Герои должны умирать. Книга 1

Пролог. Одда

– Как вы думаете, мы сможем взять их с поличным?

Стажёр вопросительно посмотрел на седовласого сержанта.

– Возьмём, чего ж не взять.

– Это хорошо. Сохраним прыгунов.

Сержант хмыкнул, не отрываясь от управления вертолётом.

– А даже если и сохраним, то что?

– Как это что? – возмутился молодой. – Мраморные прыгуны – исчезающий вид. Их кости браконьеры продают почти на вес торканских алмазов. Помните, в прошлом году приезжал учёный из Ханнетского университета? Он рассказывал об этом, я помню. Я к нему на лекцию ходил.

– Учёный, кипячёный… – небрежно махнул рукой сержант-рейнджер. – Много они понимают, твои учёные. Да нашим колонистам плевать: исчезающий или появляющийся вид мраморные! Пока им перекупщики платят – они будут охотиться на прыгунов. И нам с тобой, по большому счёту, тоже плевать. А если эти прыгуны так дороги твоим учёным, пусть они на Одду деньги принесут. Заповедник организуют, флаеры дадут вместо этих развалюх.

С этими словами рейнджер стукнул кулаком по приборной доске вертолёта. Стажёр молчал, вглядываясь вдаль. Он работал всего лишь вторую неделю и ещё не понимал, как можно равнодушно относиться к своим обязанностям.

– Тогда зачем мы вообще вылетели, если всем всё равно?

– А затем, – весомо высказался сержант. – Перекупщики, что забирают кости мраморных прыгунов, не платят в муниципальную казну налог. Прилетают не в космопорт, а куда хотят. Скупают по дешёвке у фермеров товар. Ни они сами, ни фермеры городу не отстёгивают. А нам с тобой, между прочим, жалование платят именно из казны. Поэтому в наших интересах взять пару-тройку продавцов. С товаром, разумеется. Отвезём их на расправу президенту – он, сам знаешь, за кредитку порвёт любого, чего уж говорить о сотне-другой монет.

– Если мы закроем канал вывоза костей прыгунов, нам, наверное, и жалование повысят, – нерешительно протянул стажёр.

– Ага, – без энтузиазма кивнул сержант, – повысят. И заставят работать вдвое больше. Проходили это уже.

– Но тогда не понимаю, – недоумённо сказал парень. – Зачем же вообще?

– А иначе ноги протянешь. Ты, малец, не тушуйся. Держись меня, старый Вольф тебя научит уму… Смотри! Вон они!

– Вижу! – возбуждённо завопил стажёр. – Как же мы с ними справимся?

– Ты что, ополоумел? – искренне удивился сержант. – Или ты думаешь, что рейнджер не справится с тремя фермерами?

– Но я не про фермеров, – протянул молодой рейнджер, – я думал, вы про корабль, что над нами.

– Какой корабль? Ох, твою мать!

Сержант заложил крутой вираж, пытаясь удалиться от заходящего на посадку корабля контрабандистов. Находившиеся на нём люди без сомнений узнали машину службы рейнджеров – только слепец мог не заметить знаменитую чёрно-зелёную раскраску. Поэтому корабль изменил траекторию посадки, смещаясь в сторону вертолёта. Сержант выжал рукоять газа до упора, но гравитационная волна двигателей звездолёта уже задела краем поля лёгкую машину. Вертолёт со страшной силой швырнуло на гигантские морщинистые секвойи, что в изобилии произрастали на склонах гор.

Пилот космического корабля не стал приближаться к горам, он выровнял судно и аккуратно совершил посадку на относительно плоской проплешине. Судя по уверенности, с которой пилот опустил многотонную громадину на небольшой пятачок, садился он сюда не впервые.

Продавцы костей прыгунов уже неслись на вездеходах к месту падения вертолёта рейнджеров. Исковерканная машина застряла в мощных ветвях секвойи в десятке метров от земли. Из разбитого колпака кабины свисал окровавленный стажёр, внутри виднелся раненый пожилой сержант. Браконьеры смотрели на вертолёт и спорили:

– Говорю же, надо их прикончить! – визгливо кричал невысокий фермер. – Они наверняка всё запомнили.

– Ори громче. Возможно, аппаратура ещё работает, и твой голос сейчас слышат в столице.

– Ничего там не работает, я уверен, – почти шёпотом возразил низкорослый.

Третий, до сих пор молчавший, снял с плеча крупнокалиберное ружьё и прицелился в висящего вниз головой юного рейнджера.

– Оставь! – второй схватился рукой за ствол ружья. – Они сами умрут, не бери грех на душу.

Стрелок так же молча пожал плечами и направился к своему вездеходу.

– Пойдём и мы, Свифт долго ждать не будет.

Браконьеры поспешили вслед за товарищем. На корабле уже открылся грузовой люк – в такой вездеход мог въехать целиком, а сам пилот, стоя в полутьме трюма, поджидал продавцов. Спустя час люк корабля захлопнулся, и перекупщик улетел с Одды, набив трюм грузом драгоценных костей. Фермеры направились по домам, став на сотню-другую кредиток богаче.

Когда светило скрылось за горами, в ущелье возникло движение – это мать-туэлли услышала слабый отголосок человеческого сознания. Она позвала носителя. Он не пришёл на её зов, однако и не уходил прочь. Поколебавшись, мать-туэлли отправилась туда, где слабо светилась искорка Разума. Спустя час она обнаружила носителя, который находился в разбитом механическом аппарате на дереве. Вернее, носителей было двое, но один, висевший вниз головой, уже окончил жизненный путь, а вот другой был жив, хотя и балансировал на грани небытия.

Туэлли вытянулась вверх и осторожно вынула бессознательного человека из кабины вертолёта. Ей пришлось забрать носителя в хронокапсулу – без этого он не протянет даже до утра…

Спустя месяц служащие отдела изысканий при городской управе с удивлением увидели сержанта Вольфа Смитски, с безразличным видом стоящего на пороге мэрии. Его давно "похоронили" – ещё когда обнаружили разбившийся вертолёт с трупом молодого стажёра. Тогда все решили, что Вольф уцелел при падении, но стал жертвой какого-нибудь хищника. А Смитски оказался жив и здоров, вот только он не узнавал никого из сослуживцев, знакомых и друзей. И не помнил ни момента катастрофы, ни из-за чего она произошла.

Амнезию списали на аварию вертолёта. И, конечно, Смитски восстановили на службе – ведь на Одде найти дураков на должность сержант-рейнджера с крошечным жалованием и огромными проблемами на работе не так-то легко.

Коррин. Грег Шумский.

Грег смотрел с высоты сто пятидесятого этажа на боевые машины, кружащие около здания "Супербанка". Штук восемь "вертушек", пара бронированных флаеров, спецназ и все полицейские силы округа охотились за одним человеком. Внизу выли сирены, прожекторы шарили по стенам и окнам небоскрёба, а на соседних зданиях наверняка были расставлены снайперы. И, как это водится во всех боевиках, полицейские сейчас прятались за машинами, выставив вверх стволы штатных пистолетов и крупнокалиберных ружей. Грег усмехнулся – будто от наземного оцепления что-то зависело. Нет, всё будут решать группы захвата.

Грегу в какой-то степени было даже приятно, что вся эта суматоха поднялась из-за него одного. Да, пожалуй, на этот раз он влип. И крепко. Здание окружено со всех сторон, даже с воздуха перекрыты подходы. Грег угрюмо посмотрел на свой "Шмеллер" – с этим против штурмовиков не повоюешь. Пистолет он носил с собой на всякий непредвиденный случай и до сих пор ещё ни разу им не воспользовался.

Он со злостью пнул мешок с драгоценными гипнокамнями, общей стоимостью около полутора миллионов кредиток. Будучи огранёнными, эти камни улавливали эмоциональный настрой человека и светились всеми цветами радуги, а потому пользовались бешеной популярностью у звёзд шоу-бизнеса и жён нуворишей.

Из-за этих камней Грег и попал в ловушку. После ареста и суда он должен будет отработать на рудниках Палекса лет двадцать – двадцать пять, что, естественно, не улучшит состояния его здоровья.

*****

Финансовые воротилы всех миров слишком привыкли к попыткам взлома серверов, виртуальным кражам и перегонке денег со счёта на счёт, а потому с изрядной долей скепсиса относились к усилиям собственных служб безопасности по укреплению физической неприступности своих хранилищ – всё уже защищено настолько, что лучше и быть не может. Ограбления вживую ушли в историю, как однажды высказался по телестерео президент банковской корпорации "Скол", распространившей свои "щупальца" на шестидесяти планетах Империи. Действительно, если кто-то и пробовал ограбить банк лично, то эти случаи можно было пересчитать по пальцам, и каждый из них закончился поимкой незадачливого преступника.

Зато виртуальные ограбления процветали. Именно по этой причине финансовые корпорации содержали немалый штат компьютерных гениев и постоянно нанимали сторонних хакеров для взлома серверов конкурентов. Грег в компьютерных программах – и разрешённых, и запрещённых, соображал, конечно, но это ему бы помогло не больше, чем прочим желающим разжиться лёгкой кредиткой. Зато у него получалось то, что не выходило у других: лично проникать в те помещения имперских банков, где можно поживиться чем-нибудь. Не в подвальные хранилища, конечно, но и в офисах руководства всегда имелся лакомый кусочек.

Грег Шумский уже в течение довольно длительного времени безнаказанно изымал драгоценности и денежные знаки всех достоинств из различных банков Империи – как частных, так и государственных, и до этого момента ни разу не попался. Успех его предпринимательства, как иронично именовал Грег свою деятельность, крылся в трёх вещах: он никогда не покушался на подземные хранилища банков – ведь это прямой путь на каторгу; имел спецкостюм, который приобрёл после одной авантюрной экспедиции на Торкан, и вовсю использовал личное обаяние.

История спецкостюма была такова: на Торкане – новооткрытой планете земного типа, нашли алмазы, о чём и проболтался журналистам один из участников изыскательской экспедиции. Толпы любителей лёгкой наживы, услышав про баснословные богатства, лежащие прямо на поверхности планеты, бросились к своим космокарам. Имперский флот, однако, устроил настоящую блокаду подступов к планете – рассказывали даже, что пару десятков кораблей искателей сокровищ военные сожгли. Неизвестно, были ли эти слухи правдивыми или распространялись имперской службой безопасности, но только количество желающих попасть на Торкан вскоре уменьшилось практически до нуля.

Грег с друзьями, несмотря на страшноватые слухи, всё же решился подзаработать. В ближайшем к Торкану порту они взяли напрокат "кузнечика" – легкий космокар. Служащий космопорта из отдела аренды понимающе улыбнулся их заверениям – мол, прокатиться захотелось, и содрал с них залог в две стоимости "кузнечика". Как выяснилось чуть позже, он оказался прав – космокар был сбит при посадке орбитальной станцией. Грегу тогда повезло – хотя он здорово переломался при крушении, но остался жив, а друзья погибли. Торканские туземцы подобрали раненого человека и выходили его.

У них-то Грег и увидел шкуру торканского хамелеона – местной хищной рептилии двух метров длиной. Обезьяноподобные туземцы тщательно выделывали шкуры хамелеонов и делали из них накидки. У Грега от удивления чуть глаза не повылезали из орбит, когда он впервые увидел, как туземец, завернувшись в такую накидку, на глазах просто исчезает. В ответ на робкую просьбу "а можно мне?", добродушные туземцы завалили гостя накидками-невидимками. Полгода спустя очередная экспедиция изыскателей наткнулась на племя, приютившее Шумского, и Грег, наконец-то, вернулся к цивилизации.

Из торканской накидки он и сделал себе "неуловимый" комбинезон. "Вторая кожа" полностью экранировала владельца от лучей сканеров, тепловизоров и даже обычных оптических датчиков. Конечно, существовало великое множество средств защиты и предупреждения незаконных вторжений, но Грег верил в свою удачу и… обаяние.

Высокий, темноволосый, с правильными чертами лица, Шумский без особого труда втирался в доверие к представительницам прекрасной половины человечества. По странному совпадению, они оказывались служащими того учреждения, которое Грег намеревался посетить. Не сказать, что он узнавал много от этих женщин, но иной раз даже незначительные, на первый взгляд, сведения оказывались очень важными. Что случалось с временными подружками после его визита в офис управляющего банком, Грег старался не задумываться, хотя и понимал, что ничего хорошего – полиция в итоге всё равно докопается до наводчика.

Видимо он всё же достал Службу безопасности, и его скромной персоной вплотную заинтересовался Седьмой Отдел. Иначе здесь, на Коррине, его не смогли бы обнаружить столь быстро и так искусно подстроить ловушку. Грег подсчитал как-то на досуге, что в общей сложности он "обработал" шестнадцать банков на сумму около тринадцати миллионов кредитов. Теперь придётся расплачиваться – Империя не любит, когда её грабят. Семнадцатый банк оказался для Грега роковым. Ему никогда не везло на число семнадцать. В семнадцать лет он в первый раз близко познакомился с полицией, на безымянной планете, номер которой был две тысячи семьсот семнадцать, ему чуть не оторвали голову мордовороты из Гильдии, через год, семнадцатого мая, Грег разбился на космокаре на Торкане…

*****

Между прочим, сегодня тоже было семнадцатое по местному календарю. Грег с усмешкой подумал, что операцию стоило отложить на день. Он отошёл от окна, поднял злополучный мешок с драгоценностями и поплёлся к лестнице. Электричество во всём здании выключили, видимо, чтобы помешать преступнику сбежать. Ему предстояло спускаться пешком сто пятьдесят этажей в свете дежурных ламп. Может, не стоит утомлять себя, а просто подождать, пока полиция найдет его и спустит вниз с комфортом?

Грег решительно отмёл эту мысль – он не привык сдаваться. Вполне возможно, что ему подвернётся случай скрыться отсюда, и, может быть, даже вместе с мешочком. Он взвесил пластиковый мешок в руке – великоват для укрывания его за пазухой. В конце концов, можно рассовать камни по карманам. Правда, для начала надо найти способ убежать с целой шкурой, которой Грег очень дорожил. Однако куда можно деться из бетонной коробки, со всех сторон окружённой врагами, он понятия не имел.

Он уже спустился этажей этак на тридцать, когда ему в голову пришёл план, мягко говоря, сомнительный. Здание "Супербанка" огромное и несколько взводов спецназа будут прочёсывать его долго. Разумеется, разнообразные датчики присутствия, которые Грег периодически тревожил, помогут спецназовцам, но даже так полиции придётся прийти им на помощь.

А это значит, что шанс выбраться из ловушки, хотя и призрачный, но всё-таки имеется. При изрядной доле везения можно попытаться подкараулить кого-нибудь из служителей Фемиды и заменить собой. Спецназ, конечно, держит непрерывную связь с центром операции, да и полицейские тоже. Этому Грег мог противопоставить универсальный "глушитель" – идентификаторы нападающих гарантированно потеряют канал с базой. Ненадолго, но времени на переодевание должно хватить. А там, глядишь, удастся улизнуть…

Грег предпочитал, чтобы потенциальной жертвой оказался не спецназовец, а обычный полицейский. Шумский и сам владел приёмами рукопашного боя, но с дюжими ребятами в чёрных комбинезонах он решительно не хотел связываться. Спецназовца придётся убить, ибо тот вряд ли позволит спеленать себя, как младенца, а вот с полицейским можно обойтись и помягче – оглушить и положить “отдыхать” где-нибудь в уголок. За убийство дают уже не двадцать лет каторги, а “вышку", причём, пока приговор дойдёт до исполнения, заключённый вполне может покончить с собой каким-нибудь длительным и мучительным способом. Прецеденты бывали не раз.

С такими мыслями Грег достал универсальную рацию, запустил сканирование и настроил ее на полицейскую частоту. Спецназ, наверняка, использует закрытый канал, а вот полиция, как правило, нет. Как он понял из переговоров, силы правопорядка уже вторглись в здание и разошлись в поисках преступника.

Он помассировал левую руку – Торкан до сих пор давал о себе знать, и посмотрел на указатель этажей. Тот, на котором сейчас находился Грег, оказался сто восемнадцатым. И тут он услышал, как где-то внизу шоркают подмётки о ступеньки лестниц. Настала пора действовать.

Грег достал из поясной сумочки миникомпьютер, которым он так успешно пользовался для подбора кода офисных сейфов, и подключил его к служебному разъёму автоматики двери. На дисплее забегали цифры – компьютер искал нужную комбинацию. Послышалось мелодичное "блюм" открывающейся двери, и Грег выругался сквозь зубы – этот звук наверняка услышат. Хотя, какая разница – система мониторинга здания всё равно покажет, что на сто восемнадцатом открылась дверь.

Грег вытащил из мешочка пригоршню гипнокамней и швырнул их в щель в темноту офисного коридора. Драгоценности тускло засверкали в слабом свете ламп аварийного освещения – теперь преследователи пойдут сюда по ложному следу. Он спустился на этаж ниже и открыл дверь, на этот раз предварительно заблокировав сигнал открытия. Теперь те, внизу, кто следит за ситуацией в здании через программу мониторинга, не узнают, что на этом этаже дверь тоже была открыта, а, значит, не сообщат спецназовцам.

Грег проскользнул в коридор, закрыл за собой дверь и, приготовив "Шмеллер", стал ждать, когда силы правопорядка поднимутся до сто восемнадцатого этажа.

"Опять я сделал всё не так, как надо, – с лёгкой паникой подумал он. – Я же сейчас сижу на сто семнадцатом".

Грег не был суеверным, но число семнадцать его нервировало. Однако менять что-либо было уже поздно. Он приник ухом к тёплому пластику. Послышались тихие шаги, и кто-то осторожно толкнул дверь.

– Тоже заперто, – Грег еле разобрал чуть слышный шёпот. – Идём выше, до сто двадцатого…

Если он правильно понял, то по лестнице поднялось не менее пяти человек. Именно человек – благо, что на Коррине сильна ксенофобия и здесь не приветствуют, к примеру, адеррийцев! Ящер в мгновение ока учуял бы за дверью Шумского.

Звуки шагов больше не слышались. Он глубоко вздохнул, словно собираясь нырнуть в холодную воду, отошёл в сторону на случай стрельбы и распахнул дверь. Никого.

Грег выпрыгнул на лестничную площадку и крадучись двинулся вверх, выставив перед собой "Шмеллер". На площадке сто восемнадцатого этажа никого не оказалось. Возможно, что кто-то ушёл наверх, а кто-то остался разыскивать Грега по ложным следам из гипнокамней. Он постоял секунду, раздумывая, идти наверх или остаться на сто восемнадцатом, затем решился.

Включив глушитель, Грег шагнул в полутёмный коридор. Шагах в тридцати от себя он увидел двух полицейских, активно жестикулирующих около двери в какой-то кабинет – наверняка нашли один из драгоценных камней. Приманка сработала.

Грег не боялся, что они его увидят – шкура торканского хамелеона была настоящим чудом, но на всякий случай прижался к стене. И вовремя: рядом из-за поворота коридора послышалось сдавленное ругательство:

– Уроды, даже сейчас не могут обеспечить связь! Сколько этим технарям…

Дальнейшие словоизлияния полицейского по поводу работы технических служб прервались – Грег неслышно подошёл к человеку в чёрном и ударом по сонной артерии вырубил его. Счастье, что на нём была обычная каска, а не сплошной гермошлем.

Из коммуникатора полицейского доносился треск и шипение – глушитель работал на совесть. Там, внизу, в центре мониторинга, сейчас должно быть недоумевают, почему оборвалась связь с сотрудниками. Грег усмехнулся и принялся лихорадочно сдирать с лежащего человека бронежилет и спецовку – времени было чертовски мало. Кое-как облачившись в трофейное обмундирование – маловато оказалось, он надел каску и опустил забрало с инфракрасной подсветкой. Странно, но подсветка не работала. Тут до Грега дошло, что виной всему его глушитель – похоже, он повлиял не только на работу коммуникаторов.

Грег выключил адский прибор, треск и шум в наушнике прекратились, а подсветка заработала. Коридор, только что бывший полутёмным и мрачным, стал ярко-зелёного цвета. Двое полицейских по-прежнему сидели на корточках и Грега не видели, а гипнокамни, так щедро рассыпанные Шумским, блистали на полу яркими искрами. Но любоваться внезапным эффектом драгоценностей времени уже не оставалось – нужно было попытаться спуститься вниз и там затеряться среди прочих полисменов. Это если допустить, что служители порядка поголовно раззявы и тупицы. Глупость, конечно, и чистейшая авантюра, но иного не дано.

План, придуманный Грегом, треснул по швам гораздо раньше момента проверки сотрудников полиции на тупость. А точнее, ровно через тридцать секунд, как он выключил глушитель.

– Тревога! – заорал наушник. – Семнадцатый минус! Всем – семнадцатый минус!

Грег догадался – те, внизу, увидели каким-то образом, что обездвиженный им полицейский подвергся нападению.

"Да, что ж мне так не везёт, – мелькнуло в голове Шумского. – Опять семнадцать".

Двое в коридоре, конечно, знали, что их товарищ под номером семнадцать находится рядом. Сообщение из центра заставило их прыгнуть в разные стороны к стенам, наставив на фигуру в чёрном автоматы. А Грег стоял посреди коридора, как вышка пси-связи – видно отовсюду. Он отчаянно замахал руками, потом постучал себя сбоку по голове и указал вниз. Похоже, пантомима вышла достаточно убедительная – Грега не пристрелили сразу. Полицейские поняли, что "семнадцатый" ругается на координаторов, но оружие не опустили. Один из них крикнул:

– Один семь, чего они на тебя катят?

Грег понял, что пропал – голос "семнадцатого" он подделать не сможет. В последней попытке избежать схватки, он опять постучал себя по боку каски, дескать, связь барахлит. Но тут же в наушнике послышалось:

– Шесть, тринадцать огонь!

Грег прыгнул в сторону, и пули с визгом пронеслись мимо, рикошетируя от мраморного пола. От дверей и стен полетели куски пластика, а в дыры от разрывных пуль можно было просунуть голову. Он не хотел убивать, но теперь уже было не до миролюбия. Или он – или его! Грег, перекатываясь, выстрелил в ответ только два раза – точно по прозрачным забралам противников. Раздались звуки хлопков. Пули ударили в полицейских, и два человека сломанными куклами остались лежать на полу. Трофейная каска свалилась, когда Грег катался по полу, но он поднимать её не стал – только время тратить. Он побежал к лестнице, не опасаясь каверз со стороны – после получения реактивной пули сорок пятого калибра в лоб никто не способен выжить, не то, что стрелять. А больше, думал Грег, здесь никого не было…

Эта ошибка ему дорого стоила. В другом конце коридора тихо затявкало ружье, и всё вокруг осветилось малиновым светом. Одна пуля ударила Грега в спину, а другая, скользнув по черепу, спустя долю секунды взорвалась. Шумский упал на пол, обливаясь кровью. Полисмен, сделавший удачный выстрел, что-то сообщил по рации и остановился, ожидая прибытия подкрепления. Минуту спустя подошёл ещё один полицейский, а за ним четверо спецназовцев.

Полисмен возбуждённо тараторил:

– Это он! Я прихлопнул его. Я был в другом конце коридора, когда он вышел откуда-то и пристрелил бедных Рока и Генри. Они только и успели сделать несколько выстрелов.

Рослый спецназовец жестом предложил словоохотливому полицейскому замолчать. Они подошли к лежащему телу, держа оружие наизготовку, но это оказалось излишним – преступник явно был мёртв. Выглядел труп ужасно: волосы были наполовину спалены, залитого кровью лица не видно совсем, голова обожжена. И на полу растекалась здоровенная лужа крови. Старший из спецназа наклонился, чтобы проверить пульс, но вдруг заинтересованно воскликнул:

– Занятно. Ну-ка, помогите.

Он отстегнул бронежилет с тела Шумского и рванул чёрную ткань. Ещё двое "особистов" принялись помогать старшему, и вскоре с удивлением смотрели на практически невидимую фигуру.

– Хамелеон какой-то, а не человек, правда, лейтенант? – с явным отвращением произнёс полицейский. – И чего этим космогадам не сидится у себя?

Лейтенант, похоже, не разделял его неприязни к иным формам жизни. Он лишь пожал плечами и сказал:

– Чужак он или нет, но пули его берут за милую душу. Вон, голову ты ему как подпалил.

– У меня девять из десяти по стрелковой подготовке, – с гордостью сказал полисмен. – Любого чужака сниму.

– Ты что, совсем тупой?! – внезапно разъярившись, крикнул лейтенант. – Какой он чужак? Или тебе боевую задачу не ставили? Это самый обыкновенный человек, только в каком-то камуфляже.

Полицейский съёжился под презрительным взглядом спецназовца. Лейтенант поднял "Шмеллер".

– Мощная штука. И реактивные пули. Интересно, почему он сразу не пристрелил их, а? Ведь вполне мог успеть. А они растяпы – не смогли управиться с ним вдвоём. Чему вас только учат в участках?

Полицейского передёрнуло от хладнокровия и пренебрежения, с каким спецназовец говорил о его друзьях, пусть и мёртвых. Он кашлянул.

– Лейтенант, о мёртвых говорят либо хорошо, либо никак.

Тот пожал плечами.

– Тогда пусть будет никак. Николай, дай всем отбой. А вы, сержант, вызывайте своё начальство и экспертов – пусть опознают тело преступника. Мешок с гипнокамнями я забираю с собой – мне за него отчёт держать. Николай, ещё передай, чтобы включили эти проклятые лифты. Не идти же нам сотню этажей пешком.