Загадка Метлема

Пролог «Тайны Метлема»

Западная часть Великобритании всегда жила тихо. Ничего громкого, никаких катастроф — только серый небосвод, влажный воздух и узкие улочки маленького посёлка Метлем.

В тот день всё началось так же обыденно.

Было пасмурно. Низкие облака давили на крыши домов. Птицы молчали. Даже ветер почти не ощущался.

Первыми заметили дети.

Они стояли посреди улицы, задрав головы. Кто-то из взрослых спросил, в чём дело, тоже посмотрел вверх и… замер.

Сквозь плотную пелену облаков медленно проступал огромный чёрный силуэт. Он был слишком большим — глаз отказывался воспринимать его целиком. Форма постоянно ускользала, линии дрожали и менялись, будто это нечто не принадлежало нашему миру.

И самое страшное — оно не издавало ни звука, ни гула двигателей, ни вибрации. Даже ветер исчез. Листья на деревьях застыли. Звуки шагов, голоса, дыхание — всё приглушалось, словно кто-то накрыл посёлок тяжёлым одеялом.

Люди начали выходить из домов. Кто-то снимал на телефон дрожащими руками. Кто-то упал на колени и зашептал молитву. У нескольких пошла кровь из носа, но они даже не заметили.

Прошла минута. Или, может, пять. Впрочем, это уже не важно, время потеряло смысл.

Оно слегка сдвинулось. Без усилия, без шума. Просто пространство под ним дрогнуло. В этот миг многие почувствовали одно и то же: на них смотрят. Не сверху, а изнутри.

Ровно через пять минут оно исчезло.

Не улетело. Не растворилось. Просто перестало существовать.

Небо снова стало серым и пустым. Вернулся ветер, вернулись привычные звуки, а на всех телефонах была только пустая запись неба.

Учёные потом будут спорить. Военные — всё отрицать. Новости — строить версии. Но жители Метлема уже понимали: это было только начало. И оно никуда не улетело.

Глава 1 «Три дня до...»

2013 год.

Метлем был одним из тех мест, где, казалось, время течёт медленнее. Серые каменные дома, узкие улочки, зелёные холмы вокруг — всё здесь дышало спокойствием. Почти скукой.

Адам вырос здесь. Семнадцать лет, высокий, каштановые волосы, карие глаза. На правом плече — старая татуировка дракона, которую он сделал не для того, чтобы выделиться, а потому что она всегда казалась ему... правильной? Он учился на музыканта, много читал и писал стихи, которые никому не показывал.

Этим летом всё должно было закончиться тихо и предсказуемо.

Но в тот день всё началось слишком хорошо.

Адам проснулся около десяти. Сквозь занавески пробивался редкий для этих мест солнечный свет. Снизу тянуло запахом панкейков — мама, как обычно, оставила завтрак перед работой. Она преподавала в местном колледже и почти не разделяла дом и работу.

Отца Адам почти не помнил. Тот погиб в Ираке, когда сын был совсем маленьким. Остались только старые фотографии и пистолет Макарова в шкафу — единственная настоящая вещь, что от него осталась.

После завтрака Адам собрался и вышел из дома. Они с друзьями договорились встретиться у расщелины — их тайного места.

Огромный разлом в земле появился здесь, по легендам, тысячи лет назад после падения метеорита. Глубокий, тёмный, с неприятной притягательностью. Официально туда ходить запрещалось. Неофициально — это было их место.

Адам пришёл первым, как всегда. Присел на камень у края и посмотрел вниз. Даже в солнечный день оттуда тянуло холодом. Тишина внизу казалась плотнее, чем наверху.

Через десять минут на тропинке появился Калеб — рыжий, уверенный, с той лёгкой улыбкой, которая обычно разряжала любое напряжение.

— Как всегда первый, — усмехнулся он.

— Привычка, — пожал плечами Адам.

Следом пришли Клайд и Оливия.

Клайд — крепкий, с тяжёлым взглядом и привычкой держаться чуть в стороне. Оливия — светлые волосы, внимательные карие глаза, в движениях — спокойная уверенность. Она только что заканчивала курс альпинизма и этим летом особенно светилась.

Как только Оливия увидела Калеба, её смех слегка стих, а щёки тронул румянец. Клайд заметил это мгновенно. Его челюсть едва заметно напряглась.

Они подошли к краю расщелины.

— Слушайте, я нашёл кое-что интересное про это место, — сказал Калеб, поднимая старую потрёпанную книгу.

Оливия закатила глаза, но уже без особой уверенности.

— Опять твои древние легенды? Это просто дыра в земле, Калеб. Эрозия, время, скучная геология.

— Иногда «скучная геология» не объясняет всего, — спокойно ответил он и протянул книгу Адаму.

Тот открыл на нужной странице.

— Здесь пишут, что в этом месте когда-то запечатали какую-то тёмную силу. Племя пожертвовало собой, чтобы удержать её под землёй.

— Классическая страшилка, чтобы дети не лезли куда не надо — Клайд хмыкнул:

Адам не улыбнулся. Он смотрел вниз, в темноту.

— Сказки обычно не оставляют после себя такие дыры.

Повисла тяжёлая пауза. Ветер прошёлся по краю, и трава у обрыва колыхнулась, хотя воздух почти не двигался.

Оливия первой нарушила молчание. Она выпрямилась и сказала с лёгкой улыбкой, в которой уже сквозила решимость:

— А знаете, я могу спуститься туда. У меня уже почти закончен курс. Верёвки, страховка — я справлюсь.

Калеб нахмурился:

— Это плохая идея — Калеб нахмурился:

— Это просто спуск, — пожала она плечами.

Клайд посмотрел на неё, потом на расщелину и коротко кивнул:

— Я за.

Адам резко повернулся к нему:

— Ты серьёзно?

— Если там ничего нет — она это докажет, — спокойно ответил Клайд. — А если есть... тогда будем знать.

Калеб провёл рукой по лицу и тяжело вздохнул.

В итоге решили: через три дня, после начала учёбы, они вернутся сюда. Просто поговорить. Без глупостей.

По крайней мере, так они себе сказали.

Глава 2 «Тишина перед эхом»

Три дня пролетели слишком быстро.

Первый учебный день вернулся как ни в чём не бывало: звонки, шумные коридоры, бессмысленные разговоры. Метлем снова притворялся обычным, спокойным местом. Но это было только снаружи.

Каждый из них то и дело ловил себя на мысли о расщелине. Никто не произносил это вслух.

До последнего звонка.

Когда он наконец прозвучал, всё стало ясно без слов. Они идут туда.

К тому времени, как они добрались до края, солнце уже садилось, окрашивая камни в тёплые рыжеватые тона. Но сама расщелина оставалась чёрной. Холодной. Неподвижной.

Адам пришёл с книгой. Теперь она была вся в закладках, заметках и загнутых уголках страниц.

— Я дочитал, — сказал он тихо, не поднимая глаз.

Калеб сразу повернулся к нему:

— И?

Адам открыл нужное место и провёл пальцем по строчкам.

— Это не легенда. Племя, которое здесь жило тысячи лет назад, описывало нечто под землёй. Оно контролировало всё. Всю планету.

— Опять «нечто»? — Оливия скрестила руки.

Адам посмотрел на неё прямо.

— Они его не уничтожили. Они запечатали. Пожертвовали всем племенем, чтобы удержать это внутри.

Ветер тихо прошёлся по краю обрыва. На этот раз никто не стал шутить.

Клайд хмыкнул, но уже без привычной уверенности:

— И они, конечно, оставили подробную инструкцию для будущих поколений?

— Да, — жёстко ответил Адам. — Чтобы знали, что здесь.

— Это просто дыра в земле, Адам. Глубокая, тёмная дыра… — Оливия сделала шаг ближе к краю и посмотрела вниз.

Она помолчала, потом добавила уже тише:

— Я могу спуститься. Завтра. У меня есть всё необходимое.

Калеб вопросительно взглянул ей в глаза:

— Ты серьёзно?

— Абсолютно.

Она оглядела всех троих. В её взгляде уже не было прежней лёгкости.

Клайд даже не раздумывал:

— Тогда я с тобой.

Адам резко посмотрел на него:

— Ты сейчас серьёзно?

— Если там ничего нет — она просто это докажет, — пожал плечами Клайд. — А если есть… значит, будем знать.

— А если есть — и она не вернётся? — тихо спросил Адам.

Молчание повисло тяжёлое.

Оливия слабо улыбнулась, но улыбка вышла натянутой.

— Тогда вы хотя бы будете знать, что не зря боялись.

Калеб провёл ладонью по лицу и тяжело выдохнул.

— Это очень плохая идея…

— Тогда предложи лучше, — спокойно ответила она.

Он не ответил. Этого оказалось достаточно. Решение было принято.

На следующий день они готовились молча, без шуток и лишних слов. Проверяли рации, фонарики, верёвки, карабины. Всё — дважды.

Адам даже набросал примерный план.

— Будем фиксировать всё. Сделаем карту.

— Уже целая экспедиция? — Клайд усмехнулся уголком рта.

— Да, — спокойно ответил Адам. — Именно так.

На этот раз спорить никто не стал.

***

Вечером они снова стояли у края.

Оливия уже была в полном снаряжении. Верёвка надёжно закреплена, карабины проверены.

— Связь есть? — спросила она.

— Чисто, — ответил Калеб.

— Слышно отлично, — добавил Адам.

Клайд молча кивнул.

Оливия подошла к самому краю, на секунду замерла, глядя в чёрную глубину.

— Ну что… — тихо произнесла она. — Начнём.

И шагнула вниз.

Первые десять метров прошли спокойно.

— Всё нормально, — раздался её голос в рации. — Камни крепкие.

— Принято, — отозвался Адам, внимательно следя за верёвкой.

— Держи темп, — добавил Калеб.

Клайд стоял ближе всех к обрыву, не отрывая глаз от темноты.

— Двадцать метров… — голос Оливии стал чуть тише. — Здесь уже заметно холоднее.

— Нормально, — сказал Калеб. — Ты глубже.

Ветер на поверхности усилился. Рация начала слегка потрескивать.

— …при…ём… — голос исказился.

— Оливия? — резко спросил Адам. — Повтори!

Шипение. Пустота.

Клайд шагнул ещё ближе к краю.

— Чёрт…

— Оливия, ответь! — уже жёстче потребовал Калеб.

Через несколько долгих секунд связь вернулась.

— Я здесь… вы меня слышите? — в её голосе появилась лёгкая дрожь.

Все трое одновременно выдохнули.

— Слышим, — быстро сказал Адам. — Что произошло?

— Не знаю… просто пропало на секунду. Я продолжаю.

Ещё несколько метров.

— Тридцать… — её голос звучал уже заметно напряжённее. — Здесь очень странно.

— В каком смысле? — сразу спросил Клайд.

— Как будто… на меня кто-то смотрит.

На поверхности стало ощутимо тише.

— Это просто нервы, — быстро вставил Калеб. — Темнота, глубина, мозг начинает выдумывать.

— Нет, — резко перебила она. — Это не нервы.

Шипение усилилось.

— Я почти на дне… сорок метров. Я… я на дне.

— Опиши, что видишь, — тихо попросил Адам.

Пауза была долгой.

— Здесь… есть что-то, — её голос дрогнул. — Останки. Странные. Не уверена, что человеческие. И чёрная жижа… она будто шевелится.

Калеб побледнел.

— Это невозможно…

— И ещё… — почти шёпотом продолжила Оливия. — Здесь шар. Светящийся. Неярко, но видно. Он… издаёт звук.

— Какой звук? — спросил Адам.

— Не могу объяснить… Он будто у меня в голове.

Клайд резко выдохнул:

— Всё. Поднимайся. Сейчас же.

— Да, — поддержал Калеб. — Хватит. Поднимайся.

— Хорошо… я начинаю подъём.

Верёвка слегка дёрнулась.

— Осторожно, — сказал Калеб.

— Я поднимаюсь… только…

Она замолчала.

— Только что? — резко спросил Клайд.

Тишина.

А потом едва слышно:

— Оно ближе.

— Что ближе? — спросил Адам.

Шипение стало громче.

— Оно… смотрит.

Связь оборвалась резко, будто кто-то выдернул провод.

— Оливия?! — крикнул Калеб.

Тишина.

— ОТВЕЧАЙ! — заорал Клайд, подбегая к самому краю.

Рация продолжала шипеть.

Верёвка внезапно дёрнулась — сильно, рывком.

— Тяни! — крикнул Адам.

Они втроём вцепились в верёвку и начали тянуть.

Сначала шёл нормальный вес. Сопротивление, а потом — резкое, пугающее облегчение.

Слишком резкое.

Клайд первым остановился, глядя на верёвку в руках, она стала слишком лёгкой.

Они продолжали тянуть — уже панически, быстро.

Через несколько секунд всё стало ясно, в руках у них болтался оборванный конец. Рваный. Неровный. Словно его не перерезали, а разорвали.

Клайд замер.

Адам не мог отвести взгляд от обрыва.

Калеб медленно отступил на шаг назад.

Никто не сказал ни слова, поскольку все трое поняли одно и то же:

Внизу, больше никого не было.

Глава 3 «Когда небо смотрит в ответ»

Сначала они просто не могли поверить.

Это было слишком резко. Слишком неправильно.

Клайд стоял, судорожно сжимая в руках оборванный конец верёвки. Пальцы побелели, но он этого не замечал. В голове шумело.

— Нет… — хрипло выдохнул он. — Нет, это не может быть…

Адам молчал, не отрывая взгляда от рваного края. Будто искал в нём хоть какое-то объяснение.

Калеб отступил на шаг, провёл дрожащей рукой по лицу.

— Мы… мы должны её вытащить. Может, она зацепилась, может…

— Там ничего нет! — резко оборвал его Клайд. В голосе впервые прорвалась настоящая паника. — Ты сам всё видел!

Он резко повернулся к ним. Глаза горели страхом и злостью.

— Это из-за вас. Вы всё начали. Со своей грёбаной книгой и своими теориями!

Адам медленно поднял голову.

— Мы не…

— Нет, ты! — Клайд шагнул вперёд, почти вплотную. — Ты нас в это втянул!

Калеб напрягся:

— Хватит.

— Она там из-за вас! — голос Клайда сорвался. — Мы даже не знаем, жива ли она вообще!

Слова повисли в воздухе тяжёлым обвинением. Никто не ответил, потому что каждый уже думал об одном и том же.

Ветер ударил внезапно — сначала лёгким порывом, потом сильнее, холоднее, злее. Трава у края расщелины легла почти горизонтально.

Адам первым вскинул голову к небу.

— Нам нужно уходить. Сейчас.

Клайд не сразу его услышал.

— Что?

— Здесь становится опасно, — жёстко повторил Адам. — Уходим.

Калеб оглянулся. Ветер уже выл, срывая пыль и мелкие камни. Где-то глубоко в расщелине раздался низкий, глухой звук — будто что-то огромное медленно сдвинулось с места.

Или проснулось.

Клайд схватил рацию и закричал в неё:

— Оливия! Ответь! Оливия!

Только шипение.

— Оливия, если ты меня слышишь — ответь, чёрт тебя дери!

Ничего.

Только ветер и пустота в эфире.

Калеб осторожно положил руку ему на плечо.

— Клайд… нужно идти.

Тот стоял ещё несколько секунд, потом с видимым усилием разжал пальцы и отпустил верёвку. Она упала на землю с глухим звуком.

Они начали отходить от края — сначала медленно, потом всё быстрее.

Ветер превращался в настоящий ураган. Дышать становилось тяжело, слова уносило прочь.

И тогда Адам резко остановился.

— Вы это видите? — тихо спросил он.

Калеб и Клайд повернулись.

Над посёлком, прямо над крышами домов, висело оно.

То самое.

Огромный чёрный силуэт, заслоняющий собой половину неба. Без чёткой формы. Без звука. Без движения. Оно просто было.

Мир замер.

Ветер исчез в одно мгновение, будто его выключили. Звуки пропали. Даже собственное сердцебиение казалось приглушённым.

Клайд почувствовал, как по спине пробежал ледяной пот.

— Это… — начал было Калеб, но голос отказал.

Адам не отрывал глаз от силуэта. Он уже видел это раньше. Во снах. Или ему только казалось.

Силуэт слегка сдвинулся — плавно, без малейшего усилия.

И в тот же миг пришло ощущение.

Будто на них смотрят. Не сверху. А изнутри. Прямо сквозь череп.

Клайд резко втянул воздух.

— Оно… видит нас.

Никто не ответил.

Время растянулось. Пять минут? Десять? Никто не знал.

А потом оно исчезло. Просто перестало существовать.

Ветер вернулся с новой силой. Звуки обрушились на них, как будто кто-то снял невидимый колпак, но мир уже был другим. Они стояли неподвижно, глядя в пустое небо.

Клайд первым сорвался с места.

— Валим отсюда! Быстро!

И они побежали.

Не оглядываясь. Не останавливаясь. Через ветер, страх и мысли, которые жгли изнутри.

Потому что теперь всё изменилось.

Это было уже не просто про расщелину.

Это было про что-то гораздо большее.

И гораздо хуже.

Тишина. Холод. Темнота.

***

Где-то глубоко под землёй Оливия лежала неподвижно на холодном каменном полу. Тело покрывали пыль и мелкие осколки породы, но видимых ран не было. Только слабое, прерывистое дыхание говорило, что она ещё жива.

Рядом молчала рация. Фонарик валялся в стороне, его дрожащий луч выхватывал из мрака неровные стены.

Пещера была неправильной.

Стены уходили под странными, неестественными углами. Камень казался слишком гладким, почти маслянистым в некоторых местах. Будто его не выточила природа, а выплавили.

В центре пространства, чуть выше пола, парил шар.

Небольшой. Слабый, пульсирующий свет. Он дышал — медленно, глубоко. Иногда от него исходил тихий звук. Не ушами. Он звучал прямо внутри головы.

Оливия медленно пошевелилась. Пальцы дрогнули. Сознание возвращалось тяжело, будто она всплывала из густой чёрной воды.

Она вдохнула — и замерла.

Из глубины пещеры донёсся звук.

Низкий, протяжный рёв. Не снаружи. Он прошёл сквозь стены и отозвался внутри неё самой.

Оливия резко открыла глаза.

Фонарик едва освещал пространство. Она приподнялась на локтях, голова кружилась.

Память возвращалась обрывками: верёвка… голоса друзей… шар…

Она повернула голову. Он был на месте. Пульсировал. И ей показалось, что он стал чуть ближе.

Рёв повторился уже гораздо громче. Теперь она точно знала — звук идёт не из пещеры. Он шёл изнутри неё.

Оливия медленно, стараясь не шуметь, поднялась на ноги. Каждый шаг по камням казался оглушительно громким. Она прижалась спиной к стене и двинулась в сторону, подальше от центра.

Пещера была огромной. Гораздо больше, чем можно было представить сверху. Проходы расходились в разные стороны, будто это было не природное образование, а чьё-то древнее логово.

Она чувствовала: она здесь не одна. Где-то в темноте раздалось движение — тяжёлое, скребущее.

Оливия замерла, прижавшись к холодному камню. Сердце колотилось так сильно, что, казалось, его слышно на всю пещеру. На стене, когда луч фонарика упал под нужным углом, она увидела рисунки. Грубые наскальные изображения. Существа с изломанными телами, покрытыми шипами. Рядом с ними люди выглядели крошечными и беспомощными.

Оливия сглотнула.

Рёв раздался снова — уже совсем близко.

Она резко обернулась. Темнота за спиной казалась живой.

Не думая больше, Оливия двинулась вдоль стены и вскоре наткнулась на узкий проход. Она нырнула в него.

Проход вывел в небольшое, более ровное помещение. В центре на полу лежали старые вещи: потрёпанные книги, пергамент, рисунки. Опустившись на колени девушка начала быстро изучать несколько листов.

На одном было изображено высокое существо — около двух с половиной метров, вытянутое, изломанное, с шестью конечностями и телом, покрытым вязкой, смолистой массой. Под рисунком — древние символы. Даже без перевода смысл был ясен: опасность. смерть. сила.

На следующем — крылатая тварь с огромным размахом крыльев, разрывающая человека.

Оливия резко вдохнула.

Рёв раздался совсем рядом.

Она вскочила, прижала несколько листов к груди и лихорадочно огляделась. В углу был узкий, тёмный закуток, частично скрытый выступом камня. Оливия быстро забралась туда, сжалась в комок и затаила дыхание.

Впервые она поняла это по-настоящему.

Она больше не исследователь.

Она — добыча.

А где-то в темноте пещеры уже приближалось то, что шло по её следу.

Глава 4 «Эхо из глубины»

Город проснулся на следующий день другим.

Снаружи почти ничего не изменилось: те же серые дома, те же узкие улицы, тот же тяжёлый небосвод. Люди выходили из домов, открывали магазины, кто-то даже пытался шутить — слишком громко, слишком натянуто.

Но внутри всё было уже не так.

Это читалось в паузах между словами, в том, как люди избегали встречаться взглядами, в том, как каждый то и дело невольно поднимал глаза к небу — будто проверяя, не вернулось ли оно.

К обеду в Метлем начали прибывать машины. Чёрные, без опознавательных знаков. Следом — военные. Они действовали быстро, жёстко и почти без объяснений. Улицы перекрывали, на въездах появлялись посты, жителям рекомендовали не покидать дома без крайней необходимости.

Напряжение росло с каждой минутой.

— Это временные меры, — сухо отвечали военные на вопросы. — Для вашей безопасности.

От чего именно — никто не уточнял.

У здания администрации собралась небольшая толпа. Журналисты уже ставили камеры и ловили любые комментарии.

Молодой репортёр с микрофоном подошёл к пожилому мужчине, который стоял, не отрывая взгляда от неба.

— Сэр, вы видели то, что произошло вчера?

Мужчина помолчал, потом тяжело кивнул.

— Видел. Оно было… слишком большим. Сначала думаешь — облако. А потом понимаешь, что облака так не выглядят. Оно закрывало полнеба.

— Были звуки? Вибрация?

— Ничего, — мужчина покачал головой. — Абсолютно ничего. Вот что самое страшное.

Рядом стояла женщина, судорожно сжимая руки.

— Это было хуже любого звука, — тихо сказала она. — Когда такое огромное… и при этом совершенно тихое… ты чувствуешь его внутри головы. Будто оно тебя слушает.

Журналист на секунду опустил микрофон.

— Вы говорите о страхе?

Женщина посмотрела на него усталыми глазами.

— Нет. Страх — это когда знаешь, чего боишься. А это было… другое.

Неподалёку спорил с военным мужчина средних лет:

— Это наш город! Вы обязаны объяснить, что происходит!

— Мы собираем информацию, — сухо ответил военный.

— Вы хоть сами это видели?!

— Нет.

— Тогда не говорите мне, что всё под контролем!

Голос мужчины сорвался. Он хотел сказать ещё что-то, но слов не нашлось. Да и не нужны они были.

Всем и так было ясно: привычный мир дал трещину. Мир на секунду показал то, чего не должно существовать, и тут же спрятал. Но этого оказалось достаточно.

***

К вечеру небо снова стало обычным — серым и пустым.

Никто ему уже не верил.

Парни собрались не сразу. Каждый из них будто выпал из реальности. Когда наконец встретились в тесной комнате, воздух был тяжёлым, как перед грозой.

Клайд заговорил первым. Он нервно прошёлся по комнате и резко повернулся к остальным:

— Она всё ещё там. Вы это понимаете? Мы должны что-то делать. Сейчас. Нужно рассказать её отцу — он мэр, он поднимет людей…