Терминология Хайдеггера времен написания им Черных тетрадей 1931-1948

Так художник, попеременно глядя то на открывшийся его взору пейзаж (идею-истину), то на полотно своего мольберта, постепенно запечатлевает красками (словами) отдельные детали этого пейзажа на своём полотне.

И в заключение, хотелось бы ещё раз особо подчеркнуть тот момент, что сама истина,

– во-первых, характеризуется внезапностью явления своего смысла в наше сознание,

– во вторых, она не может явиться в наше сознание частями – она проникает только в своём целостном виде, как готовый смысл; и это свидетельствует только о том, что идея-истина не может быть выдумана в процессе рационального мышления, когда наша мысль складывается из последовательно приходящих нам на ум частей-смыслов;

– и в-третьих, она проникает без своего оформления («одеяния») в культурные знаки (слова, выражения, метафоры и т. д.)

Именно поэтому мы назвали этот смысл «голым».

Более того, внезапное, инсайтное проникновение этого смысла в наше сознание непременным образом сопровождается возникновением в нашей психике целого комплекса положительных интеллектуальных ощущений:

– удовольствия от понимания Новизны самого смысла,

– удивления от внезапности его явления

– и уверенности в единственности, надёжности и истинности этого смысла.

Так что суммируя изложенное выше, можно сказать, что характерными чертами возникновения и явление идеи-истины в наше сознание являются:

– во-первых, целостность предъявления своего смысла,

– во-вторых, внезапность (инсайтность),

– в-третьих, сопровождение положительными интеллектуальными ощущениями

– и, в-четвёртых, оформление в культурные знаки происходит в попеременном процессе не-сокрытости своего смысла и сокрытости последнего в моменты подбора знаков (слов), его выражающих.

Но здесь позволим себе внести два разъясняющих примечания:

Примечание 1. В данном тексте мы опустили все рассуждения Хайдеггера по поводу трактовки истины в виде сокрытости и не-сокрытости, как, соответственно, ложного высказывания и высказывания истинного, обнаруживающего что-либо. Но мы акцентировали внимание на истине, форма возникновения которой связана с раскрытием просвета и сокрытием последнего в процессе развёртывания смысла инсайтно явленного истины и оформления его в культурные знаки.

Примечание 2. У Хайдеггера нет трактовки возникновения истины как спонтанной самоорганизации нейронной материи нашего мозга. Эту трактовку мы ему «приписали», чтобы лучше понять, откуда у него вдруг появились сами понятия сокрытости и не-сокрытости. Ведь без спонтанной самоорганизации трудно понять, что именно раскрывается в своей не-сокрытости, а что –  и, главное, когда! – скрывается. Дело в том, что ответ на вопрос «когда» открывает нам двери для понимания того, что скрывается и почему оно скрывается. У Хайдеггера, кстати сказать, нет ответа на вопрос «почему» – а это как раз и делает столь загадочным его понимание самой истины Бытия.

На самом же деле раскрывается сам смысл («голой») истины в готовом его виде, а скрывается он же в те моменты, когда мы пытаемся найти слова его раскрывающие и оформляющие. (Кстати сказать, оформление в культурные знаки  только нами понимаемого внове явленного смысла идеи-истины – это и есть раскрытие её смысла, становящегося после этого общедоступно понимаемым).

Тем более, что у Хайдеггера не расписан сам процесс раскрытия смысла истины и оформления его в культурные знаки. Но ведь именно это оформление заставляет нас отвратиться от самого смысла истины, то есть «забыть» его (на какое-то недолгое время сокрытия) для того чтобы найти слова, адекватным образом его выражающие и тем самым раскрывающие.

Более того, само раскрытие уже оформленного смысла истины выводит нас на обнаружение идеального искомого сущего, далее материализуемого по определённой технологии в подручное средство. (Смотри Раздел 2). А это средство как раз и является тем сущим, ради которого была «замыслена» сама истина Бытия как Нужда в обновлении каких-либо структур социума. Потому что только с помощью этого средства может быть осуществлено само обновление. Так, положим, с помощью такого подручного средства как освоение зерновых культур (идея оседлости) было (уже в глубокой древности) обновлено житие социума в части оседлости его существования (Продукция), в противовес ранее существовавшего кочевого образа жизни.

2. «Местоположение» истины: связь истины, с одной стороны, с Бытием как Нуждой в обновлении, а с другой стороны, с возникающим сущим, это обновление осуществляющим.

А теперь от изложенного выше понимания истины как таковой, то есть истины самой по себе, переходим к её взаимосвязи с Бытием и с сущим. В конце предыдущего пункта мы уже обозначили, к чему приводит раскрытие сущности идеи-истины. А приводит оно, напомним ещё раз, к появлению совершенно нового сущего-подручного средства.

Но тогда спрашивается, что именно приводит к возникновению самой истины, что вынуждает её блеснуть своим светом и озарить тот или иной регион действительности? Что способствует явлению её на свет всеобщего обозрения? Ведь не человек же намеренно «выдумывает» те или иные истины ради собственного удовольствия и облегчения своего существования. Хотя не будем отрицать и того, что последнее вовсе не чуждо человеческой натуре. (Об этом более подробно далее в Разделе 13, пункты 5-9).

Истина в понимании Хайдеггера – это всегда истина Бытия. Это та истина, которая возникает из Нужды в обновлении самого социума. А эта Нужда социума, в свою очередь, может сгенерировать – в процессе самоорганизации «ткани» социальной материи – такие негативные факторы, которые способны воздействовать на чувства и ум человека с той «целью», чтобы побудить его к мышлению в направлении устранения (или, по крайней мере, нивелирования) воздействия этих негативных факторов. А результатом этого мышления должны стать идеи-истины, внедрённые в практику жизни. Как, положим, были внедрены в жизнь исторические идеи-истины возникновения языка (как голосового сообщения), оседлого образа жизни, искусства, нравственности, телескопа и микроскопа и т. д.

Так что характерной особенностью истины в понимании Хайдеггера является то, что её возникновение связано с изначальной сущностью того, что только-только должно возникнуть. А должна возникнуть – прежде возникновения какой-либо конкретной Новизны – Нужда в обновлении самого социума.

Но всё дело в том, что эта Нужда должна, во-первых, каким-либо образом себя проявить, а во-вторых, это проявленное Нуждой каким-либо образом должно воздействовать на чувства и ум того, кто мог бы разрешить данную бытийственную проблему. А разрешить её может только одно существо – существо, продуктивно мыслящее, то есть способное создавать идеи, являющиеся в то же время истинами – человек, тот человек, который в самой идее социума является его, социума, Подручным Средством. Именно без этого человека не было бы никакой социализации и никакого социума, способного развиваться путём привнесения в свои структуры всё новых и новых идей-истин. Напомним ещё раз: Новизна есть «продукт питания» социума как нового живого видообразования Природы.

Так вот, мы полагаем, что проявлением Нужды – как побуждающего мотива к обновлению – является возникновение в тех или иных социальных структурах социума разного рода негативностей. Это, во-первых. А во-вторых, как оказываются, эти негативности – каким-то чудесным образом – способны, во-первых, быть воспринятыми чувствами и умом того или иного человека, а во-вторых, побудить его к размышлениям по поводу этих неизвестно откуда явившихся, вобщем-то незваных гостей-негативностей. «Незваных» потому, что не мы их создаём, а социум сам по себе. Притом, создаёт он их втайне от нас.

И именно в этом заключается Бытие самого социума, того социума, на этапе  функционирования которого (Событие-1) человек выступает как бездумная вещь, наряду с другими вещами и явлениями в нем функционирующими. Это только на следующем этапе, этапе События-11, проявится бытие человека (как вот-бытия), того человека, который способен продуктивно мыслить, то есть создавать те идеи-истины, которые, отвечая на «запрос» самого Бытия (как Нужды в обновлении), разрешают возникшие перед этим человеком те или иные негативные факторы.

Как видим, у человека посредническая функция между Бытием самого социума – как Нуждой в обновлении – и самим обновлением в виде притока Продукции, создаваемой с помощью изготовленного человеком подручного средства. Причём фактором, «призывающим» человека свершать обновления, являются разного рода негативности, вырабатываемые самим социумом.

А возникают они, эти негативности, как мы теперь знаем, в результате самоорганизации «ткани» самой социальной материи. И об этом человек на этапе События-1, действительно, не имеет никакого представления. Это – вне сферы его деятельности, это бытийственная «забота» самого социума. «Забота» же человека как вот-бытия (по Хайдеггеру) быть на подхвате у Бытия (в начале События-11). То есть, всегда быть готовым воспринять и разрешить «предложенные» ему Нуждой негативные факторы.

(Так что получается, что мы не только не знаем, как осуществляется самоорганизация названной нами «ткани» социальной материи, но и не в нашей компетенции находится сам процесс самоорганизации, поскольку мы на сознательно-волевом уровне не вхожи в этот процесс, мы – «вне» его осуществления. Мы вхожи в него только на уровне «бездумного» своего существования – как обыкновенные вещи и явления, функционирующие в самом социуме на этапе События-1).

А поскольку таковых факторов как всегда великое множество, то человек должен воспринять только те (уже «созревшие» факторы), которые ему под силу разрешить. Вот эта великая множественность негативных факторов как раз и позволяет Хайдеггеру увидеть Бытие как то, что до краёв заполнено возможностями:

«Исключительно в бытiи сутствует как его глубиннейшая расщелина (Klüftung) возможное, так что поначалу бытiе должно быть осмыслено в мышлении другого начала именно в образе возможного. (Однако метафизика выбирает «действительное» в качестве сущего, являющегося исходным пунктом и целью определения бытия.) … То, что бытие есть и поэтому не становится никаким сущим, отчетливей всего выражается следующим: бытiе есть возможность, которая никоим образом не есть наличное, а напротив есть всегда исполняющее и отказывающее в отклонении через о-своение (Er-eignung)». Там же, стр. 582).

Здесь возможность-вероятность возникновения тех или иных негативных факторов накладывается на вероятность восприятия этих факторов тем или иным человеком. А это уже свидетельствует о вероятностном характере возникновения той или иной истины, а вслед за ней и свершения того или иного исторического События. И видать недаром Хайдеггер безапелляционно утверждал:

«Случайность в сущности бытия должна принадлежать его истине, несмотря на то что вся свора специалистов и рационалистов восстает против этого.

Случайность и бездонность и даль и широта грядущего бытия». (1:72).

Так вот, продуктивные размышления человека на этапе рефлексии-1 (в начале События-11) по поводу того или иного негативного фактора, как правило, должны заканчиваться созданием той или иной идеи-истины, и приводить (после внедрения её смысла) к разрешению возникшей в социуме проблемы. А как мы знаем, раскрытие смысла любой идеи приводит к созданию подручного средства. Вот оно, это подручное средство, как раз и является тем истинным сущим, которое никоим образом непосредственно не может быть связано с Бытием. Между ними «дистанция огромного размера», а вернее, пропасть из,

– во-первых, сгенерированных Нуждой негативных факторов,

– во-вторых, созданного человеком и раскрытого смысла идеи,

– в-третьих, сформированного в уме человека нового идеального искомого сущего,

– и в-четвёртых, созданного по образцу последнего и по определённой технологии материального сущего-подручного средства.

Как видим, как и полагалось Хайдеггером, ни Бытие никоим образом не опирается на сущее, – «бытiе … не есть наличное» – ни сущее не является «действием» Бытия. Можно сказать, связь между ними далеко опосредованная, опосредованная даже не через причинно-следственные связи, а через вероятности, потому что цепочка от Бытия к сущему пролегает каждый раз через вероятностные события, события возможные.

Но в то же время мы видим, что побудительным мотивом к созданию той или иной истины является Бытие, проявленное в виде  генерирования Нуждой (в обновлении) тех или иных негативностей. А вот эти негативности как раз и являются непосредственной причиной － вернее, самим побудительным мотивом – возникновения истины, раскрытие смысла которой, в конечном счёте, приводит сначала к нахождению вида идеального искомого сущего, а затем и к материализации последнего в сущее-подручное средство.

Таким образом, если ранее созданные концепции истины

– либо опирались на оценочные характеристики такого сущего-субъекта, как человек, – и не только опирались, но и исходили от него,

– либо были зависимы от какого-либо другого сущего (истина – это Бог во времена Средневековья),

то истина Бытия, по Хайдеггеру, во-первых, никоим образом не связана с каким-либо сущим, а во-вторых, она имеет, если можно так сказать, «заоблачный» характер своего возникновения. Она возникает как бы из Ничего, из той пустоты, которая до краёв наполнена и призрачными Нуждами, не всегда понятно в чём, и теми негативными факторами, которые трудно уловить, а тем более, интерпретировать.

Вот это уловление «намёков», исходящих от самого социума и проявленных в виде тех или иных негативных факторов, как раз и является «заботой» человека как вот-бытия. Именно это было предметом и сетования Хайдеггера по поводу неготовности человека к восприятию истин Бытия, и такой отдалённости «предсказанного» им срока (300 лет) наступления «сотрясения» «в самом Бытии». (О последнем, далее в Разделе 8).

А теперь, возвращаясь к заглавию данного пункта, мы видим, что у самой истины есть и причина её возникновения, – но только не Бытие непосредственно – и следствие раскрытия её смысла, каковым (следствием) является сущее в виде подручного средства. Вот где в достаточно наглядном виде просматривается так упорно декларируемая Хайдеггером онтологическая дифференция между Бытием и сущим. Путь от Бытия к сущему пролегает через разного рода вероятности:

– спонтанного возникновения негативных факторов в самом социуме;

– обнаружения последних тем или иным человеком;

– создания самой идеи-истины;

– раскрытия и оформления её смысла в культурные знаки;

– и выявления, в конечном счёте, из этого смысла того или иного сушего-подручного средства.

Но заметим опять же (ради точности): не само подручное средство является «целью»  Бытия, а та Продукция, которам может быть изготовлена с помощью этого средства. Потому что постоянное «изготовление» этой Продукции является тем обновлением, которое было «затребовано» Бытием как Нуждой в обновлении. Так, положим, использование таких подручных средств как телескопы способствует созданию («изготовлению») такой Продукции, как познание и классификация удалённых объектов нашей Вселенной, а использование таких подручных средств как нравственные принципы (в виде общественных институций) способствует «изготовлению» такой Продукции, как уравновешивание человеческих взаимоотношений на не законодательном уровне.

Как видим, подручное средство и Продукция не могут быть одно без другого – между ними однонаправленная причинно-следственная связь: только с помощью первого может быть осуществлено второе. И даже если мы заметили факт какого-либо обновления в социуме, то непременным образом мы можем обнаружить то подручное средство, с помощью которого это обновление (Продукция) осуществляется.

И в заключение данного пункта: мы видим, что Хайдеггеровская истина Бытия – если мы имеем в виду социум и его развитие – возникает в результате последовательного осуществления двух видов самоорганизации:

– во-первых, самоорганизации «ткани» социальной материи, генерирующей разного рода негативные факторы, которые могут быть восприняты человеком и приняты им с целью их ментального разрешения;

– а во-вторых, спонтанной самоорганизации нейронной материи человеческого мозга, обладающего уникальной способностью перерабатывать («переваривать») эти факторы (в процессе иррационального, инсайтного мышления) в идеи-истины, внедрение смысла которых в практику жизни самого социума обновляет процесс функционирования тех или иных его структур, и тем самым снимает возникшие в нем напряжённости.

Как видим, два вида самоорганизации способствуют осуществлению истины, то есть возникновению Новизны. А потому, не будь ни того, ни другого вида (или даже одного из них), ни о какой истине мы бы ничего не знали – просто-напросто не было бы причины её возникновения, и не было бы самого понятия «истина».

Но здесь, конечно же, возникает вопрос, каким образом осуществляется самоорганизация: спонтанна ли она с мгновенной выдачей результата, или происходит постепенно с накоплением какого-то «эффекта»?

Из приведённой нами работы С. Деана «Сознание и мозг. Как мозг кодирует мысли» мы сделали вывод, что внезапное (инсайтное) понимание новой для нас информации – а внове явленная идея это и есть самая «свежая» для нас информация – происходит спонтанно и мгновенно.

Что же касается самоорганизации социума, то здесь у нас полный провал в нашем знании этого процесса. Скорее всего, возникновение разного рода негативностей происходит постепенно, – вот почему к самоорганизации самого социума мы не применяем слово «спонтанная» – путём «созревания» какого-либо вопроса, вплоть до того момента, как этот вопрос обнаруживается тем или иным человеком, тем человеком, который, обладая определённым познанием в этой области знания, считает себя способным разрешить его. А вот в процессе разрешения этого вопроса может «случиться» сам акт самоорганизации нейронной материи его мозга с выдачей в сознание нового смысла идеи-истины, разрешающей возникшую проблему.

Как видим, кумулятивное накопление негативностей в какой-либо сфере социальной деятельности приводит к возникновению проблемы, требующей своего разрешения. И это разрешение может быть осуществлено созданием соответствующей идеи-истины, из смысла которой может быть получено подручное средство в материальном его виде. А используя это средство, уже можно наладить «изготовление» Продукции нового вида, что и явится обновляющим фактором того или иного региона, функционирующего в социуме. Так с изобретением Интернета стала возможной глобализация мгновенного распространения знания, чего, положим, ещё не было с изобретением книгопечатания.

Так что же получается? Ясно одно: без самоорганизации «ткани» социальной материи не могут возникнуть те или иные негативные факторы, а значит, не будет и негативного воздействия на чувства и ум человека, способного их разрешить. Это с одной стороны.

С другой же стороны, возникает вопрос: не является ли спонтанная самоорганизация нейронов нашего мозга причиной возникновения истины? Скорее всего и нет, и да. Во-первых, потому, что самоорганизация является следствием тех обстоятельств, которые привели к её возникновению. А во-вторых, потому, что без самоорганизации нейронной материи нашего мозга не мог бы возникнуть инсайт, принёсший с собой сам смысл идеи-истины.

Так что сама истина, призванная только к тому, чтобы обновлять социум, не может обойтись ни без самоорганизации, ни без тех причин, которые привели к ней. (Вот почему мы заявили выше, что истина имеет кровное родство с причиной своего возникновения. (Об этом ниже в пункте 4)).

3. Что бы  ещё хотели мы узнать по поводу того, что побудило Хайдеггера изложить совершенно новое понимание истины как «скрывающейся не-сокрытости» в «Чёрных тетрадях»?

И конечно же, интересно было бы знать, почему Хайдеггер своё понимание истины, изложенное в «Чёрных тетрадях» в виде «не-сокрытости», которая почему-то способна скрываться, изложил не таким, каким оно представлено, положим, в «Бытии и времени» и в других работах, в которых истина не обладает комплексным свойством «не-сокрытости – сокрытости»? (По крайней мере, Хайдеггер не всегда акцентирует на этом внимание).

Не сомневался ли он в верности своего столь «экзотического» для классики философии понимания истины – а потому изложил его в «Чёрных тетрадях», предназначенных им к изданию через 40 лет после публикации своих лекций и семинаров? Или, наоборот, он убеждён был в том, что предложенное им принципиально новое, ранее никем не изложенное понимание истины, может быть правильно воспринято только поколениями будущего времени, отдалённого от настоящего на 200-300 лет?

С нашей же точки зрения, если истине свойственен фактор как абсолютной Новизны, так и внезапности её явления в наше сознание, то этому отвечает только возникновение её не в виде просто не-сокрытости, а в виде предложенной Хайдеггером «самоскрывающейся не-сокрытости». Истина, явленная именно таким образом, действительно абсолютна. Потому что к её возникновению не «примешаны» какие-либо или субъективные, или меркантильные поползновения человека, способного каким-то образом исказить сущность самой истины.

Ведь в данном случае возникновением истины «распоряжается» сама Природа в виде спонтанной самоорганизации своей материи, в данном случае представленной сетью нейронов нашего мозга. (Не забудем: сеть нейронов это природное образование, а тем более природным является процесс и акт спонтанной её самоорганизации). Именно в этом, как можно предположить, залог истинности (то есть Новизны) того, что спонтанно возникает и кажет само себя в виде истины.

Более того, в самой внове явленной идее-истине каким-то чудесным образом уже «прописан» весь механизм раскрытия её смысла: выявления недостающего вида идеального искомого сущего и материализации последнего в подручное средство. И мы никоим образом не можем отклониться от этой последовательности. Она нам уже задана самой самоорганизацией и самим («голым») смыслом инсайтно явленной идеи-истины. (Об этом ниже в пункте 5 данного Раздела).

А потому, не является ли спонтанность самоорганизации материи тем критерием истинности, «выше» которого и помимо которого ничего не может быть? Потому что только в этом случае истина может быть абсолютно оригинальна и всеобъемлюща, то есть «космополитична». Ведь самоорганизация материи – это то, что испокон веков управляет Миром (Вселенной) на всех уровнях его (её) существования. Можно даже, наверное, сказать, что существование и функционирование Мира покоится исключительно на истинности того нового, что, постоянно самоорганизуясь, возникает и тем самым обновляет этот Мир.

Можно прожить и без адекватности наших представлений о реальности, и без согласованности наших знаний о последней, и без практического взгляда на что-либо. Но нельзя прожить без создания Новизны и без обновления того или иного региона нашего проживания. Без последнего жизнь просто затухает (а грубее и вернее было бы сказать, «протухает»). И кому как не нам знать об этом на собственном опыте проживания.

Правда, справедливости ради, –  для случая истин, генерируемых человеком, – всё же следует заметить, что закрадывается некоторое сомнение в том, что, не может ли и в данном случае в саму истинность «просочиться»  некоторая доля меркантильного интереса самого человека, создающего – правда, только при непосредственном участии акта самоорганизации нейронной материи своего мозга – саму идею-истину? А это уже вопрос, насколько человек «бескорыстен» в своём творчестве, и возможно ли абсолютное доверие к нему как существу, вышедшему из самой Природы, но далее социализированному, то есть, хотя и являющемуся Подручным Средством у социума, но и находящемуся под давлением собственных жизненно важных для него интересов?

В общем случае, рассуждая таким образом, мы приходим к тому выводу, что истиной является только то, что приводит к обновлению какой-либо открытой системы, положим, в нашем случае к обновлению тех или иных структур социума. И не столь важно, каким путём мы пришли к этому обновлению. Важно то, что данная открытая система пришла в новое функциональное состояние. Иначе говоря, в ней появилось нового вида подручное средство, и с помощью последнего стала изготавливаться Продукция нового вида, того вида, которого ранее не было и в помине. Так, с помощью такого подручного средства как компьютер, распространение знания (Продукция) приняло глобальные масштабы  и с точки зрения скорости, и с точки зрения массовости.

Исходя из вышеизложенного, нам просто необходимо задаться вопросом: почему Хайдеггер не пошёл на раскрытие того, что скрывается в несокрытости, почему он остановился на констатации  несокрытости как просвета, почему не «заглянул» в ту дверь, где находится само несокрытое, а – если оно «несокрытое» – значит, открытое? Почему хотя бы не полюбопытствовать о содержании этого открытого?