Наставник и дилетант

Глава 1. Пилот

Под голубым небом парит серебристый самолет, очень похожий на кукурузник из старых военных фильмов. Хотя самолет оснащен двумя моторами с лопастями, все же он кажется почти невесомым. По каждую сторону фюзеляжа самолета находятся по два крыла, стянутые между собой стальными тросами. Приборы на передней панели отсутствуют, и летчик определяет положение и скорость самолета на глаз. За кабиной самолета развивается флаг белого цвета с пурпурными звездами.

Самолетом управляет пилот, одетый в черный летный костюм и шлем, поверх которого надеты круглые очки. Пилот смотрит только вперед и, кажется, что он совсем не управляет движением самолета. Предоставленная себе железная птица самостоятельно выбирает  в воздухе маршрут. Самолет то поднимается вверх на сотни метров, подхватываемый воздушными потоками, то стремительно падает вниз, попадая в воздушные ямы. Но летчик уверен в своем самолете, также как уверен в себе и совсем не чувствует неловкости и дискомфорта.

В это утро отличная погода и хорошая видимость. Под крылом самолета бескрайнее, синее море, такое же синее, как небо. Только по краям горизонта синий цвет сливается с белым и скрывается в дымке. Пилот облетает стаю белых облаков, внезапно появившуюся на пути его следования, и вдруг … впереди видит огромное множество точек, которые растут на глазах и неожиданно превращаются в такие же кукурузники. Самолеты кружатся в небе и часто летят навстречу друг другу. Кажется, они неминуемо должны столкнуться. Тем не менее, всякий раз, как только два самолета сближаются между собой, они как по команде отклоняются от первоначального курса, сохраняя жизнь пилотам, находящимся в них.

– Боже, какая красота! Я все это вижу своими глазами, – думает пилот, вдыхая свежий морской воздух, размешанный воздушными потоками, и наслаждается полетом. – И я такой же, как любой из них. Я могу считать их своими друзьями!

Все происходящее кажется неестественно праздничным и совсем не реальным. Самолеты машут друг другу флагами различных цветов. На некоторых из них изображены кленовые листья, занимающие все полотнище флага, на некоторых только разноцветные полосы. На одном самолете на полотнище флага изображены череп и кости. «Пират», – думает пилот и летит дальше. На какое-то время он задерживается в этом круговороте кукурузников, приветствуя боевых товарищей. Он понимает, как важно поддержать боевой дух соратников.

Пилот летит и размышляет о том, что еще совсем не так давно он не знал, что будет летчиком, и будет летать. Судьба выбрала его и сделала Наставником. Все, кто кружили в это прекрасное утро над морем, считали себя Наставниками.

Вдруг он слышит над головой мощный рев моторов. Он поднимает глаза и видит над своей головой огромный серебристый самолет, блестящий на солнце. Он таких огромных размеров, что на мгновение закрывает крыльями солнце. Он скользит вниз по пологой дуге.

– Доброе утро! – Несется вокруг. Человек на большом самолете держит у рта репродуктор и старается набрать в легкие как можно больше воздуха. – Прекрасная погода сегодня. Желаю всем счастливого пути и достижения цели!

Пилот только догадывается, что говорящий подразумевает под словом цель. Для него это обычная работа. Он летит вперед и наслаждается полетом. «Разве это не свобода, разве это не счастье» – повторяет он про себя снова.

Человек с рупором кричит еще что-то, самолет взмывает вверх на недосягаемую высоту и исчезает. Неожиданно пилот оказывается один в воздушном пространстве. Он пытается повернуть свой самолет обратно, туда, где находятся его друзья. И самолет как будто повинуется ему. Но в воздухе так трудно порой определить направление. Он делает несколько кругов, но безрезультатно. Дальнейший полет к цели пилот в черном шлеме и черных очках продолжает в гордом одиночестве.

II

– Ну, кто придумал каждый день вставать и идти на работу, – как обычно я встаю и ворчу про себя. – Решать эти бесконечные производственные вопросы. Они как будто специально появляются снова и снова, как грибы после дождя.

Мы живем в этом доме, где я просыпаюсь каждый день, уже несколько лет. С каждым годом наш дом, теперь я могу его так называть, нравится нам  все больше и больше. Соня не перестает меня удивлять своими кулинарными изысками. Она стремится достичь совершенства во всем, к чему прикасается. Мне кажется, я никогда не смогу ее понять.

Андрей, ее первый муж, с которым она рассталась несколько лет назад, появляется, но как-то наскоками и очень редко. Не так давно он познакомил нас со своей невестой. Мы поздравили молодоженов и в тот же вечер они уехали. Андрей построил новый дом еще больше прежнего рядом с городом, где они живут и радуются жизни. Он по-прежнему очень предприимчив.

Меня все устраивает в нашем образе жизни. Приходится ездить на работу в город, но так даже лучше, за рулем хорошо думать, а подумать всегда есть о чем. Сорок минут в дороге пролетают незаметно.

III

– Ваше задание исполнено, – весело приветствует меня секретарь на входе. Сегодня она выглядит лучше, чем обычно. – Результаты проведенной вчера инвентаризации уже на Вашем столе. Все бумаги подписаны начальниками подразделений.

– Так что с результатами, – интересуюсь я.

– Недостает двух ноутбуков, нескольких принтеров и мышей.

Я захожу в кабинет и устраиваю разбирательства. Конечно, пропажа в нашем Союзе (так мы называем нашу группу компаний) – это не новость, допустимо, что это вовсе ошибка, тем не менее, приходится распутывать все по очереди.

– Ты отвечаешь за поступление товара. Ты оприходовал ноутбуки, которые указаны в докладе о проведенной инвентаризации? – Как можно более хладнокровно спрашиваю я начальника логистики.

– Нужно посмотреть, – крупный начальник отдела логистики берет со стола пачку бумаги и направляется к выходу. Я его не задерживаю. Начинать нужно всегда сначала.

– Через час жду… – напоминаю я. – Алина, – заходи, – говорю я по телефону секретарю.

Через минуту заходит Алина. Алина выглядит отдохнувшей. Она одета в короткое платье, подчеркивающее ее стройные ноги, тем не менее, оно совсем не кажется неуместным для офисного работника.

– Григорий Александрович, еще раз доброе утро. Ваш чай с лимоном.

– Чем еще порадуешь? – спрашиваю я.

– С утра звонили из налоговой инспекции. Говорят: будут с проверкой завтра. Я уже передала перечень необходимых документов бухгалтерии и планово-экономическому отделу.

– Ты молодец, и когда ты только все успеваешь? – делаю я комплимент Алине.

– Прихожу рано, ухожу поздно, сегодня даже не успела уложить прическу, – произнесла она полуобернувшись.

– Действительно! Я не заметил, – хотел сказать я, но вовремя передумал. – Это похвально, сказал я вслух. Если так пойдет, можно будет подумать о премии.

Алина улыбается в полуобороте и исчезает в разъеме дубовой двери.

Однако у меня сегодня неплохое настроение, – замечаю я, смакуя свой утренний чай. – Даже, несмотря на тревожные новости. И, несмотря на то, что уезжал я из дома не очень веселый. Поссорились с женой, совершенно на пустом месте. Как обычно я не стал молчать и слушать, как по ее мнению я должен был поступить. Как только Соня умудряется делать свои многочисленные замечания. И как я только до сих пор существую, делая все не так. Я осознал, что причиной моего душевного равновесия в это утро стал сон. Во сне я видел самолет и небо. Вернее много самолетов. Но меня поразило не количество самолетов, а голубые краски неба и золотистого солнца. И еще он принес, как мне сейчас думалось, какую-то целостность и стройность в мое сознание. Возможно, это психологический заряд, полученный от говорящего в рупор руководителя на огромном серебристом самолете. Не отдавая еще до конца отчета своим действиям, я записал в свой рабочий блокнот, ниже заметки о наказании штрафом менеджера следующую запись:

«Сформулировать (в виде глагола в неопределенной форме) в двух-трех словах цели Компании (я улыбнулся) в форме определенных тезисов». И дописал, чтобы было понятно: «Миссии Компании. Разработать план практических мероприятий по их достижению с указанием сроков и ответственных исполнителей».

Я всегда стараюсь записать важные мысли, чтобы в свободную минуту все выше написанное напоминало о предстоящих планах. Раньше я вел дневник, но с тех пор, как он исчез, больше я его не заводил. Нужно будет собрать совещание высших менеджеров (по-нашему замов) сегодня вечером.

– Алина, – я набираю номер их трех цифр, – оповести по «электронке» всех замов о внеочередном собрании. Ровно в 6 вечера.

– Хорошо, – Александр Григорьевич, – отвечает мне приветливый голос на том конце.

Я снова о чем-то задумываюсь, но на этот раз недолго. Через минуту Алина сообщает, что в настоящий момент из участников предстоящего собрания найти никого не удалось. Вернее никто не откликнулся по почте. Нужно сказать, что у нас заведен деловой этикет общения по электронным средствам связи – сразу отвечать на полученное сообщение.

– Тогда позвони по телефону и разыщи их. Скажи, что у меня для них важное сообщение.

Допивая чай, я вызываю главного бухгалтера. На самом деле главных бухгалтеров в нашем Союзе гораздо больше. Но мы посчитали, что для решения некоторых задач важно иметь одного ответственного за бухгалтерский учет.

– Как Вы уже знаете, речь идет о проверке, – начинаю я, – дорогая наша Клавдия Степановна! – Вы знаете, как мы к Вам относимся, – С Вашим опытом и знаниями, – я думаю, – мы не ударим лицом в грязь. А Вы как думаете?

Клавдия Степановна, уже немолодая, но элегантная женщина с высокой прической, работает в Союзе уже долгое время. Выглядит она всегда прекрасно и всегда приятно улыбается, не глядя на собеседника. В этот раз она также спокойно улыбнулась и тотчас ответила:

– У нас к проверке все готово, стараемся, так сказать, быть на высоте. Мы знаем, что у Вас и без того хватает хлопот. Тем более и Вы стараетесь не утруждать нас и не отнимать наше рабочее время, приглашая на свои производственные совещания.

Клавдия Степановна и раньше намекала, что ее огромный опыт не используется должным образом, что мнения ее не прислушиваются, а она могла бы быть очень полезной. В такой момент я задумываюсь, почему бы, не пригласить ее на сегодняшнее вечернее совещание? Но нужно заручиться согласием Зама по финансам. А тот в свою очередь не любит, чтобы отвлекали его подчиненных от работы.

– Я Вас попрошу, встретьте их завтра и проводите в свой кабинет.

Следующим заходит начальник отдела логистики и сообщает, что причиной нехватки упомянутого оборудования стало то, что забыли провести несколько накладных в прошлой поставке. Оборудование получали в выходные в спешке. А мы не оплачиваем внеурочные работы. Несмотря на Трудовой Кодекс. В итоге, рациональный Петров плюет на нас и едет на рыбалку, а бойкая Кричевская слишком торопится на очередное свидание, где ей обещают сделать предложение, вместо чего она вводит непонятные накладные и растрачивает молодость. До вас не дошло еще ее рацпредложение о необходимости автоматизации приемки товара?

– Это как? – спрашиваю я.

– Она предлагает наклеивать на товары стикеры прежде, чем загружать оборудование в машину. А далее по штрих-кодам на стикерах после разгрузки оборудования считывающее устройство может самостоятельно ввести данные в компьютер.

– Так теперь недостачи уже нет? – спрашиваю я.

– Не будет, если провести документы. Но задним числом документы провести никак нельзя. Зам по финансам категорически запрещает. Либо держим пропажу в уме, либо…

– Либо штрафуем Кричевскую?! – добавляю я.

– Вы же знаете, Григорий, – я не сторонник наказаний. Но может быть рассмотреть предложение о дополнительной оплате?

– Так Вы предлагаете премировать? Я подумаю, когда это лучше обсудить, – отвечаю я, делая дополнительные пометки на полях рабочего блокнота.

Вот как, получается, размышляю я у себя в кабинете, оказывается за допущенные ошибки работника нужно премировать, а не наказывать.

– Хорошо, нужно будет поднять вопрос об оплате сверхурочной работы. Пока больше нет вопросов к тебе, – говорю я логистику.

Логистик уходит, звонит Алина.

– Удалось разыскать по телефону коммерческого, он в огромной пробке, которая протянулась от конца города до нашего офиса, так что к вечеру непременно обещал быть.

– А как с остальными? – спрашиваю я, пытаясь сохранить спокойствие.

– Генеральный на встрече, технический директор сдает экзамены. Говорит, что сегодня не планировал никаких собраний.

– Что за экзамены?

– Он предупреждал вчера меня об этом и сказал, что оповестит Вас по телефону.

Я начинаю вспоминать, звонили ли мне вчера вечером с работы.

IV

Коммерческий зам приехал только к четырем часам дня. В отсутствие высших менеджеров собрание не состоялось. Ближе к шести часам вечера мы сидели с ним, пили чай и размышляли о миссии нашего Союза.

– Как ты не понимаешь, – говорил я, – необходимо четко сформулировать цели Союза. Цель определит на ближайшее будущее нашу стратегию и не даст распыляться. Работаем с крупными покупателями, значит, про средних и мелких клиентов пока забываем. Значит, повышаем, как только возможно оптовые цены. Значит, закрепляем за каждым ценным клиентом менеджера и т.д.

– Я с тобой полностью согласен, – отвечает коммерческий, раздувает щеки, чтобы захватить больше воздуха и сформулировать ответ. – Вчера я собрался ехать окучивать ценного клиента. Вышел из офиса, на меня тут же набросился ЗГДОВ (в нашем Союзе заместитель генерального директора по общим вопросам), – он показал образно, как тот прижал его грудью, – и слезно просил поговорить с телефонной службой, поскольку у меня там есть знакомые. Он говорит, что иначе отключат все телефоны и тогда работа встанет. Я иду ему навстречу, в результате опаздываю на встречу с особо ценным покупателем, переношу ее на другой день, то есть на сегодня. А сегодня сам видишь, – говорит он на выдохе, – опять «невезуха».

На лбу коммерческого выступил пот от горячего чая и долгой речи.

– Но это всего лишь непредвиденная ситуация, – говорю я, стараясь вернуть разговор в тему. Непредвиденные ситуации тоже возможно запланировать с известной долей вероятности.

– Не говори, это как в анекдоте про зайцев. И он рассказал анекдот про двух зайцев, за которыми обычно как кто-нибудь погонится, так не сможет догнать.

Затем он рассказал еще несколько анекдотов. В итоге, мы отвлеклись от темы и ничего не решили. Впрочем, в какой-то мере мы подготовились к предстоящему совещанию.

V

Я не спеша, ехал домой и размышлял: «Вот бы бросить все на некоторое время. Такое впечатление, что никому не нужно планирование и управленческий учет. Предстоящее собрание не внушало оптимизма. Сколько их уже было? Кстати, откуда у меня появилось это желание – уехать куда-нибудь? Только сегодня утром меня переполняло оптимизмом. Как будто кто-то подсказал мне. Всегда хорошо самому найти легкий выход, еще лучше, когда его покажут. Вспомнил, кажется это – Алина. Она намекала мне отдохнуть». «Глядя на Вас, невольно хочется сходить на оперетту», – примерно так выразилась она, намекая видимо на мой серьезный вид. «Куда можно поехать, чтобы отдохнуть от себя?» – Вот какой неожиданный вопрос родился в моей голове. Видимо, во время путешествий меньше заботишься о своей персоне. Собственное «я» уменьшается до нормальных размеров, и начинаешь видеть мир, заслоненный тобой. Оказывается, мне не хватает путешествия…

VI

– Мы обязательно пропустим Вас, как только приедет Григорий Александрович! – Алина грудью заслоняла входящего субъекта. Охранник стоял сзади Алины. Я увидел этого человека в странном головном уборе с того конца коридора, где находился мой кабинет. Мне нужно было срочно ехать к нотариусу. Только что закончилось ежедневное утреннее рабочее совещание.

– Мне нужно обязательно переговорить с ним. У меня к нему письмо и посылка, – громко кричал посетитель. – Я не могу возвратиться, не выполнив задания.

Услышав про посылку, я заинтересовался и пошел навстречу гостю. Пройдя весь коридор, я разглядел странный внешний вид посетителя. Как будто он только что вышел из кадра о русско-германской войне 1914 года.

Увидев меня, человек в шлеме успокоился и бросился ко мне, пожимая руки.

– Так рад, я очень счастлив, что застал Вас! Дело срочное, не терпящее отлагательств. Безусловно, требуется Ваше участие…

– В чем участие? – Конечно, поинтересовался я.

-Видите ли, в чем дело, – снова заговорил он, когда мы вышли за дверь. – Дело очень секретное, поэтому я лично прибыл на самолете.

– На чем Вы прибыли? – удивленно переспросил я.

– На самолете, на кукурузнике. Я сел вон на том поле, – показал рукой летчик в сторону озера, за которым города уже не было. – Впрочем, ближе к делу. Я покажу Вам письмо, которое должен передать.

Я быстро развернул смятый лист, исписанный ровным и четким почерком, и стал читать:

«Уважаемый Григорий Александрович!

Этим сообщением ставим Вас в известность, что Вам надлежит срочно явиться по адресу: ул. Никольская, д.12, 8 Марта, в 6 часов вечера. Иметь при себе паспорт. Дело государственной важности. Речь идет о Вашей безопасности. Ваш доброжелатель г-н …»

Дальше было трудно что-либо разобрать, и я заколебался в подлинности человека, написавшего письмо.

– Кто передал Вам письмо, – первым делом поинтересовался я.

– Этого, к сожалению, я сказать не могу, – но все Ваши вопросы тут же разрешатся, как только Вы придете по вышеуказанному адресу.

– А откуда я могу быть уверенным, что письмо адресовано именно мне, а не другому Григорию Александровичу?

– Мне понятна Ваша неуверенность. Но Вы не сомневайтесь. Я не мог ошибиться. Тем более мне так описали Вашу внешность. О Вас помнят… – глубокомысленно изрек человек, поднимая правую руку выше головы. Затем он снял шлем и вытер мокрый лоб левой рукой. – Хорошо, когда о тебе помнят. Значит, ты сделал много хорошего для людей.

Тут я задумался, но не вспомнил сразу, что хорошего я мог сделать в ближайшем и далеком прошлом.

– Вы не беспокойтесь! Все это исключительно в Ваших интересах. Мне нужно собираться. Единственная просьба. Не откажите. У меня почти кончилось горючее – керосин. Скажите, где я могу заправить свой самолет?

Я начал усиленно соображать, где у нас в городе продается керосин. Кажется, на обычных автозаправках его не бывает. Тем более, нужен авиационный керосин.

– А как Вы собираетесь доставить самолет на заправочную станцию. Или керосин дотащить до самолета? – осведомился я, напрягая мозги.

– Действительно, об этом я не подумал. Видите ли, первый раз случилась такая оказия. Микротрещина в бензобаке. А может бензонасос. Много может быть разных причин. Об этом я смогу узнать только на аэродроме.

– Давайте поедем, по дороге мне расскажите, как да что. – Я открыл дверцу, приглашая пилота садиться в авто.

Сначала я спросил летчика, откуда у него письмо на мое имя, на что он ответил, что получил его от своего начальника. Я решил найти керосин, сначала емкость, потом сам керосин, или керосин вместе с емкостью. Не мог же я бросить человека, доставившего мне важное сообщение, и быть может рисковавшего жизнью? Первым делом я заехал на автомобильную заправку и задал странный вопрос приятной девушке. Девушка состроила гримасу и надолго задумалась. Она, вероятно, думала еще несколько минут после нашего отъезда. По дороге в хозяйственный магазин, куда я решил заехать на всякий случай, мы побывали еще на двух заправках. На одной из них мужчина кавказской национальности лет сорока сказал: «Какой керосин – бензин лучше. Мой заправка – самый хороший бензин». Я смутно вспоминал те места, где раньше продавался керосин в розлив, подобно тому, как пиво разливалось в целлофановые пакеты. И несколько таких мест мы проехали, но прежних вывесок – я не заметил. В хозяйственном магазине нас направили в «МегаТопливо». Там точно есть, заверили нас. Оказалось – что действительно есть, но наотрез отказывались разливать в какую либо тару. «Мы продаем цистернами» – уверяли нас они. Я начал думать, что мы пустились в опасную авантюру. Пилот устал путешествовать на автомобиле и решил взять несколько ящиков литровых банок керосина, предназначенного для хозяйственных целей. «Добавлю туда спирта – и будет в порядке. Дотянуть бы до аэродрома, – говорил он».

Мы благополучно добрались до самолета, когда день уже клонился к вечеру. Пилот влил в опустевший бак пятьдесят бутылок керосина. Затем достал трехлитровую бутыль спирта из-за своего сиденья, откупорил зубами пробку и влил все содержимое в горлышко. Я только наблюдал.

– С божьей помощью, доброго Вам здравия и счастливо оставаться. Не забудьте только про письмо. Это очень важно. Спасибо за горючее. Без Вас мне пришлось бы туго.

– Да как бы взлететь, – начал я.

Самолет закрутил лопастями и поднялся невероятный шум. Затем повалил густой и едкий дым от хозяйственного керосина.

– Неочищенный, – подумал я.

То же самое подумал пилот, пытаясь что-то мне сказать. В невероятном шуме ничего нельзя было разобрать. Я только махал рукой. Самолет резво побежал по неровному полю и в одну минуту скрылся в облаках.

– Невероятно, – признался я в угоду технике прежних лет. – Умели же строить. Не то, что теперешние автомобили. По дороге домой, я думал над письмом и о его хозяине. Кто бы это мог быть?

Глава 2. Задание

I

– Что ты надумал, сегодня же мой день, да еще вечером, – выговаривала мне Соня. Разумеется, она права. Разумеется, я не могу сейчас сказать ей о письме.

– Я приеду из города и привезу большой торт, – отвечаю я и прячусь в машине. Машина прячет меня от окружающей действительности.

Путь до города лежит через красивый лес. Особенно осенью. В такое время мне хочется, чтобы дорога никогда не заканчивалась. Но сейчас я не замечаю деревьев и цветов. Хотя уже июль. Ромашки целыми полянами выстраиваются на солнцепеке. Уже давно отцвела черемуха. По краям дороги то и дело взлетают грачи и галки.

Я опасался встречи только с одним человеком. Его имя – Арнольд, хотя представиться он мог как угодно. Но кроме этого я, пожалуй, не знал ничего. И то, что я знал, было собрано по крупицам из газетных статей, которые порой противоречили друг другу. Единственное, что я хорошо усвоил из собранных сведений, что его нужно бояться. Тем более, встречаться с ним или вести какие-то переговоры, совсем не входило в мои планы.

Я остановился на указанной улице в 17-55. Я всегда отличался пунктуальностью. Человек в черном пиджаке быстро выскочил из подъезда мне навстречу. Он поджидал меня. «Вас ждут в приемной», – сообщил он на ходу. Высокое грозное здание с серыми стенами могло вместить в себя огромное количество комнат внутри. Почему то я раньше никогда не бывал в этой части города.

В приемной никого не оказалось, что не показалось мне очень странным. Вообще мне было удивительно, что в таких пустынных комнатах могли находиться люди. Но они, вернее один человек не заставил себя долго ждать.

– Добрый вечер, Григорий Александрович! – изысканно одетый господин вышел из двери кабинета в приемную. – Пожалуйста, проходите, – он сделал жест, рукой приглашая войти.

Я последовал приглашению и очутился в просторном кабинете. В кабинете стоял огромный дубовый стол и несколько дубовых стульев. Несколько из них стояли по углам кабинета. Во внешнем облике господина, которого я видел в первый раз, как будто не было ничего необычного. Высокий лоб, длинный черные волосы, зачесанные назад, большие, даже несколько длинноватые руки с длинными пальцами. Он походил на сыщика. Одет он был в черный жилет. На столе находились различные приборы, в том числе – сигары в деревянной коробке и ножик для обрезания сигар.

– Конечно, я должен представиться. Меня зовут агентом 007, скорее это прозвище, конечно, у меня есть имя, но наше сыскное агентство не позволяет, так сказать, распространяться насчет имен и фамилий. Впрочем, я думаю, что Вы скоро обо всем узнаете сами. Так вот, я нахожусь на службе довольно долго. Недавно я получил звание генерала за очень хлопотное дело. Но Вы, конечно, не могли о нем слышать. Своим успехам я обязан людям. Они всегда очень искренне и готовы помочь. Просто нужно уметь найти к ним подход. В их слабостях – ключ к разгадке.