Проклятая корона

Слова Яхмоса сына Эбаны

Я Яхмос, сын Эбаны, записал историю, которую слышал от отца моего, состоявшего сотником в армии фараонов Камоса и Яхмоса, о долголетней борьбе египтян с завоевателями из Авара[1], в результате которой Египет снова стал великой державой, и слава его царей разлетелась от края до края мира.

Будучи уже стариком, хочу оставить эти записи, для тех, кто придёт после того, как меня возьмёт смерть, и уста мои сомкнутся навеки. Я хочу рассказать о проклятой короне, о чёрном зеркале смерти и о старинном яде огненного Сета. Это рассказ о битве богов Кемета: солнечного Амона-Ра, быка войны Монту, мудрого Тота, величественной и прекрасной Хатхор, против коварного змея Апопа и грозного повелителя Сутеха, прозванного Черным богом[2].

Мой отец Эбана родился в семье крестьянина и должен был, по воле богов, обрабатывать землю, собирать урожай, почитать великого царя, покорно слушать приказы служителей, которых Он (владыка) поставил над ним. Но судьба приготовила отцу иной путь, полный опасностей и страстей.

Сын крестьянина Эбана встретил двух прекрасных женщин, которые изменили все: красивую финикиянку Атлу, жрицу богини любви Иштар[3], и прекрасную дочь царского военачальника Сару. Благодаря одной из них он узнал тайну «зеркала чёрного бога» или «зеркала смерти».

Кто помнит ныне, что такое был этот артефакт? Даже жрецы бога мудрости Тота, в храме которого я был, ничего не знают об этом. Первый жрец Тота сказал мне:

«Нет никакого чёрного зеркала, и никогда не было, как не существует Тьмы. Существует яркий свет божественного Ра днем и бледный свет божественного Яха ночью».

«Тогда что мы называем Тьмой?» – спросил я.

Жрец ответил мне так:

«Тьма это лишь описание состояния, когда нет света. Но свет есть всегда, покуда существуют боги. Не станет богов, и не станет людей. Не станет страны Кемет. Тогда все погрузится во Тьму».

Я не стал спорить и ничего не сказал служителю бога мудрости. Но я верю моему отцу. Зеркало чёрного бога существует.

У великого царя древности Хуфу[4], того самого, кто построил великую Пирамиду, был сын принц Квабад. Он умер раньше отца, и никто не вспомнил бы про него, если бы не фигура молодого человека в два человеческих роста, изготовленная из песчаника.

Статую изваяли по приказу Хуфу сразу после смерти принца и поместили вместе с мумией в гробницу. Изваяние также было мало примечательно само по себе, но глаза статуи хранили тайну жизни и смерти. Левый из лазурита – это жизнь, правый из диорита – черный омут – таил в своих глубинах смерть.

Спустя несколько сот лет гробницу Квабада ограбили[5], и воры вырвали из глаз каменного принца пластины. Лазуритовая была утрачена. Никогда более не упоминалось о ней ни в одном источнике. Но вот чёрная пластина проявилась под названием «зеркало чёрного бога».

Обладала она магическими свойствами, и в то время, про которое я пишу, была собственностью человека по имени Риго, одного из жрецов Сутеха. Возможно, из-за этого она и получила свое зловещее название.

Мой отец был слугой фараонов и часто выполнял важные поручения во время большой войны гиксов и египтян. Так он попал в таинственный оазис Сехмет[6] где, по древнему преданию хранилась знаменитая двойная корона фараона Хуфу. И именно мой отец, хотя ныне про это мало кто помнит, привез проклятую корону фараону Камосу.

Затем мой отец, выполняя задание уже нового фараона Яхмоса, в честь которого я получил свое имя, отправился в столицу нома Чёрная Собака и попал в город мертвых[7], где получил тайные знания «Того, кто видит впереди». Я даже приведу слова древнего заклинания, которое способствовало этому.

Ныне в Египте многие вовсе позабыли имя Инпута, бога с головой собаки, который покровительствовал отравителям и лекарям. Но именно в его городе удалось поместить дух умершего в тело живого.

Судьба забросила отца в город Крокодила, и он опустился в таинственный лабиринт под храмом Себека[8], где обитала Тьма. До той поры ни один смертный не смог вырваться оттуда живым, потому жрецы называли его местом древней силы. Там обитали бог Шаи, хранитель душ умерших, и мрачная богиня загробного мира Мешенит.

«Зеркало чёрного бога» спасло моего отца.

Как это произошло? Как чёрная пластина, которая таила внутри Смерть, смогла подарить Жизнь? Какую роль в судьбе отца сыграли две красавицы Атла и Сара? Про это я хочу рассказать.

Начну с того времени когда мрачный город Авар господствовал в Нижнем Египте. Великий гик, царь пяти племен шасу, стал новым повелителем Чёрной страны. Боги завоевателей Сутех и великий змей Апоп поднялись выше египетских богов…

Глава 1

Великий гик Апопи

1558 год до н. э.

Город Авар – цитадель великого гика

Папирус из храма Амона в Фивах

Мрачный и сильно укреплённый Авар господствовал в Нижнем Египте и был подобен пяте, которая попирает шею страны Кемет и душит Дельту. Эта крепость была воздвигнута еще при первом царе многоплеменного народа гиксов[9] по имени Шалик, который провозгласил себя новым фараоном Кемета[10]. На своём языке гиксы называли себя «хеку шасу», а их вожди носили звания великих князей шасу.

Завоеватели, покорив Дельту, и, захватив древнюю столицу Египта Мемфис, поначалу оттуда осуществляли свою деспотическую власть над Севером[11]. Из Мемфиса они заставили правителей Юга Египта платить себе дань.

Но великий гик не чувствовал себя удобно и безопасно в древней национальной столице. Египтяне недобро смотрели на завоевателей и могли в один прекрасный день поднять восстание. И нашел повелитель гиксов для себя в Саисском номе отличное место для крепости и новой столицы. Так и возник к востоку от нильского рукава город Авар.

Отсюда Шалик стал править твердой рукой и все номы Верхнего и Нижнего царства признали его власть. Он основал новую династию царей, и его наследники успешно продолжали его политику. Самыми могущественными из этой династии были Свесер-ни-Ра и Апопи I. Они много воевали и их быстрые как ветер боевые колесницы легко громили непокорных, и никто не мог противостоять прирождённым воинам, которые не знали страха смерти.

Свесер-ни-Ра совершил более десяти походов на Юг и принудил непокорных князей этой части Египта пасть перед ним ниц.

На Юге Египта в то время выделялось большое фиванское княжество, правители которого были данниками великого гика. И князь Небирирад I во второй год своего правления отважился не выполнить приказ молодого царя Свесер-ни-Ра.

Тот быстро двинул часть своей армии на Фивы и египтяне, увидев у своих стен большой отряд, признали себя покоренными без боя. Сам князь вышел навстречу царю с дарами и пал ниц перед его колесницей. Великий гик приблизился к распростертой фигуре. Он с яростью произнёс страшные слова над поверженным князем Фив:

– Я великий из великих, я повелитель могущественного народа, я царь царей и повелитель повелителей. Я правлю волей моего господина Сутеха, великого бога и повелителя богов. Так как же ты посмел, жалкий червь, не прибыть ко мне по первому моему слову? Ты ждал моих колесниц у своего города? Так?

Поверженный в прах князь молчал. Пята гика попирала его шею, и кожаный сандалий больно тер голый затылок номарха.

– Молчишь? Сейчас жизнь самого могущественного человека в Фивах не стоит ничего. А жизни твоих подданных ценятся еще меньше. Но я могу даровать тебе свое прощение.

– Я готов служить тебе, о, великий царь, – пробормотал номарх, у которого отлегло от сердца. Он уже мысленно прощался с жизнью и не ждал от победителя таких слов.

– Но ты дашь мне вдвое против того, о чем я тебе говорил ранее. Пусть твои слуги поторопятся, если жизнь им дорога.

– Все будет исполнено, о, великий царь.

– Я иду воевать в Сирию, и ты снабдишь мое войско продовольствием на три месяца. Не на полтора как было вначале, а на три! И пусть позаботятся о твоем мерзком теле боги, если я останусь недоволен.

И номарх выполнил все. А царь Свесер-ни-Ра быстро удалился воевать в иное место. Его отряды покорили князей Сирии и Палестины, пролили море крови и перед ними трепетали все народы вплоть до Евфрата!

Он сумел взять после длительной осады сильный палестинский город Гезер, и строго наказал его жителей, истребив треть здоровых мужчин. Казни тогда продолжились несколько недель, и после ухода великого гика и его войска, народ был в состоянии отчаяния.

А великий повелитель уже летел дальше и снова одерживал победы. Он присвоил себе титул «объемлющий страны великий царь Верхнего и Нижнего Египта, великий владыка над Палестиной, царь Сирии и многих иных земель верховный правитель и обладатель».

Дань ему присылали даже с далёкого острова Крит, и критский правитель вынужден был поставить над своим именем картуш царя Свесер-ни-Ра, как это сделали египтяне.

Фиванский князь Небирирад после одного случая неповиновения стал одним из самых покорных и верных слуг царя гиксов и потому обрел его милости и покровительство. При помощи одного только грозного имени Свесер-ни-Ра Небирирад оградил свой престол от посягательств и в Фивах никто не смел, выступать против князя.

Сам Небирирад I правил в Фивах целых 19 лет. А его старшие братья князь Джехути и князь Ментухотеп прокняжили всего два с половиной года и были убиты.

Небирирад не был воином и не знал, как создавать армии, и как водить их в бой. Но он был умным человеком и руководствовался в своем правлении одной только целесообразностью. И потому если требовали обстоятельства, он мог пасть ниц и водрузить себе на шею ногу того, кто сильнее. Но под шумок он молча давил тех, кто мешал его власти в Фивах и постепенно укреплял свое княжество. Делал он это незаметно, умело скрывая свои действия, ибо великий гик не потерпел бы соперника.

Но после смерти Небирирада I престол княжества перешёл к его сыну Небирираду II. И тот сразу же выступил против гиксов и их власти. Молодой правитель даже посмел назвать себя повелителем Верхнего Египта, независимым от власти Авара. Повелитель гиксов в тот момент тяжело заболел, и молодой князь подумал, что Свесер-ни-Ра уже не тот и пришло его время заявить о себе.

Но в поход отправился сын великого Гика по имени Апопи. Он разгромил фиванское войско и убил князя Небирирада II. Его голову он привез в подарок своему отцу в Авар. И еще много лет гиксы властвовали в Египте.

Но это не значит, что египтяне склонили головы перед захватчиками окончательно…

Город Авар.

Великий царь гиксов Апопи II, объемлющий страны, повелитель князей шасу.

Царь гиксов Апопи II не любил своего мрачного каменного дворца. Он любил краски и цвета жизни и потому, как мог, старался украсить хотя бы свои покои в истинно египетском стиле.

Стены и колоны здесь расписаны в египетской манере: дикие птицы взвились над зарослями тростника в Дельте, и умелый охотник сбивал их бумерангом. Деревья поднимались над водами священной реки и сидящие под ними писцы вели учёт дани для великого гика.

Мебель царских комнат была великолепна. Её изготовители выполнили столы и небольшие табуреты из драгоценного черного дерева с золотыми вставками и позументами. Но настоящим произведением искусства было кресло царя, сделанное для него лучшими ремесленниками города Мемфиса. Высокий трон, изготовленный из дерева, сверху покрывали золото и цветная стеклянная глазурь. Резные опоры кресла выполнены мастерами в виде львиных лап, а верхние части ножек над сидением украшали львиные головы из золота с изумрудными глазками. Трон привезли царю полгода назад, и он весьма довольный работой, щедро наградил мастеров.

Сам царь, или великий гик, как продолжали величать его приближенные из гиксов, был одет без лишней помпезности по египетской моде в короткую белую юбку с треугольным полосатым передником впереди. На его ногах изящные сандалии из кожи, отделанные золотом и драгоценными камнями. Торс повелителя был голый, ибо царь все еще крепкий мужчина не нуждался в сокрытии следов дряблости и слабости. На его шее сверкало многослойное ожерелье с множеством разноцветных каменьев и золотыми вставками, на которых красовались картуши с его именем. Голову повелителя украшал дорогой калаф с царственной змеёй, и длинным полосатым назатыльником.

Царь был в комнате со своим приближенным и другом князем Ваджедом. Этот вельможа несколько младше своего повелителя и также как имел фигуру воина и атлета. Одет он по-египетски, хотя черты лица имел явно гиксовские, и не выглядел как царь истинным египтянином.

Дело в том, что гиксы, представители семитских племен, обладали кожей более светлой с желтоватым оттенком, чем смуглые и черноволосые египтяне. Апопи II был сыном египтянки и потому походил более на мать чем на своего отца великого царя Апопи I.

– Ты хочешь снова говорить о делах, Ваджед? Снова станешь докучать своему царю? Если бы ты знал, как я устал от этих дел. И почему в древности цари Кемета могли предаваться изысканным наслаждением? Я прочитал вчера несколько древних папирусов и там нашел интереснейшие рассказы о прошлом.

Царь показал на одну из сеток, свисавших с потолка, где были сложены папирусы. Но князь не обратил на это внимания.

– Государь, сейчас не время говорить о папирусах и литературе. Ты знаешь, что я сам люблю читать и являюсь образованным человеком, как ты, мой царь, но время сейчас сложное.

– Мне ежедневно докучают этим жрецы Апопа и Сутеха. Они жаждут войны. Неужели и ты считаешь, что война так необходима? Разве мало я воевал в своей жизни?

– Господин, ты знаешь, что я верен тебе. Я при твоей особе уже давно, и нет более верного для тебя человека. Но сейчас жрецы правы. Мы должны начать войну и снова утвердить нашу власть в Южном Египте. Они более не чувствуют твоей воли и твоей тяжелой руки, государь.

– Но разве кто-то из князей Юга выступил против меня?

– Пока нет, государь. Но это пока. А ты должен позаботиться о крепости трона своего наследника принца Хамуду. Ведь не стоит забывать, что египтяне не признали нас своими и по-прежнему считают врагами и завоевателями.

– Верно ли? Ты ошибаешься, Ваджед. Это касается лишь черного народа, но знатные и образованные люди Египта давно признали нас. Разве цари гиксов не приняли египетские титулы? Разве я не ношу их одежды? Разве я не общаюсь с египетскими жрецами?

– Это так, государь. Но ты также ошибаешься начет их знати и их жрецов. Они против нас! И наша власть держится только на крепостях, войске и страхе, что египтяне испытывают перед этим войском.

– Пусть так. Но чего нам опасаться? Разве нашего войска более нет? Разве я не могу двинуть 1000 колесниц в любой район Египта? Разве египтяне хоть раз разбили отряды гиксов? – в голосе царя послышались яростные нотки, хотя Апопи II не был жестоким человеком и совсем не походил на царя Апопи I.

– Нет, государь. По воле всемогущих богов твои отряды непобедимы и твое могущество велико. Но тебе стоит выслушать верховного жреца бога Апопа, твоего божественного покровителя. Он ждет у дверей твоих покоев уже давно.

– Снова жрец Апопа? – царь был недоволен. Ему порядком надоели беседы с мрачными жрецами Апопа. Ему больше нравились беседы со жрецами Исиды и Птаха. Те приносили ему старинные папирусы и рассказы современных авторов и мирно беседовали о смысле жизни и рассказывали разные поучительные истории.

– Прими его, государь. Это моя личная просьба, – склонил голову князь.

– Хорошо, Ваджед. Зови жреца. Пусть войдет!

Жрецы Апопа были в особом почете при дворе царей гиксов наряду со жрецами бога Сутеха. Они основали культ великого змея и носили черные одеяния.

Великий жрец был мужчиной высокого роста с черными длинными волосами, заплетенными в косу на затылке. На его лице словно маска застыла жесткая улыбка, за которую царь его не любил.

Лицо жреца было крайне неприятным и тот, кто видел его один раз, уже не мог забыть никогда. Выпученные жгучие черные глаза, густые мохнатые брови, орлиный крючковатый нос, впалые щеки и тонкие бледные губы. На могучих руках жреца виднелись следы старых боевых шрамов.

Тому, кто станет это читать, может показаться, что я, пишущий эти строки, однообразно рисую внешность и фараонов, и солдат, и жрецов, и торговцев. Но что делать, если то было время воинов и даже крестьяне Дельты выглядели бойцами.

– Привет тебе великий жрец Апопа, – приветствовал его Апопи II. – Князь Ваджед убедил меня выслушать тебя. Говори!

– Великий царь! – громогласно заявил жрец, и посох в его руках подпрыгнул и стукнул по полу. – Я пришел к тебе именем великого змея Апопа, бога, имя которого ты носишь! Он предупреждает тебя о великой опасности, нависшей над твоей династией.

– И в чем эта великая опасность состоит? – спросил царь.

– Жрецы Ра и жрецы Амона в номах Южного Египта уже смело проклинают имя нашего бога, в честь которого были названы и великий царь Апопи I и ты, великий государь! Они говорят, что великий бог по имени Апопи олицетворяет силы зла, и противостоит свету бога Ра. Они бросают нам вызов! Нам великим потомкам великих гиков!

– Вызов? – усмехнулся царь. – Но мне кажется, что ты несколько преувеличиваешь опасность, великий жрец. Все что говорят жрецы Ра это всего лишь толкование древних легенд, и я не вижу здесь вызова моей царственности. Да, Апоп, великий змей, что живет в водах небесного Нила и атакует небесную ладью солнечного бога во мраке ночи.

Царь не упустил случая продемонстрировать свою образованность.

– Ты не понял меня, великий государь! – снова громогласно заявил жрец. – Ранее они просто тихо шептались по поводу своих древних легенд. Но теперь они говорят, что Светлый Ра обращает в бегство Тёмного Апопа. А это вызов! Вызов нам! Вызов гиксам! Вспомни, великий государь, почему великий царь Свесер-ни-Ра назвал своего сына именем Апопи. Он бросил вызов египтянам и их богам! Ведь Апоп это враг Ра. И победа гиксов – это победа наших богов над их богами!

– Да, так было! Но не пришло ли время несколько сгладить все это? – спросил Апопи II. – Пора нам стать одним народом. Свесер-ни-Ра был слишком резок и жесток. Он верил только в свой меч! Но мне кажется, что нужно применять не только меч, но ум.

– Это верно, государь, – проговорил жрец. – Вот я и обращаюсь к твоему великому уму. Сила гиксов именно в мече! Вот посмотри, государь, что я принес.

Жрец протянул ему, извлеченный из складок одежды папирус. Царь принял его и развернул. В нем было написано:

«Книга повержения Апопа, врага Ра, врага Осириса, читаемая в храме Амона-Ра ежедневно».

– Если ты прочтешь папирус до конца, государь, то увидишь, что Змей Апоп был побежден и уничтожен богом Ра еще при создании мира. Но Апоп не исчез совсем. Он снова пытается победить Ра. Однако жрецы этого бога при помощи своих магических ритуалов обеспечивают торжество своего бога. И они осмелились утверждать, что Свет Ра рассеет Тьму Апопа!

Царь снова возразил:

– Это всего лишь часть обряда, который был задолго до прихода народов шасу в Дельту. Эти заклинания, путь и не так открыто, читались и при Свесер-ни-Ра, который, кстати, носил египетское имя. И великого царя совсем не волновали заклинания жрецов.

– Но при Свесер-ни-Ра никто не смел упоминать легенду о древней короне Двух земель.

Апопи ничего не знал о такой легенде, и это было ему неприятно. Великий гик не любил, когда его заставали врасплох по части знаний древних традиций Египта.

– Что за древняя корона? – спросил он.

– Древняя корона Двух земель, государь. Некогда она принадлежала великому царю Хуфу. Тому самому, кто построил Великую пирамиду.

Царь прервал жреца:

– Мне известно кто такой царь Хуфу. Что за корона?

– Царь Хуфу был великим царем древности. Его могущество было велико, как ни у одного царя, ни до, ни после него. Но он был жесток и жрецы Птаха после его смерти скрыли корону, которую он носил на своей голове.

– Но, насколько я знаю, для каждого царя изготавливается новая корона. И для меня была изготовлена новая в городе Мемфис. В моей сокровищнице хранятся короны моего деда и моего отца. В чем здесь опасность для моей власти?

Жрец продолжил:

– У египтян существует легенда, что когда их страну покорят завоеватели, придет новый владыка и разгромит врагов. И его голову венчает древняя корона Хуфу. А это будет означать, что боги Египта признали его.

– И в чем опасность для Авара? – спросил царь. – Мне бояться легенды? Мне бояться слов, что говорят жрецы в Фивах? Вот эта боязнь и есть унижение моей царственности.

– Государь, – вмешался в разговор князь Ваджед, – великий жрец прав. Это вызов нам! Вызов племени гиксов! Это вызов лично тебе и мы не имеем права смолчать! Я не могу стерпеть, когда оскорбляют тебя! Моего повелителя!

– Откуда ты достал этот папирус, жрец?

– Его доставили мне из Фив!

– И что ты предлагаешь мне сделать, жрец? Что я, по мнению жрецов бога Апопа, должен совершить?

– Наказать дерзких! – вскричал жрец. – Наказать! Так считают жрецы Апопа и жрецы великого Сутеха!

– Я подумаю об этом. И решу, как наказать тех, кто осмеливается выступать против нашей власти! – произнес Апопи II и показал жрецу, что аудиенция окончена и тому пора уходить, оставив царя наедине с его любимцем.

Царь дождался, когда жрец удалился и посмотрел на князя Ваджеда. Князь приблизился к стулу своего повелителя и пал перед ним на колени.

– Государь! Услышь своего слугу!

– Да разве я не слышу тебя, Ваджед? Но этот жрец мне неприятен. Насколько хорошо общаться с египетскими жрецами Птаха, чем с этим бесноватым толкователем воли Апопа.

– Но сейчас, этот жрец, что и мне неприятен, стоит на страже интересов нашего народа. Мы гиксы! И египтяне наши враги! Они должны нас бояться и трепетать от одного нашего имени! Так пошло со времен первых великих гиков и так осталось теперь.

– Значит, ты предлагаешь поход на Фивы?

– Да, но вначале стоит послать им предупреждение! В нем мы покажем кто хозяин в этой стране.

– Не нравится мне все это, Ваджед. Времена Свесер-ни-Ра прошли. Но эти тупоумные жрецы не желают этого понимать. Мы можем создать великое царство, если будем действовать по-другому.

– Ты прав, государь! Но мало толку от того, что это понимаешь ты и понимаю я? Не стоит возбуждать против себя жрецов. Они весьма опасны. Не всем нравится, что ты все чаше именуешь себя Гором, повелителем коршуна и кобры, царём Осы и Тростника[12], а не царём гиксов.