Авторитетный опекун. Присвоение строптивой
- -
- 100%
- +
А я слушаю её с не менее вдохновлённым лицом и понимаю, что вот он – шанс!
Нет, меня не влекут арабские сказки и гламурные фоточки в соцсетях, но вот возможность выезжать отсюда – очень даже!
А ещё – отсрочка, во время которой я стану неприкосновенной вообще для всех, включая и Глеба.
Я не хочу быть очередной невинной и неумелой дырочкой в его коллекции. Я просто хочу сбежать. И я сделаю это. А моё образование и знание пяти языков помогут мне не конкуренток на рынке элитных шкур обойти, а устроиться в жизни. Где-нибудь подальше от всего этого кошмара.
Словом, настроение – и у меня, и у Мариэль, заметно ползёт вверх. Я с энтузиазмом кидаюсь в «обучение», слушаю про все эти уздечки и мошонки, оргазмы, отличия вакуумных минетов от горловых и с интересом перебираю целую коллекцию разных членов, которые, как оказалось, припасены в сумке Мариэль.
Время летит незаметно. Впервые за последние дни я с удовольствием обедаю и наконец-то по-настоящему знакомлюсь с кухаркой Галиной – очень милой, уютной женщиной.
После обеда мы с Мариэль валяемся на моей кровати и выбираем наряды в онлайн-бутиках, делая заказы на адские, по моим меркам, суммы. Записываемся в СПА и к косметологу. А покончив с шоппингом, возвращаемся к занятиям с членами.
В один из моментов разговор заходит о позе «наездницы», и Мариэль, без лишних слов скинув на пол мою подушку, велит мне присесть над нею на корточки.
– Ого, у тебя пластика! – хвалит она то, как я двигаюсь.
А я хохочу, даже не в силах выдавить, что вообще-то занималась хореографией, и все эти финты с подушками для меня сущее баловство. Я и не такое могу!
Показываю ей парочку трюков с растяжкой, настолько поражая Мариэль, что и она пробует их повторить.
Потом снова возвращаюсь на подушку и выписываю над нею круги бёдрами, оглашая комнату самими страстными, на какие способна, стонами. Мариэль хохочет и подначивает:
– Да, да, давай детка! Ещё, ещё!
И за всем этим я пропускау момент, когда на пороге появляется Глеб.
Глава 7
– Кхм-кхм… – предупреждающе закашливается Мариэль, я оборачиваюсь. Замолкаю на половине стона, в самом пике пикантного «па» над подушкой…
– Продолжай, – невозмутимо велит Глеб. – Давай. Покажи класс.
Но у меня вдруг начинают дрожать колени, да так сильно, что я и с подушки-то поднимаюсь только ползком – сначала до кровати, а уж там кое как, по стеночке. Хочется провалиться от стыда.
– Ты же говорил до ужина не приедешь? – эффектно закидывает ногу на ногу Мариэль. Выпрямляет спину, чуть подаётся грудью вперёд. На столике прямо перед нею возвышается приклеенный на присоску член. Тот самый, идеальный, как у Глеба.
Удушливо краснею от этой мысли, а вот Мариэль невозмутима. Она словно даже провоцирует его:
– Или ты решил лично зачёт принять? Тогда рановато. Мы только начали обучаться.
– Решил проверить сделала ли ты то, что я велел, или просто развлекаешься. И вижу, что второе.
– Ну знаешь, я в твою работу не лезу, и ты в моей не командуй. А у девочки всё нормально. Я ей всё рассказала, популярно объяснила, что к чему, и она приняла решение участвовать в Арабской ночи.
– Она… что?! – Кажется, Глеб сейчас придушит кого-нибудь из нас, настолько он мрачнеет. От гнева у него даже краснеет лицо и проступает вена на лбу.
Я пугаюсь. Мне вообще сложно с мужчинами, я к ним как-то по жизни не приучена, а уж с такими злыми и подавно.
– Лина, ну скажи ему! – подкатывает глаза Мариэль, и начинает невозмутимо оттирать «обучающее оборудование» от лубриканта.
Но я молчу. Я не знаю, что можно ему сказать. Мариэль недовольно вздыхает.
– Сначала запугают девочек по самое не могу, потом просят из них что-нибудь путнее сделать. Я рассказала ей всё, как ты и просил: про шкур, про бордели и арабские перспективы. И она решила, что вполне потянет попробовать себя именно там, а не здесь. Вот и всё. Я никого не заставляла! Я просто делала свою работу.
– Пошла вон.
Приказ звучит коротко и сухо, не повышая тона, но так грозно, что мы с Мариэль обе невольно втягиваем шеи в плечи.
– Я сказал, пошла вон, – не разжимая губ, повторяет Глеб, и Мариэль грациозно поднимается.
– И что, я могу наконец уехать отсюда или опять сидеть, с моря погоды ждать?
– Ждать.
Мариэль, цокнув, удаляется, Глеб провожает её тяжёлым взглядом. Теперь член, присосанный к столику, возвышается между ним и мною. И мне так жутко, что дышать нечем.
– Это правда? Ты решила идти на Арабскую ночь?
И я вдруг ясно понимаю почему он так злится. Не ожидал. Был уверен, что в том выборе без выбора, к которому он меня прижал, я однозначно выберу вовсе не восточные сказки, а его. Он же такой весь из себя идеальный!
И тут вдруг такой удар по самолюбию!
Это понимание придаёт мне сил. В конце концов, Мариэль тоже предупреждала, что он будет беситься, но что бешенство это будет бессильным.
– Да, – говорю максимально спокойно, пытаясь держать голову гордо поднятой. – Я, в конце концов, МГИМО заканчивала не для того, чтобы у вас тут, в лесу, сидеть.
– То есть, сидеть тут, в лесу, для тебя хуже, чем в гареме, да? И тебя не смущает, что там тебя смогут перепродавать, дарить, угощать тобою уважаемых гостей, расплачиваться по долгам и просто развлекаться, глядя, как тебя, русскую шкуру, ебёт какой-нибудь придворный шут? Или именно об этом Мариэль случайно забыла упомянуть?
У меня холодеет нутро. Об этом она не рассказывала, точно. Но с другой стороны – я ведь вовсе не собираюсь в Эмираты. Мне бы только получить чуть больше свободы и возможность выезжать отсюда в город!
– Почему же, рассказывала. Всё точно так же, как вы сейчас. Но вы же знаете, что все эти ужасы вовсе не обязательны, – отвечаю я упрямо. – Есть и другой сценарий: красивая жизнь европейской жены, и я пойду по этому пути. А моё образование и родословная помогут.
– То есть, ты действительно выбрала стать проституткой. Я не ослышался?
Как будто он давал мне какой-то другой выбор!
– Это называется содержанка. И это, если вы не знали, имело место быть во все времена, при любом дворе и любой династии. И некоторые фаворитки даже попадали в историю, как великие женщины всех времён. Например, Хюррем-султан была…
– Хюррем? – взрывается Глеб. – Султан?
Он оказывается возле меня, поддевает пальцами подбородок, заставляя смотреть прямо в его тёмные непроницаемые глаза.
– А ты потянешь? На султаншу-то?
Я с трудом сглатываю ком.
– А это не ваша забота, Глеб Борисович! У меня будет мужчина, который сам решит, тяну я или нет. Вы здесь вообще не при делах. Вы всего лишь мой опекун, так вот и опекайте как положено, на расстоянии! Чтобы до моего будущего мужчины не дошёл случайный слух, что вы меня посмели трогать и… И даже показывали мне свой… – пытаюсь, но так и не могу произнести это вслух, прямо ему в лицо. – Себя голого показывали!
Я несу чушь, знаю. Но всё внутри клокочет от какого-то безумного противостояния. Словно это вопрос жизни и смерти – уделать вот этого мерзавца напротив.
Мерзавца, член которого побывал и в руках Мариэль, и ещё в бог знает чьих руках, в губах и…
Конец ознакомительного фрагмента.
Текст предоставлен ООО «Литрес».
Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.
Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.