- -
- 100%
- +
– Мы начнём с малого – я подвешу тебя над столом и буду резать на маленькие кусочки. Это замечательно! Ни один симулятор, ни одно приспособление для развлечения не идёт ни в какое сравнение с мучением живого существа. Ты не представляешь, какое это удовольствие, кромсать человека или ящера, видеть его боль, купаться в его ненависти. Это даёт ощущение полной и настоящей жизни даже больше, чем секс. А за то, что ты отказал мне в одном удовольствии – будешь платить вдвойне. Да, ты будешь долго кричать. Очень долго. А потом я… Ну, ладно, пока промолчу. Пусть это станет для тебя сюрпризом.
Что потом собиралась с ним делать Трикси, догадаться было нетрудно – картины окровавленных жертв, висящие на стенах, явно сделаны с натуры.
– Ты сумасшедшая тварь! – в глазах у него потемнело от ярости.
– Да, возможно. Но мне не нравится твой тон.
Трикси бросилась на Сергея. На короткое мгновение он застыл, глядя на приближающуюся огромную мускулистую тиранку, а затем плавным движением ушёл в сторону. Рука с сарделькообразными пальцами почти схватила его за плечо, он, присев, ударил тиранку под локоть, и она по инерции крутанулась вокруг себя. Сергей удивился очевидной медлительности мощной противницы, но поспешил воспользоваться удачным моментом и ударил её в челюсть.
С таким же успехом он мог бы лупить, к примеру, по стене. Тиранка, даже не заметив удара, развернулась. Её кажущаяся медлительность оказалась обманчивой. Резко взмахнув рукой, она рубанула Сергея – он едва успел отпрянуть, и громадный кулак просвистел у самого его носа. А вот от второго удара он уйти уже не успел. Окружающее поплыло у Сергея перед глазами, пол поменялся местами с потолком, а стены закружились в тошнотворном танце. На его левом запястье защёлкнулся наручник, и в этот момент Сергей понял, что ему наступил конец.
– Вот теперь мы начнём развлечения! – услышал он её ликующее шипение.
Возможно, дело было в крови, застилавшей глаза, но он увидел, как тиранку окутало оранжево-алое свечение – этот странный ореол придавал Трикси ещё более ужасный вид.
И тут Сергей заметил на груди тиранки матово-синее пятно. Оно, в отличие от багрового ореола, было непостоянным – то пригасало, то становилось ярче. Сам не зная почему, Сергей изо всех оставшихся сил ударил свободной правой рукой прямо в центр пятна. Тиранка вдруг захрипела, её крохотные глазки изумлённо раскрылись.
– Получай, тварь!
Сергей исступлённо бил по мигающему синему пятну, и с каждым ударом оно становилось всё светлее. Трикси после каждого удара хрипела всё тише, пока, наконец, не настал тот миг, когда пятно окончательно исчезло, а вместе с ним пропал багровый ореол вокруг тиранки. Трикси Кумма, только что являвшая собой образчик неуправляемой разумом силы, превратилась в груду мёртвого мяса.
Сергей, преодолевая отвращение, разглядывал бездыханную тиранку. Он никогда не был ксенофобом – напротив, ему очень нравились некоторые представители других разумных рас. Взять того же Кариара – ящер, несмотря явную схожесть со змеями, был весьма обаятельным существом. А госпожа Кумма, выглядевшая почти, как человек, напротив, была существом совсем необаятельным. И после смерти стала ещё отвратительнее.
Он осторожно потрогал нижнюю челюсть – похоже, Трикси её сломала. Да и нос, пожалуй, тоже – даже не глядя в зеркало можно понять, что он увеличился, как минимум, вдвое. И из рассечённого лба кровь льёт на глаза…
Замок наручника, застёгнутого на левой руке Сергея, можно было открыть только спецключом. Где его взять, парень понятия не имел. Тиранка была сумасшедшей, но не дурой – ключ она вряд ли носила с собой, однако осмотреть её не мешало. Сергей оглядел нагое тело, из зеленовато-бурого на глазах становившегося матово-коричневым, сердито сплюнул, вспомнив сладострастные фиолетовые лепестки, и решил, что на себе спрятать ключ она не могла, а потому обыскивать труп не стал.
Он обошёл комнату и обследовал каждый уголок. Ни компьютеров, ни коммуникаторов, при помощи которых можно узнать что-нибудь об этой планете, он не нашёл. Огнестрельного или лучевого оружия здесь тоже не было, зато некоторые инструменты госпожи Трикси, опустившиеся с потолка, очень хорошо подходили на роль холодного оружия. Особенно длинный и неимоверно острый нож, длиной больше предплечья Сергея и более походивший на короткий меч с квадратным концом – колоть таким нельзя, зато рубить – сколько угодно.
– Во всяком случае, живым я им не дамся, – хмуро пробормотал Сергей, взвешивая в руке оружие.
То, что охранники расправятся с человеком, сумевшим убить их хозяйку, он не сомневался. Противостоять четверым огромным тиранцам, каждый из которых был намного сильнее обычного мужчины, Сергей, конечно, не сможет. Дверь, откуда недавно появилась Трикси, была заперта. Наверное, за ней находились личные апартаменты хозяйки приисков, но попасть туда Сергею было решительно невозможно. Он решил, что замок откроется при тактильном контакте, но с великим трудом подтащив тушу тиранки, убедился – если сенсоконтакты на двери и есть, то на мёртвую плоть бывшей хозяйки они не срабатывают.
Челюсть непрестанно ныла, сломанный нос болел, во рту чувствовалась кровь. Сергей устало опустился на блестящую ткань, которой был накрыт топчан. Ткань под тяжестью его тела просела и тут же начала нагреваться.
"Чёртова тварь, любила секс с подогревом!"
Измученный и избитый, несколько недель находящийся в полуголодном состоянии, Сергей не заметил, как погрузился в тяжкий сон. Ему приснился отец, неодобрительно качавший головой.
*****
В зале Тотемов на шести каменных круглых площадках стояли хадау-Хранители. Их тела, внешне напоминающие морские анемоны на множестве ножек, плавно и синхронно покачивались из стороны в сторону, словно колыхаемые невидимым ветерком. Вдруг хадау, чьё тело было насыщенного ярко-оранжевого цвета, прекратил движение. Остальные тут же сбились с общего ритма, и послышались вопросы.
– Что случилось?
– Почему прервали медитацию?
– Тише! – оранжевый резко выпрямил рукощупальца. – Я почувствовал зов безмятежности!
Голоса пятерых хадау отдались под сводами зала Тотемов, и громче всех звучал голос серого.
– Я несколько раз слышал его, но…
Вожди умолкли, выжидающе опустив верхние отростки.
– …мне показалось, что это не совсем истинный зов, – неуверенно продолжил оранжевый.
Вожди зашумели, послышались негодующие возгласы.
– Третий, ты неверно пользуешься властью Ведущего!
– Никто и никогда не смог бы подделать Тотем!
– Предлагаю дать общую власть мне – я стану Ведущим! Мудрость – единственный путь к истине. И тогда мы узнаем, кто посмел…
– Не бывать этому – ты внесёшь разлад в поле Единства!
Хадау оставили каменные круги, переплели рукощупальца и смешались в общий клубок, в котором было тяжело разобрать, кто есть кто. Забыв всякое достоинство, они сражались в рукопашную, выдирая с корнями тонкие сенсоотростки противников. Пять круглых каменных кругов светились ярким светом – каждый своим, и лишь шестой оставался тускло-серым.
Драка аморфных существ была столь же противоестественна, как проявление жалости у флоббер-динозавра, но шестеро Хранителей сошлись в схватке насмерть. Удивительно, однако именно оранжевый хадау, ответственный за Тотем Ярости, остановил всеобщую драку.
– Хватит! – яркое оранжевое сияние заполнило зал Тотемов. – Или, клянусь предками, я применю силу Ведущего!
Пятеро хадау нехотя расцепили объятия и, словно стыдясь содеянного, медленно разошлись каждый к своему кругу, после чего начали видоизменяться. Оранжевый несколько минут ждал, пока Хранители не примут формы своих Тотемов, и только затем сказал:
– Я буду слушать, возможно, зов повторится, и мы найдём Безмятежность. А теперь, скорее, начинаем медитацию! Моя сущность уже слишком сильно разрослась…
*****
– Здравствуйте, джентльфем, здравствуйте, господа!
Инсектоид Гуамифид Эре – глава особого сенатского комитета Империи посмотрел на ящерицу адеррийку и четверых мужчин людей. Гуамифид заслуженно гордился, получив это назначение – никогда ещё инсектоиды не поднимались так высоко по иерархической лестнице, а потому сейчас был полон решимости подтвердить делами правильность своего назначения.
– Перед нами стоит сложная задача, – он с ходу "взял быка за рога". – У нас чрезвычайная ситуация в отдалённых колониях в секторах сорок шестнадцать – сорок тридцать.
На объёмном экране телестерео высветилась россыпь огоньков, обозначающих вышеназванные секторы обитаемой части Империи. Члены комитета дружно наклонились вперёд, словно пытаясь разглядеть на телестерео опасность, угрожающую колонистам.
– Вот обобщённая сводка, сделанная специалистами Службы Безопасности.
На экране появился виртуальный лист, испещрённый строками. Адеррийка первая коснулась листа, перетащив копию на личное телестерео и, увеличив масштаб, принялась читать. Мужчины последовали примеру адеррийки. Гуамифид раздражённо покачал изумрудно-зелёными усами.
– Джентльфем, господа, подробно ознакомиться с документом вы сможете позже. Суть в двух словах я сейчас расскажу.
Адеррийка послушно притушила телестерео, мужчины выжидающе уставились на инсектоида. Гуамифид нервно щёлкнул жвалами.
– А суть заключается в том, что население тридцати двух планетных систем находится на грани вымирания, но причины этого никому не известны.
– Ну, знаете! – возмущённо воскликнул один из членов комитета. – Гуамифид, вы над нами издеваетесь?!!
– Конечно, нет! Просто я ещё не закончил, – Гуамифид, аккуратно сложив суставчатые лапы, опустился в кресло, спроектированное для инсектоидов. – Население тридцати двух планет вступило в тотальную войну. Там воюют все со всеми. Люди с людьми, адеррийцы и тиранцы, инсектоиды и арахниды. Расовая принадлежность роли, видимо, не играет. Поражённые колонии выглядят так, словно на них воздействовали каким-то вирусом. Согласно аналитической записке СБ, волна насилия началась на Энормии, затем перекинулась на соседние Ксарад и Трифалл. Потом распространение замедлилось, но в течение вчерашних стандартных суток зона охвата расширилась сразу на десяток окружающих планет. Итого, на сегодняшний момент колоний, где население уничтожает само себя, уже тридцать две. Может быть, пока я вам рассказываю это, ещё одна или несколько планет также подверглись этому странному нападению.
Члены особого комитета внимательно слушали инсектоида. Высокий представительный мужчина приподнял руку, привлекая внимание председателя.
– Почему это дело выносится на наше рассмотрение? Неужели у службы безопасности или военных не достаёт сил, чтобы справиться с гражданскими бунтовщиками или теми, кто распространяет какую-то заразу? По-моему, десяток крейсеров, пара линейных кораблей и десантный батальон могут навести порядок в секторе за неделю, максимум, за две. Подобные ситуации, к сожалению, случаются довольно часто.
В фасетчатых глазах Гуамифида отражались яркие лампы, расположенные овалом на потолке, отчего инсектоид напоминал какого-то фантастического зверя.
– Уважаемый Васити, ситуация ничуть не напоминает обычный заговор сепаратистов. И никакого рассеивания тайных реагентов тоже никто не наблюдал. Просто вдруг разумные существа быть таковыми перестают, впадают в неописуемое буйство и начинают убивать себе подобных. Иногда, бывало, сумасшествие прекращалось, но ненадолго. Во всяком случае, ни один из жителей этих колоний не смог эвакуироваться.
– Но тогда…
– Подробности, известные нам теперь, были выяснены при помощи уцелевших роботов. На электронную технику неизвестная зараза не действует. Как, впрочем, и на неразумных обитателей планет.
– Вы хотите сказать, что кроме колнистов, аборигены тоже?..
– Да, – инсектоид кивнул, и отражавшиеся в его глазах лампы качнулись, – там, где имелись туземные разумные формы жизни, они тоже погибли. Остальная фауна заражённых планет осталась нетронутой.
Адеррийка нервно ударила хвостом об пол, и присутствующие повернулись к ней.
– Кажется, я догадываюсь, почему вы нас вызвали на внеочередное собрание. Неужели…
– Да, джентльфем Юссинс! – снова кивнул Гуамифид. – Мы должны подписать рекомендацию Высшему Совету о полной блокаде группы секторов. Включая соседние – те, которые ещё не затронуты.
– Колонии Адеррийского Содружества как раз граничат… Позвольте, но там же десятки или даже сотни тысяч живых колонистов!
– Уже мёртвых, джентльфем, или готовящихся умереть. Я вам скажу больше: четыре соединения в составе двадцати шести кораблей были отправлены к системе Лланерд – это одна из последних заражённых. Они должны были обеспечить заслон от вылета любых кораблей из зоны бедствия, чтобы зараза не распространялась… военные сочли, что виной всему неизвестный вирус. Так вот, экипажи кораблей постигла участь колонистов. Словом, военно-космический флот уже недосчитался двадцать шесть боевых единиц. И чем дольше мы медлим, тем больше граждан потеряет Империя.
– Что вы предлагаете? – старый политик Примак, несколько лет бывший членом Высшего Совета Империи, нахмурил густые брови.
– Тотальная мобилизация всех войсковых роботизированных частей. В министерстве обороны клянутся, что смогут собрать силы, достаточные для устройства блокады за две недели. Но им, конечно, нужен приказ Высшего Совета.
– Но ведь там же наши граждане! – адеррийка страдальчески сморщила чешуйчатую морду и снова ударила хвостом об пол.
– Теперь, когда я вкратце посвятил вас в происходящее, можете прочесть документ, – инсектоид устало откинулся в кресле. – Там есть детали, которые не озвучены, но имеющие важный смысл. А я, с вашего позволения, немного помедитирую.
– Нашёл время! – буркнула адеррийка, увеличивая текст документа.
– Я уже третий цикл в состоянии непрерывного бодрствования. Да, забыл сказать: никто из нас не выйдет отсюда, пока комитет не примет решение.
– Это попахивает тиранией, – хмыкнул Примак, и углубился в чтение.
Три человека и адеррийка последовали его примеру.
Спустя два часа особый комитет рекомендовал Высшему Совету Империи ввести чрезвычайное положение на шестидесяти восьми планетных системах, создать стабилизационный пояс вокруг очага заражения и начать тотальную мобилизацию роботизированных военных соединений со всех, даже самых дальних уголков Империи. Кроме, разумеется, "горячих точек".
*****
Сергей механически ковырял золотистый песок, а мыслями витал в комнате, где чуть не закончился его жизненный путь. Прошла уже целая десятисменка, а он всё никак не мог выбросить из памяти безумный блеск глаз госпожи Трикси, похотливые движения фиолетовых лепестков и стальные пальцы тиранки на своём теле. И каждый раз, вспоминая это, он начинал чувствовать тошноту. Вот как сейчас.
Сделав несколько глубоких вдохов, он прогнал приступ тошноты, но в памяти по-прежнему крутились события того ужасного дня. Сергей вспомнил своё пробуждение и невольно потрогал до сих пор ноющий бок.
Тогда он очнулся от резкой боли – как выяснилось, пинки тиранцев гораздо больнее, нежели удары руками. Ещё бы – ляжки у них в обхвате толще, чем грудь Сергея, а объём вызван не избытком жира, а каменными мышцами! Пинок сбросил Сергея с топчана, на котором он отключился.
– Что тут произошло? – прорычал старший охранник, наставив на лежащего на полу парня бластер.
– Она вдруг умерла, – Сергей нашёл в себе силы ответить спокойно, хотя в любую секунду ожидал выстрела – линза оружия перестала быть матовой, а это означало, что бластер находится в режиме "готовность номер один".
– Вдруг? – маленькие глазки тиранца стали совсем крохотными. – Каун, что с госпожой?
– Она мертва, Беви, – послышался голос инсектоида. – Если я правильно понимаю, внезапная остановка сердца.
– Не двигайся! – буркнул Беви и исчез из поля зрения Сергея.
Парень не рискнул повернуть голову – вдруг охранник сочтёт это движением и выстрелит. До слуха Сергея доносилось невнятное бурчание инсектоида и явственные высказывания огромного Беви. Тиранец периодически восклицал "клетчатая мышца", "мелкий уродец", "никак невозможно"…
– И всё-таки, я думаю, что это он, – над Сергеем склонился инсектоид. Его огромные фасетчатые глаза не имели зрачков, но парень был уверен, что инсектоид не спускает с него взгляда. – Признавайся, раб!
– В чём?
– Ты убил госпожу Кумму?
– Конечно, нет! Как вы себе это представляете?
– Врёшь!
– Не верите – посмотрите видеозаписи.
– Тебе наверняка известно, щенок, что госпожа Кумма не использовала видеооборудование в комнате пыт… э-э-э, в своих апартаментах, – лингвотранслятор отчётливо передал запинку в голосе инсектоида, и Сергей, не удержавшись, усмехнулся – даже в такой ситуации жук пытается соблюсти внешние приличия.
– Я не трогал её, – Сергей ушёл в глухую оборону, ведь в этом заключался его единственный шанс выжить.
– Ты посмотри на него, Каун! – Беви легко поднял Сергея одной рукой. – Разве этот задохлик смог бы убить Трикси? Да я его сломаю одним движением! Наверняка ему ничего не известно о клетчатой мышце.
– Беви, ты дебил! – прошипел лингвотранслятор инсектоида. – Даже если раньше ему ничего не было известно, то теперь он всё знает! Убей его!
– Ты уверен? – словно сомневаясь, уточнил огромный тиранец, всё ещё держа пленника в вытянутой руке.
– Конечно, ведь теперь я – первое лицо на приисках и приказываю тебе! Убей!
– Как скажешь, – пожал плечищами Беви.
Сергей понимал, что не сможет отразить смертельный удар, который нанесёт ему тиранец, но, повинуясь древнему закону "умирая, убей врага", приготовился пнуть Беви в челюсть, хотя бы такой малостью пытаясь причинить тому вред. Однако ему это не удалось – падая, тяжело пинать высоченного тиранца. Ничего не успев сообразить, Сергей рухнул копчиком на пол и взвыл от боли, а потому пропустил последовавшие за этим события.
Отпустив Сергея, тиранец совершил молниеносный удар. Послышался хруст, и тело инсектоида сломанной куклой рухнуло на пол. Беви высоко подпрыгнул и всей тяжестью обрушился на поверженного противника. Даже если инсектоид каким-то чудом и выжил после первого удара, то теперь, когда двести килограммов живого веса приземлились на его хрупкую грудную клетку, он был стопроцентно мёртв.
Жестокая улыбка исказила и без того страшную физиономию тиранца.
– Старина Каун! Первая персона на приисках! Ты слишком много о себе возомнил, жук.
Беви поднялся на ноги и посмотрел на Сергея.
– Если бы не Трикси, я бы уже три года назад был хозяином приисков Гриббата. Неважно, откуда ты узнал про клетчатую мышцу и, мало того, сумел использовать это… в благодарность за смерть этой сумасшедшей шлюхи, я тебе оставлю жизнь. Эй, Крамер, Флинет, Лшэ! – на его крик в комнату зашли три тиранца и замерли, поражённые увиденным. – Суньте этого раба в реаниматор, а то у него рожа переломана после развлечений мерзавки Куммы. Потом отведёте его в штрек. Флинет, останься. Я составлю акт, ты подпишешь, как свидетель, что Трикси и Каун повздорили и нанесли друг другу смертельные увечья. Вы, двое! Что стоите?
Вот так Сергей дважды избежал смерти и вновь оказался в штреке с Кариаром на добыче тайлерокса.
Вспомнив о гипнокамнях, Сергей очнулся от яркого блеска. Наверняка, сейчас мелькнёт округлый бок гипнокамня… Он осторожно потёр пальцем то место, где увидел яркий свет, но никакого гипнокамня не обнаружил и громко хмыкнул.
– Ты чего? – Кариар прекратил работу и с интересом посмотрел на парня.
– Я решил последовать твоему совету, но у меня ничего не получилось.
– Ты отвлёкся и не думал о тайлероксе?
– Да. В смысле, нет.
– Ох уж этот богатый общеимперский язык, – шумно вздохнул ящер. – Так ты думал о чём-то отвлечённом или нет?
– Думал. Вспоминал, как меня чуть не прибил Беви. Потом увидел яркое свечение среди золотистого песка.
– И? – кратко поощрил его Кариар.
– И ничего. Здесь ничего не оказалось.
Ящер поковырял когтистым пальцем то место, которое ему указал Сергей.
– Возможно, тебе показалось. Думаю, у тебя было фантомное видение, вызванное внешней информацией.
– Чего?
– Говорю, глюк у тебя был на почве моих рассказов, – перевёл ящер. – Впечатлился, видимо, вот и померещилось. Но попыток не надо остав…
– Кариар! – прервал его Сергей, пристально глядя на песчаную стену.
Он убрал палец от углубления, и обнажился округлый бок гипнокамня. Ящер аккуратно вынул гипнокамень, покатал его на ладони и сунул в ситечко. Зелёные вспышки слабо замерцали на чешуе, покрывавшей руку ящера.
– Настоящий. Но ведь он был не на поверхности.
Они уставились на углубление – оно было сантиметра три-четыре глубиной.
– Получается, ты увидел тайлерокс сквозь породу? – удивлённо спросил Кариар. – Или это случайно?
Сергей только развёл руками.
Остаток смены они потратили на эксперименты, но Сергей, взволнованный странным событием, больше не смог отвлечься от реальности настолько, чтобы заставить гипнокамни светиться белым.
– Ничего, мы всё успеем, времени должно хватить, – хмуро заметил Кариар. – Главное, чтобы его у меня не украли.
Сергей тогда не понял, что имел в виду ящер.
*****
Кариар, как всегда, оказался прав. Прошло пять смен, и Сергей при помощи погружения в белое облако впервые осознанно сумел заставить тайлерокс светиться белым светом. Самое интересное, найденный камень при этом находился под слоем золотистого песка, а ящер, сидящий рядом, вообще никакой вспышки не заметил.
– Тебе показалось, – уверенно сказал Кариар. – Я видел, что ни белого, ни какого другого всплеска не было. Наверное, ты слишком проникся психологическими формулами. Давай-ка, выбери вариант номер два – там пси-формулы полегче.
Кариар научил Сергея адеррийским психологическим приёмам, при помощи которых человек гораздо легче впадал в состояние аутотренинга, нежели используя обычные методики. Сегодня Сергей, наконец, сумел без запинки произнести пси-формулу и увидел долгожданную вспышку. Несмотря на слова ящера, он был уверен, что ему не померещилось, и остервенело принялся разрывать слежавшийся песок. Вскоре салатово-зелёные вспышки возвестили о находке. Ящер пробурчал что-то нечленораздельное, изумлённо глядя на гипнокамень. Сергей в полном восторге хлопнул его по плечу.
– Кариарище, мы же теперь можем в десять раз больше камней добыть! – завопил он. – Мы же теперь на поиски потратим час, максимум два, а остальное время можно будет отдыхать!
Рот ящера оскалился в улыбке.
– Вот это, понимаю, деловой подход. Я, почему-то, об этой стороне дела даже не подумал.
– Ну-ка, я ещё попробую.
Однако ящер не дал Сергею ещё раз испробовать новоприобретённую способность.
– Полегче. Мозг нужно тренировать, как и мышцы – не надрываясь. Если ты сейчас перегрузишь его, он просто откажется выполнять даже ту работу, которая ему привычна. Надеюсь, ты не желаешь впасть в кому и вести растительный образ жизни?
Сергей испуганно покачал головой – стать растением означало верную смерть, ведь тиранцы ни минуты не станут держать в шахтах никчёмного раба.
– Поэтому сегодня мы будем искать тайлерокс по-старому: ковыряя песок со всей возможной осторожностью. А завтра я тебе расскажу, как изменить формулу – это моя личная идея. И ты попробуешь свою… новую способность, если будешь чувствовать себя нормально.
– Расскажи сейчас! – воскликнул Сергей. – Я в порядке.
– Нет, я… мне что-то нехорошо. Завтра.
*****
На следующий день Кариар объяснил Сергею свою новую мысль:
– Понимаешь, идеология адеррийцев зиждется…
– Чего делает?
– …идеология адеррийцев основана, – плавно поправился Кариар, – на завроцентризме.
– На чём?
– Ну, коротко говоря, ящеры – венец создания Природы. Но не менее важное влияние оказывает эго, мысль о чём прослеживается по всему массиву…
– Что оказывает?
– Фух! – шумно выдохнул ящер. – Забылся. И забыл, что ты не из университета. Извини.
– Да нет, ничего, – пробормотал Сергей, на самом деле непонятно почему почувствовавший себя уязвлённым. Действительно, откуда почти девятнадцатилетнему парню с фермерской планеты знать какие-то неведомые адеррийские термины? Но всё равно было обидно.
– В общем, попробуй думать не только о себе. Замени все обороты речи с "я" на "мы". Мысли категориями общего блага. Старайся не получать пользу исключительно для собственного… а, ну да, опять! Короче, ты должен по-прежнему использовать белое облако, но перестроить формулу.
– Но зачем?
– Потому что в людях заложено стремление к коллективизму. Мы, ящеры, слишком индивидуальны – это и хорошо, и плохо. Но сейчас речь не об этом. Я думаю, что если ты изменишь пси-формулу, то результаты будут стабильнее. А если ничего не изменится, значит, попробуем поискать другой подход. Не зря же я изучал историю Империи с древнейших времён!