Череп и сердце

Вернулся я рано, половины дня ещё и не прошло. Мы сидели за столом, и женщина ела мои приношения, взятые от лица природы. Как вдруг кто-то постучал в дверь. Стук был нервным и напряжённым.

— Есть кто?! Ильма, ёрш твой батон, открывай! — услышал я знакомый голос.

— Иди, Костяша, открой, это свои, — мягко сказала Ильма.

Я встал из-за стола.

В хижину вошла та самая красная ведьма, что искала Ильму и потом улетела на сражение.

— Где ты пропадаешь, Ильма?! Всё плохо, мы отступаем, — уже без крика, но очень серьёзно сказала красная ведьма.

— Магма, посмотри на меня…

— О! Нет! Ильма! — в голосе и во взгляде ведьмы было почти что отчаяние.

— Костяша, быстро занавесь все окна и покрепче запри дверь, — сказала Ильма. — Стой тут у двери и никуда не уходи, охраняй нас.

— Да, Магма, именно так. Я потеряла всё. Магии больше не осталось — я теперь только крыс могу факелом отпугивать да пауков мелких давить, — обречённо проговорила Ильма.

— Гуща сражения движется в эту сторону, — тихо сказала Магма. — Скоро они будут здесь и сметут всё на своём пути. А этого города не станет за считанные часы, как орда нежити некромантов доберётся до него. Я кого-то видела в лесу у себя за спиной, когда добиралась. Нужно уходить!

— Уходить куда? У тебя магия осталась?

— Да, но очень слабая. Небольшие чудеса и ловушки могу, но вот боевые заклинания и исцеление уже не работают, — ответила красная ведьма.

Ильма уставилась на огонёк свечи.

В дверь раздался громкий стук, недобрый такой. Мы замолчали, задули свет. Стук повторился — я уже принял боевую стойку. Женщины смотрели то на дверь, то на окно. Потом послышалось, будто кто-то плечом пытается толкнуть дверь. Я быстро подпер её костяным плечом — дверь устояла. Потом всё прекратилось, и раздался шелест уходящих ног. Двух пар ног. Мы выдохнули.

— Видишь, они нас уже ищут.

— Оставайся на ночь здесь, не иди сегодня дальше, — сказала Ильма.

Я смотрел на них и понимал, что с юга надвигается что-то злое, тёмное и смертоносное. Потом решил обварить ещё ягод и покормить красную ведьму, да и Ильме добавки сделать заодно. Они продолжали говорить о некромантах, о своих павших друзьях и поверженных врагах, о замках и сёлах, что уже захвачены, и жители превращены в нежить. Совсем близко от нас шла настоящая война.

Прошло уже несколько дней с тех пор, как Магма покинула нашу хижину. Мы с Ильмой, понимая, что оставаться здесь больше нельзя, тоже решили уйти с насиженного места — эти края больше не были безопасными.

Линия сражения неумолимо надвигалась на нас, словно тяжёлая стена. На горизонте уже виднелся зловещий дым пожарищ, а в вышине мелькали смутные, искажённые фигуры наших имперских драконов — они взмывали вверх и стремительно пикировали, хоть как-то замедляя продвижение вражеских орд нечисти. У нас пока было тихо.

Тишина, что установилась в нашем лесу, была обманчива. Она была не мирной, а выжидающей, натянутой, как тетива. Я не чувствовал усталости, но мои кости, казалось, помнили каждую секунду этого тревожного затишья. Мы с Ильмой существовали в хрупком пузыре, выстроенном из рутинных забот: я приносил дичь и дрова, она варила простые отвары из лесных трав и похлёбку.

Первыми пришли вороны. Не живые, а костяные, с бусинами алых огней в пустых глазницах. Они молча сидели на ветвях, поворачивая головы с противным скрипом, озирая нашу хижину. Ильма, увидев их, побледнела, как полотно.

— Разведчики, — прошептала она, сжимая в руке заступ. — Некроманты ищут слабые места. Ищут свежую плоть.

Я не ответил. Ответом был мой молниеносный удар, что с глухим стуком рассек тишину и снес голову одной из птиц, когда она спикировала слишком низко. Костяные обломки рассыпались по земле. Остальные взмыли вверх, беззвучно хлопая крыльями, и растворились в сером небе. Мы отбились. В тот раз.

Атаки становились чаще и злее. Вслед за птицами пришли бродяги — дважды умершие солдаты в истлевшей форме южных баронов. Они шли через чащу, ломая молодую поросль, ведомые неумолимой волей своих повелителей. Их стеклянные глаза искали жизнь, чтобы погасить ее.

— Они не остановятся, — сказала Ильма. — Они будут слать все больше. Нам нужно бежать. На север,