Норвуд Кроу

Глава 1

Норвуду Кроу было 16 лет, когда жизнь его стала меняться в худшую сторону. Возможно, на этом сказывался подростковый возраст и разногласия с одноклассниками. Тогда он начал выпивать чуть ли не каждый вечер со своими немногочисленными друзьями.

Норвуду было одиноко, когда он возвращался со школы на автобусе к себе домой, потому что жил в другом населенном пункте, в котором было так мало людей, что среди друзей в его деревне были лес и вода. Почему вода? Потому что в лесу небольшой ручеек, который он любил, тек из одного озера к другому. И если в первом, который они называли Ближний (из-за расположения к общей трассе), невозможно было купаться, потому что большую часть времени он был высохшим и после восстановления стал заросшим кустарниками и ивами, то во втором, который был Средним, он любил плавать. Но ведь плавать можно только летом, а для Норвуда только весь июнь, потому что дальше он был занят домашними делами, от которых нельзя было избавиться. Лишь каким-нибудь безветренным вечером мог себя развлечь плаванием на Среднем или Дальнем прудах. Но зимой… делать было совершенно нечего подростку в этой деревне. И тогда он уходил в леса к ручью, разжигал костер и жарил картошку с салом со своей младшей сестрой Хелен, рассуждая о смысле жизни и мироздании.

– Вот бы мне покорить космос, это же так интересно, – говорила Хелен,

– Ну да, наверное, было бы круто, только вот представь, ты бы встретилась с какой-нибудь расой? Инопланетяне, думаешь, были бы к тебе добры?

– Ну почему бы и нет?

– Да потому что одна ты не смогла бы покорить. Значит, с кем-то, кто оплачивал бы экспедицию, поэтому выходит: был бы человек с таким же мнением и такой же доброжелательностью как у тебя? Я думаю, что нет.

– Почему ты так говоришь? Думаешь, раз при деньгах, значит этим человеком будут править злые помыслы?

– Именно. Представь, ты, космонавтка, с научной экспедицией полетела в космос в поисках развитых или не очень цивилизаций. Нашли расу каких– нибудь Чебуркеков, которая вас поприветствовала еле теплым чаем в лицо. Возможно, у них так принято и они выражают симпатию. Кто-нибудь из вас мог бы разозлиться и ответить неприличным ударом. Но надеюсь, что экспедиция состоит из хорошо отобранных и весьма умных ученых. Поэтому такого не произойдет. Вы докладываете своему инвестору, который не полетел бы с вами в целях личной безопасности. И он вылетает к вам, а в это время вы изучаете расу. Привыкаете к планете, к свету, примерно какому-нибудь сине-зеленому, пытаетесь понять их язык, смотрите на их изобретения и технологии. Когда прилетит инвестор, вы ему расскажете о наблюдениях, возможно, на корабле исследуете пробы атмосферы и почвы. И вдруг увидите что-нибудь такое, допустим, какое-нибудь изобретение, которое на Земле бы стоило не один миллиард земных денег. И что будет делать тогда инвестор? Захватывать планету, если ему безразлична жизнь этой расы при отсутствии у него мозгов. Или как-нибудь договорится, если в черепной коробке хоть что-то есть или по крайней мере осталось. Если первое, то он прилетит с кучкой вооруженных по последнему слову техники бойцов. Если второе, то с учеными и парой телохранителей.

– Да… Космос покорить хотелось бы, но с такой суровой реальностью, мне кажется, нам лучше этого не делать, – перебила своего брата Хелен.

– А что же тогда делать?

– Ну как что. Сидеть есть жареную картошку, смотря в небо и рассуждая, что где-то там жизнь лучше, чем здесь.

– А что тебе не нравится в этой жизни, Хелен?

– Норвуд, ну что за глупые вопросы! Мы работаем ради каких-то бумажек, которые даже несъедобны.

– Верно. Я тоже об этом думал, когда представлял жизнь пчел. Мне так нравятся пчелы. Работают только ради себя, чтобы жить. Мы как бы то же самое, но кто-то не работает и просто очень хорошо живет, смотря на нас свысока, как на муравьев, одновременно считая нас трутнями.

– Бррр. Я замерзла. Пойдем домой, все равно костер уже прогорел, – предложила Хелен.

– Да пошли, уже стемнело, – согласился Норвуд.

Почти всегда были такие или подобные разговоры у Норвуда и Хелен возле костра, как будто огонь манил их размышлять о космосе.

Глава 2

Время шло, разговоры становились более мрачными от непрекращающихся войн на Земле. Войны были не глобальными, чтобы о них говорить по новостям, но все-таки были.

Так Норвуду исполнилось 18 лет. Он был достаточно умен, но учиться не пошел по причине нововведений в стране – знакомого забрали в армию перед защитой дипломной работы. Норвуд так не хотел. И поэтому решил пойти, сначала на службу по призыву, а потом учиться в вузе. Но после армии мировоззрение Норвуда сильно изменилось. Единственное, что осталось при нем, – это юмор. Его не узнавала даже сестра Хелен. Он стал много материться, хотя до армии мат для него был чуть ли не грехом. Но совесть все-таки сохранилась. Норвуд не произнес ни единого мата при общении с родителями. С родителями, но не с сестрой…

– Что с тобой случилось? – спрашивала сестра.

– Я отслужил, – отвечал Норвуд.

– Это видно, почему ты материшься?

– В армии все матерятся. Слышала такое: с волками жить – по-волчьи выть?

– Слышала. Расскажи, что было в армии?

– В армии было все хорошо. Все хорошо. Даже если бы было все плохо, то все равно сказал бы: хорошо. Это армия. Там не принято жаловаться. Всегда надо быть сильным. Везде надо быть сильным. В армии однообразная пища, однообразный распорядок дня, однообразный внешний вид. Разнообразными были только маты. Много чего было, так сразу все и не расскажешь, пока что я хочу отойти и расслабиться. Поэтому… я буду пить, я так давно не пил.

Встреча была только в кругу большой семьи. Семья была настолько бедной, что не смогла закатить пир на весь… на всю деревню. Бедность заменял богатый склад ума и воображение, к сожалению, никому не нужные. Норвуд учиться идти не хотел. Оставалось только работать. Но где? Он приходил на государственные службы, но там ему отказывали из-за его категории годности, которая не соответствует критериям приема на работу, зато соответствует призыву на военную службу в сухопутные войска.

– Значит, если будет война, я должен защищать родину, а вот поработать на этой родине за достойную зарплату никак, – рассуждал Норвуд, хотя и не имел единого мнения.

Он не хотел об этом думать, но думать приходилось, когда ему отказывали в приеме на работу. Как-то раз он увидел в газете, что требуется вольнонаемный рабочий в МЧС. Норвуд, собрав все свои документы, пошел устраиваться на работу. На одну вакансию было 5 человек. Кто будет работать? Решат после проверки психологического теста. Одним солнечным днем, за месяц до Нового года, он поехал сдавать тест. И когда услышал результаты, был поражен. Поражен и одновременно счастлив. Он был единственным, кто сдал. Теперь-то Норвуд был уверен: его точно примут на работу с хорошей зарплатой. Но… всегда есть какое-то «но». Нужно пройти платное обучение. Он был согласен. Только набор был окончен днем ранее, чем происходила сдача теста. Норвуд разочаровался и, как всегда, думал, что на нем свет не сошелся клином. Хотя сильно не расстраивался. Ему сказали, что обучение начнется на следующий год. С надеждой в сердце на последующее обучение сразу после новогодних каникул Норвуд отправился в учреждение МЧС. Там его заверили, что набора еще нет и они позвонят ему. Эти слова его насторожили, потому что ранее при приеме на какую– либо работу он только и слышал: «Мы вам позвоним».

Время шло, но ему никто не звонил. Наступил уже март, но набора все еще не было.

В апреле, когда Норвуд проходил медкомиссию, ему встретился знакомый, который работал в МЧС.

– О, а ты что тут делаешь?– спросил знакомый Норвуда.

– Комиссию прохожу, а ты?

– Да тоже, ежегодная комиссия по работе.

– Что нового? Как работа?

– Да работа нормально. Кстати, вместо тебя уже работает другой человек.

– Как? – едва сдерживал злость и отчаяние Норвуд.

– Ну так, другого взяли, тот отучился, стал работать.

– Так я же единственный, кто прошел тест, другого человека не могли взять!

– Я не знаю, о, моя очередь, ну я пойду.

– Ага, пока.

Норвуд сел и задумался:

– Что же. Почему так со мной все происходит? Всегда все не так, как я хочу.

В голове крутилась тысяча мыслей, ведь эта работа, по его мнению, была идеальным вариантом.

– Но надо искать другую работу. Только трудно найти, а так… Поживем – увидим.

Дальше жизнь закручивалась неприятнейшим образом. Бед становилось все больше, как блох на собаке. Оставалось только выть. Но Норвуд справлялся с ними, несмотря на то что каждая следующая проблема была сильнее предыдущей, и вроде бы обычный человек должен сдаться уже, сорваться, но Норвуд пытался стоять. Вскоре друзья стали отворачиваться от Норвуда, считая, что он накручивает и что у каждого есть проблемы. Его это уже не злило, ибо армия научила – друзей нет и быть не может. Есть только знакомые и товарищи. Но не друзья. Это громко сказано.

Открытость Норвуда дала потерять ему всех своих друзей. Раскрывал душу, в нее плевали. Спасал его юмор, который был для многих непонятным и несмешным, потому что все больше его юмор был сарказмом для других.

Со слезами на глазах, но не на щеках, хватался за угасающие надежды. Но они лишь гасли как тот костер возле его любимого ручья в лесу.

Что оставалось делать ему?

– У каждого свое предложение, так же как и свое продолжение жизни. Живите как считаете правильным. Живите как надо вам. Да, я считаю, моя жизнь трудна. Что скажете? Что я ною, что преувеличиваю!? – яро говорил Норвуд в компании 12 знакомых.

– А ты работать не пробовал? – решил подшутить Картер.

– От работы кони дохнут. Пробовал, не помогает.

– Если бы пробовал, помогло, – говорил Картер.

– Ну, давай расскажи, что у тебя? Что у тебя случилось плохого в жизни? – спросил Норвуд.

– У меня? Ну, например, я взял у своего друга машину, и в меня въехали. Я был не виноват, что в меня въехали. Теперь мне надо ремонтировать ее, правда напополам с другом. Теперь я должен ему 150 тысяч, остальное все покрыла страховка. Машина не из дешевых была, – ответил Картер.

– Норвуд, ты реально стал каким-то странным и трудным. Жалуешься постоянно, а у меня у самого тут случилась недавно беда. Я развелся с женой, а потом меня занесло, и я съехал с дороги. Сейчас тоже надо ремонтировать машину, – влез в разговор Эрл.

– Ну, хорошо, за это время я отслужил в армии, где все лето провел в полях, играя в игру «копай-закапывай». Знаешь, что это такое? Это яма глубиной и длиной в два метра, шириной в метр; из леса около 70 метров таскаешь дерн и делаешь, чтобы не видно было. Как только сделал, на следующий день говорят – закапывай. И так же укладывай этот дерн. Песок хоть копать легче, чем землю, но одежда от него износится быстро. Ну это хорошо. На это я вообще не жалуюсь. Просто говорю, что было в армии. Здесь, на гражданке, не брали на работу из-за категории «Б4»! Зато в армию я годен! Ждал полгода работу, и в итоге взяли другого. А недавно я вообще был ошарашен, когда узнал, что на самом деле никакой «Б4» у меня нет. Типа были какие-то проблемы с сердцем, я их не чувствовал, но так показала ЭКГ. Недавно сказали, что нету ничего. А ведь только по этой причине мне поставили «Б4», у остальных врачей было «А1». И вот что теперь можете сказать? Что я ною и придумываю? Но как это объяснить? Почему мне по ошибке поставили «Б4»? – спрашивал Норвуд, но никто не хотел отвечать, и потом продолжил:

– Ладно, все забудьте, вам я больше ничего не скажу, и вообще – веселитесь!

Норвуд сделал музыку громче, а сам пошел к озеру, возле которого они отдыхали. Он умыл лицо и стал снова думать. Не прошло и пяти минут, как решил: «Пока что больше ничего не думать, если и будет плохое, то пусть окружает, пусть будет ад вокруг меня, может, после жизни я попаду в рай, ну или хотя бы в более счастливую жизнь глупого землянина».

Все пили, кто-то парами прыгал через костер. Норвуд же сел возле дерева неподалеку от костра и глядел на огонь, попивая пиво из жестяной банки. Никто этим вечером к нему даже и не подошел. Хотя он был всегда душой компании. Кроме этого вечера. Этим вечером он был задумчив. Выпив пару банок пива, он пошел домой, и его ухода никто не заметил.

Глава 3

Проснувшись утром, первым делом Норвуд, как и каждый обыватель Земли, имеющий телефон, зашел в Интернет и принялся читать новости. В разделе «Технологии» была статья о неудачном старте нового корабля известной всему миру компании, пытающейся покорить космос. На тот момент сестра Хелен училась в финансовой сфере, и покорение космоса для нее отошло на задний план самой верхней полки за стеной, которая на чердаке.

– Хорошо, что Хелен там не было.

Когда он прочитал новость дальше, оказалось, что корабль был дистанционного управления, и никто не пострадал.

– Хорошо, что людей вообще там не было, – продолжал комментировать Норвуд.

Листая новости, Норвуд наткнулся на рекламу: «К вершинам. Покорим космос вместе! Ведется набор на корабли дальнего плавания к внеземным цивилизациям». Он перешел по ссылке, прочел условия, среди которых отмечалась хорошая и стабильная зарплата, и это подтверждалось известностью компании. Несмотря на неудачный старт испытательного корабля, Норвуд решился рискнуть и подал заявку на участие в экспедиции. На следующий день ему на электронный адрес пришло сообщение. В этот момент у него даже задрожали руки от волнения. В СМС было написано: «Ваша заявка принята. Вы подходите по критериям отбора. Приглашаем вас в наш головной офис, чтобы пройти последнюю проверку и обсудить условия договора и при вашем согласии его подписать. Прибыть 5 мая сего года».

Глава 4

Норвуд 3 мая уже был в Америке. Единственным минусом, который был в заявке, – знание как минимум 2 языков, включая английский. Норвуд указал, что знает английский язык, но на самом деле знал не очень хорошо и плохо распознавал быструю речь. Но он надеялся, что ему повезет. По приезду в офис Норвуду и всем выдали наушник, который автоматически переводит с разных языков на выбранный язык. Норвуду и таким же кандидатам, как и он, предложили пройти в лабораторию, в которой будут проходить физические и психические испытания. Среди 700 человек было отобрано 35, 10 из которых будут в экспедиции наряду с учеными и командой корабля.

Остальные 25 были в резерве, на случай, если вдруг кто-то из 10 откажется или не сможет отправиться в полет. Среди резервных был Норвуд Кроу. После отбора им показали условия договора и стали разъяснять. В договоре было сказано о смерти участника экспедиции. 5 человек из резерва отказались, и они были заменены согласившимися лучшими кандидатами из тех, кто не прошел первоначальный отбор.

После подписания договоров участникам разъяснили подготовку к экспедиции, которая назначена на 7 июля. Это ровно через 2 месяца. Но не просто 2 месяца, а 2 месяца усиленной тренировки.

– Здравствуйте, курсанты. Я полковник Виджей. С завтрашнего дня у вас начнется ломота тела и прояснение сознания: вы будете умирать от тренировок. Раз вы хотите получать большие деньги, будете их отрабатывать кровью и потом. Здесь вам будет не сказка. Вы должны быть морально и физически подготовлены. И запомните: незаменимых людей нет! Подъем в 6:00, далее утренняя зарядка, завтрак, обучение современным технологиям, физическая подготовка, обед, 30 минут личного времени, подготовка, обучение, немного космологии, управление кораблем на случай экстренных ситуаций, оказание разных видов медицинской помощи, ужин, физическая подготовка, и с 19:00 вы свободны. Воскресенье – выходной. Запомните! Выжимайте из себя все до последней капли! Каждая ваша мышца должна понимать, что совершенствование тела и разума есть необходимость для встречи лицом к лицу с космосом. Почему мы вас готовим как на войну? Потому что космос в своей красоте скрывает холод. Холод и пустоты. А что мы должны сделать? Мы должны в этой пустоте найти признаки цивилизаций. Не так давно человечество нашло способ преодолевать световой год всего за пару месяцев. Поэтому на корабле необходимо слаженно работать, как один организм. Трудиться как пчелы. Сейчас вас направят в секретное место нашей компании. Там вы проведете 2 месяца. 1 июля мы выйдем на орбиту земли, дабы проверить дисциплину и качество работы. А сейчас – до скорого.

Норвуду был привычен такой распорядок, поэтому он сильно не беспокоился, но по некоторым выражениям лиц из резервных было понятно, что они напуганы. Пугал ли космос Норвуда? Нет, он же там еще пока не был. А вот 10 основных были, как камень, тверды и решительны. Норвуд решил не отчаиваться:

– Если будет так же, как когда-то с МЧС, то пусть будет. А пока прокачаюсь по полной. Вдруг пропишут какую-нибудь должность хорошо оплачиваемую. Если брать, то верха, если спать – то с королевой! – рассмешил себя Норвуд.

– Если спать– то с королевой? Ахахах, а ты кто? Король?– услышал Николаос последнюю едва слышимую фразу Норвуда.

– О, ты говоришь на русском? Откуда ты? Меня зовут Норвуд, Россия.

– Я говорю на русском, английском, японском, китайском, итальянском, французском и немецком. Меня зовут Николаос. Я тоже из России. Сначала из России, потом из Америки. Мы переехали в Америку, когда мне было 10 лет.

– Значит, ты полиглот, раз так много знаешь языков. Круто, я тоже хотел бы знать иностранные языки, но мне английский дается с трудом. Не могу понимать быструю речь, а так вроде бы нормально знаю.

Глава 5

Мы приехали в НИИ секретных разработок «НордКрест». Заселились в общежитие, оснащенное всем необходимым и современным оборудованием. Нам дали время, чтобы осмотреться, после чего мы пошли на ужин. 10 основных во главе с Николаосом после ужина пошли в качалку. К ним подтянулись несколько человек из резерва. Норвуд не пошел из-за того, что увлекся разговором с Вивиан, которая задумчиво сидела возле своей кровати. Разделения комнат на мужчин и женщин не было. Все 35 человек находились на одном этаже, там же находился современный спортивный инвентарь.

– Что ты такая задумчивая? Тебе грустно? – спросил Норвуд у Вивиан

– А? I’m sorry! 1 second, – ответила на английском Вивиан, одевая наушник. – Ээм, что ты говорил? – переводил наушник ее слова.

– Мне кажется, ты грустишь? – продолжил Норвуд.

– Нет, не грущу, все хорошо, не беспокойся. Просто я еще не адаптировалась, – ответила Вивиан.

– Ты не говоришь на русском, значит, какой у тебя второй язык?

– Итальянский.

– Круто, у нас есть что-то общее, это радует.

– Что?

– Английский язык.

Так разговор продолжался чуть ли не до отбоя. Каждый с кем-то разговаривал, но их будто никто не замечал. Прозвучала команда голосовой помощницы, встроенной в видеокамеры и наушники: «Отбой».

Лежа на кровати, Норвуд думал о завтрашнем дне, о приятном разговоре с Вивиан, о том, что еще вчера он был никому незнаком, а уже через считанные месяцы, если повезет, станет одним из участников корабля «OXYGEN». Название корабля происходило от фирмы по производству кислорода. Корабль был достаточно большой, но цель у этого корабля была колоссальной.

Глава 6

6:00. Подъем.

– Живо встали. Быстрей, быстрей, быстрей. 3 круга вокруг плаца. Разминка – и на этаж, – пробудил полковник Виджей своим криком 35 человек.

Для кого-то было тяжело, кому-то нелегко, Норвуду было интересно, кто же ступит на борт «Оксигена».

«Все-таки нужно 10 человек. Зачем тогда готовить сверху еще 25? Хватило бы и 15. Мне кажется, не зря же так тратят время на нас», – думал Норвуд.

Время шло, обучение было на уровне. При участии Вивиан Норвуд стал более-менее хорошо различать быструю речь. Чем больше он с ней общался, тем больше она манила его к себе. Тем больше он в нее влюблялся. Одним из вечеров он даже сочинил для нее поэму, которую назвал «Путь длиною в жизнь». Норвуд прочел ей поэму 7 июня, и Вивиан аж прослезилась.

– Мне так приятно. Я даже не думала, что ожидает меня здесь, но чтобы вышло все именно так, как есть… У меня нет слов. Я счастлива. Я очень рада, что ты появился в моей жизни, – с приятным трепетом в сердце произнесла Вивиан и обняла Норвуда.

Когда Норвуд и Вивиан засыпали, им снилось, что они снова вместе, гуляют по красивым местам, плавают в чистейшей воде, прыгают с парашютом.

Незаметно дня них наступило 1 июля. После подъема, разминки и завтрака все 35 человек поднялись на борт «Оксигена». На тренировках работа и поведение на корабле были доведены до автоматизма, но им было волнительно вылететь впервые в космос. Волнительно, но не страшно.

– Что ж. Полет прошел отлично и превзошел мои ожидания. На этот раз мы просто вылетели в космос, не используя скачок времени – скачок, дающий преодолеть большие расстояния за малое время, – говорил полковник Виджей, пока не перебил его Николаос.

– Товарищ полковник, разрешите обратиться?

– Разрешаю.

– А скачок времени проходил проверки? На нем хоть раз преодолевали световой год?

– Хороший вопрос. Проверки проходили, расстояния преодолевали, но именно световой год нет.

– А почему нет? – продолжал Николаос.

– Для этого вы и нужны. С вами мы прыгнем на 5 световых лет, до ближайшей возможной планеты с живыми существами. Наш мощнейший телескоп засек жизнь на планете Кайзуно, находящейся в 5,04 световых года, – ответил полковник Виджей.

– А если вдруг кто-то из нас умрет? Если вдруг все мы умрем? – спросил Марк, входящий в десятку «Оксигена».

– Если кто умрет, я не виноват. Условия договора предусматривают смерть подписавшегося. Там оговорено, при смерти кого-либо один миллиард долларов выплачивается родственнику, которого вы указали. Если не согласен, надо было не подписывать. Сейчас отказаться можно, но тогда вы будете возместить компенсацию за проживание, питание и пройти стирание памяти, – продолжал отвечать Виджей.

– Стирание памяти? Что это значит? – спросил испуганно Марк.

– За этот период времени вы узнали о секретных разработках компании «Нордкрест». Стирание памяти – это вам дадут таблетку, которая стирает память за последние примерно 3 месяца.

– Ну я не соглашался на такое. Это не было оговорено в договоре! – говорил Марк.

– Согласились вы на все, подписав договор. Договор дороже денег. Там было все оговорено, – парировал каждое недовольство Марка полковник Виджей.

– Тогда замените меня. Отправьте в резерв, – предложил Марк.

– Хорошо, вы будете заменены. Путь для вас в десятку «Оксигена» закрыт. Желающие туда попасть из резерва – два шага вперед, – сказал полковник Виджей.

Каждый из резерва сделал два шага.

– Так, хорошо. Будем выбирать тогда по результатам проживания на этаже. Так. Кто еще из десятки хочет покинуть «Оксиген»? – говорил Виджей.

Было видно как двое, Тод и Стэн, нерешительно хотели сделать шаг вперед, но их удерживала будущая известность всему миру, к чему они и стремились, хотя все-таки страх перед смертью их пересилил, и они сделали два шага вперед.

– Хорошо, еще кто?.. Никого больше. Окей. Тогда до завтра.

Глава 7

Уже почти наступил вечер 5 июля.

– Вивиан, я так хочу, чтобы нас двоих взяли. Может, это будет мешать работе или наоборот… Не знаю, что на уме у командования, но я хочу быть рядом с тобой. Я еще ни в кого так не влюблялся, как влюбился в тебя. Мои чувства к тебе истинны, – признавался Норвуд.

– Я знаю, и мои чувства к тебе истинны. Я тоже хочу полететь вместе или не лететь вообще, но лишь бы мы были рядом, – отвечала взаимностью Вивиан.

Наполненные любовью разговоры сменяли вечер на ночь, прозвучала команда «Отбой».

Норвуд не мог уснуть продолжительное время. Он думал о Вивиан, иногда ему казалось, что он как будто каждый новый день влюбляется в нее по-новому. Еще сильнее. Еще страстнее.

В его ушах играла итальянская песня, та, которую напевала ему Вивиан каждый вечер, и клонила Норвуда в сон.

Она рассказывала ему про виноградники Италии, и они стали ему сниться. Как он и Вивиан блуждают, держась за руки, среди виноградников, улыбаются и пьют вино из одного бокала под палящим солнцем.

Прозвучала команда «Подъем». Норвуду показалось, что он не успел заснуть, как уже надо вставать. Посмотрел на часы, стрелки стояли на 6:00.

«Что-то быстро. Как будто я и не спал. Хотя… чувствую себя бодро», – подумал Норвуд.

После завтрака все построились, и полковник огласил список десятки «Оксигена»:

– Завтра на борт корабля «Оксиген» поднимутся следующие десять человек: