Я – некромант

ГЛАВА 1. Перенос

Звонок раздался поздно вечером в пятницу. Звонил Макс – мой вечный приятель по рыбалке, эдакий живчик и балагур по жизни.

– Здорово, дядька! Есть желание сгонять за карасями? Мужики сдали новое место. Говорят, что есть много крупного карася. Клюет на все! Давай проверим, а? Хоть поймаем несколько штук, в глаза их бесстыжие посмотрим! А чё? Вован согласен. Возьмем лодки, палатки, посидим, ушицы сварим, водочки примем, отдохнем! А? Не поймаем, так из тушенки ухи наварим – первый раз что ли?

Хм… Ничего другого я от Макса с Вовкой не ожидал. Очередная авантюра. Вообще все наши рыбалки являлись авантюрами чистейшей воды. То за лещом поедем, то за щукой, то еще за какой-нибудь другой рыбой в какое-нибудь новое и просто «офигительное» место, где рыба клюет только вчера и завтра. Вот только результат был известен заранее. Нулевой. Нет, посидим-то мы конечно хорошо. На природе, у костра. Романтика. Комаров опять же покормил душевно… И это если с погодой повезет, а про наше везение коллеги на работе уже анекдоты рассказывают. Хотя, с другой стороны, а почему бы и не съездить. Действительно, в первый раз что ли? Планов на выходные никаких. Живу один. Ни семьи, ни даже кошки-собаки нет. Решено. К черту все, еду на рыбалку!

– Здорово! Шо, опять? Куда поедем на этот раз? – поприветствовал я Макса.

– Да тут не далеко. Километров двести с хвостиком. Короче, червей Вовка накопал. У нас все собрано, а про место я тебе и по дороге расскажу. Собирайся, мы часам к двенадцати к тебе подгребём.

– Мда, попил пивка у телевизора! – напрягся я – Может все-таки лучше с утра? Чего на ночь глядя-то? Доехали бы по светлому, спокойно поставили палатки, без шараханий в потемках, и ловили бы рыбу как все нормальные люди! – попробовал я уговорить Макса. Ага, щас… Уговорил один такой.

– Пивка вы с Вованом и в машине попьете. А то приедем к обеду, а там всех наших карасей уже выловили! – поставил точку приятель. – В общем, жди, мы скоро. Как сделаю неотвеченный на мобилу, значит будем у тебя через пять минут. Да кстати, хавчика набирай побольше.

Ну и что тут скажешь?

– Яволь, мой генерал. Жду.

М-да, как говориться вечер перестал быть томным. Сборы были недолгими, а вещей набралось как грязи. Удочки, сумка с рыбацкими причиндалами, палатка, спальник, надувной матрац с подушкой, сапоги, теплая одежда, сумки с продуктами и еще куча, ну прям очень необходимых вещей, которые завалили дверь в прихожей. Мелькнула мысль о том, что квартира на втором этаже – это благо. А то, как представишь, что все это потом обратно затаскивать, да еще и с пойманной рыбой (эх мечты-мечты), так сразу кажется, что на фига мне спальник нужен – это в июне месяце, при плюс 20 ночью. Да и половина вещей нужна мне, как ёжику футболка. Какие-то банки-коробки, садок, подсачек и прочая хрень. НАФИГА? Вон Вован, все время ездит с одним дедовским алюминиевым ящиком за спиной – аля ранец, и пластмассовым ведром. Даже удочка у него телескопическая в ящике. А я че рыжий переть все это?

– Ты бы еще лыжи с валенками захватил, придурок, – укорил я себя любимого, – каждый раз набираешь целую кучу шмоток, а что в итоге? Чувствуешь себя, как лошадь на свадьбе. Голова в цветах, а задница в мыле. Это не отдых, а черт знает что получается. Мда, положа руку на сердце, решил, а оно мне это надо? Правильно, не надо. Сел на табуретку в кухне. Спокойно прикинул и спустя двадцать минут сердешных и душевных терзаний (ну и минус одна банка пива и сигарета) выкинул половину шмоток обратно на балкон. Как говориться, от работы дохнут кони, ну а я бессмертный пони. Уф… Управился. Разогрел макарон с котлетами, заварил чайку, поужинал в общем. Решил, что ждать звонка от Макса дома не стоит, а можно выдвигаться на улицу. В две ходки спустил к лавочке у подъезда все вещи, попутно пару раз навернувшись через них на лестнице. Сел на лавочку, закурил. Красота!

Макс с Вовкой подъехали в пять минут первого. Позвонить они конечно забыли.

Ослепив меня фарами, подкатила старенькая Нива Макса. Из машины выскочили сразу оба, поручкавшись мы, перекидали мои вещи в машину и поехали. В салоне как обычно сразу заиграла «Я свободен» от Арии, что для этих двоих женатиков было очень актуально. Вырвались ребята из дома от жен. Держитесь караси. Мы едем! Ага, знал бы, чем все для меня закончится, выкинул бы все удочки на ближайшей помойке и остался дома у телевизора пить пиво.

В дороге время летит не заметно, если компания хорошая, ну а у нас она самое то. Кстати позвольте я всех представлю. Первый – Володя Федорцов. Известный в нашей среде бабник (со всеми женщинами мира готов сожительствовать в гражданском браке) и хохмач, душа человек сорока двух лет отроду. Рост средний, вес средний, а вот куда умище-то деть? Я редко схожусь с людьми в силу своего паскудного характера, но вот с Володькой как-то все просто получилось. Пересеклись на работе через Макса, пообщались немного, выбрались вместе на рыбалку и все, как говориться наш человек.

Второй сапог этой пары – Максим Тарасов, весельчак и балагур по жизни, вечный заводила в нашей команде. Человек – золотые руки, как у нас о нем отзываются на работе. Механик от бога и инженер от системы образования. Годков ему, как и мне тридцать пять.

Ну и я – Иванов Алексей Михайлович, мужчина в полном расцвете сил. Ни красавец, ни урод, а человек обычной славянской внешности. Рост средний, телосложение плотное. Здоровье – грех жаловаться, как говорится, не дождетесь. Хобби рыбалка, музыка и книги жанра фэнтези… Обычный среднестатистический россиянин. Родился и живу в городе Владимире, окончил школу, политехнический институт, работаю инженером-конструктором на родном заводе. Своей второй половинки в жизни так и не нашел хоть и нахожусь в постоянном поиске. Словом, как говорил известный персонаж из кинофильма «Гараж» – я такой же, как и все, я из большинства.

В общем, едем, балагурм, травим анекдоты и вспоминаем прошлые выезды на рыбалку. Мы с Володей Федорцовым пьем пиво, а Макс рулит и рассказывает про новое место и дорогу. Оказывается, что есть такая деревушка в соседней губернии – Пантелеевка. Так вот за этой деревней, километрах в трех, будет съезд с трассы на старую грунтовую дорогу, которая петляя километров семь по лесу, да по заболоченным местам, должна закончиться карьерами бывших торфяных разработок.

– Болото, короче! – махнул рукой Вован и приложился к баклажке с пивом. – Как и вся наша Россия – большое болото! Не заплутаем?

– Нет, – сказал Макс – дорога там только одна.

– Ага, – засмеялся я – Сусанин полякам тоже что-то похожее говорил.

– Ну, в крайнем случае, погуляем хорошо – улыбнулся Максим и прибавил газу.

Погуляли действительно знатно. Для начала целый час мотались туда и обратно за Пантелеевкой в поисках съезда с трассы. Потом, когда грунтовка через пару километров разделилась на две дороги, встали на развилке перекурить.

– Одна дорога здесь, говоришь! – сказал, прикуривая Володя – Абориген, блин, хренов! А это, по-твоему, что? У нас в глазах двоиться?

– Спокойно, мужики, у меня снимок со спутника в бардачке лежит, – сказал Макс – забирая у меня из рук бутылку с пивом. – ща разберемся!

– Э-э, Макс, а ты не рано начал пить, мы же еще не доехали? – забеспокоился я.

– А чё? Ты здесь надеешься встретить гаишников? Так нет их здесь, сердцем чую!

– Сердцем он, блин, их чует, – пробормотал Вован, – он бы, гад, куда нам поворачивать лучше бы учуял.

– Действительно, Макс, заканчивай пить! С трезвым Сусаниным мы бы еще смирились, но с пьяным мы все выходные здесь плутать будем! – наехал я.

– Злые вы, уйду я от вас! – трагическим голосом сказал приятель, доставая карту. – Так-с, посмотрим, что у нас тут! Блин мужики вы не поверите! На снимке дорога одна!!!

– О, как его с пивка-то торкнуло! – заржал Вован – Леха, проверь сам, а то я ему уже не доверяю.

– Хм. Действительно одна. – почесал я затылок. – Писец, приплыли! Привет, караси.

После того, как снимок с умным видом покрутили все, перекурив и оправившись, совет племени принял мудрое решение послушать Володьку и ехать налево. Как ни странно, но проехав километра четыре, наши плутания благополучно закончились. Фары выхватили из темноты высокую стену камыша с ровным, черным зеркалом воды за ним. Остановив машину возле старого костровища мы, включив фонари, приступили к разбивке лагеря под громкое хоровое пение местных лягушек и комаров.

Когда лагерь был установлен, начало светать. Мир вокруг начал просыпаться и оживать, постепенно наполняясь красками и звуками, разгоняя серую мглу уходящей ночи.

Перекусив на скорую руку, накачав лодки и замесив прикормку, ну и приняв немного на грудь за приезд, мы спустили лодки на воду. Так как место было не изученное, то мы решили разделиться и плыть в разные стороны водоема.

Бросив в загруженную лодку полторашку с минералкой, я решил начать знакомство с местными карасями метров в четырехстах от лагеря. Там, как раз, сходились две стены камыша, образуя глухой, закоряженный, и заросший ряской угол озера.

– Эх, лепота!!! – спародировал я героя известного фильма – Красота-то, какая!

Вокруг действительно было очень красиво. Поднимающееся солнце, подсвечивало редкие облака на голубом небе. Просыпающийся ветерок слегка покачивал верхушки камышовых зарослей, а вездесущие стрекозы уже носились над темной водой озера друг за другом. Лодка, плавно двигаясь по поверхности воды, разбивает пока еще ровное зеркало водоема.

Привязав лодку к камышу в приглянувшемся еще с берега месте, закормил рыбу и забросил удочки. Просидев два часа без единой поклевки, я успел и окрестными пейзажами налюбоваться и покемарить, как следует. М-да, как говориться – не судьба! Судя по всему это болото относиться к той категории водоемов, на которых рыба клюет только вчера и завтра. Прям как в том анекдоте про врача и пациента: «Я вам говорю, приходите завтра! Чё вы всё время сегодня приходите?».

Вернувшись в лагерь, громко распевая – Эх, хвост, чешуя, не поймал я ничего! – и никого там не обнаружив, решил, что с этим делом нужно переспать и завалился в палатку.

– Спать, спать, спать… – пробормотал я сам себе, засыпая.

Проснулся часа через четыре, разбуженный веселым хохотом Макса и Володьки. В палатку слабо тянуло дымком от костра и чем-то явно съедобным. Причем запах был настолько одуряющим, что мой желудок недовольно заворчал, намекая, что одной выпивкой и утренними бутербродами сыт не будешь. Сглотнув набежавшую слюну, я вылез из палатки, являя себя народу.

– Славяне, а пожрать есть че? – спросил я.

– О-о, какие люди, к нам пожаловали. – Заулыбались рыбачки. – Всех карасей проспал, соня!

Судя по булькающему на костре котелку и торчащим из него рыбьим хвостам, эти два обормота отрыбачились удачно.

– Сподобил господь? – вздернул я бровь от удивления – Нагляделись в глаза бесстыжие карасиные? Ну и кто так отличился? Ты, что ли? – обратился я к Максу.

– Не-е, – заржал тот, аж похрюкивая от смеха – я так не умею! Хр. Это вон Вован расстарался, у дедка местного выпросил. Тот, хр…, как раз сетку проверял, когда мы назад пустые плыли. А этот как запричитает жалобно так, что даже я бы последнюю рубаху отдал: «Дедушка, миленький, сами мы не местные. Мамки-папки нет. Третий день голодные, а из продуктов только водка осталась! Будешь?». Ну, вот и поделился он с нами рыбкой. Мы тут посидели с ним часик, пока ты дрых, вот и разговелись немножко. А дед домой поплыл. – утирая слезы рассказывал Макс. – Кстати, ты знаешь, довольно интересный дедок попался. Такого нам тут с Вованом нарассказывал по пьяной лавочке, аж жуть берет, ну, если в эту муть конечно верить!

– Ну-ка, ну-ка с этого места поподробней. – заинтересовался я садясь на складной стульчик к столу.

В общем, дед оказался немного, как бы это сказать, не в себе, что ли. Нет, с начала, со слов ребят, все было нормально. Абориген рассказал, где на озере лучше всего карася ловить, чем прикормить, чего насаживать. А вот потом, когда они приняли на грудь уже по стаканчику, поведал дед историю возникновения этого озера.

Короче, в середине славных 80-х, решило высокое начальство создать в этих местах заповедник для рыбалки и охоты кремлевских генералов. Местные чиновники, отрапортовав, что, дескать, не извольте сумлеваться, все сделаем в лучшем виде, нагнали из Пантелеевки и других деревень местного люда на работы. Михалыч (так представился дед) с женой и сыном так же не избежали участи строителей светлого будущего коммунизма, для кремлевских генералов, и тоже попали на сооружение данного объекта. Работы начали ранней весной. Соорудили дамбу, срыли перемычки у нескольких карьеров, заполнили водой получившийся котлован. По осени зарыбили получившееся озеро. Рыбу привозили в бочках откуда-то издалека и выпускали в озеро тысячами. Построили несколько домой для московских хозяев, поставили баньку. Словом, на следующий год кремлевские начальники крепко прописались на этом озере. Рыбалка, охота – птицы на озере развелось полно, банька, шашлыки и прочие радости жизни, все было организовано на высшем уровне. Для охраны начальства приезжающего на отдых в заповедник нагнали солдатиков с автоматами. И потекла эта сладкая жизнь избранных товарищей изо дня в день и из года в год. Михалыч, тогда пристроился егерем в заповеднике, так как считался лучшим охотником и рыбаком в округе.

Но пришла, как водиться беда, откуда не ждали. Пропал кремлевский генерал. Выплыл на зорьке по утке отохотиться и пропал. Причем пропал не один, а вместе с сыном Михалыча. Сунулись к охране, так та, знать говорит ни чего не знаем! Муха не пролетала! Организовали поиски, да только так никого и не нашли.

Приехала комиссия с Москвы разбираться. Как же так целый генерал пропал! Михалыч к тому времени уже всю округу прочесал раз двадцать, да только без толку. Вот и эти покрутились, покрутились, да и уехали не солоно хлебавши. Чем у них там, в Москве, дело закончилось – неизвестно, но только заповедник закрыли.

Казалось бы – все, закончилась та история. Но вот заметили местные, что нет, нет, да и пропадет на озере кто-то из приезжего люда. Вот собственно и весь рассказ.

– Ну и куда, ты завел нас, Сусанин-герой? – рассмеялся я.

– Да откуда я знал-то? И вообще, если вы в эту мистику верите, то это ваши проблемы. Я вот лично на рыбалку приехал. Давайте уху есть, а время покажет!

– Ага, – улыбнулся Вован, открывая бутылку – УЗИ показало, что будет свадьба!

Утром, еще по темному, позавтракали, подкачали лодки и как только начало светать выдвинулись на озеро. Я решил попробовать ловить на вчерашнем месте. Закинул удочки и начал ждать. Прошел час. ХРЕН. Блин, приедешь на рыбалку отдохнуть, нервишки полечить! Ага, останешься вообще без них! Еще туман этот, ни фига же не видно! Стоп. Какой туман и откуда он взялся? Я оглянулся. Молочный кисель окружал меня со всех сторон. Я уже с трудом различал нос лодки. Замуровали демоны! Ну и чего теперь делать? Ловить не возможно. Плыть обратно? Так куда, не видно же ничего? М-да, ситуация. Достал из кармана фляжку с водкой и сделал пару глотков. Черт, башка-то как болит! С утра же поправился, нормально все было.

Боль в голове нарастала. Виски сдавило так, что в глазах начало темнеть. Стало, так хреново, что захотелось просто сдохнуть. Фляжка выпала из рук. Туман, как ватой, облепил меня со всех сторон, залезая в глаза и рот. Дышать стало невозможно. Писец котенку, промелькнула мысль. По подбородку что-то потекло. Провел рукой – кровь. Вот теперь точно – писец. Уже теряя сознание от боли и удушья замечаю, что по туману начали пробегать дуги электрического разряда, приближаясь ко мне со всех сторон. А потом мне в лоб прилетела молния. Вспышка. Все, отмучился! Темнота.

ГЛАВА 2. Знакомство с новым миром

В себя я пришел от солнечного света, бьющего по глазам. Лежу на спине. Тело ватное, чужое и почти ничего не чувствует. Голова, как в тисках и отзывается болью даже на попытки приподнять ресницы. Подступивший приступ тошноты, заставил меня повернуть голову набок. Рвало и выворачивало меня минут пять. Наблевался на всю жизнь, не меньше. Господи, да откуда во мне столько? Стало гораздо легче, и я открыл глаза. Первое, что увидел – была трава. Обычная зеленая трава. Попробовал перевернуться на живот и подтянуть руки под себя, чтобы встать на коленки. Кажется, получилось. Отполз подальше от места, где меня выворачивало, и лег на спину. Мутило не по детски. Так, походу я на каком-то лугу. Метрах в тридцати видел пасущихся коров. Как я здесь оказался? Где Макс с Вовкой? Какая-то бесформенная куча с красным пятном на траве привлекла внимание. Твою мать, да это же запчасти от коровы: кишки, копыта, рога, рваная шкура и переломанные кости. Откуда? Они их чё, взрывают здесь что ли? В прочем ни времени, ни желания выяснять это у меня уже не было. Очередной приступ рвоты накрыл с головой.

Рядом зашуршала трава – кто-то шел в мою сторону.

– Эй, Ник, ты там живой? – раздался крик со стороны. – Ползти можешь?

Я повернулся на крик и вытер лицо рукавом рубахи. На автомате отметил, что рубаха не моя. Метрах в двадцати стоял паренек с кнутом, на вид лет пятнадцати и призывно махал мне рукой.

– Ползи ко мне, Ник! Да быстрее, дурачок, а то она сейчас вернется и тогда тебе точно конец! – орал мальчишка, подпрыгивая на месте от нетерпения. – Быстрее, она уже возвращается! Да ползи же, дурак!

Мальчишка размотал кнут, и взмахнут им в мою сторону. – Хватай скорее, я тебе помогу.

Я повертел по сторонам головой, но вокруг кроме меня никого не было. Ну и где этот Ник? Судя по крикам мальчишки, ему явно, что-то угрожает. А поскольку он где-то рядом со мной, то и мне тоже нужно валить и желательно, как можно быстрее. Преодолевая очередной приступ тошноты, я пополз в сторону паренька, поскольку сил встать на ноги попросту не было.

– Да, хватай ты кнут, дубина, – заорал, похоже, все-таки мне, мальчишка – еще чуть-чуть и тебя сейчас снова накроет!

Намотав на руку плетеную часть кнута, я продолжил ползти. Мальчишка, перехватив кнут двумя руками, принялся тащить меня к себе. Дело с моей транспортировкой пошло легче, и я повернулся назад, чтобы найти этого Ника.

Вот это ни хрена себе! Сзади меня надвигался трех метровый прозрачный шар. Марево внутри напоминало дрожание воздуха над асфальтом в жаркий день. Вскочив на ноги, и откуда, только силы взялись, припустил в сторону моего спасителя. Добежав до него, рухнул в траву, дыша как загнанная лошадь.

– Уф. Управились. Ну и здоровый ты кабан, Ник! Даром, что первый дурак на деревне, а вот силушкой Единый не обидел! Тебя за каким хреном потащило в Давилку? Жить надоело? – затараторил мальчишка.

– Сам дурак! Хотя за помощь спасибо! Чё это было-то? И кстати, ты кто?

Мальчишка вытаращил глаза и упал на пятую точку. Размашисто крестясь, и глядя на меня неверящими глазами, произнес:

– Ник, ты говоришь!

У-у, как все запущено. Ладно, попробуем определиться.

– Кто такой Ник? Где я?

– Хм… говорить вроде начал, а вот как был дураком, так им и остался. – почесал он затылок – Ник – это ты! Ты, чего, совсем ничего не помнишь? Я – Миха, ты – Ник. Мы с тобой каждый день коров вместе на выпас гоняем. Вон за рощей деревня наша. Ты чего, совсем ничего не помнишь?

– Какой, на хрен, Ник? – я начал закипать – Меня вообще-то Алексеем зовут! И никаких коров я с тобой не пас и пасти не собираюсь. Где озеро? Вообще где я?

– Погоди, Ник. Ты хоть понимаешь, что ты говорить начал. Всю время мычал, слюни пускал, а теперь заговорил! Расскажу кому, так ведь мне не поверят. Хотя, чего это не поверят. Вот же ты, разговариваешь.

Судя по всему, мой собеседник завис конкретно и с кем-то меня путает.

– Расскажи все, что знаешь обо мне.

– Ник, ты меня пугаешь, – сказал Миха, – отползая от меня на пару шагов. Ты же Ник, наш деревенский дурачок. Появился, ты у нас в деревне около двух лет назад, осенью. Тебя где-то подобрал дядька Купап, когда с рынка из Артона ехал. Говорить до сегодняшнего дня ты не мог, только мычал все время. Дядька Кулап, тебя пожалел, вот и приютил. С тех пор ты живешь у него в сарае и ходишь со мной и с ребятами пасти скотину. Зимой еще у дядьки Вакута в кузне помогаешь на мехах. Ну вот, наверно и все.

Писец. Приплыли шлепанцы к ногам. Я чего сплю что ли? Ущипнул себя за руку – чуть не взвыл. Больно-то как, блин! Нет, точно не сплю. Тогда, что же это?

Я растерялся совершенно. Что же происходит? Какого хрена? Стоп. Давай разберемся по порядку. Я с ребятами рыбачил на озере. Потом меня окружил туман и я отключился. Очнулся на лугу среди коров и рядом с какой-то Давилкой. Так и на что это похоже? М-да, а похоже это, на то, что я попаданец. Осталось только определить, в какую задницу я попал. Хотя варианта всего два. Первый – сумасшедшем дом, где я сижу и пускаю слюни, радостно гугукая по любому поводу. Второй – даже и не знаю. Глупость конечно, но что если … Да нет, бред какой-то. Или все-таки не бред? Так надо успокоить парня, да и себя заодно. Нужно больше информации.

– Хорошо, допустим, что я Ник. Что произошло? – обратился я к Михе.

– Чудно, как-то, что разговариваешь. Да и лицо совсем другое стало – серьезное что ли. – задумчиво изучал меня Миха. – Непривычно, как-то. Как будто с другим человеком говорю. Ладно, слушай.

В общем, случилось следующее. Как обычно, пригнали с утра, стадо на луг. День обещал быть жарким и Миха с Ником устроились на отдых под кустами, в тени рощи. Продрыхнув полдня, изредка открывая глаза и поглядывая за стадом, Миха решил, что пора обедать. Не успели перекусить, как понесла нелегкая Пеструху (та еще паскуда, все время боднуть норовит) принадлежавшую дядьке Кулапу, к оврагу с Давилкой. Давилка – это типа такая местная аномалия. Все живое, что в нее попадает – давит и разрывает на части. Все местные давно знают, что к оврагу подходить не стоит. Вот и обходят его десятой дорогой. Вырваться не возможно – верная смерть. Проезжающий весной через деревню маг сказал, что если в неё до осени никто не попадет, то сама исчезнет.

Ткнув пальцев в рванувшую от стада корову, Миха отправил меня (Ника) вернуть беглянку. И толи трава у оврага ей так приглянулась, толи просто характер у животины такой был, только догнать её удалось уже аккурат возле оврага. Вот тут-то она в Давилку и влетела. Эту хрень, оказывается, и не видно совсем, пока её не побеспокоишь. Вот и разлетелись пеструхины рожки, да ножки, рога и копыта по окрестностям. Царство ей небесное. Попутно зацепило, хорошо хоть только краешком, и дурачка местного. Но приложило все-таки, по всей видимости, не слабо. Полет в обратном направлении, по словам Михи, выглядел даже красиво. И почему люди не летают как птицы? Чему я ни сокол? Словом повезло, блаженному, даже не сломал себе ничего, а только говорить начал, да выглядеть по-человечески.

– Свезло, так свезло, тебе Ник. – покачал головой парень – Не иначе сам Единый тебя спас. Да не просто спас, а разум вернул. Помнишь, хоть что-то, о себе?

Я покачал головой и задумался. Трындец! Порыбачили! Ну, спасибо, Макс. Низкий тебе поклон – до земли! Вытащил из дому – вовек не забуду!

Следующие минут пять разговаривать я не мог. Только материться. От сердца, от души, и от всего организма. Вышагивая взад-вперед по лугу, я пинал босыми ногами траву и размахивал руками. Если верить в теорию, что когда о человеке вспоминаешь, то ему икается, то Макс должен был об икаться в усмерть.

Наоравшись и выговорившись, сел на траву и уткнулся лицом в ладони. Та-а-ак, походу сюрпризы еще не закончились! Ну и чьи – это руки? А это, что? Борода что ли? Посмотрел на ступни ног, торчащих из холщевых порток. Бли-и-н, это уже не смешно! Мне, кажись, и ноги чужие подсунули! Я захихикал. Привет тебе Леха, от Юры Гальцева:

Откинувшись на спину, я глядел в небо и пытался успокоиться. Блин, был бы маленький, точно заревел. Судя по всему, тело у меня теперь чужое, как и жизнь. Я очутился непонятно где и в новом теле. Да-а, бывает. Всё в лучших традициях фэнтезийных писателей. Поймать бы того писаку, кто со мной это сделал, да отметелить, как следует. Вот тебе и первая мечта в новой жизни.