- -
- 100%
- +
Сергей, механически ковыряя пальцами неподатливый песок, мыслями витал на древней Адерре, где в рукопашных боях сходились ящеры, насмерть сражаясь за право высидеть яйца с самой прекрасной самкой. А Кариар, не прерывая повествования, внимательно смотрел на золотистую песчаную полосу, где в любой момент могло вспыхнуть сияние найденного гипнокамня – как уже успел заметить ящер, в те минуты, когда человеческий вашана был полностью увлечён его рассказами, найденный тайлерокс испускал яркое белое свечение.
Что означало ровное белое свечение, которое испускал тайлерокс, когда Сергей переставал контролировать собственное сознание? Кариар не понимал природы гипнокамней, поэтому мог только предполагать. Ящер провёл несколько экспериментов и убедился, что сам он не в силах заставить тайлерокс светиться. Он решил, что, возможно, только люди способны на это, поэтому рискнул наведаться в соседний штрек и попросить человеческих женщин создать вокруг гипнокамня свечение хотя бы из одного цвета. Одна из них – угрюмая исхудавшая женщина, наотрез отказалась и только подозрительно смотрела на незваных гостей, другая всё же согласилась на эксперимент, когда Кариар предложил ей три гипнокамня и полпорции еды. Как и ожидал ящер, кроме зеленоватых сполохов, ничего у неё не получилось.
Адерриец анализировал имевшуюся информацию, впрочем, без особых успехов – слишком много неизвестных оказалось в этом уравнении. Сергей видел, что товарища мучат какие-то сомнения, но чем ему помочь не знал. К тому же, ящер, обычно разговорчивый, почему-то не желал рассказывать о своих думах.
*****
Сергей, только что обнаруживший гипнокамень, почувствовал под ногами вибрацию. Он удивлённо посмотрел на пол штрека – там, шурша, перекатывались серые камешки, как их называл Кариар – байда. Сам ящер с явным испугом начал двигаться к центральной галерее, потянув за собой парня. Раздался гулкий удар, и с потолка посыпались струйки золотистого песка. Дико взвыла сирена звуковой сигнализации.
– Что это? – Сергей никогда раньше не попадал в зону сейсмической активности – Бурая равнина на Сильване была местом стабильным. Но он, разумеется, знал, что такое сотрясение почвы – из Информатория. – Землетрясение?
– Хуже! – прорычал ящер. – Это зашевелился плывун. Бежим к узловой галерее, может быть, нам удастся прорваться в приёмный зал…
Он не успел договорить – удар неимоверной силы потряс скалы, в которых был пробит штрек четыреста четырнадцать. С потолка посыпались осколки камней, воздух тут же наполнился пылью, и свет моноламп перестал проникать сквозь плотную завесу. Сергей впервые в жизни ощутил себя ничтожно маленьким – что такое человек против необузданной силы природы? Ящер потащил его за собой к центральному узловому коридору, от которого, как догадался Сергей, можно выбраться к выходу из шахт.
Он изо всех сил мчался за серо-зелёной спиной ящера, иногда тот удалялся, и верёвка из местного червя сбивала с бега Сергея. Парень торопился за ящером. А в голове, как ни странно, билась мысль: откуда Кариар знает, что это не простое землетрясение, а какой-то неведомый плывун? Конечно, за три года ему могли поведать об этом охранники, но тиранцы с рабами-шахтёрами разговаривали только о количестве гипнокамней. Странно это всё было…
Мимо них с криками промчались несколько пар шахтёров, каждый из которых норовил оттолкнуть с дороги мешавших движению. Сергея сильно ударил кто-то из пробегавших мимо, он упал, и Кариар волей-неволей был вынужден остановиться.
– Поднимайся живей!
Очередной подземный толчок повалил ящера с ног. Послышался громкий треск, и часть галереи обвалилась, закрыв путь к выходу. Те двое, которые только что сбили с ног Сергея, оказались похоронены под обвалом. Огромный камень вывалился в коридор, с грохотом прокатился несколько метров и остановился, едва не расплющив лежащего ящера.
– Кариар, ты жив?!!
Огромный кусок скалы придавил адеррийца к полу, и из-под него виднелась только верхняя часть чешуйчатого туловища. Нижняя часть и ноги были скрыты под валуном.
– Жив и даже не пострадал, – ответил ящер. – Но выбраться не могу.
Сергей надавил плечом на угловатый валун. Эффекта ноль – сил одного человека явно не хватит, чтобы приподнять эту громадину. Кариар извивался, пытаясь выбраться из ловушки.
– Не получается! – в отчаянии завопил парень. – Я попробую позвать кого-нибудь на помощь!
Он рванулся прочь и только теперь сообразил, что никуда уйти не сможет – он же был связан с Кариаром. Верёвка из червя была слишком крепкой, чтобы порвать или перетереть её. Удлинённая морда Кариара исказилась в невесёлой усмешке.
– Всё, вашана, мне конец. От следующего толчка плывуна камень сдвинется и выдавит из меня кишки.
– Нет! Я что-нибудь придумаю!
– Перестань! Когда я умру, попробуй выдернуть верёвку. Вдруг её надорвёт этот камень. Или он размозжит мою ногу…
– Эй! Кто-нибудь, помогите! – заорал Сергей.
– Уймись, местная публика не придёт на помощь, если только от этого не будет зависеть их собственная жизнь.
Возобновившееся гудение под ногами возвестило о новом сотрясении. Ритмичная пульсация вновь затрясла стены и пол, с потолка посыпались небольшие камни. Валун, под которым лежал Кариар, потихоньку начал сдвигаться. Сергей отчаянно упёрся в него руками, но огромный камень продолжал медленно давить на ящера. Край каменной глыбы опустился. Адерриец, широко разинув зубастую пасть, бессильно царапал когтями край валуна, а из его горла вырывалось утробное рычание. Когда, казалось, вот-вот Кариар будет раздавлен, сотрясения прекратились. Край камня опустился так низко, что талия ящера стала выглядеть, словно туго перетянутая верёвкой.
– Сергей, слушай меня!
Парень замер – обычно Кариар звал его вашаной, реже – парнем, очень редко – человеческим индивидуумом, но по имени назвал впервые. До этого мгновения он как-то не обращал внимания на эту странность.
– Очень скоро Трикси возьмёт тебя к себе. Это должно было произойти примерно через месяц. Если ты сейчас выживешь – она пришлёт охрану сразу.
– С чего ты взял?
– Я должен был подготовить тебя. Трикси Кумма велела мне провести эту процедуру.
– Кумма… велела?
– Да. Я подготавливал существ, которых она хотела… Людей, тиранцев… даже один инсектоид был.
– Зачем? – слова адеррийца были неожиданными, но Сергей им поверил. Сразу и окончательно.
– Она обещала меня отпустить. И каждый раз откладывала, – ящер говорил с трудом – ему явно не хватало дыхания. Заметив, что парень с гневным выражением лица выпрямился и собирается сказать что-то резкое, Кариар приподнял руку. – Молчи! Я ещё не всё сказал.
Ярость плескалась в Сергее, как расплавленный металл, ежесекундно грозя вырваться наружу. Ящер, которого он считал своим единственным и настоящим другом в этом ужасном месте, оказался всего лишь наймитом рабовладелицы, ловко втеревшимся к нему в доверие.
– Я не хотел тебе об этом говорить – боялся разрушить нашу д… наши неплохие отношения. Ты мне понравился, Сергей, и, если вспомнишь, я перестал обрабатывать тебя уже в первый день.
Сергей вспомнил, что, действительно, ящер поначалу делал какие-то полунамёки про Трикси Кумму, но потом перестал о ней говорить. Вообще.
– Я хотел сказать Кумме, что ты окончательный псих и обработке не поддаёшься – возможно, она бы оставила тебя в покое. Вот только этот камешек спутал все планы, – скривившись, ящер похлопал ладонью по придавившему его валуну. – Поэтому и предупреждаю тебя.
– Спасибо! – с горечью проговорил Сергей, одновременно чувствуя, как только что бушевавшая ярость вдруг куда-то испарилась.
– И, пока плывун не начал снова ворочаться, скажу тебе ещё вот что: у тебя есть какая-то ментальная способность. Или, возможно даже, психический изъян. Не знаю, я не специалист.
– То есть, Кумме ты хотел сказать, будто я псих, потому что это на самом деле так?
– Нет, конечно! Я заметил, что когда ты перестаёшь контролировать своё сознание, гипнокамни начинают светиться белым. Ты слушал меня, впадал в какой-то непонятный транс, и тайлерокс светился. Что это означает, мне неизвестно, но такого ещё никогда не было. На моей памяти никто не умеет зажигать необработанный тайлерокс.
– Так вот почему ты пытался заставить женщин из соседнего штрека смотреть на гипнокамни!
– Да. Прощай! Помни: если выживешь после пляски плывуна, жди Трикси. Наверняка сегодня многие погибли, и она не захочет терять молодого самца…
Сергей стоял столбом. Он уже перестал злиться на ящера – в конце концов, тот мог ничего и не рассказывать. Интересно, подумал Сергей, насчёт психического изъяна он тоже прав? Скорее всего, да. Ему в память пришла яркая вспышка белого огня, когда его у Сильванского космопорта избивали гопники. Тогда даже время остановилось, а сам Сергей, очнувшись, был будто заряжен энергией… И странный сон, когда джеррл вдруг превратился в сноп белого тумана. Кто знает, может именно поэтому он и проснулся раньше времени, чему так удивился голубокожий брукиец – один из помощников проклятого Виларокси! И, самое главное, Сергей, наконец, понял, что ему напоминали эти случаи – похожие чувства он испытывал в своём лесном тайнике, когда держал в руках "штучку", найденную им после катастрофы звездолёта много лет назад.
– Не думаю, что моя ментальная особенность – это плохо, – медленно сказал Сергей.
– Я этого не говорил, – просипел ящер и закрыл глаза, явно готовясь к неминуемому.
Сергей сделал то же самое. Не потому, что ему было тяжело смотреть на смерть адеррийца – просто таким образом он попытался отыскать в себе и вызвать то чувство, которое рождало белое сияние. Но он простоял с закрытыми глазами несколько минут, а ничего необычного не произошло. Ящер затих на пыльном полу, что-то тихо бормоча – видимо, молился. Сергей вновь попробовал отрешиться от окружающего его кошмара.
Он упорно старался не замечать пыльного воздуха, от которого свербело в носу и постоянно хотелось чихать, пытался не думать о том, что если огромный валун покатится от следующего сотрясения, то раздавит не только адеррийца, но и самого Сергея, всё ещё связанного с ящером верёвкой. Он перестал замечать нервные крики рабов-шахтёров, которые в панике метались где-то в соседних горизонтальных штреках.
Сергей унёсся мыслями на далёкий Сильван в свой лесной тайник. Где-то там лежит "штучка", происхождение которой он так и не выяснил. Зато Сергей прекрасно знал, что она помогала ему учиться. Особенно ярко это проявлялось, когда дело доходило до изучения управления космических кораблей на полном симуляторе. Сергей заметил странную закономерность: стоило ему перед уроком на симуляторе посидеть минут десять-пятнадцать со "штучкой" в руках, и любая задача становилась простой и понятной. И он не уставал даже после непрерывных двухчасовых занятий.
Сергея вдруг посетило то самое ощущение, словно он сейчас держал в руках "штучку", блещущую ослепительно белым светом. Он прислушался к себе, окунулся в молочную белизну, которая окутала его, будто одеяло из пуха гагг. Сергей растворился в ней, стал частью белого тумана, стал тишиной. Правда, сейчас чувство было немного другим – сияющее тепло исходило не извне, от предмета, который он держал в руках, а изнутри – словно в груди Сергея находился источник. Но не только этим отличались "сейчас" и "тогда".
Где-то вдали появились вибрации. Они были раздражённые и оранжевые, могущественные и вездесущие. Они были океаном, окружающим островок спокойствия. Сергей испугался. Странные вибрации, он это почувствовал, искали его. Оранжевые волны шли из какого-то далёкого источника и сметали всё на своём пути…
Сергей "вынырнул" в реальность, и тут же оранжевый океан пропал. Белое "одеяло" тоже исчезло, но оставило после себя заряд положительной энергии, вместилищем которой был Сергей. Он чувствовал, что если сейчас не растратит эту энергию, то попросту взорвётся от избытка сил и эмоций. Он стал гигантом, снисходительно взирающим на крохотный мир с высоты своего роста.
– Ну-ка, ящерица, вылезай из-под камешка! – с усмешкой проговорил он и схватился за нижний край валуна.
Кариар открыл глаза, не понимая, что происходит. Послышался треск, шорох сыплющихся мелких камней, и огромная махина, почти придавившая адеррийца, дрогнула и начала приподниматься. Между нижней кромкой валуна и чешуйчатым животом Кариара образовалась щель. Ящер бешено забился, царапая когтистыми пальцами каменный пол, и понемногу начал выползать из смертельной ловушки. Вот уже показались бёдра, мускулистые ляжки, колени…
– Быстрей! – Сергей почувствовал, как невероятная энергия, только что переполнявшая его, вдруг начала быстро исчезать – так вода покидает дырявый бак.
Ящер отчаянно рванулся, ободрав чешую на коленях, и оказался на свободе. В это же мгновение раздался громкий треск, и часть камня, за которую схватился Сергей, отломилась. Глыба ухнула вниз, а Сергей, потеряв равновесие и увлекаемый тяжестью куска, который он всё ещё держал в руках, с размаху ударился носом о камень. Из глаз у него посыпались искры, а из носа хлынула кровь. Отломившийся кусок вырвался у Сергея из рук и рухнул прямо на его левую ступню. Парень выругался так, как никогда в жизни не ругался.
– У скал нет родственников, – сдерживая истерический смешок, сказал ящер, – поэтому ты напрасно обвиняешь этот валун в инцесте.
– Надо было тебя оставить под ним, шутник! – прорычал Сергей, глядя на окровавленную и уже распухающую ступню. – Не трогай!
– Не дёргайся, дай глянуть.
– Давай хотя бы отодвинемся от каменюки.
Адерриец выдернул верёвку, придавленную мелкими камнями, и небрежно, словно пушинку, поднял на руки Сергея.
– Эй, ты что! Отпусти сейчас же!
– Ты же еле ходишь, а так мы быстрее уйдём.
Сергей признал правоту ящера и перестал брыкаться. Тем более что это было делом бесполезным – Кариар выглядел не таким впечатляюще сильным, как тиранцы, но мускулы у него оказались просто железными. Удалившись от обрушенного коридора, ящер остановился, осторожно опустил Сергея и принялся осматривать его повреждённую ступню.
– Могло бы быть и хуже, – сказал он, выпрямляясь.
– Куда уж хуже – я наступить на ногу не могу!
– Могло, не сомневайся. Если бы этот камень раздавил меня.
Неожиданно ящер опустился на колени и, низко склонив голову, сказал:
– Сергей, я твой должник! Моя жизнь – твоя…
– Перестань, Кариар! – сморщившись от боли в ноге, Сергей попытался поднять ящера. – Встань!
– …и по первому твоему требованию я, будучи в любой ипостаси, готов отдать её! – закончил адерриец и только тогда встал на ноги. – Ну вот, клятва принесена, теперь настало время решить, что нам делать дальше. Предлагаю просто сидеть здесь до прибытия команды спасателей. Выход к центральному коридору завалило, а это место не лучше и не хуже других.
*****
Кариар оказался прав. Едва спасательный отряд пробил новые тоннели в завалах, а команды охранников перестали шастать в поисках мёртвых и сбежавших рабов, в штреке четыреста четырнадцать появилась четвёрка тиранцев в доспехах. Один из них поставил на пол небольшой ящичек и велел Сергею сунуть в него ногу. Что бы там внутри ни находилось, оно отлично развязало неуничтожимую монолитную верёвку.
– Иди за нами! – последовала короткая команда.
Кариар многозначительно посмотрел на напарника, мол, помни, о чём мы говорили. Сергей кивнул, а вслух сказал, что идти не может, так как камнем ему повредило ногу. Старший четвёрки подозрительно посмотрел на распухшую ступню человека, затем буркнул:
– Ничего с тобой не случится. Дойдёшь.
– Но я не поспею за вами…
– Думаешь, мы тебя понесём? – рявкнул тиранец. – Если Кумме надо, пусть нянчится со своим мясом! Шагай!
И с такой силой пихнул пленника, что парень не удержал равновесия и растянулся на каменном полу, разодрав в кровь ладони и колени. Сергей поднялся, с ненавистью глядя на ухмыляющегося тиранца, но, поймав взгляд Кариара, сдержался и угрюмо зашагал к выходу. Ящер остался один в штреке и принялся механически ковырять золотистый песок.
Сергей добрался до выхода из подземелий в полуобморочном состоянии. Несмотря на ругань и побои охраны, он еле ковылял. Тиранцы явно торопились покинуть шахты, поэтому старший группы на середине пути велел двоим подхватить обессилевшего раба под руки. Благодаря этому Сергей не травмировал больную ногу, но другой стороной медали оказались едва не вывихнутые руки – тиранцы не очень-то церемонились, а поскольку ростом они были существенно выше Сергея, то вторую часть пути он провёл в воздухе, болтаясь из стороны в сторону.
Когда закончился шахтный шлюз и начались административные коридоры, он не заметил. Просто вдруг понял, что в воздухе перестал витать запах пыли, а стены коридоров приобрели абрикосово-коричневый оттенок. Тиранцы протащили Сергея через большой зал с кучкой релаксационных кресел, вошли в длинный коридор, заканчивающийся металлической двустворчатой дверью.
Старший поднёс руку к считывателю, раздался мелодичный звонок и металлический лязг. Двери распахнулись, и два охранника зашвырнули внутрь Сергея. Он пролетел не меньше трёх метров и приземлился на роскошном ковре с длинным мягким ворсом.
– Приятных развлечений, щенок! – сказал старший.
Прежде, чем металлические двери схлопнулись, Сергей услышал глумливое ржание трёх охранников. Парень помассировал плечи и огляделся. Сидел он на полу в комнате немаленьких размеров. Мебели в ней почти не было – огромный стол из багрового пластика и низенький топчан, покрытый блестящей тканью. Стены увешаны картинами, на которых были изображены разнообразные сцены насилия: вот палач отрубил голову тиранцу, и кровь хлещет из обрубка шеи; вот висит окровавленный человек, а оскаленная тиранская дама поддевает его ребро каким-то блестящим инструментом. На третьей картине Сергея замутило – там, среди месива окровавленных внутренностей он разглядел довольную физиономию тиранки – если быть точным: Трикси Куммы.
– Узнал?
Он подпрыгнул, забыв про травмированную ногу. Тиранка в комнате появилась неслышно, как призрак, и неприлично короткая светлая туника только подчёркивала это сходство. Сергей попятился – Трикси, двухметрового роста и с рельефной мускулатурой, как у профессиональных культуристов, приближалась к нему с улыбкой на зелёной физиономии.
– Знаешь, я волновалась, выжил ли ты во время землетрясения, – утробно низким голосом проворковала она. – О-о, я вижу, ты поранил ногу. Пойдём к реаниматору, он тебе всё живо вылечит.
Сергея бросило в пот, хотя в комнате было совсем не жарко.
– Послушайте…
– Зови меня Трикси, – маленькие глазки тиранки загорелись сладострастным огнём.
– Э-э, Трикси, я ведь вам уже говорил, что меня не интересуют тиранки, – Сергей изо всех сил старался следовать совету Кариара и не срываться на крик.
– Это поправимо, малыш, – она в улыбке обнажила рот, полный остроконечных зубов. – Хочешь, я сделаю так, что ты загоришься желанием доставить мне удовольствие?
С неожиданным для такого большого тела проворством она прыгнула к Сергею и крепко схватила его за предплечье. Парень почувствовал стальную хватку тиранки и несколько раз дёрнулся в напрасных попытках освободиться.
– А сейчас глотни-ка вот это! – с этими словами она свободной рукой сжала нижнюю челюсть Сергея.
От дикой боли он издал крик, а Трикси, воспользовавшись моментом, буквально вбила ему в рот какую-то капсулу, которая тут же с лёгким хлопком взорвалась. Мятно-мускусный воздух ринулся в лёгкие и обжёг горло. Сергей замер с выпученными глазами, не в силах сделать ни одного вдоха. Тиранка отпустила пленника, с любопытством глядя ему в лицо.
– Ты, жирная извращенка… – начал Сергей, едва у него восстановилось дыхание, но в тот же момент почувствовал, как по всему телу распространилась жаркая волна.
Он покачнулся, почти теряя сознание от бешено забурлившей в жилах крови, чувствуя, как бьётся пульс в висках и безумно колотится сердце. Сергей понял, что эта сумасшедшая любительница межвидового секса подсунула ему какой-то возбуждающий наркотик, но сопротивляться горячим волнам, смывающим прочь любые мысли, не мог. И, самое страшное, Сергей почувствовал, как начало напрягаться его мужское естество. Тиранка, без сомнения, уже увидела это – она громко рассмеялась и сбросила с себя короткую тунику.
– Твои сотоварищи по партии уже закончились, юнец. Я тебя приберегала напоследок. Ты просто обязан оказаться выносливее этих задохликов. Что стоишь? Ну же, иди ко мне.
Она, оскалившись, рухнула на топчан, который заскрипел под её тяжестью. Парень, из последних сил цепляясь за ускользающее сознание, пытался сопротивляться действию наркотика и собрать рассыпающееся на похотливые кусочки "Я", но поневоле сделал несколько шагов к топчану.
– Иди ко мне! – в ушах его камнепадом гремел шёпот тиранки. – Не сопротивляйся. Смотри сюда.
Сергей, как зомби, послушно опустил взгляд. Трикси легла на спину, раздвинула мускулистые ляжки, обнажив багрово-фиолетовое отверстие. Четыре лепестка подобно цветку махуа раскрылись и жадно задвигались, словно приглашая к совокуплению. Несмотря на дурманящее мозги действие наркотика, Сергея замутило от отвращения.
"Ну, где же это белое сияние? – в отчаянии подумал он. – Неужели Кариар ошибся?"
Сергей рассказал адеррийцу, благодаря чему он смог спасти его из каменной ловушки. Ящер в ответ поделился своей догадкой насчёт необыкновенной способности юноши делать свет гипнокамней белым. Он утверждал, что у Сергея есть какой-то дремлющий скрытый талант, который при надлежащем развитии можно использовать с огромной пользой. И нужно всего лишь научиться вызывать его к жизни. Случай с неподъёмным для обычного человека валуном – яркое тому свидетельство. Они начали пробовать различные методики пробуждения скрытой способности Сергея, но добиться ничего не успели – спасатели пробили новые тоннели, и вслед за ними появились охранники…
Сейчас Сергей, оказавшись в плену в собственном теле, непослушном командам разума, вновь лихорадочно пытался вызвать тёплое белое облако, которое придавало ему столько энергии, а тиранка, сжимая его в стальных объятиях, сладострастно стонала.
– Нет! – нашёл в себе силы выкрикнуть он.
– Да-а! Или я сейчас откушу тебе пол-лица, – хрипло прорычала Трикси Кумма.
Её полуторасантиметровые акульи зубы находились в каких-нибудь нескольких сантиметрах от его носа, и он ни на секунду не усомнился, что тиранка так и сделает. А затем пришло то самое сияние, которое он так тщетно призывал. Время остановилось, когда мягкое белое облако окутало разум Сергея. Он словно оказался вне тела и даже не на планете. Он находился в глубоком космосе, где мириады звёзд сеяли колючий свет, а вокруг царила извечная ледяная мгла. От неё веяло нечеловеческим спокойствием, и Сергей почувствовал, что становится частью Вселенной. Крошечной частью, но очень важной.
Едва он это осознал, как понял: звёзды, только что бывшие бело-голубыми искрами, краснеют. Сейчас у Сергея не было глаз, но он видел, как из ниоткуда появляется оранжевая дымка, а её сгустки тянутся к нему. Оранжевые щупальца смешались с белым облаком, и раздался смех, полный ликования и безумной радости. Люди так смеяться не умеют.
В полной панике Сергей вынырнул из мутно-коричневого облака, только что бывшего светлым. К счастью, изменившийся цвет не повлиял на волшебную способность придавать сил – Сергей вновь ощутил в себе небывалую энергию. Сейчас он, как и в прошлый раз в истории с огромным камнем, чувствовал себя настоящим титаном, обладающим исполинской силой.
Небрежным движением он разорвал объятия Трикси и поднялся на ноги. Тиранка недоумённо посмотрела на человека и прорычала:
– Вернись!
– Обойдёшься! – Сергей принялся завязывать на себе набедренную повязку, которую Трикси сорвала с него минутой ранее.
В глазах тиранки сверкнула лютая злоба, когда она поняла, что юнец каким-то образом сумел преодолеть действие безотказного доселе наркотика.
– То есть, секса мне не видать, – неожиданно спокойным тоном констатировала Трикси. – Ладно, будем считать, что ты оказался обычным слабаком, а я зря отвалила кучу денег Виларокси.
Сергей удивлённо посмотрел на тиранку – он-то приготовился к самому худшему, а она, оказывается, даже не расстроилась. Впрочем, тут же убедился, что жестоко ошибся.
– Однако за свои деньги я всё-таки хочу получить удовольствие, – на акульей морде тиранки появилась нехорошая улыбка. – И я его получу. Поэтому переходим сразу ко второй части программы.
Она приложила к стене ладонь, и открылся потайной шкаф, полный каких-то блестящих инструментов, цепочек, наручников, ошейников и ещё чего-то столь же неприятного на вид. Одновременно с этим с высокого потолка опустились несколько металлических брусьев. Взяв шипастый ошейник, соединённый металлической цепью с наручниками, Трикси шагнула к Сергею.