Легенда о падающей Бальтире
- -
- 100%
- +
Огромное Подземелье переливалось синими огнями. Закручиваясь спиралью, синие языки холодного пламени поднимались к яркому Созвездию, напоминавшему человеческий глаз. А тяжелое каменное Око, вдруг ставшее его божеством, его не замечало.
– Я один! – Молитва продолжалась. – Я принял этот мир таким, какой он есть. Я нашел в себе силы смириться. И вот всё рухнуло! Если ты есть, помоги мне, помоги! Освободи меня от гнета Судьбы.
Прежде Дарэнд не взывал с таким пафосом и болью одновременно. В этот раз мощная волна переживаний довела его до грани, за которой последовало бы безумие, если бы не порция космической энергии, поглощённой им накануне. Правда Дарэнд не сознавал этого, лишь чувствовал, как кипит мозг, тогда как разум продолжал оставаться холодным.
И вдруг каменное веко вздрогнуло! С натугой поползло вверх, открывая зрачок. Вовсе не пустой, как окаменевшая лепнина. Напротив! Вспыхнув, он обрушил животворящее пламя на воспаленный мозг стоявшего перед ним юноши, укрепляя пошатнувшуюся в нём внутреннюю опору.
А что дальше? Дальше вновь ничего не последовало. Тяжелое веко вернулось на прежнее место. Контакт с «божеством» на этом завершился. Разочарованные друзья, казалось бы, снова вернулись ни с чем. Но это было не так. Дарэнд уверовал в своего «Бога».
После трагедии в Башне Барди переселился к приятелю, но прошел мимо его комнаты. Зеугу нездоровилось, и юноши по очереди дежурили у его постели. В тот день сиделкой был Барди.
Толкнув дверь, Дарэнд дошёл до ложа, не раздеваясь, рухнул на бархатное покрывало и застонал.
Верить в огненное чудо могла только Лаила. А Око вовсе не чудо, не «Бог», а реальность, которая ему не поддавалась. Ему явно чего-то недоставало. Каких-то качеств тела или души, которые не развились, потому что были не востребованы.
Дарэнд заставил себя подняться. Вышел на балкон. Крепко держась за перила, он невидящим взором уставился в черное небо. Лейдэра умела летать. А он, ее сын? Мог ли он вот прямо сейчас это проверить? Не мог! Вот в чем правда: он никогда не чувствовал себя Огненным Богом, и был почти такой же, как все эльцэтриане. Дарэнд уже собрался возвращаться, как в дальнем конце балкона, куда выходили апартаменты Лаилы, увидел одетую в светлое платье женщину. Лаила? Нет, Кэла!
Глава 3. В Тиоль к Огненному Богу
Личный самолет Керга приземлился в столичном аэропорту ранним вечером. Самолет находился в воздухе семь часов, и Кэла устала.
Уже при взлете в салоне самолета Кэлу познакомили с двумя приставленными к ней женщинами, весьма достойной внешности: молодой, как Кэла, и пожилой матроной. Обе дамы происходили из обедневших аристократических семей, и служба во дворце Керга их вполне устраивала. Дамам сообщили, что Кэла невеста и будущая жена диктатора. Обе старались завоевать ее симпатию. Во время длительного перелета у Кэлы с молодой женщиной завязались приятельские отношения, а пожилой дамы юная невеста стеснялась.
Рассмотрев внешние данные будущей первой леди, дамы сошлись во мнении, что они гораздо выше средней оценки, особенно ее густые волосы, такие редкие на Эльцэтре. Их собственные весьма достойные головы украшали забавные кудряшки. Впрочем, и с ними молодая дама выглядела очень привлекательно и мило, чем расположила к себе Кэлу, не выглядевшую, как заметили дамы, счастливой невестой. Отметив это, молоденькая леди подумала, что дело не только в природной скромности девушки. Возможно, невеста летела в столицу против воли, и жених ей вовсе не мил, хотя и был Правителем Урапа? Молодая дама вздохнула и задумалась о своем. Четыре года назад ее выдали за богатого старика, и она хорошо понимала Кэлу. Ей оставалось только посочувствовать бедняжке.
В столичном аэропорту Кэлу встречал сам Керг. Его черный бронированный лимузин с затемненными стеклами сопровождал кортеж из шести правительственных машин. Вокруг здания аэропорта стояла охрана, а ближе к лётному полю застыла личная гвардия диктатора в черной форме. Самолет подрулил к главному входу. Работники аэропорта расстелили ковровую дорожку, и Керг в сопровождении вышколенного стройного офицера с букетом алых цветов направился к уже открытой двери самолета. Кэла задерживалась, но как только вышла – сразу же раздались аккорды государственного гимна. Будущую жену Правителя встречали с подобающими почестями. Вместе они выглядели достойной парой: Керг – крупный сорокадвухлетний мужчина крепкого телосложения и она – стройная восемнадцатилетняя девушка в строгом длинном платье и с высокой прической. Керг подал Кэле руку, а смутившийся офицер преподнес букет. Керг самодовольно усмехнулся. Кэла была удивительно хороша, и совсем скоро она станет его женой.
Керг подвел Кэлу к машине, сам распахнул дверцу и помог занять широкое место на заднем сиденье. С огромной скоростью правительственный кортеж понесся к фамильному дворцу Керга. Затемненный лимузин, изнутри обитый дорогой кожей, располагал к интимной беседе или к такому же молчанию. Керг не выбрал ни то, ни другое. Измученный ожиданием, он властно опрокинул девушку к себе на колени и припал губами к её открывшемуся в крике рту. Утолив жажду прикосновения, он отстранил ее от себя. Его ноздри возбужденно вздрагивали, но голос прозвучал без интонаций и сухо.
– Больше этого не повторится. Я давно хочу тебя, Кэла. С первого дня, когда встретил в Замке. Я никогда не отказывал себе ни в чем, но ты увлеклась Огненным Богом. – Керг усмехнулся. – А с ним мне не хотелось бы портить отношений. Но он не мужчина, девочка, иначе давно бы тебя взял. Поэтому я чист перед ним и беру то, что мне нравится, а значит и принадлежит.
За четыре месяца ты привыкнешь ко мне, и мы официально оформим наши отношения согласно династическим традициям, чтобы ты родила мне наследника. Я откровенен с тобой, Кэла, потому что ты не только очень красива, но и умна. Для тебя не будет откровением, что в этом мире правят мужчины и все законы на их стороне. Тебе придется смириться. Согласись, так будет разумнее и проще, но ты можешь успокаивать себя тем, что я женюсь не только во имя долга перед династией, а еще по сильной любви.
Кэла побледнела, но промолчала. Он был первым мужчиной, кто обошелся с ней по зову плоти так откровенно и властно. К тому же, она не могла не отметить его привлекательность, а его врожденная властность, сила и ум в обрамлении богатства и вседозволенности покорила, по слухам, не одно женское сердце. Увы, сердце и душа Кэлы принадлежали Огненному Богу.
Догадываясь, какие чувства раздирают прекрасную соседку, Керг взял руку девушки в свои и ободряюще похлопал по узкому запястью, удивляясь самому себе, что он сентиментальничает с девушкой, которая так или иначе станет его женой, и что ему её жалко – она выходила за него не по любви.
Четыре месяца пролетели как непрерывный праздник: в светских приемах, балах, поездках на загородные виллы. При всех обстоятельствах Керг оставался неизменно корректным. Кэла догадывалась, чего ему это стоило. Дарэнд не проявлял к ней схожих чувств, тогда как сердце Кэлы разрывалось от немого горя.
Ближе к свадьбе Кэла разоткровенничалась с молодой дамой, с которой подружилась еще в самолете. Оказалось, молоденькая женщина, ее звали Зиди, состояла в законном браке с четырнадцати лет и успела родить мужу наследника, а потом дочку. В разговоре Кэла поинтересовалась предстоявшим брачным обрядом. Зиди смутилась, но спокойно пояснила, что через него проходят все девственницы, на которых возложена высокая миссия продолжения династии. Больше Кэла ее не расспрашивала. А за неделю до свадьбы ею занялись особенные наставницы, посвятившие будущую жену диктатора во все тайны плотского удовлетворения супруга. При этом её собственные пристрастия в таком интимном деле жриц любви не интересовали, поскольку издревле считалось, что женское тело служило для удовлетворения потребностей сильного пола и продолжения его рода.
Дата свадебных торжеств совпала с началом Конференции на юге Урапа и другим не менее значимым событием. Ровно в три часа ночи должен был состояться контакт с далеким Космосом, который происходил один раз в двадцать лет. По этой причине Дарэнд не мог присутствовать на свадьбе подруги, а без Дарэнда Лаила боялась покинуть Тиоль. Кэла не была уверена, что хотела видеть на своем празднике Дарэнда, но присутствие Лаилы ей бы точно не помешало.
На свадьбу Правителя и его избранницы собралось две тысячи гостей. Невеста была ослепительно хороша. Счастливый жених попросил девушку не прятать волосы, а распустить по спине. Ему завидовали все собравшиеся в зале мужчины. Праздник складывался на удивление удачно. Даже сильнейшая гроза, разгулявшаяся к середине ночи, казалось, торжествовала вместе с Кергом. Но диктатор вдруг помрачнел и распорядился готовиться к брачному ритуалу раньше назначенного времени. Гости продолжали веселиться, а две женщины поманили невесту из бального зала и вывели в широкий коридор, где она столкнулась с Кергом. Правитель стоял у большого окна, расставив ноги и скрестив на груди массивные руки. Глядя в полутемную аллею, он вдруг вспомнил помолвку, когда столкнулся взглядом с «Огненным Богом». Тогда тоже гремела сухая гроза. Впрочем – это в прошлом. К нему подвели Кэлу. Кэрг взял девушку за подбородок и заглянул в испуганные глаза.
– Ты станешь моей в присутствии моих друзей и служителей закона. Я люблю тебя, Кэла, и хотел бы не развлекать публику, а остаться с тобой вдвоем, наедине. Но существуют традиции, которые пока никто не отменял. Не скрою, я не новичок в этом деле и смотрю на совокупление достаточно просто. Прошу тебя, отнесись ко всему спокойно. Клянусь, со временем я отменю этот варварский обычай. Готовьте мою жену к обряду! – бросил он напоследок и под оглушительный раскат грома пошел готовиться сам.
Женщины привели Кэлу в просторную комнату, наполненную ароматами драгоценных масел. С Кэлы сняли платье невесты и уложили роскошный наряд в фамильный сундук как будущую реликвию. Потом ей расчесали и уложили волосы в длинные локоны, а тело умастили благовониями. Вслед за этими приготовлениями пришел личный врач Керга и протянул девушке полбокала какой-то успокаивающей жидкости. Дальнейшее происходило как во сне. Женщины привели обнаженную невесту в роскошную комнату с большим окном и рядом мягких кресел. Перед одним стоял низкий стол с письменным прибором, чернила, ручка и бумага. Отдельно лежала большая дворцовая печать. В центре помещения возвышалось покрытое белым покрывалом ложе, к которому вели несколько ступеней.
Пока не пришли высокопоставленные зрители, одурманенную зельем невесту попросили подняться и лечь ближе к краю. Опытная матрона развела ей ноги, зафиксировала щиколотки золотыми лентами, похлопала по животу и показала, как сложить руки – под голову. Это была канонизированная поза девственницы. В заключение другая матрона закрыла нижнюю часть обнаженного тела девушки белой атласной тканью. Так, что край свесился между ног до самого пола. Невеста была подготовлена. В комнате приглушили свет, заиграла приятная музыка.
Керг вошел раньше именитых друзей и законников. Отступив от ряда расписанных каноном правил, он оказался перед Кэлой прежде, чем собралась знать, и за его мощной спиной в длинном бархатном халате подготовленную для обозрения девушку видно не было. Кэла находилась в полуобморочном состоянии, но сейчас ее чувства занимали Керга меньше всего. Он тоже принял снадобье и был сильно возбужден.
Откинув прикрывавшую девушку ткань, Керг по-хозяйски положил руки на ее колени, и только тогда комната стала заполняться. Но не только друзьями и законниками. Одновременно сверкнуло несколько молний. Раздался такой грохот, что вылетело несколько стекол, погас свет и на зрителей, и на остолбеневших служительниц древнего обряда хлынул сплошной косой ливень.
Керг отпрянул и заскрежетал зубами. Стихия его бы не остановила. От выполнения брачного обряда его отвлек срочный вызов. Распорядившись, чтобы жену проводили в обычную спальню, он быстро вышел. В соседней комнате ему доложили о трагедии в Башне.
Керг вернулся в покои через два часа. Здесь Правителя ждало новое потрясение. Кэла пропала! Беглянку ищут второй час, но безуспешно. Без сомнения, ей кто-то помог, и сейчас она скрывается в предоставленном ей убежище. У нее есть личные деньги, и Керг не сомневался, куда она их потратит. На подкуп, на бегство в Тиоль к своему Огненному Богу!
Глава 4
Глава 4
Равнодушный прохожий шёл мимо театра и заглянул в зрительный зал, спасаясь от дождя и сильного ветра. Дождь прекратился. Случайный зритель мог бы уйти, но хорошая игра и молодые актеры задержали его до конца романтической сцены – свидания девушки и юноши на берегу живописного озера. Красивый парень не стремился завязать с ней долгих отношений, а девушка мечтала о большем.
За порогом театра эта нехитрая любовная история не имела бы продолжения, но автор романа взглянул на нее иначе. По сюжету молодым героям предстояло ощутить состояние особенного одиночества, которое толкнет их в объятия друг друга, ибо жизнь состоит из мгновений, и вот сейчас наступило то, которое станет для влюбленной пары единственным прекрасным воспоминанием. Пройдут годы, наступит день, когда каждому из них будет тоскливо и безнадежно, и оба скажут – оно было, это Мгновение! Значит, и я был счастлив!
«Когда-то и мне пришлось пережить похожее состояние, – задумался случайный зритель. – Но я упустил дарованный мне миг и спустя годы, мне нечем согреть душу».
* * *
Кэла покинула Тиоль, потому что вняла голосу рассудка. Так поступила бы любая разумная девушка. Но Кэла не знала, что ею управляли другие силы, и они вернули её в Тиоль.
Когда Дарэнд отказался от Кэлы, он знал, что для них двоих уже написан сценарий, по сюжету которого им двоим предстояло проникнуться особенным одиночеством, которое толкнет их в объятия друг друга. Таким было желание покойного автора. И вот Судьба или что-то иное распорядилась так, чтобы это желание осуществилось. Кэла вернулась в Замок. Дарованная им встреча – была тем редким мгновением, которое они не должны упустить.
– Кэла! Неужели это ты, Кэла! Как ты здесь оказалась?
Девушка скинула с головы капюшон и бросилась в его объятия. Она жила этим томительным ожиданием любви всю сознательную жизнь. И сейчас, какая бы пропасть ни лежала между ними, она сделает всё, чтобы истинная любовь снова не ускользнула из ее рук. Только любовь освободила ее из золотых пут на алтаре девственниц. Только благодаря любви ей удалось перенести все трудности и вернуться в Мертвую долину.
Эта страшная ночь и Керг, готовый овладеть ею. Этот страшный миг между его любовным порывом и ударом грома, когда она очнулась и поняла, что совершает непоправимую ошибку. В начавшейся суматохе она освободилась от унизительных ремней и в коридоре наткнулась на единственную подругу, которая могла ей помочь.
Это была Зиди. Молодая женщина отвела Кэлу в свою комнату, и они задержались в ней ровно настолько, чтобы подобрать беглянке подходящее платье. Пока Кэла переодевалась, Зиди сделала несколько телефонных звонков. Один оказался удачным. Переговорив с невидимым собеседником, Зиди повернулась к Кэле, накинула на нее темный плащ и объяснила. Она не может сопровождать девушку, потому что её заподозрят в первую очередь. Она должна задержаться и направить поиски по ложному следу. А Кэла должна знать, что за нею приедет надежный человек и подскажет, что делать дальше. Кэла хотела одного – вернуться в Замок. Они расстались, но минут через десять обе стояли у чугунной ограды. Шел сильный дождь. Несмотря на плащи, девушки промокли, но сейчас их волновала только машина и условный сигнал фарами. Они должны действовать быстро и осторожно. Пока им всё удавалось. Керг распорядился перевести жену в другую комнату, и Зиди выполнила его распоряжение. У них получилось выкроить полчаса, прежде чем Зиди объявила тревогу.
За оградой проехал темный автомобиль и моргнул задними фарами. Проехав несколько метров, водитель убедился, что дорога свободна, и, развернувшись, вернулся на условленное место. Раскрылась передняя дверца. Под дождь выскочил молодой мужчина в спортивном костюме, брат Зиди. Сказав что-то сестре, он перекинул легкую лестницу, по которой Кэла перемахнула через ограду, где ее поймал спаситель. Девушки обнялись через прутья и расплакались. У каждой было что вспомнить, и женская солидарность, безусловно, существующая на свете, выручила их. Брат Зиди увез беглянку за город и стал действовать.
Керг знал, что говорил. У Кэлы были личные деньги, и она знала, куда их потратить. На подкуп, на бегство в Тиоль к Огненному Богу!
* * *
– Неужели это ты, Кэла? Что случилось, а как же Керг?
– Он не добился, чего хотел! Не добился!
Продолжая держать девушку за плечи, Дарэнд вгляделся в ее побледневшее лицо. Не добился? Окинув Кэлу уже заинтересованным взглядом, он неожиданно для себя самого получил заряд особенной бодрости, наполнившей его дух ощущением смысла и цели, которых ему в последние дни так не хватало. В поступке Кэлы ему увиделся скрытый смысл ее предназначения – жертвенность, и он ее принял, потому что не мог поступить иначе. То, что скрывалось в Дарэнде, требовало этой жертвы, ибо в ней заключалась его суть.
Дарэнд знал, что девушка убежала с брачного ложа. А вот Кэла не знала, что вернулась не к другу детства, а к внезапно проснувшемуся в нем Огненному Богу, властному, опытному, надменному, который ее не звал и к которому она пришла сама.
– Не добился?
Проснувшийся в Дарэнде Огненный Бог заставил девушку перешагнуть порог комнаты. Дверь захлопнулась. Оказавшись внутри роскошного помещения, Кэла засомневалась. Она ведет себя как доступная женщина, ей лучше уйти. К тому же она так устала. Не время делиться своими приключениями. Но Огненного Бога не интересовало, как девушка оказалась в Замке. Его интересовало другое.
Подбросив поленьев в камин, Дарэнд устроился на диване. Предложив Кэле присесть рядом с ним, он наполнил два бокала искристым вином и откинулся на высокую спинку дивана. Чувствуя, как его «заполняет» Огненный Бог, снова пробивший брешь в его подсознании, он знал, что «тот» не отпустит Кэлу, как было прежде, когда они были детьми. Сегодня она выйдет от него другой.
– Я не отпущу тебя, Кэла. Я хочу получить от тебя то, что не получил Керг.
В голосе Дарэнда прозвучала непреклонность, столь не свойственная ему прежде. Почему он не говорил с ней так раньше? Спрашивала себя Кэла. Что изменилось за эти четыре месяца? Возможно, он пожалел, что отдал ее Кергу и сейчас торопится заявить о своих правах? И так настойчиво. Но нет: «Он даже отстранился от меня. Сидя рядом со мной, он про меня забыл!» Дарэнд и в самом деле, подчинившись тому, кто обитал в его «зазеркалье», смотрел на сидевшую рядом с ним девушку и куда-то мимо, как будто пытался разглядеть что-то открывшееся ему одному.
Это была дорога. Уходившая в немыслимую даль звездная дорога. «Это же мой путь!» – очнулся Дарэнд. И по нему он шел не один! Но это была не Кэла! По звездной дороге рядом с ним шла высокая статная девушка в царской одежде. Черты ее светлого лица скрыты серебристым туманом, отчего сказочный облик красавицы заключал в себе абсолютную тайну. Разгадать её, достичь с нею захватывающего дух согласия, по силам только тому, кто подобен ей.
Но руки Дарэнда уже сжимали не сопротивлявшуюся Кэлу, им снова управлял Огненный Бог, у которого сейчас была единственная цель подчинить себе Кэлу.
– Ты отказала Кергу, ты хотела быть моею, так стань моею, потому что за этим ты ко мне и пришла.
«Он не понимает меня» – всматриваясь в лицо юноши, волновалась девушка. В нем она увидела свою утерянную половину и готова склеить когда-то разбившуюся чашу. Она не могла знать, что Дарэнд изначально был неделимым, что в нем дремала всемогущая, величественная стихия, готовая слиться только с подобной себе – такой же всемогущей, свободной и страстной. Увы, Кэла ею не была. К юноше её вернула некая смутная сила. Скорее она, а не чувства, заставила гордую девушку переступить через себя и вернуться в Тиоль к Дарэнду, во взаимности чувства которого она глубоко сомневалась. Эта же Сила управляла и им. Его истинная суть, его «Зазеркалье» заполнило его разум, чтобы он не упустил мгновения и овладел Кэлой. В этом нажиме угадывался некий потаенный смысл, известный Огненному Богу, чьи глаза вдруг широко раскрылись и вспыхнули фиолетовым пламенем!
– Твои глаза! Они светятся! Ты рассказывал, но я не думала, что это так красиво, – воскликнула Кэла, прижимаясь к груди Огненного Бога. – Я не должна была возвращаться, но я люблю тебя, Дарэнд.
– Ты правильно сделала, что вернулась. Не жалей ни о чем.
Говоря так, Огненный Бог подвел ее к ложу, и Кэла повторила всё, чему научили ее наставницы древнего обряда, позволив ему любить ее тело так, как не любили мужчины Эльцэтры. Живя для себя, они не умели дарить наслаждение, а Огненный Бог умел, и дарил его долго и смело, пока не воспламенил ее чувственность до обжигающего жара и не превратил ее нежное тело в податливую глину, готовую принять любую понравившуюся ему форму. При этом Огненный Бог разгорался и сам, словно от близости с Кэлой зависела не только его судьба, а нечто такое, что было гораздо больше и значительнее самой Судьбы. Потом, утомленная его ласками, она смотрела на него удивленными глазами и лепетала, что вряд ли мужчины Эльцэтры любят так пылко.
– А я люблю. – Дарэнд рассмеялся и с расстановкой добавил: – Я же Огненный Бог, Кэла, а Боги сначала дарят наслаждение и только потом насыщаются сами. Но это вовсе не просто, девочка, насытить Огненного Бога, поэтому они избегают простых смертных. Но я не откажусь от тебя. Я возьму тебя всю и сделаю тебе сына вместо Керга и без микстуры, которую тот принял, чтобы не опозориться перед друзьями. Но ты же за этим вернулась в мой Замок. Да, Кэла?
Спросил – и поёжился, когда по спине пробежала холодная, незнакомая дрожь, заставляя прислушаться к самому себе и насторожиться. Нет, это не было животное влечение, которое правит природой. В Дарэнде оживала иная сущность, скрывавшаяся в нем со дня его рождения, и готовая слиться с женской плотью, потому что от этого слияния зависели ее, этой сущности, власть и бессмертие! Она не откажется от этой женщины! Она заставит Дарэнда принять Кэлу в качестве Невесты!
Утомленная ласками и многодневной усталостью, девушка задремала и встрепенулась, когда услышала его тихий голос.
– Огненный Бог! Судьба благосклонна ко мне. Она послала мне тебя. Когда-то Лейдэра пожертвовала собой ради сына. Я же отдаю себя ради любви. Возьми мою жизнь и сохрани обо мне память. Тогда я буду жить вечно, оберегая тебя и здесь, и там, куда ты обязательно вернешься. Без меня.
– Не говори так! Я люблю тебя, всегда любил, но понял это только сейчас! – прижимая ее к себе, воскликнул Дарэнд и покосился в распахнутое окно. Через него к влюбленным заглянула яркая Руна. Ночная гостья знала, чем завершится их встреча. Так было записано в книге Судьбы. Попрощавшись с Кэлой, ночное светило спряталось за рваной тучей, и вместе с Руной погасли все скрывшиеся за облаками звезды.
Как обещал, готовый излиться пламенной лавой Огненный Бог взял Кэлу всю без остатка и, наконец, отпустил.
Дарэнд лежал с закрытыми глазами. Близость с женщиной запустила его «внутренний двигатель». Оставалось ждать и прислушиваться, как в собственном организме заново отлаживаются все системы жизнеобеспечения. Заявившая о себе иная Сущность тоже была им, незнакомая и величественная, заполнявшая его душу непоколебимой внутренней уверенностью и мощью, чтобы он смог обрести согласие с самим собой и узнать свой истинный облик.
Нащупав руку Кэлы, Дарэнд приподнялся. Ткань толстого покрывала, на котором лежала девушка, выжжена дотла. Кэла была мертва! Содрогнувшись от мучительного ужаса, он в следующую минуту окинул светившееся тело девушки спокойным сумеречным взглядом, и, накинув на широкие плечи просторный халат, вышел. Огненный Бог, вновь смиривший Дарэнда с самим собой, даже не дрогнул. Он знал, что последние минуты жизни показались Кэле волшебным сном.
Глава 5. Первая любовь
Выбежав из комнаты, Дарэнд помчался к Лаиле. Разгоряченную голову юноши сверлила единственная мысль: Лаила! Она видела, как погиб лекарь. Она же присутствовала при рождении Огненного Бога. При всём том, что произошло между ним и Кэлой, она способна правильно оценить всё, что случилось. Без паники и трезво.
Лаила спала. Но проснулась, как только услышала настойчивый стук в дверь. Увидев возбужденное лицо Дарэнда, Кормилица без слов поняла, что на них обрушилось новое несчастье. Набросив на плечи тёплую накидку, она, не мешкая, поспешила за юношей и вместе с ним подошла к погибшей девушке, не выдержавшей общения с божеством.