Как не стать пилотом

В июне 2020 года я впервые в жизни (и, думаю, в последний) дерзнула вплотную приблизиться к своей мечте: попыталась пройти медкомиссию для поступления в летное училище. Эта комиссия, называемая ВЛЭК, является первой и необходимой ступенью для подачи документов в приемную комиссию. Меня забраковали; но я получила опыт, который, возможно, поможет другим.

Кстати, забраковали меня вовсе не за те показатели, которые в обывательских представлениях считаются главными препятствиями на пути к небу: то есть ни за зрение, ни за сердце, ни за слух, ни за общий физтонус и т.п.. Более того, их-то сочли вполне подходящими. Если вкратце, моей проблемой оказались гастрит и некие нарушения по гинекологической части. Вобщем, то, что меня никогда в жизни не беспокоило. Если бы не медкомиссия ВЛЭК, то я бы о них и не узнала.

Впрочем, мне 43 года. Кто-то скажет, что в таком возрасте даже мечтать о том, о чем я возмечтала, смешно и дерзко. Однако повторю: по итогам медкомиссии мне сообщили, что (при условии каким-то образом снятия вышеперечисленных диагнозов) я могла бы получить допуск на «частного пилота». В отличие от профессиональных пилотов, частник – это, фактически, просто летные права. По аналогии с водительскими. Однако права работать за деньги они не дают; по сути, это просто развлечение для олигархов. Получение летных прав стоит истинно космических денег (300 – 400 тысяч). Разумеется, всерьез задумываться в этом направлении я не могу. Однако, помимо денег, у этих романтичных олигархов должно быть здоровье для прохождения ВЛЭК. Что, кстати, вызывает сомнения. Обычно те, кто пашут всю жизнь, чтобы потом иметь возможность выкинуть на курсы пилотов 400 тысяч, вряд ли могут сохранить железное здоровье. Таким образом, вариант ВЛЭК + 400 тысяч подходит разве что молодым олигаршьим сынкам. Хотя я плохо представляю себе что самих олигархов, что их детей в многочасовых очередях на ВЛЭК в медсанчасти СПбГУГА в Петербурге, в которых две недели кряду томилась я. Кстати, альтернативы нет: в Петербурге, например, только два медучреждения имеют лицензию Росавиации на проведение ВЛЭК. Причем во втором, в медсанчасти «Авиакомпании «Россия», как говорили в очередях, все еще хуже. Но не знаю, не проверяла.

Иными словами, либо олигархи каким-то таинственным образом обходятся без ВЛЭК, либо частных пилотов в РФ просто не существует. Для меня формулировка «можете попробовать получить допуск на частного пилота» стала просто символом того, что все эти годы я не напрасно занималась спортом, вела здоровый образ жизни и т.д. Для чего-то я все-таки подхожу. (Впрочем, не знаю – может, они всем это говорят, чтоб подсластить горькую пилюлю).

Ну и не зря, выходит, я копила целый год деньги для прохождения ВЛЭК, которая сама по себе стоит очень дорого. Особенно – для женщин старше сорока лет. Но и для молодых девушек ВЛЭК дороже, чем для их ровесников-мужчин. Именно наличие у претендентов гинекологических органов повышает цену (официально) и уменьшает шансы (фактически).

Таким образом, за скопленные за год деньги я купила себе:

1) небольшое утешение на фоне большого разочарования,

2) несколько листов бумаги с диагнозами (саму карту с осмотрами ВЛЭК на руки не отдают, она считается документом, принадлежащим медсанчасти),

3) тренировку нервной системы на многочасовое молчаливое ожидание (иногда оно заканчивалось тем, что прием заканчивался и претенденты печально расходились),

3) информацию и опыт.

Это последнее особенно важно. До того, как я взяла отпуск, приехала в Питер из Тверской области, заплатила деньги и протомилась в очередях, шансов что-либо узнать о системе поступления в учебные заведения гражданской авиации у меня не было. Нет ее и у других абитуриентов. Надо сказать, что доступной информации на сайтах этих заведений явно недостаточно (может, конечно, это связано с форс-мажорной карантинной весной – не знаю). Если абитуриент не имеет связей в этой сфере, а тем более – приехал на медкомиссию из другого города, то его могут ожидать сюрпризы. Своим опытом я и хочу поделиться с теми, кому, возможно, в итоге повезет больше меня.

Начать с того, что страница с информацией от приемной комиссии Санкт-Петербургского государственного университета гражданской авиации была мертва с 1 апреля по начало июня. При том, что в Приказе о правилах приема была сказано, что, например, информация об испытаниях физподготовки (это уже для тех счастливчиков, что прошли ВЛЭК) появится не позже 1 июня. Телефоны приемной комиссии и самого университета, и существующего под его началом Авиационного колледжа, и филиала этого колледжа – Бугурусланского летного училища, куда я хотела поступить, также все два месяца молчали. Понятно, что в стране был карантин, но ведь он предполагал удаленную работу сотрудников. Однако электронная почта приемной комиссии что университета, что колледжа также не отвечала. «Глючило» и исполнение алгоритма подачи документов по почте: так, положенную при этом анкету на сайте было не заполнить и не отправить, и сообщить об этом было некому. Бланк заявления также был неактивен. Мне возразят, что, мол, какая мне разница, если меня отбраковали еще на уровне ВЛЭК (подача документов на поступление – уже следующий этап). Не соглашусь с этим: абитуриентам, особенно иногородним, важно знать порядок заранее, чтобы спланировать свои действия. Единственным «живым» каналом связи оказался электронный адрес приемной комиссии Бугурусланского училища. Оттуда мне ответили, что вся информация будет активна после 20 июня. При этом 20 июня, согласно Правилам приема, уже начинался прием документов.

Впрочем, телефон медсанчасти, к счастью, отвечал. Там мне сообщили, что ВЛЭК для абитуриентов проводится, можно приезжать. Правда, предупредили, что в связи с карантином иногородних будут принимать только с 12 мая. У меня питерская прописка, поэтому я могла приехать и раньше, хоть с 1 апреля (когда, как выяснилось, началось проведение ВЛЭК для абитуриентов). Однако в этом случае по возвращении меня и сына могли бы посадить на двухнедельный карантин. Поэтому пришлось перенести отпуск на июнь.

К сожалению, узнать заранее ни реальные сроки прохождения ВЛЭК, ни ее стоимость в каждом конкретном случае нет возможности. Я ездила в поликлинику ГА, как на работу, с 9 по 19 июня. Почти две рабочие недели. Пришлось просить начальство продлить отпуск: я-то по наивности думала уложиться в неделю. Нет, опять-таки со мной все понятно: по старости лет количество врачей, которых мне предписывалось посетить, увеличивалось примерно в полтора раза. Однако я помню нескольких юношей, которые начинали хождение по ВЛЭК одновременно со мной, и в мой последний день они еще сидели в очередях.

Да, отвлекусь на небольшую справочную информацию. ВЛЭК, по итогам которой абитуриенты получают (или не получают) свидетельство о годности к профессии «коммерческого пилота», состоит фактически из двух частей: собственно ВЛЭК и т.н. «предВЛЭК». Сама ВЛЭК – это цепочка кабинетов: невролог – ЛОР – хирург – терапевт – окулист (к нему необходимо два визита) – выдача заключения. Счастливчикам, получившим положительное заключение, предстоит пройти еще психологический профотбор. Однако, чтобы быть допущенным к ВЛЭК, абитуриенту необходимо получить еще целый пакет предварительных справок и заключений. Эти дополнительные документы собираются здесь же, в поликлинике, по соседству с основными кабинетами. Это всевозможные анализы крови и мочи (в том числе, на содержание метаболитов наркотиков), ЭКГ и ЭЭГ, флюорография и рентген носовых пазух, осмотр психиатра и стоматолога, у женщин – гинеколога и т.д. Абитуриента могут послать на УЗИ различных органов, если возникнет сомнение в их «боеспособности». Меня, по возрасту, отправили на УЗИ сосудов мозга, щитовидной железы и таза, а также на эндоскопию. Молодых ребят при мне отправляли на УЗИ сердца.

Теоретически большую часть этого предварительного пакета можно собрать и в других медучреждениях. Но, во-первых (как честно предупреждают при оформлении карты ВЛЭК) комиссия может усомниться в достоверности документов и не принять их. А во-вторых, разумеется, гораздо удобнее пройти все на месте, учитывая очереди и удаленное расположение ЦКБ ГА (Авиагородок). Единственное, что рекомендуется принести с собой (без нее к ВЛЭК не допускают) – это справка по форме 086-у. Это стандартный абитуриентский профосмотр, который проводится за деньги в любой поликлинике. Впрочем, не в любой: мне повезло, что во время карантина я находилась по месту работы в Нелидовском районе Тверской области, где поликлиника функционировала в обычном режиме. А вот как ее получали абитуриенты в Петербурге, где поликлиники, говорят, принимали только экстренных больных – вот уж не знаю.

«Чужую» справку 086-у у меня, во всяком случае, приняли. Как минимум, на ВЛЭК нужно привезти ее, а также три маленьких фото, паспорт и, конечно, деньги.

По указанным выше причинам минимальная официальная стоимость ВЛЭК (для молодых мужчин) – 6500 рублей – сразу увеличивается (для них же) минимум до 10 000. Ну а далее возраст, женский пол и выявленные в ходе обследований диагнозы спокойно увеличивают стоимость до 30 тысяч и выше. Мне на мой дорогой ВЛЭК пришлось копить деньги целый год. Большинству абитуриентов их дают, понятно, родители.

Кстати, поделюсь своими наблюдениями о контингенте поступающих. В большинстве своем это те, кого принято именовать застенчивым эвфемизмом «средний класс». Но так как в случае РФ он находится отнюдь не посередине социального среза, а ближе к верхней части, то скажем прямо: чаще это юноши из достаточно состоятельных семей. Логично: а кто еще способен вот так запросто выкинуть 10 – 15 тысяч безо всякой надежды на успех? В коридорах поликлиники витает запах дорогого мужского парфюма, вдоль проходов выстроились ноги в хороших остроносых ботинках. Стилистика одежды абитуриентов – респектабельно-деловая. Спортивный стиль, впрочем, тоже популярен. Но ребят и девушек, одетых бедно, я насчитала лишь пятерых. Из разговоров других подслушала, что один из пришедших юношей работает таксистом. То есть, видимо, он заработал на ВЛЭК сам. Но это случай нечастый.

Иной раз родители, наоборот, и не скрывают плотную опеку своих детей: абитуриенты приходят с мамами и папами. Мамаши попадаются довольно пробивные: врываются в кабинеты без очереди («мне только спросить»). Отцы, как правило, ведут себя скромнее. Они просто занимают какую-нибудь вторую очередь, пока сыновья стоят в первой. Чем, кстати, тоже повышают их шансы, так как, повторюсь, очереди в поликлинике ЦКБ ГА – это отдельное серьезнее препятствие. Мне даже кажется, что это своего рода первичный «психпрофотбор». Лишь тяжесть, которой давит на совесть груз уже уплаченных денег, мешает вскочить и идти отсюда прочь.

Что касается культурного уровня абитуриентов, студентов и действующего летного\наземного состава (пилоты, стюардессы, диспетчеры), то он очень разный. Да, забыла сказать, что в медсанчасти СПбГУГА одновременно проходят необходимые регулярные профосмотры представители всех этих категорий; отсюда, собственно, и очереди. Есть те, кто в очереди читает хорошие книжки и щеголяет изящным русским языком. Есть те, кто пересыпает речь нецензурной лексикой. Позволю себе дерзкое обобщение: в целом молодежь, что студенты, что абитуриенты, выглядят интеллектуально богаче, чем действующие пилоты. Это, кстати, стоит сказать в утешение тем, кто, как и я, услышал в кабинете председателя комиссии свой приговор «не годен». Конечно, я наблюдала в очередях далеко не весь срез летного состава, но те, кого я успела увидеть, мало походили на Сент-Экзюпери. Это были респектабельные дяденьки 30 – 50 лет, которые в очередях рассуждали о сугубо бытовых вещах – автомобилях, квартирах, ремонтах и сетовали на трудности профосмотров, от которых, по-видимому, здорово устали. Когда-то, должно быть, они также были обуреваемы романтическими мечтами о небе. Но то ли с годами пыл угас, то ли горнило ВЛЭКов само по себе отсеивает идеалистов.

Кстати, они вовсе не производили впечатление богатырей атлетического телосложения с брызжущим через край здоровьем. Ну, просто энергичные, хорошо себя чувствующие люди. Среди действующих сотрудников и студентов попадались и курящие. Не знаю, правда, были то пилоты или диспетчеры. (Глядя на такое разбазаривание здоровья, я испытывала чувство сродни голодающему, в присутствии которого богач кощунственно разбрасывает хлеб; но это лирика). И тем не менее, из года в год они проходят ВЛЭК.

Позволю себе сделать вывод: для победы над ВЛЭК, помимо просто хорошего здоровья (понятно, что больной человек сюда и не придет), требуется еще и идеальная «сборка» организма. Причем идеальная именно с точки зрения данной профессии. Например, у вас могут быть какие-то мелкие патологии, которые доставляют вам небольшие неудобства – но их не только не заметят, но даже не будут искать. Зато есть ошибки «сборки» вашего тела, которые на земле никогда не дадут о себе знать – более того, вы можете стать с ними олимпийским чемпионом – но здесь они могут оказаться причиной для отбраковки. Например, в поликлинике ГА я узнала о существовании некоей артерии в брюшной полости, которая чисто анатомически может быть чуть толще среднего размера. Так вот, оказывается, в малом проценте случаев, при резком изменении положения тела (ну, например, самолет твой в воздухе перевернулся) через эту артерию от головы может отхлынуть слишком много крови и человек потеряет сознание.

В коридорах говорили, что только что, мол, кого-то отбраковали за слишком глубоко посаженные глаза. То есть, конечно, не за это, а за особенность глазных мышц, которая с этим напрямую связана. Таким образом, для ВЛЭК нужна не просто т.н. «хорошая генетика». Скажем так, не каждая хорошая генетика здесь и подойдет. В училищах военной авиации, где, как говорят, отбор еще страшнее, знакомого знакомых отбраковали за неправильный прикус. Не знаю, как прикус влияет на безопасность полетов, но предполагаю, что в данном случае это уже просто формальный фильтр, чтобы хоть как-то уменьшить число претендентов.

Еще два слова о самой комиссии и о врачах. Они в медсанчасти вежливые, а в большинстве случаев – еще и доброжелательные. Редко кто из них выражал недоумение по поводу того, отчего это я решила стать пилотом в столь преклонных летах, за что им отдельное спасибо. Тем больший печальный контраст с их работой являет собой организационная часть процесса. Понятно, что врачи тут не виноваты: просто, повторюсь, лицензию на проведение ВЛЭК во всем Северо-Западном федеральном округе имеют лишь 4 (!) медучреждения, и в период потока абитуриентов здесь, так скажем, тесновато. Однако кое-что, мне кажется, руководство поликлиники вполне могло бы и улучшить. Так, при прохождении ВЛЭК искусственно создано два «бутылочных горлышка» – это первичное направление на предВЛЭК и на ВЛЭК. Осуществляются они в одном кабинете и одной сотрудницей. Кроме того, она решает и другие вопросы. Фактически, к ней выстраивается одновременно две-три разных очереди. Любой вопрос, любая непонятность – и ты опять должен возвращаться все в тот же кабинет. Вариант «мне только спросить» здесь не проходит: нервы у очереди и так на пределе. Наконец, после обхода предВЛЭК ты снова занимаешь очередь – теперь для допуска на саму ВЛЭК. Право, мне кажется, что, если бы на приеме были два сотрудника, тяготы медкомиссии удалось бы существенно снизить. Впрочем, повторюсь: может, эти тяготы – необходимый инструмент для фильтрации претендентов? Иначе бы их было слишком много.

Кроме того, ВЛЭК для абитуриентов проводится в течение очень краткого временного промежутка: лишь с 13.00 до 14.00, в некоторых случаях – до 14.30. Есть опасность, что, даже заняв очередь с самого начала приема, ты не успеешь до конца. У окулиста прием длится дольше других, поэтому проход – еще медленней. Один раз я отстояла к нему очередь, после чего узнала, что меня сегодня не примут, потому что, оказывается, в кабинете действует предварительная запись: нужно накануне сдать свою карту, и только тогда тебя примут сегодня. Но абитуриенты, разумеется, об этом не знают, и первую свою очередь нередко стоят напрасно. Особенно это грустно для тех, у кого отпуск заканчивается и нужно уезжать… Врач сказала, что в апреле и мае такой толкучки не было; но ведь, как мы помним, тогда не было и возможности приехать иногородним.

Вообще наличие информации о том, в каком порядке проходить кабинеты, очень помогает оптимизировать свое время в поликлинике. Поэтому те, кого привели за руку папы-пилоты и мамы-стюардессы (я таких видела), получают небольшое конкурентное преимущество. Они-то знают этот порядок, как свои пять пальцев. Один раз я отстояла очередь к неврологу, после чего узнала, что для получения его заключения нужно было перед этим посетить еще один кабинет. Пришлось стоять вторично. Было бы здорово, если бы поликлиника напечатала памятки с инфографикой, показывающей алгоритм прохода.

Что бы мне хотелось сказать в заключение? Разумеется, любая интересная, яркая, красивая профессия требует высокого ценза для отбора желающих. Ибо их, понятно, очень много. Здесь ценз огромен – и по деньгам, и по физическим данным. Я забыла сказать, что абитуриенты, которые не прошли самый жесткий ВЛЭК – на пилота – не могут использовать свои результаты для более мягкого – на диспетчера или стюардессу. Они должны проходить комиссию заново! Не знаю, сделает ли в этом случае поликлиника скидку на повторный обход тех же кабинетов… А после ВЛЭК тебе предстоит еще конкурсный отбор в ВУЗ или училище. Если ты не проходишь на бюджетные места, то стоимость, например, года обучения в училище по главной специальности «летная эксплуатация летательных аппаратов» (если только это не ошибка на сайте авиаколледжа!) – более миллиона рублей. А учиться там нужно три года.

Дерзну заметить, что это уже перебор. Точнее, жадность. Профессия, которая столь мало доступна для рекрутов, становится малодоступной и для конечных потребителей их труда. Зашкаливающие цены на авиаперелеты, невозможность посетить удаленные районы родной страны, в то время как за границу слетать стоит дешевле, нехватка социальной авиации – все это результаты подобной ценовой политики. Понятно, что человек, у которого есть лишние три миллиона, не станет после окончания учебы возить лекарства оленеводам на Крайнем Севере или тушить с вертолета лесные пожары.

P.S. – Еще одна важная информация. На приеме у окулиста вам закапают в глаза некий состав для последующего измерения давления глазного дна. Название я забыла; знаю лишь, что это стандартный препарат, который капают все окулисты по всей стране. Ничего страшного, но разные организмы, как выяснилось, реагируют на него по-разному. Мне капали впервые в жизни. Говорят, после него ухудшение зрения наблюдается в течение 3 дней. В моем случае прошло более двух недель, но полностью острота зрения пока не восстановилась. Учитывайте это в своих планах)