Ария Созвездия Кентавра

Глава 1 Этюд

Часть 1 .Этюд

Космос с мириадами огненных точек. Женский голос властно приказывает:

– “Сверчок”! Заходите на посадку первым!

Из кромешной темноты, ослепляя сигнальными вспышками, выплывает звездолет и устремляется к планете…

Недолгий спуск, посадка… Из звездолета выбирается космонавт, сбрасывает надоевший шлем… Это Виктор. Молодое открытое лицо; ветерок треплет мягкую густую шевелюру.

Космонавта куда-то ведут, он беспокойно оглядывается.

Распахивается дверца автолета; видны купы раскидистых деревьев, а еще выше – окна расписных многоэтажных зданий.

Побежал бетонированный спуск. Обозначились двери. В одну из них, справа, втолкнули пленника.

Уверенно входит Риго – черноглазый красавец. Огибает стол, открывает ящик. Небрежным движением холеной руки что-то в него бросает. Пленник задержал взгляд на поверхности стола: мозаичный рисунок – вздыбленный Кентавр держит знамя, сшитое из множества разноцветных лоскутков.

– Нравится? – бархатным голосом спрашивает красавчик. – Свободный Кентавр, несущий знамя!.. Да что вы стоИте! – забеспокоился он. Подождал, пока пленник сядет, по-свойски спросил: – Путешествуете или кто-то послал?

Арестованный космонавт разложил на мозаике какие-то бумаги. Красавчик аккуратно взял, стал молча читать.

– Командировка? Возможно… Чувствую, вы здесь не просто так.

Заглянул дежурный, доложил:

– Господин Риго! Землянин бунтует! Требует вас. Немедленно!

“Землянин? – удивился арестованный. – Кто же из них – Ют или Хаким?”

Красавчик изящным движением смахнул документы в ящик стола. Строго сказал:

– Даю несколько секунд. Смирненько посидите, поразмышляйте – стОит ли темнить да изворачиваться.

Риго торопливо покинул комнату. Виктор остался один. “Ключ от звездолета – вот он, только протяни руку!” – навалился грудью на мозаику, дотянулся до ящика стола…

Зажав в кулаке ключ, он тронул пряжку пояса – стал невидимым!

Выскользнул в коридор, поднялся из бункера в парк. Опять прикоснулся к пряжке – и, невидимый, взлетел над парком.

Ветер освежал лицо; внизу клубилась зелень деревьев, зеркально посверкивали каналы, разлетались во все стороны стрелы дорог. Приближался Космодром.

Возле “Сверчка” беглец встал на ноги. Еще минута – и пусть господа Кентавры догоняют его в Космосе!

На лифте поднялся к входному люку, открыл, приготовился войти. И вдруг остолбенел от вопроса к самому себе: “Разве этого от тебя ждут?.. Слабак! Недотепа!..”

Проклиная себя, опять вознесся над Космодромом. Вспомнил, что оставил люк открытым. “Что ж, готовность номер один не помешает…” Вернулся в парк. Мимо дежурного, не дыша, спустился в бункер.

Из двери, в которую предстояло войти, неожиданно выбежал красавчик и кинулся наверх.

Беглец мгновенно проник в пустую комнату, обошел мозаичного Кентавра, метнул в ящик стола ключ от “Сверчка”.

Сел. Тронул пряжку пояса. Увидел самого себя.

Красавчик вернулся и обомлел:

– Вы?!. Прятались, что ли?

– Иногда хочется поиграть.

Красавчик кинулся к столу, выдвинул ящик. Задумался.

– За такие игры, знаете, что бывает!

Пленника увели в комнату напротив, но быстро вернули. Красавчик необъяснимо подобрел. Он сообщил доверительно:

– Всего лишь формальная проверка… Поедем в гости! Будет весело и интересно.

Землянина сопровождает Риго и Вильям. Риго сказал о Вильяме с подчёркнутым уважением: «Изобретатель!»

Землянин переоделся, на груди у него овальный коробОк – съемочная камера.

Риго представляет пленника:

– Нашего гостя зовут Виктор.

Джузеппе тряхнул кудрями черного парика, протянул руку.

– Композитор, отец моей прекрасной Лоры. Вы, кажется, с ней познакомились?

– Если б не она, я бы к вам не попал.

Виктор нацепил на нос стекла в тонкой серебристой оправе; вызвал бурное удивление. Вильям даже засмеялся.

– Где ты эту допотопщину выкопал? – спросил Джузеппе. – Такие колеса давно не носят!

Виктор учтиво объяснил:

– Мода. Разве мне не идет?

– Вылитый профессор! – добродушно заметил Вильям.

Риго не согласился:

– А по-моему, жирафа в очках.

Все засмеялись. Но враждебности не было – землянин явно вызывал симпатию. Пожав друг другу руки, они направились в гостиную.

Хозяин попросил всех сесть. В стене, возле рояля, открыл тайник. Извлек бокалы и бутыль с темно-красным вином. Стал разливать. Провозгласил:

– За приятное знакомство!

Выпили залпом, а Виктор чуть притронулся к бокалу.

– Нет в тебе настоящей свободы, – укорил его Джузеппе. – Ты не Кентавр!

– Я обыкновенный землянин, – согласился Виктор.

Риго мгновенно возразил:

– Не совсем обыкновенный. Творческий человек. Снимает фильмы!

– Обворожил мою дочь! А уж ее-то!.. – Джузеппе шутливо погрозил Виктору пальцем. – Давай-ка допивай.

– Насколько я понимаю, свободные Кентавры не заставляют.

– Истинно так, – подтвердил Джузеппе. – Как хочешь.

– Маэстро! – подал голос Вильям. – Предлагаю тост за нашего Емельяна! Мир и благополучие звездному дому!

– Хорошо сказал. – Джузеппе наполнил бокалы. – Внимание, господа Кентавры! Покажем гостю, как нужно поднимать заздравные кубки.

Кентавры обступили откидной столик и замерли, сосредоточивая энергию на искристом хрустале. Неуловимое мгновенье – и бокалы, слегка покачиваясь, стали дружно всплывать; довольные Кентавры разом их подхватили и поднесли к губам.

– Я тоже попробую, – заявил Виктор.

К изумлению Кентавров, он старался недолго, и ему удалось вознести над столом бокал; но в нужный момент подхватить его не сумел – тонкий хрусталь неожиданно скользнул вниз, разлетелся на мелкие осколки. Резко запахло виноградным зельем.

– Браво! Захлопал в ладоши Джузеппе. Вошел робот, аккуратно смахнул осколки в корзину, промокнул липкую лужицу. Взамен разбитого появился новый бокал.

– Как поживает господин Отто? – неожиданно спросил Риго.

Виктор помедлил с ответом, четко отметив про себя: “Ого, здесь хорошо знают главу Службы порядка!”

– Да, мы хорошо знаем этого землянина, – подтвердил Риго. – Разве вы не от него?

– Я сам по себе, – нахмурился Виктор. – С Отто не знаком.

– Никто не представил? – продолжал допытываться Риго.

– Господин Отто попал в мой объектив случайно, было торжественное собрание.

– Но, может быть, вы знаете Сергея Дмитриевича? – спросил Джузеппе.

– Его знают все. Если вы говорите о Президенте. Он не прячется, его можно встретить на улице… Но опять же – я лично с ним не знаком.

– Что мы привязались к человеку! – встал Джузеппе. – Давайте споем! Для начала – “Марш свободных Кентавров”. – Он сел за рояль, взял несколько аккордов. Но звучание композитору не понравилось. – Опять бренчит! – рассердился он. – Вильям, в чем дело?

Вильям нехотя встал. Одним пальцем стал ударять по клавишам, заглядывая внутрь черного короба. Объяснил:

– Контакты сели.

Наконец он вернулся на диван.

– Маэстро, прошу.

Джузеппе проиграл гаммы, остался доволен.

Инструмент теперь звучал необычно – каждый звук округлялся, тяжелел, появилось нечто неуловимо приятное. Обыкновенные гаммы складывались в один неотразимый букет…

Риго бархатным голосом запел:

Гремите, звените, литавры!

Идут по Вселенной Кентавры!..

Вскинув камеру, Виктор начал снимать.

Джузеппе, следя за глазком объектива, мощно подпевал Риго, гремел аккордами; иногда он закрывал глаза, и черные кудри замирали на плечах композитора.

Виктор не забывал и про Вильяма. Он раскраснелся, повеселел, лицо необыкновенно преобразилось; в зеленоватых глазах играл огонь…

Марш отзвучал, его исполнители дружно зааплодировали. Виктор присоединился. Дурашливо потребовал:

– Автора! Автора!..

– Он перед вами! – Риго захлопал в ладоши с новой силой. – Композитор Джузеппе!

Растроганный Джузеппе поклонился.

– Заслуга не только моя, – скромно сказал он. – Слова принадлежат Лоре. Да, да, моя дочь чертовски талантлива! Но речь сейчас не о ней. Давайте-ка сядем. – Он обратился к Виктору. – Расскажите о себе. То есть посидите молча, мы попробуем сами…

Сели. Виктор смутился.

– Рассказывать как будто нечего…

– Ну как нечего! – подбодрил Риго, пристально глядя Виктору в глаза. – Мама у вас врач, отец – ремонтник… А что ремонтирует? Ага! Космическую технику.

– Братья, сестры? – спросил Джузеппе.

– Две сестры, – продолжал Риго. – Обе замужем… Что еще? Закончил Петербургский институт связи.

– Невероятно! – подал голос Вильям. – Я тоже его закончил!

Риго насторожился.

– Что-то не совпадает. Вы, кажется, журналист? При чем тут институт связи?.. Так… Так… Сначала направили на Телецентр инженером. Ходил по редакциям, наблюдал, как лепят материалы… Попробовал сам. Ну и пошло! Да так пошло, что не остановиться…

– Самородок, значит. – Джузеппе понравился такой поворот. – Истинно творческая натура.

– Что ж, связь – дело нужное, – задумчиво проговорил Риго. – Да, пока не забыл. – Он подал Виктору визитную карточку. – Звоните. Чем могу, помогу.

Виктор принял визитку, поблагодарил.

– Маэстро! – вдруг поднялся Вильям. – Хочу обратиться с нижайшей просьбой. Я неожиданно встретил человека, с которым мы учились в одном институте. Отдайте Виктора мне! Сегодня! На один вечер!

Риго попытался возразить, но Джузеппе не заметил протестующего жеста, поддержал Вильяма:

– Желание Кентавра – закон. Пусть пообщаются, – сказал он.

Вильям сразу же потянул Виктора за собой, и Риго согласился:

– Пожалуй, это хорошая проверка. Приставлю своих людей, и все тайное станет явным. Еще я думаю: не поселить ли в гостинице “Космос”? Пять пустых этажей, подходящие условия…

Вильям вывел Виктора на многолюдную улицу. Землянин просит:

–Не торопитесь, мне интересно все!

– Виктор то и дело включает камеру, осматривается. “Все так, как на Земле!” На специальных остановках мотокрОты ожидают пассажиров, взлетают и садятся автолеты; мельтешат прохожие. Улицы и дома заявляют о своем земном происхождении. Виктор заметил и сфотографировал стеклянный дом-бутылку и дом-сову: два окна на втором этаже – два желтых совиных глаза…

Заглянули в продуктовые палаты. Все в огромных количествах, ничего удивительного!

Вышли на главную улицу. Она оказалась запруженной толпой. Вдруг толпа заколыхалась, оттеснила Виктора с Вильямом на самый край тротуара. Центр дороги заняла процессия – в полотняных рубахах парни и в широченных сарафанах девушки несли огромных резиновых Кентавров. За ними угадывался Кентавр еще больших размеров, на спине которого стоял длинноволосый человек с микрофоном и выкрикивал: “Да здравствует Звезда Кентавра!”, “Земляне, оставьте нас в покое!”, “Вперед к настоящей свободе!”.

– Это Болл, – шепнул Виктору Вильям. – Он, как проповедник, ходит прямо в народ.

Процессия остановилась. Болл на трибуне взмахнул рукой, требуя внимания.

– Братья мои! Мои милые сестры! Матери и отцы! Земля долго унижала нас недоверием, презрительно называла какими-то второсортными белянами! Но планеты Белянчикова не существует, есть единственная для нас планета – Звезда Кентавра! У на меньше городов, меньше населения, но человеческого достоинства не занимать, унижаться перед землянами не будем! Помните: с нами Емельян! С нами Кентавры!

Над площадью, играя прожекторами, навис гигантский космический корабль. Толпа ахнула и замерла в напряженном ожидании. В тяжелой подбрюшине распахнулся люк, медленно стали выплывать космонавты. Болл громко считает:

– Один, второй, третий… – На седьмом радостно завопил: – Все семь Кентавров спускаются к нам!

Видение неожиданно исчезло, недовольная толпа загудела.

– А где же Емельян? – удивился Виктор. – Почему без Емельяна?

Вильям, хитро усмехнувшись, потянул Виктора за рукав:

– За мной! Сейчас другая программа.

Виктор обиженно произнес, когда свернули за угол:

– Города я так и не увидел.

– Хорошо, – согласился Вильям, – погуляем еще.

Вильям повел гостя к началу воздушной пешеходной дорожки, обозначенной огоньками. Началось восхождение – над улицами, домами, деревьями. Едва угадываемые ступеньки поднимались все выше. Вильям спросил:

– Ну как?

– Впечатляет! – Виктор снимал на пленку открывшуюся панораму. Голос выдавал его мысли: “Город-музей! Так прекрасно, что не верится: в недрах этого казалось бы совершенного мира что-то происходит – тревожное, непонятное…”

Вильям потянул Виктора на автостоянку.

– Теперь – ко мне!

Станция волновой защиты.

Для непосвященных это просто усилительная телестанция, на которую посторонним вход строго воспрещен. Объект расположен на далекой окраине города, никому и в голову не придет зайти сюда просто так, без причины.

Виктор, выйдя из автолета, оглянулся. Вокруг пустырь, а впереди белеет трехэтажный дом под телевышкой.

Апартаменты Вильяма на третьем этаже, а первый и второй сплошь уставлены оборудованием под металлическими сетками. За контрольными приборами следят дежурные – молодые энергичные парни. Они доложили, что вторжения землян не наблюдалось.

Вильям привел гостя в 6ольшую комнату – длинный стол и множество стеллажей с непонятными приспособлениями.

Перед гостем развернулась “скатерть-самобранка”; Вильям предложил тост.

– За прогресс!

Он махом опустошил фужер, а Виктор едва осилил глоток.

– Прошу прощения. Я, как вы поняли, непьющий.

Вильям огорчился.

– Я рассчитывал на брудершафт…

– На брудершафт? Не понимаю.

– В оные времена с помощью этого ритуала переходили на “ты”.

– Ну-ка, ну-ка, – заинтересовался Виктор.

– Наливали в бокалы вино, вот так скрещивали руки, – Вильям показал, – и одновременно выпивали. Затем целовались… Может быть, попробуем?

– Может быть, – засмеялся Виктор. – Только… можно без поцелуев? – Он попросил заменить фужер на рюмочку.

Вильям согласился. Они выпили на брудершафт и перешли на “ты”.

– Ты застал профессора Коляду? – спросил Вильям.

– Милейший старик! Часто путал аудитории, бегал по этажам…

– Благодаря ему я и стал изобретателем. Это он, образно говоря, бросил меня в пучину волн… Волны, говорил он, это не только великая загадка, но и великая сила. Сумей найти ключ!

Вильям вспомнил о своей первой работе. Именно Коляда посоветовал ему изучить влияние микроволн на кору головного мозга, на определенные его участки; Вильям сумел найти ту единственную величину, которая могла отключать зрение… Нет, человек зрение не терял, лишь объект, посылающий волновые импульсы, исчезал, становился невидимым…

– Слышал, как у Джузеппе звучит рояль? – спросил Вильям. – А ведь все не так просто: воздействуют микроволны, причем воздействуют положительно, на слуховые центры головного мозга! Но это открытие – пустяк, по сравнению с другим. Я нашел способ усиливать волны, сообщать им упругость, даже натягивать, как тетеву. Космический корабль, попав на такую волну, теряет направление, теряет курс… Волны способны оградить планету от любого вторжения!

– А, поэтому я не смог пробиться ! – догадался Виктор.

– Поэтому. – Вильям выдержал торжественную паузу. – Ты находишься там, где волнам придается дополнительная сила.

– А где же твоя семья? – полюбопытствовал Виктор.

– Я не женат, с этим не получилось… Наверное, волны виноваты. Да и свободу люблю!

Затренькал телефон. На экране Риго.

– Закругляйтесь. Отвези журналиста в гостиницу “Космос”.

Риго отключил связь.

– Поедем. Возьми на всякий случай мою визитку.

У парадных дверей пятиэтажного “Космоса” их встретил служащий в старинной ливрее. Вильям, простившись, сразу уехал.

Человек в ливрее сказал, что гостиница временно не работает, но для важного гостя отведен самый лучший номер на первом этаже. Для него же – особое питание, поскольку автосервис на время отключен.

– К вашим услугам – мой помощник, – добавил он.

Подошел робот, поклонился.

– Слушаю вас.

– Ну, показывайте, – попросил Виктор.

Он прошелся по комнатам, в которых предстояло жить. Видеотелефон, компьютер, бытовые автоматы… Скоростной лифт на теннисный корт, в бассейн… Все, как положено.

Освежившись в бассейне, Виктор направился в холл.

– Гость что-то желает? – спросил человек в ливрее.

– Вы говорили про питание.

– Да. Специально для вас. Идемте.

Увидев стойки с огромным количеством еды, Виктор спросил:

– За что такая честь?

– Вы гость.

– Землян, я понял, не любят.

– Конечно. Перестали летать. Зазнались.

Виктор набрал в тарелку всего понемногу, приступил к еде. Человек в ливрее рядом, молча наблюдает.

– Вас как величать? – спросил Виктор.

– Симеон. А может быть, Смит… Родителей лишился рано, попал в детдом… Все зовут Симеоном.

– А я Виктор. Будем знакомы. Вы Кентавр?

– Кентавр. Но очень молодой. В партию вступил недавно.

– Поздравляю. А что, Кентавры вправду пришли из Космоса?

– Как будто так.

– Почему – как будто?

– Сам не знаю, но Емельян утверждает.

– Вот бы его увидеть! Не сидит ли он в том красивом доме через площадь?

– Не, в Доме правительства – комитетчики. А Емельян там, – он показал пальцем вверх. – Да, забыл предупредить: без разрешения выходить не велено.

– Куда я пойду? В постель – и до утра.

Виктор вернулся в номер; опустился в кресло. “Впечатлений столько, что ничего не понять! Надвигаются какие-то события… Обвиняют землян… Твердят о свободных Кентаврах, пришедших из космических далей, называют Емельяна… Впрочем, ничего отталкивающего в самих Кентаврах я не заметил. Композитор Джузеппе просто великолепен! Дышит вниманием и добротой, сочиняет талантливую музыку… Вильям тоже вызывает симпатию; как творец, сосредоточен в себе, смотрит зорко… Риго? Этот красавец, похоже, больше ершится, начисто лишен настоящей жестокости, одним словом – актер… Нет, к Кентаврам не относится страшное, забытое слово “враг”. Ведь они – вчерашние земляне, с одной историей, одной культурой… Так или иначе – вопросов много, нужно на них немедленно ответить, Сергей Дмитриевич ждет! Ради этого я и нахожусь здесь, на мятежной планете!”

Он извлек из оправы очков отснятую микрокассету, вставил новую. Голос объясняет: “Что делать, на дворе двадцать второе столетие, шпионские времена давно канули в лету. Приходится пользоваться музейной мини-техникой. Надо сказать, очки великолепны, хорошо помогают. Должна помочь и расческа. Присоединенная к компьютеру, она вызовет к жизни голографического двойника. Пока Виктор будет отсутствовать, его точная копия, развалясь в кресле, займется чтением газет и журналов…”

Компьютер включен. Двойник прошелся по комнате, сел в кресло…

Виктор тронул пряжку и, невидимый, появился в холле.

На цыпочках подкрадывается к двери и выскальзывает наружу… Подходящего скверика не нашел, завернул в пустынный подъезд жилого многоэтажного дома.

Извлек перочинный нож с потайным радиоустройством, назвал код Юта. Ют сразу же отозвался: “Да, это я!” – “Нужно увидеться”. – “Кто говорит?” – “Посыльный Сергея Дмитриевича”. – “Кто, кто?..” – заволновался Ют. “Встретимся в шесть утра возле Дома правительства. В руках держите цветы”.

В подъезд вбежали дети, с ними собака – сильная рыжая овчарка. Собака остановилась, ее крупный нос заходил ходуном, глаза заметались. Кажется, учуяла Виктора; Виктор, ни на что не надеясь, вжался в угол. Рычание перешло в неистовый лай. Кучерявый мальчишка лет восьми вынужден был вернуться и подхватить собаку за ошейник. “Опять озоруешь? Опять?..” Детвора погрузилась в лифт, подъезд опустел.

Виктор облегченно вздохнул и произнес код Хакима. Тот обозвался не сразу. Заговорил внезапно и отрывисто: “Я в бункере… арестован… Ют на стороне Кентавров…” – “У вас перочинный нож?” – спросил Виктор. “Да. У Юта тоже…”

От полученного сообщения Виктору стало не по себе. “Я выдал свою миссию с головой! Ют теперь знает, что землянин от самого Президента, ищет контакты… Подобная информация, конечно же, не пройдет мимо Риго… Вид связи тоже известен!”

“Виктора по-прежнему никто не видит, – говорит голос. – Он медленно бредет по улице и размышляет: что делать? Что?..

Наплывает дом с многоярусной крышей – высокий, разноцветный, с балкончиками по краям. Полюбовавшись искусной постройкой, Виктор забросил теперь уже опасный перочинный нож на самый верх. Где-то стукнуло, гулко задребезжало – и молчок! Там никто не найдет!

Наткнувшись на щиток связи, Виктор повеселел: недаром Риго вручил ему визитку! Итак, один, три, девять…

– Слушаю! – ответил Риго.

Зажав платком нос, с сильным прононсом, Виктор проговорил:

– Завтра в шесть утра возле Дома правительства. В руках держите цветы.

– Не морочьте голову! – вскипел Риго. – Кто вы такой?!

Дело сделано. Невидимый Виктор идет дальше. Наткнулся на хлебную палату. Захотелось попробовать здешнего поджаристого хлебца, сравнить с земным. В ближайшей палате дверь была открыта настежь, внутри никого. Виктор подхватил мягкий теплый каравай и пустился в обратный путь.

Вдруг он остановился и, прижавшись спиной к дереву, во все глаза стал разглядывать девушку. Она идет навстречу, никуда не спешит, но и явно не прогуливается – спокойная, жизнеутверждающая походка…

“Девушка напоминала Елену, ту самую, которая осталась на Земле и с которой Виктор не сумел попрощаться; перед отлетом он заглянул на Телецентр, но Елены на рабочем месте не оказалось – срочная командировка в Сибирь… Он оставил записку – и на Космодром!”

Девушка, почувствовав сильный встречный импульс, замедлила шаг, стала беспокойно вглядываться в пустоту. Виктор опустил глаза и спрятался за деревом.

Она прошла мимо, всколыхнув бурю воспоминаний.

Пора возвращаться!

Над гостиницей, заметил Виктор, повис огромный сверкающий шар. “Для чего? Странное украшение…” А на ступеньках, недалеко от входа, появились подозрительные гуляющие…

Виктор толкнул входную дверь, но она оказалась запертой. Поскребся раз, другой, но изнутри никакой реакции! Вдруг Симеон как заорет за дверью:

– Кто?!

– Мяу! – пропищал Виктор.

Дверь распахнулась, но Симеон и не думал выходить, заслонив собой дверной проем. Виктор сосредоточился, волевым усилием заставил Симеона шагнуть на площадку и проскочил в холл.

Человек в ливрее ойкнул, подался назад. Виктор забежал в номер, успел отключить компьютер и даже сказать двойнику “спасибо”. Сработала пряжка – вернула ему обличье, но каравай так и остался в руках, когда в комнату ворвался Симеон. Он, вращая безумными глазами. Принялся рассказывать: какая-то неведомая сила выволокла его на площадь, стала таскать за волосы, он чудом остался жив…

Симеон заметил каравай, замолчал и многозначительно посмотрел на Виктора.

– Привез от друга, – объяснил Виктор. – Не могу насытиться вашими дарами.

Симеон что-то промычал и удалился.

“Придется поговорить с Вильямом”, – забеспокоился Виктор. Глянул в оставленную визитку, набрал номер – один, три, семь…

– Вильям, прости, – виновато начал Виктор. – Должен извиниться. Мне так понравилось у тебя… Я украл ковригу…

– Не заметил! – добродушно ответил Вильям. – Как ты сумел?

– А вот так! – Он накрыл хлеб краем куртки.

– Чудак! Ну и ешь на здоровье. – Вильям с удивлением наблюдал, как Виктор отламывает от каравая корочку и энергично начинает жевать. – Приятного аппетита! – Засмеявшись, он отключил связь.

Перемолов зубами хрустящую корочку, Виктор ощутил во рту легкую прогорклость. “Оригинально!” – понравилось ему; он отправил в рот кусочек мякоти.

Прогорклость не пропадала, обнаружив странную навязчивость. Пришлось воспользоваться фруктовым соком…

Наконец он добрался до постели, закрыл глаза.

“В цветном хаосе впечатлений что-то беспокоило особенно. Но что? Виктор попробовал внимательнее разглядеть разрозненные лоскутки, но они, не проявляясь, один за другим истлевали.

Возникла девушка – та самая, которую он случайно увидел на улице. Вьющиеся светлые волосы, изумрудные глаза…

Виктор понял истоки своей тревоги, направил внимание в сторону Земли.

Ну почему он не дождался?..

Память высветила Елену, ее лицо, ее глаза… Это замечательно. Он хотел с девушкой поговорить, попросить прощение. Но она почему-то уходила от прямого взгляда, никак не получалось передать ей приготовленные слова; была хорошая, но бесполезная игра.

Ладно, можно по-другому. Они вдвоем вспомнят какую-нибудь совместную поездку, и тогда он сумеет найти ускользающие зрачки и обязательно скажет то, что обязан сказать.