- -
- 100%
- +
Эти гордые и самоотверженные личности поражали меня. Они были полны любви и храбрости, но также были полны злобы и ненависти. Они создавали, и разрушали. Но среди всех этих душ. Была одна особенная.
Эта душа горела чёрным пламенем . Было, что-то родное в ней. Это тронуло меня.
Её носитель сторонился других, мечтал, и смотрел на звёзды.
«Мне было это знакомо. Ночью, смотря на луну и звёзды в тёмном небе, я чувствовал покой, но и одиночество.»
Я хотела приблизиться к нему, поговорить. Но, когда я почти смогла дотянуться до него рукой, он умирал. И так было с каждым. Это было проклятием . Когда я почти сдалась. Я нашла тебя.
Мальчика с тьмой в сердце, что у предыдущих носителей. Только, она стала более страшной. Вся боль, одиночество, отчаяние, и злоба, накапливалась с ужасающей силой, отчего становилась всё сильнее.
Только прикоснувшись, я смогла всё понять. Твоя душа — дитя нашего союза с Богом. Она не могла обрести счастье, ни в одном мире в котором существовала. Она была вне законов мира, вне судьбы. Ибо не связана только одним миром. А со всем сущим, как и я с Светлоликий.
Если разорвать этот порочный круг, проклятие исчезнет. Для этого нужно было отправить мальчика в другую вселенную, но у меня не было на это сил.
И больше всего, я опасалась того, что его заметят, и попытаются уничтожить вместе с душой. Поэтому, я запечатала его силу, чтобы спрятать его от недругов.
Но его только появившийся сосуд был слишком мал и слаб, чтобы выдержать подобное. И я ждала, когда придёт время.
«В следующий момент, я увидел свою деревню. На улице стояла ночь. Я начал догадываться, о том что сейчас увижу.»
Всё было примерно так как ты и запомнил, но я не была чудовищем. Я приняла обличье простой женщины. Улыбнулась тебе, а ты уже готов был закричать.
Я пыталась тебя урезонить, но ты так ёрзал, что мне пришлось удержать тебя своими щупальцами.
«Я почувствовал лёгкую улыбку на её лице. Как от приятного воспоминания.»
Я коснулась твоего сердца - твоей души. Но она уже была полна тьмы и ужаса. Тогда я испугалась, ибо она источала смерть. Тогда, я и запечатала её.
Ты потерял сознание от боли, а я заменила твои воспоминания. Чтобы, ты смог спокойно жить. А сама поселилась здесь, глубоко в недрах планеты.
И никогда бы не подумала, что мы снова встретимся, но видимо, это моя судьба.
Её тёмное щупальце отстранилось от меня, вернувшись во тьму.
Мне было трудно поверить в её рассказ. Но я видел всё сам.
Я пытался переварить увиденное мною. Голова трещала.
«Бог, тьма, тёмная душа, проклятие…»
Всё это выбивалось из моего представления мира. Дышать стало тяжело.
Без сил, с глухим стуком я рухнул на землю.
— Тебе не хорошо? — спросила меня Тьма. Её голос звучал так нежно, почти по матерински.
И судя по всему, так есть.
— Нет, «мама». Просто обдумываю всё увиденное. — сказал я с некой иронией, пытаясь как-то взбодриться.
Даже в темноте, и не видя её, мне показалось она слегка засмущалась, услышав мои слова, и улыбнулась.
Сидя на полу, я вытирал лицо от пота.
«Тёмная душа? Мультивселенная? Мир, в котором я живу не принадлежит мне? Проклятие? Прям сюжет для игры какой-то.»
Но кое-что я решил спросить.
— Что в итоге? Ради чего всё это? Ну допустим есть у меня эта тёмная душа. Но что с того?
Для меня, это мало что меняло. Может, я и похож на предыдущих носителей. Что изменится? Переместить она меня всё равно не сможет. А я застрял глубоко в пещере. Из которой, я не смогу выбраться сам.
— Как я уже говорила. Моя судьба — встретить тебя вновь. Но…
Она слегка усмехнулась.
— Ох уж эти превратности судьбы.
У меня в груди от её слов, потеплело, от накапливающейся злости. Как же я ненавижу, когда со мной разговаривают загадками. Меня это просто выводит из себя. Почему просто не сказать прямо?!
— Моя судьба, рассказать тебе ужасную правду.
Вены на моих висках слегка напряглись. Я старался держать себя в руках, глубоко дыша.
— И что же может быть хуже того, что я вселенское проклятие? — выпалил я.
Она почувствовала мой грозный тон, и холодным голосом выдала:
— Я не знаю кто именно занимал место Светлоликого после его смерти. Но одно я знаю точно
— Он мёртв.
— Мёртв? — слегка удивился я.
«Ну а что? В моём мире, если начать изучать мифологию в целом, там все друг друга режут и убивают. А раз так…»
Я поднял руку, желая кое что спросить у неё.
— Подожди. Я хочу кое что уточнить.
Она слегка растерялась, услышав мой ровный тон.
— Я только начинаю осознавать, что всё это… реально. Но если всё так, как ты говоришь… Значит ли это, что боги, монстры, ангелы, демоны — всё это существует?
Её ответ прозвучал так же спокойно: — Пантеоны, Древние и многие другие — да.
Весь мой боевой дух иссяк.
«Пантеоны — от Олимпа до Египта. Вся религиозная мифология. А главное — Древние боги, способные пожирать саму реальность. Чей облик сводит с ума…»
Меня сковал страх. Я представлял апокалипсис во всех деталях: катаклизмы, гибель миров, смерть. С пустым лицом я уставился в пол, чертя на земле бессмысленные каракули.
— Тогда убейте меня сразу, — тихо пробормотал я.
Тьма замерла, увидев моё состояние — граничащее с безумием. Щупальца зашевелились, сплетаясь в неровный узор.
— Эй? Что с тобой? Ты в порядке? Я что то не то сказала? — её голос дрогнул.
Такой вселенской сущности было трудно понять страх человека.
«Лучше бы я не спрашивал. Счастье — в неведении», — мелькнуло у меня.
Но вдруг страх отступил. Его место заняло тепло, похожее на колыбельную — мягкое, убаюкивающее.
Я повернул голову. Тьма, приняв облик женщины, мягко обняла меня.
— Ты боишься, я понимаю, — её шёпот звучал почти по матерински. — Я наблюдала за людьми с тех пор, как они прятались в пещерах по ночам. Сидели у костров и смотрели в темноту.
Дрожь утихла. Наконец, я смог выговорить: — Это не совсем страх. Скорее… осознание того, как мы ничтожны на фоне всего остального.
«Ладно, ничего не поделаешь.»
— Так, как это всё связано со мной?
Тьма отошла в темноту, а я смог подняться на ноги.
— А разве ты не видел, что происходит наверху?
Я задумался, ведь из странностей только…
— Фиолетовое свечение?
— Это поле конца времён. Когда трон Светлоликого стал пустым, некому стало поддерживать всё что мы создали. И всё было было бы уничтожено, если бы не ты.
— Что? Я? А я то тут причем?
— Поле конца времён — это не смерть, и не остановка времени. Оно заканчивает судьбу всего: Людей, животных, богов, и даже капель воды во время дождя.
— Ставит всё на паузу?
— Нет. Оно обрывает их судьбу. Что бы ни было назначено, всё будет оборвано. А ты, человек без судьбы. Ты неизвестная переменная. Так что, вместе смерти, всё замрёт навеки.
— А если я попаду под него?
— Оно тебе не грозит. Ты останешься жить, но в мире в котором всё будет стоять на месте. А с твоей смертью, закончится и жизнь всего.
«Жизнь в замершем мире, в ожидании смерти…»
Устало вздохнув я взялся за голову, в висках стучала боль.
— Так, а кто мог начать всё это? Кому по силам было избавиться от существа подобного богу?
— Вселенные множились и развивались. Рано или поздно, должен был появиться тот. Кто захочет занять трон.
— Значит, кто-то целенаправленно не занял его место?
— Это мне неизвестно.
Между нами возникла тишина.
— А что сейчас с людьми которые попали в это поле?
— Сложный вопрос. Но наверное.. — она посмотрела куда-то вверх. — Они за пределами, в ожидании конца.
«Не жизнь, и не смерть. Мрачноватый финал, даже для них.»
— Ну а что будет с нами? Мы тут застряли?
— Не волнуйся. Тебя скоро заберут отсюда.
— А ты?
Казалось, она горько улыбнулась.
— Я давно пустила корни в этом мире.
Кхе-кхе! — прокашлялась она.
— Мне осталось недолго.
— Что? Даже ты уходишь?
Такое беспокойство, тронуло её.
— Но не волнуйся, мой… возлюбленный «сын». — Она невольно улыбнулась, и в голосе зазвучала непривычная теплота.
— Какой бы путь в дальнейшем ты бы не выбрал, я всегда буду на твоей стороне.
Пещера заходила ходуном. С потолка начали обрушатся мелкие камушки.
— Ну вот и всё. Пора прощаться.
Прикрывая рукой голову, я приблизился к ней.
— Ей! А что мне делать?
— Прощай, я желаю тебе счастья. — бросила она напоследок.
Всё помещение начало наполняться светом. И жутким гулом. Как от церковных колоколов и песнопений.
И лишь на мгновение, перед тем как всё наполнилось ярким светом.
Я увидел её улыбку. Добрую и наполненную надеждой.
Затем всё исчезло.
Глава 4. «Перерождение»
Свет, поразивший меня, начал постепенно рассеиваться. Церковное эхо внутри головы становилось всё тише. Я по прежнему не мог открыть глаза: белизна была такой нестерпимой, что глаза жгло под веками остро, как соль.
Я вскинул руку, пытаясь заслониться — ощущения были странно лёгкими, тело будто стало невесомым и чужим.
«Что за кошмар? Где я? И почему так невозможно светло?»
— Надо же. Ты действительно просто человек, — раздался рядом голос, надменный и спокойный. — Здравствуй, дитя.
«Здесь кто-то есть… Почему в голосе слышится разочарование?»
— Пожалуйста, выключите свет! — почти выкрикнул я.
В воздухе промелькнул лёгкий смешок.
— Человеческие глаза настолько слабы, что не могут терпеть свет божий? Ладно, подожди немного.
Ступени приближаются: кто-то подходит. Внезапно меня пронзает резкая боль — ещё сильнее, чем прежде, — и я инстинктивно зажмуриваюсь, роняя очки.
— Не суетись, — голос стал мягче. — Сейчас станет легче.
Я опустился на колени, чувство реальности вернулось через холод и текстуру пола. Наугад нащупал пальцами очки. Свет медленно тускнел, и наконец зрение прояснилось. Мир, будто промытый потоками света, начал складываться в узнаваемые формы.
Я оказался в огромном белоснежном зале; пол — как зеркало с золотыми и серебряными узорами, тонкие колонны устремляются ввысь и теряются в мерцании. Возвращаю на нос очки, и постепенно вижу больше: статные фигуры по бокам, похожие на ангелов и демонов, замершие в немыслимых позах — ни одного движения, ни единого взгляда.
Тишина ощущается почти физически, снежно-холодная, и лишь лёгкий запах озона даёт понять — это место не про смерть.
Передо мной стоял высокий мужчина с длинными светлыми волосами, зачесанными назад. Его чёрные, как смоль, крылья слегка подрагивали, а лицо выражало нескрываемое любопытство. Его золотистые глаза внимательно изучали меня.
— Так лучше? — спросил он, ухмыльнувшись.
Я медленно кивнул.
— Да… гораздо… Спасибо.
Он театрально поклонился.
— Рад помочь. Я, кстати, Азазель.
Я моргнул. «Азазель? Тот самый?»
— Как я понял, ты сейчас задаёшься вопросом, что демон делает в Раю? — продолжил он, лениво осматривая ногти. — Времена нынче… необычные. Приходится работать сообща.
Я открыл рот, но не успел ничего сказать — из-за колонны вышла ещё одна фигура. Высокая женщина в строгом сером костюме с золотыми узорами. На её плечах красовались небольшие серебряные наплечники, а на боку висела тонкая рапира с рунами, которые мерцали при свете. Её короткие волосы были аккуратно убраны назад, а синие глаза изучали меня с подозрением.
— Ах ты, жалкий демон! Как ты смеешь вмешиваться в дела небес? — холодно бросила она.
Азазель усмехнулся и сложил руки за спиной.
— Грэмиэль, дорогая, может, ты хоть раз поприветствуешь меня без брани? Я ведь помог человеку.
Грэмиэль сузила глаза.
— Мы сами могли это сделать.
— Но ведь не сделали, не так ли? — Азазель хмыкнул и бросил на меня взгляд. — Дитя, ты ведь не жалуешься на мою помощь?
Я сглотнул, чувствуя, как напряжение между ними растёт.
— Нет… я благодарен, — пожал я плечами. — Но что вообще происходит? Почему Рай… пуст?
Грэмиэль на мгновение смягчила взгляд и посмотрела на меня более внимательно.
— Ты последний человек, оставшийся в этом мире, — сказала она. — Всё, что существовало, застыло во времени.
Я почувствовал, как холод пробежал по спине. «Последний человек…»
— Значит… я один?
— Да, — спокойно ответила Грэмиэль. — Ты последний. Но это не совпадение. Мы хотим знать: кто ты? Почему твоя душа настолько тёмная? И… причастен ли ты к этому катаклизму?
Я смотрел на неё, не зная, что сказать. «Я простой человек. Я не делал ничего.»
Но внутри что-то болезненно сжалось.
— Это был не я, — наконец выдавил я, встречаясь с её взглядом.
Грэмиэль долго смотрела мне в глаза, словно стараясь прочитать мои мысли. Затем тяжело вздохнула и отвернулась.
— В таком случае ты предстанешь перед Всевышним. Ему решать, что с тобой делать.
Я почувствовал, как внутри всё сжимается. Моё путешествие только началось, а меня уже ведут на суд к богу?
Азазель наклонился ко мне и шепнул на ухо:
— Не бойся, дитя. Главное — не раздражай их. Ну или хотя бы попробуй.
Он подмигнул и с ленивой улыбкой двинулся вперёд, ведя нас по коридору дальше. Я сглотнул и последовал за ними, понимая, что всё это — только начало.
Я вошёл в белый зал; за спиной мягко, почти неслышно, сомкнулись двери. Эхо шагов затерялось в необычной тишине, которая напоминала не торжество, а скорей предчувствие допроса.
Всё здесь выглядело так, будто кто то пытался воссоздать величие тронного зала из фэнтези или аниме — только теперь без лишней декорации и помпы.
По обе стороны — высокие окна, сквозь которые — райское небо, парящие города, острова, даже мимолётные ангелы и демоны, невесомо скользящие между облаками. Всё светилось и цвело, но у меня не было ни времени, ни желания задерживать взгляд на этой красоте.
Меня ждали. В центре зала — седой мужчина, европейской внешности, с молочно-белыми глазами и в белоснежном балахоне. Его лицо в морщинах и шрамах, от усталости стало почти прозрачным, но улыбка оставалась живой и неожиданно доброй. На ногах — потёртые деревянные тапочки. Лишь мимолётный блик серебра выдавал признак брони где то под одеждой — неуловимо странная деталь.
Он восседал на троне вместе с четырьмя ангелами, облачёнными в белое. Пока я подходил, трое из них лениво, без особых эмоций, покидали зал. По одному, не скрывая, что даже не желают смотреть мне в лицо. Мне это было знакомо — здесь тоже нашли повод для презрения.
Остался один ангел — крепкий, с короткой щетиной, невысокий, в строгом сером костюме; он чуть насмешливо поправил очки и на секунду задержал на мне холодный, пронизывающий взгляд. В его зелёных глазах читалась не враждебность — а скорее желание разобраться.
Я остановился в нескольких шагах от трона, не пытаясь что либо говорить первым.
— Здравствуй, — заговорил старик в балахоне, — я Бог. Но, думаю, ты и сам это уже понял.
Я задумался. Старое имя не хотелось произносить на этом странном «небесном суде» — в нём не осталось ничего, кроме усталости и горечи. Да и привязывать себя к прошлому уже не хотелось.
— Зигфрид, — ответил я после короткой паузы.
Я видел, как ангел чуть приподнял брови, но ничего не сказал. Бог то ли улыбнулся, то ли его лицо дернулось в лёгкой тени воспоминаний — могло и показаться.
Я задумался. Почему именно Зигфрид?
Да, это имя из немецких легенд. Впрочем, впервые оно по настоящему зацепило меня не из-за древних мифов, а из одной шумной японской истории про ангелов, демонов и прочую чертовщину.
Почему бы и нет. Пусть причина так и останется моим маленьким секретом.
— Рад встрече, Зигфрид. У тебя сейчас, должно быть, масса вопросов. Я готов ответить на все, на которые смогу. Но и мне потребуется узнать кое-что от тебя. Сам я этого знать не могу, как бы ни стремился.
Я едва заметно кивнул.
— Прямо сейчас у меня лишь один вопрос. И от ответа на него зависит весь наш дальнейший разговор, — мой голос стал грубее.
— Ох... Ну раз так, спрашивай.
— Раз ты бог, можешь ли ты вмешиваться в дела смертных? Например, исцелять неизлечимые болезни? Отвечать на мольбы и просьбы верующих? Совершать чудеса? Помогать тем, кто заслуживает или нуждается в помощи? Поддержать тех, кто на грани, кто сомневается, кому терять, кроме жизни, уже нечего?
В комнате повисла тишина. Ангел, стоявший рядом, был ошеломлён, а бог задумался, в его взгляде промелькнула тень злости.
— Я также могу насылать чуму, наводнения, развязывать войны, вызывать катаклизмы... По щелчку пальцев могу стереть всю вселенную, если захочу.
Это и был его ответ.
Я усмехнулся.
— И что тут смешного? — выдавил из себя ангел.
Мне показалось, он был готов меня прикончить.
— Я рад, что оказался прав.
Я прекрасно понимал: для них я такой же мусор, как и для всех остальных. Но сейчас ситуация была в мою пользу.
— В чём же ты прав? — спросил мужчина на троне. Ему явно стало интересно.
— В том, что богам… просто плевать на нас, людей. Там, на земле, люди молят Бога о спасении, а он, даже имея возможность, ничего не делает. Я когда-то был одним из тех, кто верил в высшую силу. Но никто не пришёл. И вера моя ушла.
Ангел, стоявший рядом с богом, был взбешён этими словами.
Мне даже показалось, что над моей головой вот-вот опустится гильотина.
— Это всё, что ты хотел узнать? — поинтересовался бог.
— Ага. Теперь мне всё ясно. Так что, перейдём к делу?
— Да.
Атмосфера тут же стала нейтральной. А по моей спине прокатилась холодная капля пота.
— Теперь я задам тебе вопрос, который определит наш дальнейший разговор. Отвечай честно, если солжёшь — Ад с радостью примет тебя.
— Готовясь к вопросу, я уже был готов к смерти. Спрашивайте.
— Кто ты? Или что ты такое?
Опять тот же самый вопрос…
— Я говорил это и скажу снова: я человек. Родился и вырос на Земле. Насчёт того, что происходит, — не имею ни малейшего понятия. Но и не отрицаю, что могу быть в этом замешан сам того не зная.
— Знаешь ли ты что-нибудь о своей душе?
— Повторюсь: я человек. Я не вижу и не чувствую свою душу. А то, что она чёрная, услышал только от Грэмиэль.
— Она не просто чёрная. Она пылает чёрным пламенем, подобно душам демонов, но твоя отличается от их. К тому же... она закована в цепи.
— Разве может душа человека быть такой? Вы ему верите? — поинтересовался ангел.
— Нет. Но он явно не врёт. Как он и сказал, сам не знает. К тому же, до сегодняшнего момента мы никогда не видели такую душу среди других. Я думаю, события, что происходят сейчас, тесно связаны с ним. Скорее всего, это судьба.
— Наверное, вы правы, — ангел поправил очки и тяжело вздохнул.
— Итак, парень, пора посвятить тебя в происходящее.
Бог встал со своего трона и подошёл к окну. Прикоснувшись к нему, он сделал так, что окно исчезло — на его месте открылся проход в тёмную комнату.
— Пойдём.
Я последовал за ним и ангелом.
Бог взмахнул рукой — на стене сразу возникло множество экранов.
— Около сорока часов назад из ниоткуда возникло фиолетовое поле. Оно появилось в нашей вселенной и стало поглощать всё вокруг. Позже мы узнали, что множество других вселенных также были опустошены. Даже другие боги… были пойманы этой ловушкой и просто исчезли. Мы остались последними, и даже пойдя на сделку с демонами, не смогли понять, в чём дело. Мы были в панике. Поле распространялось, пока в районе, где мы нашли тебя, вдруг не остановилось. Оно поглотило всё, после чего примерно два часа не двигалось, пока мы не обнаружили тебя. Когда мы тебя забрали, это место тут же было накрыто полем. Сейчас все вселенные оказались под властью этого поля. Кроме Рая.
Может, стоит им рассказать про Тьму?О том, что тот, кто правил мирозданием, был убит… и теперь кто-то другой претендует на его место. Хотя, если расскажу всё, в моих словах будет слишком много противоречий. Тьма говорила, что моя печать может быть разрушена только, если я перейду в другой мир… и что я связан с иными мирами. Может, мне действительно стоит туда попасть? Но как пробраться в миры, которые уже накрыло Поле Конца Времён?
— И что в итоге? Я здесь, но какой у вас план?
— План? Пока только держать тебя здесь. Не волнуйся, не в качестве заложника, — бог снова опустился на трон и тяжело вздохнул.
— План неплохой, но есть нюанс: если в других мирах боги исчезли, значит и это место — вопрос времени. Не вечное.
— Ты прав. Но что, по-твоему, мы должны делать?
— А что если отправить меня в прошлое?
— В прошлое? Зачем? И куда именно?
— Я немного понимаю, как работает путешествие во времени. Изменив прошлое, я не изменю будущее — так говорят физики моего мира. Но тут дело не только в науке, а в законах мироздания. В моём мире изменить прошлое нельзя, но здесь — ты же бог, способен менять законы. Может, невозможное где-то там вполне возможно у тебя.
— К чему ты клонишь? — бог, кажется, заинтересовался.
— Конечно, мне нужно подготовиться. А после — отправиться в начало другого мира, вселенной… найти виновного и остановить его. Только хочу кое-что взамен.
— Взамен? То есть ты хочешь сделки?
— Да.
— И что же ты хочешь за спасение вселенной? Может, стать богом? Бессмертие? Власть?
— Всё проще. Деньги. Столько, чтобы хватило на всю жизнь и ещё сверху. Так много, чтобы я никогда не думал о них вовсе. И давай честно: я хочу просто нормальную старость. Дайте мне сто лет жизни — начиная с исполнения ваших обязательств.
— Деньги? — бог рассмеялся, даже ангел фыркнул, переглянувшись с ним.
— Какое банальное желание. И это всё?
— Не настолько банальное. Я бы назвал это достойной пенсией.
— Раз так, я согласен. Но что ты имеешь в виду под подготовкой?
— Всё логично. Мне нужно стать сильнее. В мультивселенной я не знаю, на кого наткнусь. В фильмах ужасов есть такие твари, что убьют даже во сне. Обычный человек не выстоит, мне нужна защита, сила… Но для начала — похудеть. В таком теле я далеко не уйду, — я усмехнулся, показывая на себя.
— Фильмы ужасов? Это уж точно выдумки людей с расшатанной фантазией. Хотя, кто знает, что скрывается за пределами этой вселенной... — Ладно, чем сможем — поможем. Значит, ты согласен?
— Да. Договорились?
— Договорились.
Мы пожали друг другу руки.Это было непросто, но я справился.
Говорят, хорошая сделка — когда обе стороны думают, что обманули другого.
Но сейчас... я не был уверен, всё ли просчитал. Главное — остановить того, кто всё это устроил. Это выгодно всем. Пути достижения, детали — мы даже не обговаривали.
Деньги? Меня они не интересовали... Но пусть это останется официальной причиной. Никто не вчитывался в подтекст.
А ведь всё было иначе.
«И это — бог? Эти дураки даже не поняли, как их только что крупно облапошили. Видимо, правильным было сперва позлить их, снизить бдительность. Показаться тупым болваном, лишённым веры, — всегда срабатывает. А когда узнают правду, будет уже поздно.»
Забыть, простить? Нет, не для меня. Я сам выбрал свой путь — как можно дальше от этого гнилого мира. Даже если вдруг когда-нибудь он вернётся в норму, возвращаться туда я не намерен.
«А раз уж у меня появилась возможность не просто сбежать, а заполучить силу — почему бы мне этим не воспользоваться?»
Теперь я вижу свой путь.
Это не бегство, не стремление к прощению, не надежда стать лучше.Моя цель кристально ясна: Месть.
«Хочешь изменить порядок — бери всё в свои руки и никогда не проси помощи.»
Это не обида слабого и не злость жертвы. Это то, что делает меня намного опаснее, чем они могут себе представить. Дело не в чёрной, пылающей душе, не в богах, не в демонах.
«Мои причины для мести — мои. Только мои.»
Если и вернусь, то лишь для одного: чтобы сжечь этот мир дотла.
Вот мой секрет. Моя настоящая сделка.
И никто — ни боги, ни демоны — не сможет её отменить.
Бог встал с кресла и подошёл ко мне.
— Для начала я сделаю тебя ангелом. Это сделает тебя сотни раз сильнее обычного человека. Считай, жест доброй воли. Встань на колени.
Я послушно сделал, как он сказал.
— Эм... Но можно ли так делать? Да, мы раньше делали из людей ангелов, но... с его душой, с такими помыслами... — ангел рядом был явно встревожен.