Легенда о падающей Бальтире
- -
- 100%
- +
– Ты сжег ее! – приподняв простыню, ужаснулась Лаила.
– Она убежала от Керга! Убежала с брачного ложа. Я не мог отказаться от нее. Это было сильнее меня! Она была счастлива со мной, Лаила! Может быть, хоть это оправдает меня в твоих глазах.
Присев на скорбное ложе, Дарэнд стиснул голову руками и застонал. Лаила опустилась рядом с ним, обняла убитого горем юношу за плечи и дала понять, что приняла неизбежность того, что случилось.
– Она была моей первой любовью. Но я не знал, что нам нельзя быть вместе. А если бы знал, наше свидание все равно бы состоялось. Меня словно подменили! Я только что осознал, что действовал в контакте с собственным подсознанием, которое и руководило мною. Я был бессилен, что-либо изменить, потому что не мог восстать против самого себя в облике Огненного Бога. Наше слияние с Кэлой, так или иначе, но непременно бы случилось. Вот почему у нее не было знака, как у вас.
Лаила невольно поправила причёску, задержав ладошку над правым ухом. За изящной ушной раковиной скрывался крошечный отпечаток человеческой руки. Такие же «метки» были у Нука и Барди, которые присоединились к ним, когда узнали о несчастье. Барди привел с собой Зеуга. Старик прощался с дочерью, так и не узнавшей имя своего отца. На морщинистом лице Хранителя застыло горе, но он не проронил ни звука. Глаза старика остались сухими. Дарэнд с виноватым видом стоял за его спиной.
Его большая комната, как и все жилые помещения Замка, была частью огромного зала. Однажды он проник за пределы своей огороженной панелями секции. Глаза привыкли к темноте, и тут последовала удивительная зрительная иллюзия, будто пространство за продолговатым бассейном перетекает в усыпанный звездами свод, расширяя и без того огромное помещение до бесконечности. С тех пор за пределы своего жилища он не заглядывал, поступая как все в этом Замке: сидел в отведенном ему закутке и не высовывался.
После гибели Кэлы в его представлении о Замке и о собственной жизни что-то рухнуло. В ней уже не будет Кэлы, в то время как за распахнутыми настежь ставнями зарождался новый день. День, который Кэла уже не увидит. День, отодвинувший их прошлое и отвергнувший их мир далеко за Тиольские горы, оставив им воспоминания и удивительные легенды о Бальтире, о Белой Шаманке и о Последней Чаоре, которой вернули жизнь.
Кэла жила ожиданием чуда. Оно свершилось, когда девочка разбудила в мальчике Огненного Бога. Увы, Тому нужна была только ее жизнь, и он её взял.
Что последует дальше, знала только Лаила. Она видела, как поступила Лейдэра с телом погибшего лекаря. И не ошиблась. Тот, кто направлял мысли и дела Дарэнда во время его свидания с Кэлой, Тот, кем в действительности был Дарэнд, воспроизвел обряд как по нотам. Из ладоней юноши хлынуло фиолетовое пламя, собравшее тело усопшей в огненный шар.
Когда Замок втянул в себя неиспользованную жизненную энергию, разом исчезли все рукотворные перегородки, и в открывшемся зале зазвучал величественный хорал. Низкие бархатные звуки, заполнив объем гигантского помещения, понеслись к своду и сквозь него. Своим мужественным призывом невидимый исполнитель предлагал принять жизнь и смерть как неделимую Вечность, когда материя перетекает из живого в неживое, чтобы воскреснуть в другом уголке Вселенной. Таким образом это загадочное строение показало свое отношение к смерти Кэлы. Древняя обитель Огненных Богов взяла её жизнь с сожалением.
Замок вновь погрузился в тишину, которую нарушил громкий возглас Барди. Над овальным водоемом парили полупрозрачные женские фигуры: высокая, в серебристом платье, и маленькая, под голубым покрывалом. Величественная женщина наклонилась над девочкой и что-то ей сказала, указывая в их сторону. Девочка обернулась и определенно всех узнала. Помахав рукой, она повернулась к женщине и, взявшись за руки, женщина и ребенок зашагали к звездному своду и скрылись.
– Это же Кэла! – воскликнул очнувшийся от наваждения Барди. – Она жива. Она ушла от нас в другой мир.
– Наверное. – Согласился Дарэнд.
Его комната обрела прежний вид. Камин, старинные лампады на витых ножках. Одна погасла. Вторая едва тлела, без запаха и дыма. Все, кроме Барди, вышли.
Проводив Зеуга, Нук у него и остался. Старики погоревали, поговорили о своем по-стариковски. Нук пытался донести до брата, что Кэла переселилась в другой мир, где ей улыбнется счастье. Зеуг отмалчивался. Он не верил, что такой мир существует, и не хотел, чтобы его утешали.
Барди никогда бы не упрекнул Дарэнда за интимные отношения с Кэлой. Но получилось так, что эта связь обернулась для сестры гибелью. Такое выходило за рамки повседневности. Этого не должно было случиться. Барди выглядел растерянным, не зная, как такое можно объяснить.
– Да, я переспал с нею и доказал Кергу свою состоятельность. – Опускаясь на диван, с ожесточением выдавил из себя Дарэнд. – Звучит грубо. А как же иначе, если выяснилось, что я не могу обладать женщиной, не говоря уже о том, чтобы дать жизнь другому существу. Любовь и смерть всегда ходят рядом. Но только моя любовь влечет за собой неизбежную смерть. Выбор у нас один: довольствоваться теми женщинами, которых считают погибшими.
– О чем ты? – испугался Барди, заподозрив, что его друг уже совсем не тот, кем он был до своей близости с Кэлой. Последняя фраза о «погибших женщинах» не могла принадлежать его Дарэнду.
– А почему бы и нет? – усмехнулся Огненный Бог, вновь отыскавший брешь в подсознании Дарэнда. – Это не самое сложное: обладать женщиной незадолго до ее естественной гибели.
Размышляя каждый о своем, юноши вышли на балкон. Дарэнд обдумал выскочившую из его уст фразу. Пожалуй, такая связь его не смущает. «Слияние» с женской плотью помогло ему обрести своё истинное «Я».
Над океаном парила алая птица, высматривая добычу. Пернатый хищник просчитался – сам стал трофеем. Из пальцев Дарэнда вырвалась рукотворная молния. Птица сгорела без следа. Совершив хладнокровное убийство, охотник обернулся. Барди наблюдал за расправой с невозмутимым видом. Дарэнд жестко оправдался:
– Гибель одной особи не потеря для истории. Её продолжат другие. Смысл жизни в том, чтобы дать жизнь новым страдальцам, и этот процесс поддерживает природа. Заботясь о сохранении вида, она всегда на стороне сильных, плодящих себе подобных – выносливых и жестоких. Именно они правят миром, выбирают правила игры и всегда побеждают. Поэтому своей жизнью и смертью я распоряжусь сам. Друг, спустимся в Подземелье? Я знаю, что становлюсь тем, кого наш каменный идол так долго ищет.
Была ли проскользнувшая в его словах уверенность тому причиной, но там, где парила свободолюбивая птица, Дарэнд разглядел только ему видимый неутомимый маятник Великих часов. Вселенная отсчитывала время – тысячу лет для одних, тысячу тысяч для других и только миг для разумной природы. Настоящее уходило в Прошлое, чтобы стать Памятью, ибо только Память осуществляет связь всех времен: Прошлого, Настоящего и Будущего.
Огненный Бог не забыл маленькую Кэлу, хотя она не родилась Чаорой, и он не вернул жизнь, а взял. «Это предназначено ей книгой судьбы», – говорил мудрый Зеуг. В его словах звучала истина. Обрести себя и бессмертие Огненный Бог мог только через чужую смерть, через подаренную ему жизнь.
Глава 6. Куб
Приятели спустились в Подземелье. Дарэнд заподозрил, что с гибелью Кэлы что-то связано. Общаясь с девушкой, он ощущал себя Огненным Богом, и в своём новом качестве руководил своими поступками. Какие-то силы словно ждали его близости с Кэлой и вернули девушку в Тиоль. Улавливая направленное на него излучение, юноша подошёл к скале, встал напротив Глаза и крикнул:
– Ты получил три тысячи жизней, а за счастье общаться с тобой я погубил Кэлу! Отличная жатва – в обмен на что? Чего добиваешься ты и не понимаю я?
Барди не фиксировал каких-то изменений. А Дарэнд с его более совершенным организмом почувствовал, что его гневная вспышка не прошла бесследно. Глаз воспринял произошедшие в нем перемены. Скала покрылась тонкой плёнкой влаги, похожей на испарину. Она как бы поднатужилась. И было для чего. Глаз вздрогнул, тяжело выдвинулся вперёд и «осел», образовав с полом подобие арки. Его по-прежнему закрывало веко, которое стало медленно подниматься, открывая глазницу и вход в глубину зрачка с начавшимся в нём свечением. Достигнув предельной яркости, фиолетовое пламя перекинулось на радужку и на весь глаз. Глаз вспыхнул. Отпустив руку Барди, который не смог его удержать, Дарэнд переступил через нижнее веко. Верхнее неожиданно легко опустилось. Дарэнд оказался во власти других Сил.
Под воздействием смертоносного для эльцэтриан излучения в теле инопланетянина сталкивались, переплетались, объединялись и вновь распадались несовместимые в привычном понимании стихии, определявшие его истинную сущность. Описать привычным слогом, что при этом Дарэнд испытывал, невозможно: не хватит ни терминов, ни понимания физических процессов. Ясно было только одно – заполнявшая Дарэнда стихия пребывала везде и всегда, и возможности её были безграничны и беспредельны.
Когда Дарэнд пришел в себя, перед ним стоял Барди, смотревший на приятеля с нескрываемым изумлением, хотя внешне тот нисколько не изменился. На самом деле, Барди заглядывал за его спину. От Скалы, поражавшей детей своими размерами, не осталось и следа! В синем полумраке возвышался десятиметровый, только что «родившийся» Черный куб, от которого шли клубы ледяного пара! Его вид не будил ни полета фантазии, ни игры воображения. Но именно эта определенность делала Куб отображением иного измерения, которое трансформировало Скалу в непроницаемый для фантазии объем.
– Что это? – прошептал Барди.
Дарэнд заторопился:
– Лучше уйдем, подумаем и вернемся. Что-то случилось, когда я вошел в Глаз? – уже в лифте спросил Дарэнд.
– Вошел, но быстро вышел. Только не из Глаза, а из Куба! Все так быстро произошло. Честно говоря, я в полной растерянности. А ты как?
– Знаешь, нормально! Моя голова вновь стала приемником космической энергии! Кому-то не терпится «зарядить» её по полной программе. Мне бы на ум не пришло, что моя голова до такой степени в ней нуждается.
– Да уж, чтобы догадаться, моей смекалки точно не хватит. – Спасовал Барди.
– Всё равно, старик, будем разбираться. У нас уйма свободного времени и одно препятствие – Керг. Главное, разгадана тайна полуострова. Это Космическая база! Причем на плаву.
– Тебе это точно известно?
– Не сомневайся.
Барди пожал плечами. Уточнять не стал, но поинтересовался:
– Хозяева не возражают, что мы окопались на их территории?
– База принадлежит Огненным богам. Я их прямой наследник. Однако поработать мозгами нам всё-таки придется. Только не смейся, управлять своей головой я ещё не научился. Но я разберусь с нею. И со своим «Огненным Богом» тоже. А пока навестим Зеуга. Будем держать его в курсе. Как обещали.
Зеуг лежал на диване в теплом хитоне и мягкой шапочке. Рядом хлопотал Нук. Хранитель пребывал в глубоком раздумье. Лейдэра воспользовалась жизнью его дочери, чтобы запустить «бессмертный двигатель» своего сына. По прошествии стольких лет – такое жестокое потрясение! Однако оно не изменило его расположения к своему ученику. За восемнадцать лет Зеуг успел к нему привязаться и продолжал видеть в юноше сына, хотя и переживал из-за преждевременной утраты.
Старик встретил юношей доброжелательной улыбкой и даже приподнялся на подушках. Чтобы не утомлять Хранителя долгим разговором, Барди преподнес ему новость сразу же и кратко: "Место Скалы в Подземелье занял десятиметровый Куб. Её превращение в правильную геометрическую фигуру произошло за считанные минуты." О том, что Дарэнд вошел в каменный глаз, Барди умолчал.
Реакция Зеуга оказалась неожиданно бурной. Молодые люди поспешили выйти. Нук вернул обоих.
– Лейдэру тревожило будущее сына. Что нормально, если знать какого он рода и племени. – Как видно, Зеуг знал гораздо больше того, чем успел с ними поделиться. – При мне она произнесла такую фразу: «Когда ребенок осознает себя, он должен вернуться в колыбель. Если все сложится иначе, пусть судьба сама определит его дальнейший путь».
Возможно, смысл в услышанном сообщении и был, но продолжать беседу старик не собирался. Озадачив парней, он откинулся на подушки. Отдышаться. Ни на шаг не отходивший от Зеуга Нук накапал лекарство в склянку и попросил его выпить.
Друзья не стали задерживаться. Провожая парней до дверей, Нук поспешил их успокоить:
– Хранитель, измотан, но еще поживет.
Глава 5
Глава 7
Оставив Зеуга на попечение Нука, приятели завернули к Лаиле и застали её у замысловатого алтаря. Увидев молодых людей, коленопреклонённая Лаила смутилась. Однако узнав о «предсказании», справилась с подавленным настроем и оживилась. Ничего подобного ей Зеуг не рассказывал : про колыбель она впервые услышала от них. А новость, так взволновавшая Зеуга, привела Лаилу в приподнятое настроение. Кормилица снова подчеркнула, что Дарэнд не умеет разговаривать с духами! По её мнению, такое пренебрежение к Всевышнему портит всё дело. Раз божество продемонстрировало свое присутствие и явную к ним расположенность, оставалось обратиться к нему со всем почтением и в надлежащей форме. Возражать ей было бесполезно.
Теперь в Подземелье спустились трое. Лаила увидела Куб. Десятиметровая махина и сохранившийся "указующий луч" произвели на Кормилицу глубокое впечатление. Она заторопила Дарэнда с молитвой и подтолкнула к Кубу. Тот, следуя её наставлениям, настроился на молитву.
О чем он мог просить? И кого? Положение, в котором они находились, не могло продолжаться бесконечно долго. Их просто возьмут измором. Обложат и с моря, и с суши, и с воздуха. Где выход? По правде говоря, его не было. Кроме одного: сдаться на милость Керга.
Высший разум, если он присутствовал и наблюдал за усилиями юноши, мог бы настроиться на общение. И это произошло!
Куб воспринял направленную к нему молитву. Черная махина обозначила свое присутствие. Замкнутый объем стал вполне реальной бездной, в которую, как в бездонный колодец, можно было нырнуть и никогда из него не вернуться. Обозначив себя, Куб принял прежний вид, с одной разницей. Обращенная к посетителям десятиметровая грань могла быть экраном, осуществлявшим связь с внешним миром и с тем, к кому была обращена молитва.
На десятиметровом экране возник стереоскопический план Мертвой долины: вытянутый в сторону океана ромб, Замок, Скала и трещина, разбившая Скалу на две неравные части.
Обстоятельства складывались так, что им необходимо укрыться в Замке. Как можно быстрее и надежнее. Глядя на экран, воображение подсказывало, что это осуществимо. Если ущелье исчезнет, проход к Замку будет перекрыт.
Еще маленьким ребенком он смог это представить. Подумал Дарэнд, ловя себя на другой, уже горькой мысли. Его «общение» с Кубом стало возможным только после гибели Кэлы. Тогда же он стал понимать, что начавшаяся в нем самом борьба его величественного «зазеркалья» с его же жалким порождением убогой действительности, есть начало жестокой схватки за его истинное "Я".
Представив, как можно отгородиться от неприятеля, Дарэнд был далек от практического воплощения своей фантазии. Легко представить удивление юношей, когда догадка прозвучала как приказ к её немедленному исполнению. Вслед за демонстрацией плана местности Подземелье заполнили мощные звуки, такие непривычные для подземелья. Гул нарастал. Изменялась частота звука, переходя в низкие регистры. Гремело и звенело все, включая ушные перепонки отважной троицы.
И вдруг – всё та же гробовая тишина. И в этом напряжённом молчании десятиметровый экран открыл своим зрителям завораживающий вид на Тиольские горы и примкнувший к ним полуостров Мёртвая Долина.
Удивительная иллюзия присутствия доносила удары волн о скалы и свежее дыхание океана. Лаила даже почувствовала соленый вкус долетевших до неё брызг. Сам полуостров, Скала и разместившийся в ней Замок в своей совокупности напоминали фантастический корабль, причаливший на вечную стоянку к скалистому побережью Урапа.
В том месте, где Западное крыло Замка не дотягивало до Скалы каких-то пяти-шести метров пульсировали две алые цифры: 1 и 2. Две цифры, два привычных символа в почти ирреальной обстановке Подземелья!
– Это же наша система счисления. – Прошептал потрясенный Барди.
– Они мыслят образами! – воскликнул не менее пораженный Дарэнд. – Не важно, каким звуковым набором обозначен предмет! Важны его образ и действие. Я подумал, а будет ли, в самом деле, перемещаться Замок? – Дарэнд посмотрел на часы. Ровно час дня. – И вот вам ответ в доступной нам зрительной форме. Две цифры: 1 и 2. Замок и Скала сблизятся всего через час!
– Неужели можно запустить такую махину? И кто это сделал? Неужели ты? А землетрясение? Мы же погибнем. Ты подумал об этом?
Что «цифры-то бегают», первой заметила Лаила. Заработал таймер! Если ему верить, наверху начался грандиозный разворот Замка к Скале! Он пройдет с минимальной скоростью и завершится через час без заметных содроганий почвы. Лаила волновалась напрасно.
– А солдаты? В Ущелье их не меньше сотни. – Снова забеспокоилась Лаила. – Это совсем молодые мальчики. Их можно как-то предупредить?
– Можно попробовать. – Успокоил кормилицу Дарэнд. Гвардейцы Керга расположились рядом с каменным мостом. К нему остался единственный путь через Звездный тоннель с его виртуальными картинами Космоса.
Подъемник перенес молодых людей на стометровую отметку. Дарэнд пропустил Барди вперед, а сам задержался. Окинув взглядом невероятных размеров Подземелье, молодой эльцэтрианин неожиданно для самого себя ощутил гордость за принадлежность к неведомой звездной Цивилизации, соорудившей космическую базу на краю Галактики.
Продолжая пребывать во власти эмоций, Дарэнд догнал Барди на подходе к полуразобранной кирпичной кладке, напомнившей ему о Кэле. Четыре года назад они пытались проникнуть в подвалы Замка. Но вместо мрачных катакомб оказались в Звездном тоннеле, который привел обоих в Подземелье.
Юноши проделали весь путь с определённой целью: успеть предупредить солдат Керга о грозящей им опасности. Вспомнив Кэлу и то, что их разлучило, Дарэнд поймал себя на мысли, что в его голове блуждала совсем не связанная с этой целью оправдательная фраза: Кэла отдалась не ему, а Огненному Богу, страстному, опытному и надменному. Бог не был жесток с нею, но за близость с ним она заплатила жизнью. От тягостных воспоминаний Дарэнда отвлёк Барди, уже лежавший на краю узкой пропасти:
– Лестница! Та самая, с верхней террасы. Хорошо сохранилась. Попробуем ею воспользоваться, хотя её не хватит, чтобы спуститься на нижний ярус.
Дарэнд лег рядом с Барди. Обветшавшая, посеревшая лестница ещё хранила следы девичьих прикосновений. Отогнав воспоминания, юноша протянул руку. До противоположной стены пропасти совсем скоро можно будет дотянуться. Замок и в самом деле разворачивался к Скале. Верхняя терраса доживала последние минуты. Слияние Замка и Скалы на этом завершится
Убедившись, что события развиваются по плану, Дарэнд поднялся с колен и с задумчивым видом заметил, что положение, в котором они оказались – результат неизвестных им намерений. Следуя им, они продвигаются к какой-то заведомой цели по заранее рассчитанной для них программе, которую неплохо бы знать.
Решив, что после глубокомысленного заключения приятель все-таки прыгнет, Барди вцепился в рукав его рубашки и попытался оттащить от сужавшейся пропасти. Массивный свод над нижним ярусом уже крошился. Рисковать жизнью ради спасения солдат Керга, на его взгляд, было просто глупо. Дарэнд сопротивлялся. Доводы приятеля, его не остановили:
– Ты же не хотел гибели солдатиков, правда, Барди? Мы же так спешили. Возвращайся к Зеугу. Не возражай. Я справлюсь. – и, освободившись из цепких рук, убедительно добавил:
– Есть два факта, подтверждающие, что я могу летать. Первый – из детства, когда я свалился в эту пропасть, и второй – Лейдэра умела летать, а я ее сын.
Барди успел только вскрикнуть, а потом навис над сузившимся провалом. Упираясь в стены руками и ногами, Дарэнд скользил вниз, пока не показалась нижняя терраса. Здесь юноша отпустил руки и завершил свободное падение, когда встал на обе ноги.
Убедившись, что приземление приятеля завершилось благополучно, Барди дотянулся до неотвратимо надвигающейся стены и заторопился к Зеугу. Однако, сделав несколько быстрых шагов, юноша остановился. Пристальный взгляд в спину заставил его обернуться. Никого! Звездный тоннель, вызывавший чувство не преходящего восхищения, перегородила отполированная до зеркального блеска стена. Не увидев в ней своего отражения, Барди не поверил своим глазам. Решил вернуться, но передумал. Лучше этого не делать. Между тем, Дарэнд легко взлетел на каменный мост и посмотрел туда, откуда явился. Из-под земли выбивались подземные молнии и черный дым. Западное крыло Замка соединилось со Скалой. Проход к океану, известный как «верхняя терраса», больше не существовал.
Ущелье настолько сузилось, что находившиеся в нем солдаты и их растерявшийся командир в спешке и панике разворачивались к выходу. Вдруг из последних рядов увидели летевшего в их сторону Огненного Бога! Шум, Крики. Пушечный выстрел. Выпущенный снаряд отскочил от Огненного Бога, не долетев до него пару метров. А вырвавшаяся из его пальцев молния превратила ствол пушки в облачко пара. Бросая на ходу оружие и технику, задержавшиеся у моста солдаты бросились вон из ущелья.
Барди не видел, как друг одержал победу, и как рухнувший каменный мост придавил молодую девушку. Для людей она погибла, но осталась живой для Огненного бога.
Глава 8
Девушка поднялась, с недоумением осмотрелась. Как-то вдруг бедняжке вспомнился падавший на неё камень. Она успела только вскрикнуть… И вот очнулась, и поняла, что выжила благодаря чуду.
В двух шагах от девушки стоял высокий, очень красивый юноша в богатой одежде. Её глаза оживились. Она его узнала и взглянула на незнакомца с интересом. Уже полгода телевидение, газеты и журналы рассказывали об инопланетянине из Черного Замка, и вечерами с подружками она подолгу обсуждала красоту его лица и тела. Девчонки хихикали, представляя, каков он в постели. Самые мечтательные, среди которых была и она, видели себя рядом с ним и вздыхали.
Девушка была очень молоденькой и хорошенькой, в длинной просторной юбке и кофточке с глубоким вырезом. Она приехала в Мертвую долину вместе с госпиталем, где работала нянечкой и, конечно, не рассчитывала познакомиться с Огненным Богом и тем более завоевать его благосклонность. И вот он спас её. Не просто спас, а выхватил из рук смерти. Она не сомневалась, что именно он её спаситель.
Покосившись в сторону ущелья, которого уже не было, она обнаружила себя в высокой каменной чаше перед огромным Замком. Ведущая к нему лестница не пустовала. По широким ступеням поднимались страшные истуканы! Неимоверное страдание читалось на их уродливых каменных лицах.
Бежать некуда, мысли путались, обгоняя одна другую! Она в логове Огненного Бога! И совершенно одна! Испуганное сердечко малышки билось, как пойманная птичка, но стоявший напротив юноша был так скромен, так сказочно красив. Он привлекал к себе с такой неотразимой силой, что, прислушавшись к себе, девчонка посмотрела на своего спасителя другими глазами. Впервые в ней заговорила чувственность. Страх пропал.
В жарких снах она уже видела себя в его объятиях и делилась своими ощущениями с молоденькими подружками. Не стесняясь и не скромничая, хотя и уверяла всех, что хотела бы сохранить девичью честь до замужества. Но, встретившись с героем своих грез, мечтательница отбросила все предрассудки. Он здесь, он рядом, он спас её от неминуемой гибели! И мысленно потянулась к нему. Похоже, хозяин Замка это почувствовал. Он окинул хрупкую фигурку загоревшимся взглядом, но сказал совсем не то, о чем подумал:
– Ущелья больше нет. Пойдем со мной. Я помогу тебе выбраться отсюда.
Дарэнд не подал ей руки и пошел к Замку. Она приглянулась ему. К незнакомой девушке его потянуло с первого взгляда, но ему уже известно, к чему приведет возникшее между ними влечение. Пройдя несколько шагов, Дарэнд оглянулся, не отстала ли девушка. Та не тронулась с места. Зовущий взгляд сказал ему о многом. Заметив, что юноша обернулся, девушка стала опускаться на землю, готовая принадлежать первому в её жизни мужчине. Дарэнд остановился.
Когда ущелье захлопнулось и враждебные вихри улеглись, Черная скала и Замок обрели монолитное единство. Впервые таинственный мир заявил о своем присутствии так открыто, и этот мир мог принадлежать только Огненному Богу, в котором метался мальчик по имени Дарэнд, подбадриваемый Лейдэрой: «Да, милый, я знаю, как трудно приспосабливаться к чужой природе и другим формам жизни. Но ты не бойся. Твоя звездная кровь поддержит твои силы, мужество и сохранит твой разум».