Неисчерпаемый источник. Беседы о единстве с Богом и ближними

Откроем в себе неисчерпаемый источник

Твое сердце должно быть непрестанной любовью – чтобы ты любил всегда, что бы тебе ни делали, и при этом не испытывал боли. Потому что знаешь, почему ты испытываешь боль? Ты испытываешь боль не потому, что полюбил, а потому, что не получил ответа на свою любовь.

Минуты любви наполняют сердце счастьем и утешением, потому что ты возвращаешься в свое реальное устроение: ты ведь таким и был создан – ты рожден, чтобы любить, и это исключено, что ты будешь плохо чувствовать себя в те минуты, когда любишь. Ты себя плохо чувствуешь, когда не получаешь любви. Тогда ты испытываешь боль, мы все тогда испытываем боль.

Так что это замечательно и зависти достойно – открыть в себе неисчерпаемый источник, чтобы мы не страдали, когда человеческие источники не будут удовлетворять нас настолько, насколько нам хотелось бы, и чтобы это нас не сокрушало, не ломало, а мы говорили бы: «Ну что же, он тоже человек, и это естественно, что он отнесся ко мне по-человечески».

Возлюбить прежде всего Бога

Источником моей любви, первым неисчерпаемым источником, корнем всякого блага, всякого добра является Бог. Поэтому, когда Христа спросили, какая заповедь первая, наибольшая, какие заповеди являются основными для нашей жизни, то есть как нам жить, чтобы быть счастливыми, испытывать утешение и радость, Он сказал именно вот это: «Возлюби прежде всего Бога, своего Создателя» (см. Мф. 22, 36–38). Возлюби Источник всякого блага, возлюби Того, Кто управляет галактиками, возлюби Того, Кто дает силу водопадам, водам, рекам, морям, Того, Кто производит на свет растения, цветы, красоты этой земли, Того, Кто стоит за всем прекрасным на этой планете, Того, Кто привел тебя к жизни. Возлюби Того, Чья сила, нетварная благодать, Чьи действия в этот самый момент, когда мы с вами говорим, создают, непрестанно творят жизнь, новую жизнь, новых существ, новые души: новые дети зачинаются в этот миг.

Итак, я люблю Того, Кто подает жизнь и является Источником жизни, Началом всего, Концом всего. Поэтому Господь говорит, чтобы ты возлюбил Бога всем сердцем своим, всей душой, умом, всем своим существом – так, чтобы сердце твое так обильно наполнилось Его любви, что, если ты потом, возможно, не получишь такой изобильной любви от людей земли сей, это бы тебе не мешало. Потому что это естественно – не найти такой любви, а ты уже будешь утешенным и наполненным, ибо прикоснулся к первой любви – Богу богов, то есть к Первоначалу всего.

Мы уязвляемся оттого, что многого ждем друг от друга, а потом разочаровываемся, но ведь это естественно. А ты сам разве никогда не уязвлял людей? Не разочаровывал других? Скольким людям что-то обещал, но не исполнил, а говорил такие высокие слова! Ну что ж, ты человек, и я тебя не ругаю и не отталкиваю. Ты ведь молод и совершил ошибки – или стар и устал от жизни, обременен столькими трудностями, через которые прошел, и совершил ошибки. Я тоже совершаю ошибки, мы все их совершаем. Но если мы прикоснемся к первой любви, то есть к Богу, то уже по-другому будем всё переносить в жизни. В этом весь секрет.

Понять это все конечно же очень трудно, потому что то, о чем мы сейчас говорим, – это невидимые состояния. Ты не видишь Бога и говоришь себе: «А что я должен возлюбить? Как возлюбить?» Здесь ты видишь человека – вполне осязаемого, прикасаешься к нему, обоняешь его, чувствуешь, видишь, слышишь, а Бог невидим. Как Его возлюбить?

Да, но ведь можно задуматься о том, что Он, невидимый, создает все видимое вокруг, и через это видимое возлюбить Его так, как сказано Им: возлюби Бога всей душой своей. Бог тебя никогда не разочарует, потому что уже существовал до тебя, до того, как создал мир, и будет существовать после тебя, после мира сего. Он один неизменен, вечен, Он – вечная любовь.

Возлюбить ближнего своего, как самого себя

Господь открывает нам и вторую заповедь – возлюбить ближнего, как самого себя. На сих двух заповедях утверждается весь закон и пророки (Мф. 22, 40). Это две важнейшие истины – любовь к Богу и любовь к брату своему. Это великие слова.

Вспоминаю знакомого, которого на одном собрании спросили, что такое любовь. Он ответил:

– Я еще не познал, что такое любовь в моей жизни.

Ведь это великое дело – сказать: я люблю! А что значит люблю? Хорошо себя чувствую? Люблю может означать, например, что я дам пощечину тому, кто стоит передо мной, может означать, что я должен на что-то ответить ему нет. Мать, например, может иногда сказать ребенку:

– Нет! Ты женишься не на той, которую выберу я, а на той, которую выберешь сам. Хоть мне от этого и больно, хоть я и чувствую, что выходит не по моей воле, но я люблю и потому делаю это!

Говорить о любви легко, но иногда мы не знаем, что значит любовь. Любовь – это и сделать замечание тому, кого любишь, и поправить его, хоть чувства и мешают тебе делать ему это замечание: тебе хочется его все время ласкать, говорить только хорошие слова, оказывать ему любовь.

Чистая любовь – это когда-то ласка, а в другой раз и упрек, когда-то тросточка, на которую можно опереться, а в другой раз дубина, выговор, нагоняй. Любовь – это когда-то молчание, чтобы ничего не сказать из любви, а в другой раз многое сказать из любви, утешить, поговорить.

В любом случае, когда человек любит, он обычно чувствует себя прекрасно, чувствует, что его жизнь необычайно полна, и все вокруг обретает смысл и красоту. Но кто из нас может сказать, что он в нашу эпоху любит? Мы ведь сейчас испытываем такие трудности в общении…

Мы смотрим друг на друга как на угрозу

Что после нас останется на этой планете? Что останется в самом конце? Ты это понял? Что? Все мы покинем эту землю и, уходя, будем говорить: «Ах, если бы я мог пожить еще! Чтобы полюбить, чтобы сделать то, чего не сделал. Ведь я, безумный, не прощал, не целовал, не обнимал тех, о ком думал, что они плохие, что они виноваты передо мной, что они меня раздражают».

Кто тебя раздражает? Разве ты не понял, что в конечном счете главная причина всех твоих проблем – ты сам, неудовлетворенность твоей души, что ты не привел в порядок то, что у тебя в душе, что внутри у тебя неразбериха, все запутано, неуравновешенно и т. д.? И ты взрываешься, мол, один перед тобой виноват, другой виноват, и не можешь полюбить.

Как-то один человек сказал мне:

– А может, я душевнобольной? Может, у меня психологические проблемы?

И я ответил ему:

– А у кого их нет? Разве мы не все слегка тронутые? Не все слегка помешанные? Просто мы не поняли, как нам полезно любить друг друга.

Однажды я служил святую литургию, и надо было проповедовать. На утрени служащий священник сказал мне, о чем бы он проповедовал, если бы я не пришел. И я подумал: вот, мы служим святую литургию – таинство любви, таинство единения. Бог на земли, люди на небеси, единение между земным и небесным, и все то прекрасное, о чем мы говорим: весьма богословские, духовные, очень поэтичные, страшные вещи. И вот сейчас приходит этот человек, и я чувствую, что он представляет для меня угрозу, что я нахожусь в опасности, что если сегодня он начнет проповедовать, то я буду без дела стоять в углу и со мной что-то случится.

А почему я так подумал? Потому что не осознал единства своей души с его душой. Не осознал, что его достижения, успехи и радость отразятся и на мне, что он и мне что-то даст.

Мы смотрим друг на друга как на угрозу. Ты это понял? То есть когда ты преуспеваешь, я буду тебе завидовать, а когда буду преуспевать я, завидовать мне будешь ты. Мы не поняли, что мы все – лучи, исходящие из одного и того же Солнца, что мы дети Одного и Того же Отца, что мы братья и, по правде, твоя радость должна быть моей радостью. Если бы мы ощущали это единство и понимали, что нет ничего, что бы разделяло нас, то какая была бы разница!

Разве этот священник не говорил бы о Том же Боге? Конечно, он сказал бы это другими словами, в других выражениях, используя наверняка и другой словарный запас, но ведь нас объединяет Один и Тот же Бог, мы причастились бы Того же Христа. А я этого не ощутил в ту минуту и отсюда понял, как же трудно полюбить. И задумался об этом единстве: а ведь в конце концов он тоже – мой брат. И не важно, старше он или моложе, разве мы оба не люди? Разве Бог не любит и его? Разве Бог не любит и тебя? Разве он не появился на земле из ничего, так же как и ты? И не уйдет и не ляжет в землю, как и ты?

Разве это все не должно нас объединять? У нас ведь общий Бог, общий Святой Потир, и нам подобало бы иметь и общую любовь. Если мы ощутим единство между собой и не будем отсекать связей друг с другом, то перестанем смотреть на другого как на угрозу. Ведь нам никто и не угрожает, просто мы так думаем.

Например, объявляют конкурс на должность в каком-то министерстве, и твой ребенок хочет в нем поучаствовать. Ты этого тоже хочешь, но этого же хочет и соседский ребенок. И любовь между вами продлится только до того момента, когда объявят результаты. А когда ты увидишь, что чужой ребенок занял ту должность, о которой ты мечтал для своего чада, тогда ты уже будешь ощущать себя немного иначе, разве не так? Как же трудно тебе будет тогда возрадоваться!

Любовь и единство

Радоваться ты можешь, когда чувствуешь, что другой составляет одно целое с тобой. Когда чувствуешь то, что сказал Господь в Своей Первосвященнической молитве: «Да будут все едино (Ин. 17, 21). Очень молю Тебя, Отче Небесный, о том Тебя молю, да будут едино все, кто возьмут Мое пылающее сердце, как факел, составят “эстафету”, будут передавать этот огонь от сердца к сердцу и разожгут пламя во всем мире. Молю Тебя, чтобы их отличало именно вот это – любовь и единство».

Чтобы мы были соединены между собой, чтобы радовались радостью другого. Дочь твоего брата вышла замуж? Возрадуйся! Это ничего, что твоя еще не вышла, ты порадуйся его радостью. И чтобы не испытывал зависти, вражды, ненависти, всех этих странных вещей. И чем больше будешь любить, тем больше будешь привлекать Божию благодать, тем больше Бог будет видеть, что сердце твое смиренно, что ты молишься о другом. И тогда знаешь, что ты сделаешь?

Бог поможет тебе, когда сердце твое начнет расширяться

Тогда ты начнешь привлекать помощь Божию, Бог будет тебе помогать. И чем больше твое сердце будет расширяться, а не заниматься твоими личными вопросами, тем больше ты будешь вводить в свою жизнь Бога, чтобы Он тебе помогал. Потому что Он видит, что твое сердце не просит за тебя одного, но за множество людей, и Бог говорит: «А-а, он входит в Мой дух, в Мое всемирное сердцебиение».

То есть Божие сердце бьется не по тебе одному, а по многим людям. Поэтому мы и говорим, что священникам, преподавателям, правителям Бог подает благодать, подает благословение потому, что, когда сердце их функционирует правильно, они уже мыслят не индивидуально, а более широко. Например, святой пророк Моисей помолился Богу, и Он просветил его особым образом. Почему? Потому что он помолился широким сердцем и не хотел от Бога ничего личного, но того, что касалось множества людей, целого народа.

Твое сердце должно стать подобным его сердцу и научиться любить других людей, не только твоих близких, и чтобы ты не занимался лишь своими проблемами. А если подумать, то проблемы, занимающие тебя, в большинстве своем индивидуальны, они только твои. Например: «Боже мой, я хочу устроиться на работу, жениться, похудеть, поправиться, стать лучше», – и так мы все время крутимся вокруг собственного «я». Это запутывает твою жизнь, потому что сюда примешиваются твой эгоизм и неправильно понятая тобой польза, а Богу известно, что то, чего ты хочешь, неполезно для тебя. Если же ты молишься о чем-то касающемся всей твоей семьи, твоих братий, твоего многоквартирного дома, жилого квартала, всей страны, всего мира – тогда другое дело.

Поэтому надо настроиться на Божие сердце, которое любит всех, любит весь мир. И когда твоя молитва вырывается из узкого круга твоей семьи, как говорит преподобный старец Паисий, и любит более обширное, всеохватывающее семейство Адама, весь мир, тогда Бог использует тебя, потому что Он знает и видит, что ты становишься подобным Ему и можешь стать органом Его любви, Его избранным сосудом.

Когда поймешь это, ты подведешь другой фундамент под свои прошения, и не станет тех проблем и головной боли, которые не дают тебе покоя из-за того, что ты все время занят собственным «я». Поэтому любящие других – это люди благословенные, лицо у них сияет, потому что они не тухнут в собственных проблемах, а открыты для других.

(Пер. с болг. Станки Косовой)

Люби себя

Знаю одну женщину, которая ходит в дом престарелых и помогает там людям. Подбадривает, читает им книги, говорит утешительные слова, она не занята собственным «я». Она любит себя не эгоистично, а реально. Поэтому и сказано: возлюби ближнего твоего, как самого себя (Мф. 22, 39). Возлюби брата своего так, как любишь себя. Люби себя…

Так говорит Бог. Как любишь себя, так люби и брата своего. Но я же не люблю своего «я»! Потому что если бы любил, то не злоупотреблял бы едой, не ел бы столько, как ем обычно. Если бы я любил себя, то отдыхал бы, когда надо, не истощал бы свою нервную систему теми вещами, которые меня изводят, не смотрел бы бесконечными часами телевизор, не сидел бы до утра в разных заведениях, не принимал бы наркотиков, не курил бы, не связывался с разными людьми, не напивался бы. Это не любовь к себе.

Так как же возлюбить брата своего? Ты это понял? Чтобы возлюбить другого, надо самому вкусить, что такое любовь. Надо почувствовать себя любимым. А ты когда-нибудь чувствовал себя сильно любимым, чувствовал, что ты – любимое существо, любимая душа и кто-то тебя сильно любит? Чтобы тебе можно было понять, что это такое. Когда человек почувствует это, он уже не спрашивает, что такое любовь и как это все бывает, потому что он это пережил и недоумения сами собой исчезли.

Один человек спрашивал:

– Когда я пойму, что приблизился к любви?

А другой ему ответил:

– Когда у тебя не станет вот этого недоумения. Когда ты перестанешь спрашивать, значит, то, чего ты ищешь, у тебя уже есть. Тогда недоумения исчезают, потому что ты пережил это.

Любишь ли ты себя? Или себя тоже обременил чувством вины, угрызениями, тяготами, горестью? Ведь мы себя не любим, мы доводим себя до болезни, старимся раньше времени. Ты так рано постарел прежде всего из-за таких тягот. И хоть и видишь, что чем больше о них думаешь, тем больше они тебя изматывают и губят, но все равно продолжаешь тревожиться, ломать голову, без конца возвращаться к прошлому, ворошить воспоминания, чтобы опять и опять травить свою душу горечью и болью, ранить себя самому. Ты все равно что берешь нож и снова и снова вонзаешь его в себя своими безысходными мыслями, тогда как мог бы взглянуть на жизнь по-другому, встряхнуться и сказать: «Нет, все не так! Я не согласен мириться с этим пессимизмом!»

Ну нравится тебе иметь такие пессимистичные, унылые, трагичные мысли. А разве это любовь?

Или же смотришь на Бога как на очень сурового Судию. Как же ты полюбишь брата своего, если и себя не любишь? Ты ведь не любишь себя. А Бог не желает, чтобы мы себя ненавидели. Когда Он говорит, чтобы мы возненавидели себя, то Он не это имеет в виду (см. Лк. 14, 26; Ин. 12, 25). Невозможно возненавидеть то, что создал Бог: свою душу, себя, свой характер, свои дарования; я имею в виду не это, а чтобы ты возненавидел плохие проявления своего «я»: возненавидел свой эгоизм, недостатки, слабости. Но так, чтобы поискал за всем этим и что-нибудь хорошее, сокрытое тут, и с состраданием отнесся к собственному «я», чтобы ты взял его и поднял чуточку выше, выдвинул его немного вперед.

Веяние тихого ветра

Люби себя, не наполняй свою душу страхами! Ведь Бог есть Бог любви, а у тебя в душе сложился образ такого сурового Бога, такого угнетающего Бога. Ты вырос с чувством огромной вины и сейчас не можешь доставить радость кому-нибудь, потому что у тебя ее нет. Как же ты передашь радость? Ты же не чувствовал себя любимым, чтобы возрадоваться и раскрепоститься, вот и смотришь на других и без конца твердишь им о грехах, пороках, угрозах, страхах, грядущих бедах, опасностях.

Так каков же Бог в конечном счете? Разве Он таков, чтобы, приблизившись к тебе, преисполнить тебя ужаса, страха, паники и тревоги? Где же святой пророк Илия, чтобы сказать нам, что он ощутил Бога как тихое веяние, тонкое дуновение, сладостный ветерок, повеявший и усладивший его душу (ср. 3 Цар. 19, 12)? Вот каков Бог.

Говоришь с кем-нибудь из своих же, с христианами… (Мы говорим, что мы христиане, но по большому счету… как сказал один мой друг: я не знаю, люблю ли, потому что сказать «люблю» – это слишком велико. Так и здесь: это такое великое дело – сказать, что ты христианин. А христианин ли ты на самом деле? Поведение у тебя христианское?)

Так вот, говоришь с христианами и видишь, что у них сложился образ весьма странного Бога с весьма странными идеями, строгостями, односторонностями, в которых делается акцент на том, чего Бог не говорил, и чрезмерно подчеркиваются такие вещи, которые Христос выделял очень мало, и чрезвычайно много они занимаются тем, чем Христос занимался очень мало.

Почитай Евангелие, поищи и увидишь, на чем Христос делает акцент. Он делает акцент на любви, а на чем делаем акцент мы 2000 лет спустя? Христос делает акцент на смирении, милосердии, прощении, молитве, доверии к Нему, милостыне, предании себя Промыслу Божию и любви, а мы все время делаем сильный акцент на грехе. Мы больше занимаемся грехом и верим в силу греха больше, чем в силу любви Божией, в силу прощения от Бога.

Поэтому такой образ Бога никого не привлекает. То есть у человека голова начинает болеть, когда он говорит с людьми, от которых, казалось бы, надо ждать утешительного и живительного слова, а он у нас находит одно негодование: в наших мыслях, мечтах, планах, в том, как мы смотрим на жизнь и на будущее. И все это – во имя Бога любви! Не правда ли?

Евангелие говорит: да любите друг друга (Ин. 13, 34). Любите, прощайте! Ты его любишь? Тогда прости! Ничего с тобой не будет. Если прощаешь, это не значит, что ты его оправдываешь. Оставь его в покое, пусть порадуется, ничего страшного! Разве он не знает, что то, что он сделал, – это несправедливо, ошибка, грех? Знает. Но это ведь не значит, что я не стану любить его.

Я люблю тебя. Я не согласен с тем, что ты сделал, но знаю, что ты человек, стараешься и просто совершил ошибку. Я люблю тебя! Но не твою ошибку. Например, ты украл, обидел, сделал аборт, совершил что-нибудь серьезное в жизни. Но, что бы ты ни сделал, ты человек, которого я люблю, ценю, о ком знаю, что ты стараешься, и если я захочу тебя изменить, то не буду делать этого угрозами, а помогу тебе, чтобы твоя душа расцвела.

Когда после цветения появится плод

А когда твоя душа расцветет и раскроется цветок, а после цветения покажется плод, тогда одно пойдет за другим безо всякого давления извне. Не правда ли? Плод ведь не борется со цветком, а просто, когда появится плод, цветок исчезает. То есть что-то лучшее должно произрасти у тебя изнутри, чтобы тебя исцелить, облегчить и отогнать то, что мучает тебя по жизни. И это лучшее – не какие-нибудь замечания, не наказания и обвинения, а любовь, истинная любовь.

А у кого имеется истинная любовь? Конечно же у Христа, Который понимает тебя гораздо лучше, чем я, на Него тебе и надо положиться.

А еще бывает много людей, у которых есть любовь. Любовь живет и в этом мире, есть много смиренных людей, много настоящих и непритворных людей, которые соглашаются и говорят:

– Да, ты согрешил передо мной, брат мой, обидел меня, оскорбил, уязвил. Я от тебя не ждал такого. Скажу тебе: мне очень тяжело от того, что произошло. Но, в конце концов, разве мы не говорим все время: И остави нам долги наша, якоже и мы оставляем должником нашим. И не введи нас во искушение, но избави нас от лукаваго?

Все начинается с этого. У нас случается какое-нибудь искушение, страдание, что-то коварное вторгается в нашу жизнь, лукавый искушает нас, мы не можем простить друг друга и думаем, что другой виноват перед нами. Но это не другой виноват, потому что если бы я был таким, каким должно, то ничего, ничего меня не уязвляло бы.

Нельзя оставаться в прошлом

Что сделал святой Павел, ученик святого Антония, когда пришел домой и застал жену, не почтившую их брак и сидевшую со своим дружком?

– Что же мы теперь будем делать? – сказал он. – Прощай!

– Ты что, не возненавидишь меня? Не побьешь камнями? Не обругаешь, не осудишь? Не…

– Ничего страшного, хорошая моя! Будь счастлива! Я люблю тебя и желаю тебе добра и счастья! Я думал, мы подходим друг другу, а ты, оказывается, меня не хочешь? Тогда нет смысла просить, чтобы ты любила меня через силу, продолжай себе жить! Любовь заставляет меня по-другому смотреть на всё. Я не буду тебе мстить, не накажу, я люблю и тебя, и себя и смотрю вперед, потому что в противном случае застряну в этой истории.

Один человек расстался со своей девушкой и страдал из-за этого целый год. То есть вместо того, чтобы идти вперед и думать о другом, он застрял на этом. Ну это уже не любовь. Ни к человеку, которого ты больше не уважаешь, – оставь его, пусть живет своей жизнью, если уж не хочет тебя. Разве насильно будешь мил? Ни к себе: люби и себя, то есть сам себе давай толчок, чтобы двигаться вперед.

Нельзя останавливаться на прошлом, утопать в нем и заболевать. Потому что это значит, что ты к чему-то прилип и не любишь другого, а нуждаешься в нем. Потому что, если бы любил… То есть девушка говорит тебе:

– У меня новое знакомство, начался новый этап в жизни. У меня уже что-то другое! – Если ты любишь ее, то порадуйся, если можешь, или хотя бы уважь ее выбор, что она не захотела тебя, а хочет чего-то другого в жизни. То есть нельзя давить на человека во имя любви, которая оказывается в конечном счете уже не любовью, а твоей потребностью, зависимостью, привязанностью, болезнью.

И остави нам долги наша, якоже и мы оставляем должником нашим, – ты, однако же, не прощаешь. Научись двигаться вперед, во имя любви перестань колотить в эту дверь твоей жизни. Если видишь, что она не открывается, посмотри на соседнюю – она гораздо больше, и Бог готовит тебе что-то намного лучшее. Люби свое «я», подай ему надежду на то, что Бог тебя не оставил, а готовит тебе что-то очень хорошее в будущем. Просто ты к чему-то прилип и хочешь только того, что решил сам. А как же ты тогда извлечешь свой урок?..

Как и мы прощаем должников наших

Однажды я читал молитву «Отче наш». Надо было произнести ее 7–8 раз, но я произнес раз 20, идя по дороге, и веришь ли: до десятого раза не осознавал некоторых слов. Да будет воля Твоя. Остави нам долги наша, якоже и мы оставляем должником нашим. То есть и мы тоже прощаем. «Но я ведь не прощаю», – сказал я себе. И тогда понял, какую же ложь я творю, когда молюсь. Как далеко, как глубоко я застрял на том, что говорю. Говорю одно, делаю другое. Не чувствую, чтобы я любил Бога как Отца, и не прощаю по любви, ничего подобного.

Что бы ни сказал тебе другой, он хочет найти любовь

Однажды проходила протестная демонстрация против одного богохульного фильма. Туда пришло множество людей, в том числе старец Паисий, чтобы своим присутствием показать, что он любит Христа и не поддерживает этого фильма. Были там и другие, их противники из противоположного лагеря, они кричали, идя, и размахивали руками. Вот один из них занес руку, делая угрожающее движение, а старец Паисий, который был уже в возрасте, схватил его за эту руку. Тот подумал, что старец его ударит, и стал вырываться, но старец взял и поцеловал ему руку. Тот оцепенел, увидев, что кто-то отвечает любовью на его агрессивность, на его свирепый взгляд, бунт, и душа его смягчилась. Старец сказал ему: