расставить точки? Но это правильно, — уважительно покивал он. — И что я должен знать, чтобы задержать его?

— Например, что Алексей Мазенов и Иван Речин, как и несколько других, были растерзаны в кафе у Кусовой, — сразу, не томя, ответил Тиль. Увидел, как с лица Лестерова пропала улыбка, сменившись угрюмым видом.

— Растерзаны? — пробубнил Лестеров. — В смысле растерзаны? В смысле, мертвы? — продолжил он с диким недоверием в голосе.

— Да, мертвы.

— Какого чёрта? — повысил голос Лестеров. Он начал нервно искать новую порцию никотина, нащупывая рукой пачку сигарет, словно потеряв зрение. — Растерзаны? — продолжил он, шурша рукой. — В смысле — растерзаны? Я бы понял эти слова, будь они растерзаны в лесу, а не в кафе. Особенно в таком невзрачном, — закончил он задумчиво, наконец нащупав пачку. Достав сигарету, нервно закурил. — Или, может, ты оговорился?

— Поверьте, нет, не оговорился, — твёрдо ответил Тиль.

Лестеров молча встал, на ходу пыхтя сигаретой, подошёл к окну.

— Значит, ты предлагаешь мне вразумить Айрата? Так? — спросил он строго.

— Я прошу, чтобы он не лез никуда и оставил это дело нам. Нет, я предупреждаю, — закончил с угрозой Тиль, встав со стула и заметив злые глаза, брошенные в его сторону.

— Предупреждаешь? — сделав затяжку, переспросил Лестеров.

— Да, предупреждаю, — уверенно подтвердил Тиль. — Я вырос в этом городе и знаю каждый его закоулок. Пройдёт немного времени, и ваши люди из наших же рядов доложат вам обо всём. Например, о свидетелях. — Он усмехнулся, зная его нрав. — И я уверен: свидетели окажутся в машине, перепуганные до дрожи. А у них сейчас и так всё хуже некуда.

— А что пока известно? — тихо пошныркал Лестеров, словно вынюхивая правду. — Что вообще известно?

— Пока ничего, — покачал головой Тиль. Лестеров сморщился с недоверием, но затем, будто отпустив натянутые нервы, тяжело вздохнул.

— Чертовщина, — пробормотал он. — Ладно, этот мудак Мазенов — сам на свою голову, вечно искал приключений. Ванька… да как же так, он ведь не заслуживал такого…

— Мне кажется, того, что с ними стало, никто не заслуживал, — тихо, но твёрдо произнёс Сергей. Лестеров вскинул на него глаза с любопытством.

— Поверьте, — продолжил Тиль, — то, что с ними там случилось, можно увидеть разве что на мясокомбинате.

— Да не знаю, — выдохнул Лестеров. — Мне кажется, этому придурку Мазу только такое и светило. Я уже давно говорил Айрату: ему точно кто-нибудь голову с плеч снимет, — уверенно закончил он, покачав головой. — Я не знаю, — продолжил он после паузы, отойдя от окна и прикуривая, остановившись у стола. — Мне кажется, в данных обстоятельствах Айрата даже оковы не удержат, не то что я, — усомнился он, не оборачиваясь, затушил окурок в пепельнице и повернулся к Тилю. — Ведь этот парень — словно самовар, сорвиголова: всё делает сгоряча.

— Тогда я сразу скажу: ему придётся иметь дело со мной, — громко предупредил Тиль. — И поверьте, я не стану долго раздумывать — сделаю так, что он сядет. Я не Старцев, я докопаюсь до правды и привяжу его к тому задушенному парню возле подъезда.

— Да, ты не Старцев, — подтвердил Лестеров. — Но и он не дурак, а не смог связать его с тем трупом.

— Просто Старцев не знал, с кем надо говорить, Яков Ефимович. А я знаю, — самоуверенно ответил Сергей, заметив, как в глазах Лестерова вспыхнул интерес. — Например, я точно знаю, что именно благодаря этому парню вы познакомились с Хайгигулиным. Или сразу назвать его «Удавом»? — слова Тиля вызвали ухмылку у Лестерова. — И это только то, что я вам рассказал. А у меня лежит толстая тетрадь, поверьте. Я давно мечтаю отправить этого змея в аквариум, поближе к сородичам. А сегодня появился новый претендент — боксёр Витя, с которым я удачно познакомился, так что… — повысил голос Сергей, глядя в его улыбающееся лицо. — Не лезьте в это дело. Иначе сначала засажу ваших бойцов, а затем займусь вами.

— А дорос ли ты до меня? — усмехнулся Лестеров самоуверенно.

— Вот и проверим, — выговорил Тиль, нахмурив брови, чтобы подчеркнуть решимость. — Я не дам вам покоя. Буду рядом и в выходные, и в праздники. Поставлю друзей, чтобы глаз с вас не спускали. Да вообще, к чёрту! — выплеснул он. — Я даже пожертвую отпускными днями, променяю семью, лишь бы быть с вами рядом, — закончил Тиль уверенно. На лице Лестерова мелькнула озадаченность, которая быстро сменилась ухмылкой.

— Опять этот взгляд, — с тихим смешком сказал Лестеров, заняв своё место. — Знаешь, не знай я, в кого ты такой, предложил бы тебе нормальную работу за хорошие деньги. Но я уже знаю, к сожалению, твой ответ, — расстроенно покачал он головой, всматриваясь в спокойное лицо Тиля. — Но вот опять этот взгляд.

— Так мы договорились? — громко спросил Тиль, увидев, как Лестеров с серьёзным лицом утвердительно кивнул.

— Я постараюсь.

— Ну и хорошо, — довольно кивнул в ответ Тиль. — Тогда не буду отрывать вас от работы. До встречи, — договорил он, подойдя к дверям.

— Но знай: я не всевидящий, капитан Тиль, — заставил его обернуться уверенный голос Лестерова. — Он может действовать скрытно. Я не их хозяин, они только работают на меня.

— Я думаю, вы найдёте на этого змея управу, Яков Ефимович. Я уверен, — твёрдо и громко сказал Тиль. — Ведь вы теперь в этом городе не чужой, — усмехнулся он, когда Лестеров задумчиво прижал рукой острый подбородок. — До встречи, — громко добавил он и тихо закрыл за собой дверь.

Лестеров какое-то время смотрел на неё. Затем выдвинул ящик стола, достал тетрадь, положил на стол, открыл перед собой. Взглянул на старую потёртую фотографию, где были запечатлены двое мужчин в военной форме с оружием в руках. Взяв её, он наполнил стакан коньяком до краёв.

Примерно в то же время

Примерно в то же время к зданию прокуратуры подходила Рашинская. Как всегда, она предпочитала пешую прогулку — проветрить голову на свежем воздухе, нежели трястись в душном общественном транспорте, и неизменно отклоняла предложения знакомых подвезти. Утренний путь к работе лежал мимо старинного здания, ухоженного и благородного, построенного ещё в начале девятнадцатого века, при царской России. Оно считалось архитектурной жемчужиной города — как и другие малоэтажные строения через дорогу, облюбованные местными предпринимателями, арендовавшими помещения у города, и теми, кто в лихие времена умудрился завладеть ими под шумок.

Диана любила этот район, пожалуй, сильнее, чем кто-либо из её коллег. Неподалёку, в пятнадцати метрах от перекрёстка, стояла школа, где она окончила одиннадцать классов, получила красный диплом и стала местной достопримечательностью — её юное лицо красовалось на стенде лучших учеников. А через дорогу от этой столетней школы раскинулся небольшой парк, где она в юности любила проводить время с немногочисленными подругами, а когда их не было рядом — запоем читать книги, теряя счёт времени. Из-за этой страсти у девушки то и дело возникали проблемы: родители её теряли, находили и снова читали мораль о вреде ранних романов и опасности забеременеть в лучшие годы.

Теперь от тех времён остались лишь ностальгические воспоминания. А родительская мораль сыграла злую шутку — как уже говорилось, старшую дочь под венец они так и не проводили, лишившись счастья нянчить внуков.

Насладившись воспоминаниями, женщина медленно поднялась по невысоким ступенькам, шагнула на пандус, вдоль колонн которого в ухоженных клумбах цвели пёстрые цветы, открыла двустворчатую дверь и перешагнула порог. Внутри её встретил молодой полноватый милиционер, сидевший за столом. Увидев её, он тотчас резво вскочил и отстегнул цепочку турникета, преграждавшую ей путь.

— Доброе утро, Диана Фёдоровна, — поприветствовал он.

— Доброе утро, — добродушно улыбнулась Диана, глядя на его серьёзное круглое лицо с большими бровями.

— Подполковник Сергеев приказал направить вас к нему лично, — остановил её молодой человек.

— Прямо с утра? — обернулась Диана. Он тихо кивнул.

— Да, лично. Сказал: «Пусть следователь прокуратуры капитан Рашинская сразу по прибытии заглянет ко мне», — немного замешкавшись, он пожал плечами. — Ещё до вас он приказал пропустить к себе мужчину с молодой видной девушкой, — смутился милиционер, и Диана невольно улыбнулась, заметив на его лице ту самую любовь с первого взгляда, о которой часто читала в книгах.

— И мужчина с девушкой сейчас у него? — с той же улыбкой спросила Диана. Молодой человек лишь пожал плечами. Рашинская направилась по коридору, поднялась на второй этаж, дошла до нужной двери, уверенно постучала и сразу открыла.

— Роман Абрамович, вы меня звали? — остановившись на пороге.

— Да, Диана, звал, — немедленно ответил немолодой мужчина, не вставая. Женщина закрыла за собой дверь и внимательно всмотрелась в его весёлое, ещё не тронутое морщинами лицо. Сергеев поднялся. — Вот хочу тебя познакомить, — он протянул руку влево, и Диана перевела взгляд на быстро вставшего высокого стройного мужчину лет тридцати с небольшим, со светло-русыми волосами средней длины и выделяющейся чёлкой. Одет он был по-простому: белая футболка с надписью «Sport» и свободные джинсы.

Диана подошла ближе. Мужчина протянул руку, улыбнулся ровной красивой улыбкой, чуть прищурив ярко-голубые глаза.

— Это Праве Дмитрий Алексеевич, — представил его Сергеев. — Приехал к нам из столицы нашей необъятной. А это капитан Рашинская Диана Фёдоровна.

— Можно просто Дима, — сказал мужчина, опустив заинтересованный взгляд на её руку. Диана, опомнившись, быстро подала свою, почувствовав нежное, тёплое рукопожатие.

— Вы из Москвы? — спросила она, глядя на него в ответ.

— Да, Диана, он из Москвы, — вмешался Сергеев, не дав ответить Дмитрию. — Он юрист, прибыл по делу Мироновой, если я не запамятовал. — Он задумался. Диана заметила, что Праве с невозмутимым видом посмотрел на подполковника.

— Нет, вы правы, товарищ подполковник, — спокойно согласился Дмитрий, продолжая переглядываться с Рашинской. — Я действительно по делу Мироновой Ксении Игоревны и…

— Я знаю про это дело, — перебила его Рашинская. Дмитрий промолчал. — Но я здесь при чём? Я его не вела. Зачем я здесь? — возмущённо добавила она, переводя взгляд на Сергеева. — Вроде это дело вела Пескова. — Затем она с подозрением прищурилась, глядя на Дмитрия. — И как оно могло заинтересовать юриста из самой Москвы? Неужели своих дел мало?

— Ну… — добродушно улыбнулся Праве. — На меня вышел кто-то из семьи и попросил вмешаться. Вот я и здесь.

— Я вижу, что вы здесь, Дмитрий Алексеевич, — задумчиво произнесла Рашинская, не меняя выражения лица. — Но ваши слова не развеяли моего интереса. Я всё ещё не могу понять: неужели хороший адвокат заинтересовался делом в нашей глуши? Или вы оплату за услуги берёте распиской? — скептически усмехнулась она и медленно села.

— Моя оплата вас не касается, — занял стул Дмитрий. — Но я могу сказать сразу: оплата уже у меня. — Он переглянулся с ними. — Так что я просто попросил у вас сотрудничества, — закончил Праве так, что у Рашинской в мгновение сползла улыбка.

— Простите, Дмитрий Алексеевич, — вмешался с хмурым видом Сергеев. — Можете нас оставить с капитаном наедине? — выделил последнее слово подполковник.

— Конечно, могу, — ответил Дмитрий, поднимаясь из-за стола. — Я пока прогуляюсь. Через дорогу, вроде, кафе есть, — непроизвольно указал он рукой в сторону окна и направился к выходу.

— Дмитрий Алексеевич, — окликнул его Сергеев. Праве обернулся. — Прошу, подождите. Мы недолго.

Не ответив ни слова, Дмитрий вышел из кабинета. Сергеев строго посмотрел на Рашинскую.

— Оплата распиской? — жёстко начал он. — Ну, знаешь, товарищ капитан, твой язык — враг тебе.

— Это просто моя догадка, — развела руками Рашинская, глядя на него. — Сами посудите: вас самого не интересует, что здесь делает адвокат из Москвы? — закончила она, заметив, как Сергеев, недовольно пожав плечами, не сводит с неё взгляда.

— Заинтересовало бы, — ответил он, покачав головой. — Но мне заранее позвонили оттуда, — он с явной тревогой показал пальцем вверх. — И все мои интересы развеялись, когда меня попросили помочь этому человеку.

— Я слышала, он не один, — проявила интерес Рашинская, заметив, как Сергеев, поправив галстук, занял своё место и посмотрел на неё.

— Да, он прибыл со своей помощницей, молодой девушкой, — ослабил галстук Сергеев. — Я её лично не видел. Наверное, где-то что-то вынюхивает.

— Ну да, с её внешностью это не проблема, — предположила Диана, увидев, как лицо Сергеева сморщилось. — Она уже хорошо привлекла внимание на входе. Парень был действительно очарован.

Сергеев почесал свой большой нос.

— Знаешь, в данный момент я тоже малость очарован, — строго начал Сергеев, встал из-за стола, налил из графина полный стакан воды и, взяв его в руки, посмотрел на неё. — Я так очарован, что просто везде чешется. Терпеть не могу, особенно вот здесь. — указал пальцем на правый погон.

— Неужели всё так серьёзно?

— Сказали, что да, — с тревогой ответил Сергеев. — Этот так называемый юрист — словно герой с иностранных каналов. Везде, где как назло, в делах провал, и он всегда докапывается до правды, выставляя органы полными пофигистами. А следом летят головы.

— Роман Абрамович, — перебила его тревожные мысли Рашинская, — можно уточнить: вам дали команду сверху не препятствовать его работе? Так?

— Да, именно так, — отпил из стакана Сергеев. — Посоветовали дать ему хорошего следователя.

— Понятно, — расстроенно выдохнула Диана. — Видимо, решили, что если этот Робин Гуд докопается до правды, рядом должен быть следователь, чтобы сразу не попасть впросак.

— Нет, не совсем, — отрицательно покачал головой Сергеев, опустошив стакан и неуверенно посмотрев на неё. — Мне, собственно, посоветовали с ним просто договариваться, делиться мыслями. А я вот уже решил, что будет лучше, если с ним рядом, хоть недолго, будет мой человек.

— Так пусть Пескова этим займётся, — развела руками Рашинская. — Это ведь её дело. Я тут при чём? У меня, благодаря вам, на плечах висит резня в кафе.

— Да, знаю, знаю, — замахал рукой Сергеев. — Я уже дал ход и назначил тебя следователем. Поторопился, — добавил он, недовольно кивнув.

— Так я о чём? — продолжала возмущаться Рашинская. — Мне что, разрываться между двух огней? Пусть с ним погуляет Пескова. Зачем меня тогда сорвал Тиль с приятного вечера?

— Капитан, — повысил тон Сергеев. Диана резко встала, но Сергеев характерным жестом указал ей сесть. Женщина молча подчинилась. — Диана Фёдоровна, — спокойно обратился он. Рашинская, сжав губы, подняла на него взгляд. — Я не хотел вас вчера срывать, простите, — склонил голову Сергеев. — Меня лично попросил полковник Фёдоров, чтобы вы составили компанию капитану Тилю. Он… он хороший человек, честный и порядочный. Я не смог отказать.

Рашинская задумчиво подпёрла подбородок рукой.

— Вас попросил сам начальник уголовного розыска?

— Да, — ответил Сергеев. — Наверное, его сам Тиль уговаривал. Это ведь не ваше первое совместное дело.

— Да, не первое, — так же задумчиво ответила Диана. — Но это я лично уточню у Тиля. А теперь вернёмся к нынешнему. Так почему не Пескова?

Сергеев, немного помедлив, неуверенно почесал затылок.

— Дело в том, Диана Фёдоровна, — уклончиво начал он, — понимаете, Пескова замужем, а вот вы… — не успел договорить Сергеев, как у Дианы нервно застучали пальцы по столешнице.

— Охренеть, — не выдержала она, чувствуя, как по её женской гордости словно прошлись катком, а в левом глазу начало покалывать. — Так дело в этом? — сверкнула взглядом в его сторону, отчего у Сергеева забегали глаза.

— Диана Фёдоровна, не горячитесь так сразу, — постарался разрядить обстановку Сергеев. — Вы просто не так всё поняли.

— Так расскажите, как вы это представляете, — недовольно проговорила Рашинская, продолжая сжигать его взглядом.

— Да, сейчас всё объясню, — медленно опустился на своё место Сергеев. — Вы — женщина видная, не замужем. А он — мужчина не в своей стихии, не на родине, я бы сказал. И иногда нам, мужчинам, проще общаться именно с вами, чем с теми, кто уже занят. Понимаете?

— Не понимаю, — усмехнулась Рашинская злой усмешкой. — Я ведь не мужчина, товарищ подполковник.

— Вот в том-то и дело, что не мужчина, — уверенней взглянул Сергеев. — Я ведь не прошу вас его обольщать. Просто разговаривайте с ним как можно проще. Пусть он не видит в вас этого, как его сказать…

— Надсмотрщика?

— Можно сказать и лучше — шпиона или кого-то другого, — продолжил с довольным видом Сергеев, словно решив, что ситуация проясняется. — Мне сказали, что он не женат, вроде недурён собой, да и вам нечего опасаться. Просто как-то расположите его чуть ближе, чем надо. Но я, конечно, не говорю о романе, это уже вам решать, — закончил он тихо, наблюдая за неуверенной улыбкой Рашинской, и снова наполнил стакан водой.

— Ну, знаете, Роман Абрамович, — задумалась Рашинская. — Значит, вы как бы намекаете, что я видная? На этом, конечно, спасибо. И тут же — на более близкий контакт, но на моё усмотрение, — она замолчала. Сергеев со спокойным видом пожал плечами. — У меня такое чувство, что вы словно переживаете, чтобы я не осталась без пары, — закончила хмуро.

По лицу Сергеева расплылась широкая добродушная улыбка.

— Но кто знает, Диана Фёдоровна? Может, это судьба. Или он правда так отвратителен? — удивлённо сморщился Сергеев.

— На внешние данные он хорош, — признала Диана. — Но, к вашему удивлению, за мной уже ухаживает один мужчина, — покачала головой она.

— Ну значит, только хорошее общение, — словно подбадривая, произнёс Сергеев. — Как я уже сказал, дело ваше. — Взял папку со стола и тихонько положил перед ней. — А это дело Мироновой. Можете ознакомиться в свободное время. А пока позови этого, как ты его там назвала, Робин Гуда, — указал взглядом на дверь.

Женщина медленно встала, подошла к двери, открыла и подозвала Праве. После они вместе заняли места друг напротив друга. Диана молча открыла папку под его заинтересованным взглядом.

— Так, Дмитрий Алексеевич, — привлёк его внимание Сергеев, сразу продолжив, как только тот обернулся. — Мы поговорили и сошлись во мнении, что вам, наверное, будет проще, если вам будет помогать один из следователей.

— Вы, так понимаю, про Диану Фёдоровну? — посмотрел Праве на внимательно читавшую женщину. — А почему именно она? — сразу усомнился он. — Если дело вёл другой следователь, значит, ей и быть моим поводырём, — с усмешкой закончил он.

Сергеев усмехнулся в ответ.

— Другой следователь сейчас занят, — спокойно начал Сергеев. — Но не по работе, а по семейным обстоятельствам. Если проще — женщина ждёт пополнения в семье. А сами знаете, в таких ситуациях их надо беречь, — цинично закончил он. Праве только моргнул.

— Что ж, — произнёс Праве, медленно вставая. — Значит, вы проведёте мне экскурсию до больницы?

Диана встала следом.

— Больницы?

— Да, до больницы, — уверенно ответил Праве. — Хочу поговорить с врачом или с теми, кто принимал Миронову, да и перекинуться с вами мыслями. Как говорится, одна голова хорошо, а две — лучше. — Рашинская молча перевела взгляд на Сергеева.

— Желаю вам хорошо поработать, — с фальшивой улыбкой сказал им Сергеев.

Диана с серьёзным лицом молча кивнула, затем снова посмотрела на мужчину.

— Да, это точно — поработать, — пробормотала она, направляясь к выходу, чувствуя спиной оценивающий взгляд мужчины, идущего за ней по пятам. Или это была реакция паранойи, вызванная неприятным разговором с начальством.

Стараясь спрятать свои мысли, она вышла из здания. На пандусе заметила стоявшую девушку, сложившую руки на груди. Молодая, красивая, лет двадцати, с длинными распущенными светлыми волосами, она искоса наблюдала за проходящими мужчинами, жадно смотревшими в её сторону. Затем её внимание привлекла Рашинская. Девушка повернула голову, и Диана увидела юное смуглое лицо без единой косметики. Большие карие глаза строго посмотрели на неё.

От этого взгляда женщина задумчиво замерла, выпрямившись, как на параде. Но девушка тут же изменилась в лице, залилась ласковой улыбкой, а глаза словно засветились.

— Наконец-то всё, — радостно произнесла она, поправляя волосы, которые трепал тёплый ветерок.

— Да, пока всё, — услышала Рашинская голос Праве за спиной. Он встал между ними боком, чтобы лучше вписаться в обстановку.

— А это наш с тобой помощник, — указал взглядом на Рашинскую. — Рашинская Диана Фёдоровна, — представил он её. — Диана Фёдоровна, а это моя помощница — Франц Полина Михайловна. Желаю вам приятного знакомства.

Девушка дружелюбно улыбнулась:

— Здравствуйте, Диана. Можно мне вас так называть? А если вы не против, то прошу звать меня просто Полина.

— Да, я не против, — нервно и неуверенно выговорила Рашинская.

— Ох, как же я рада! — улыбкой засияли от радости глаза Полины. — А то я вечно вижу только похабные мужские взгляды, когда помогаю Диме. А теперь хоть рядом будет женское лицо.

— Вам часто такое внимание? — спросила Рашинская, переглянувшись с Праве.

— Ну, почти, — пожал плечами Дмитрий. — Конечно, не такое, как сейчас, но вы, если честно, не первая в нашей команде. До этого в примерно таком же городке на Дальнем Востоке нам предоставили настоящий конвой.

— Полную машину мутяг, — вмешалась с недовольным видом Полина. — Сами парня забили насмерть, а нас винили, что мы якобы играем на чувствах родителей.

— Про что это она? — покосилась Диана.

— Мы занимались делом в одной части, — начал Праве. — Там солдата загоняли так, что он упал, а офицеры посчитали, что он симулянт, и ударили несколько раз в область груди — сердце встало, — Дмитрий показал на грудь. — Я тогда даже прессу подключил, чтобы как-то военную прокуратуру раскачать и получить разрешение на повторное расследование. Так за нами по пятам ходили три конвоира.

— Три мушкетёра, — закатила глаза Полина, и Рашинская обратила на неё внимание. — Они словно начитались разных романов. — Она фыркнула громко. — Я только чего не слышала от них: и что я Афродита, Елена Прекрасная, и просто шикарненькая. Тьфу! — посмотрела на Диану. — А если что, именно я и помогла в том расследовании, так ведь, Дима? — самодовольно закончила она.