- -
- 100%
- +
Я стояла у ворот шикарного особняка и задавалась вопросом: а что я тут, собственно, делаю? Нет, работа, которую мне предложили, это просто мечта. Подготовить к экзамену по математике паренька, а за это получать мало того, что две свои прежние зарплаты, так ещё и проживание и питание за счёт работодателя.
Но всю дорогу сюда меня не покидало стойкое ощущение, что здесь что-то не так. Какой-то подвох. Ну не может быть такая крутая работа без подводных камней!
Но я всё проверила: Шатулов Александр Владимирович — крупный бизнесмен с безупречной репутацией. Занимается благотворительностью, даже имеет связи в правительстве. А его сын, с которым мне и предстоит заниматься, типичный представитель «золотой молодёжи», если верить гуглу. Тем не менее, ни в каких скандалах он замешен не был.
А у меня — только что завершившийся на печальной ноте брак и страшная необходимость отвлечься и сменить обстановку.
Напомнив себе об этом, я ткнула пальцем в чёрную кнопку домофона.
— Здравствуйте. Говорите, — послышалось из динамика.
Эм… А что говорить-то?
— Я Маргарита Викторовна Стрижова, пришла на собеседование к…
Не успела я закончить мысль, как прозвучал звуковой сигнал, а затем отворилась автоматическая калитка. Что ж… Я вошла во двор и по выложенной плиткой дорожке направилась ко входу.
Понимая, что за мной, скорее всего, наблюдают, я постаралась не озираться по сторонам с открытым ртом. Сдерживать себя было сложно, потому что сам внутренний двор был размером с футбольное поле! Тут и беседки, и два бассейна, зона для отдыха, оборудованная лежаками, и… это что, теннисный корт?
От подстриженных под скульптуры кустарников веяло каким-то королевским шармом, а фонтан прямо перед входом окончательно укрепил моё желание оплатить входной билет в этот музей.
Это же не может быть чьим-то домом! Такие особняки только в фильмах и показывают, да и то, не в наших, а в американских.
Чувствовала я себя как минимум некомфортно. Ладно, может, меня ещё и не наймут, и тогда я смогу вернуться в депрессию с чистой совестью: я хотя бы попыталась.
— Маргарита, сюда, пожалуйста, — окликнул меня женский голос, как только я, поднявшись по каменной лестнице, вошла в просторную прихожую.
Голос принадлежал женщине средних лет, одетой в скромный серый костюм. Волосы её были собраны в пучок, а осанка была безупречной. Видимо, это экономка, с которой я говорила по телефону.
Она повела меня на второй этаж особняка. Внутри дом производил не менее шокирующее впечатление. Оформлен он был в стиле модерн, а каждая вещь, кажется, была дороже всей моей квартиры. Честно говоря, весь этот пафос не по мне. Но работа эта всё-таки была нужна.
— Подождите, я доложу о вас Александру Владимировичу.
«Доложу» — будто я на приём к королю пришла. Экономка оставила меня перед, по всей видимости, кабинетом, а сама уверенным движением открыла дверь и вошла внутрь.
Пока я стояла в ожидании, переминаясь с ноги на ногу, в конце коридора послышалось какое-то движение. Я повернула голову и увидела идущего в мою сторону молодого человека.
Высокий брюнет со скучающим видом смотрел куда-то сквозь меня. Он был одет в толстовку и джинсы, неброско, на первый взгляд, но достаточно приглядеться, чтобы понять, насколько дорогой это бренд. На вид ему было в районе двадцати — как раз столько, сколько должно быть моему будущему ученику.
Ну и взгляд хозяина жизни безошибочно выдавал в нём Дмитрия Шатулова, сына миллионера. Что мне делать, поздороваться с ним? Или дождаться, пока он заговорит первым?
Выбор делать мне не пришлось, ведь через минуту стало совершенно ясно, что ему нет до меня ни малейшего дела. Я будто мебель, табуретка, неожиданно возникшая на его пути. Нахмурившись, он быстро взглянул на меня, и что-то в его взгляде заставило меня проявить слабину и отступить в сторону.
Дмитрий Шатулов прошёл мимо, оставив меня крайне озадаченной. Трудно сделать выводы о его характере: он излишне серьёзный или просто высокомерный?
— Проходите, Маргарита, — позвала меня экономка.
Я вошла в кабинет. Там царил хаос. Сразу несколько человек торопливо собирали бумаги в файлы, паковали другие вещички, а сам Александр сидел среди всей этой деятельности за своим столом и что-то кому-то гневно печатал.
— Прошу, присаживайтесь, — бросил он мне, даже не посмотрев в мою сторону. У них это семейное, что ли?
Перед тем, как сесть в кресло напротив, мне пришлось убрать с него какие-то бумаги, которые тотчас выхватил из моих рук радостный секретарь с возгласом «а вот и накладные!».
— Прошу прощения за беспорядок, я срочно улетаю в командировку, — извинился Александр, захлопнул ноутбук и обратил внимание на меня.
Это был крупный мужчина со здоровым цветом лица, в идеально сидящей рубашке, которая подчёркивала его мускулатуру. Да, наверное, он — мечта многих. Не только богатый, но и симпатичный. Но, после развода, мужчины — это последнее, что меня интересовало.
— Итак, Маргарита, мой друг рекомендовал вас как первоклассного преподавателя математики. Один из ваших подопечных сдал экзамен на девяносто девять баллов. Это так?
Я кивнула. Ещё бы Ваня описал меня как-то по-другому: он ведь мой дорогой двоюродный брат. Только благодаря его рекомендации я могу получить эту работу.
— С условиями работы ознакомлены? Проживание, питание, всё это с нас. Проживать будете здесь. Мне от вас нужны как минимум три урока в неделю для моего сына Дмитрия. И в конце года успешная сдача экзамена. Он должен поступить в лучший университет!
Я уже знала всё это: экономка связывалась со мной по электронной почте. Назрел резонный вопрос: почему богатый папаша просто не купит сыночку стобальные результаты? Или просто не оплатит обучение в ВУЗе? Видимо, он из тех родителей, которые хотят, чтобы дети добивались всего сами.
Уточнять это я не стала.
— У вас есть какие-нибудь вопросы? — поторопил меня Александр.
— Да. Дмитрий же уже давно закончил школу?
— Это так. Сразу поступить у него не получилось. Школу он закончил три года назад. В армию не ходил по состоянию здоровья.
Угу, охотно верю. Наверняка, папа отмазал его от армии.
— Маргарита, не сочтите за грубость, но я очень тороплюсь, поэтому спрашивайте всё, что вас беспокоит.
— Я читала условия работы… — Я набрала в грудь воздуха. Решение согласиться я приняла уже неделю назад. — Меня всё устраивает.
— Чудесно! Профессиональный подход! — обрадовался Александр и кивнул одному из копающихся в бумагах. Тот тотчас подсунул мне договор, пролистнул на самый конец, где надо расписаться, и вручил мне ручку. — Договор стандартный, можете ознакомиться…
— Александр Владимирович, машина готова! — объявила зашедшая экономка. — Надо ехать, не то опоздаете на рейс.
— Решите этот вопрос. На рейс мне надо успеть. Маргарита, читайте, не торопитесь.
«Решите вопрос» значит, задержите рейс? Ничего себе! Решив не задерживать ни его, не пассажиров его рейса, я быстренько пробежалась по договору, проверила обещанные мне условия и зарплату. Всё совпало, к моему удивлению: я сомневалась, что зарплата действительно будет настолько высокой.
Быстренько подписала договор и протянула его секретарю.
— Прекрасно! Юлия Юрьевна, — обратился Александр к экономке, — покажите Маргарите её комнату и всё объясните. Я бы с радостью сделал бы это и сам, но, как видите, надо уезжать, — сказал он мне. — По всем вопросам обращайтесь к Юлии Юрьевне. К занятиям я прошу вас приступить в течение недели.
— Поняла, спасибо, — улыбнулась я.
Если бы я знала, на что подписалась, то ни за что бы не пересекла порог этого особняка… Наивная я даже не подозревала, как круто изменится моя жизнь из-за этого договора.
Глава 2
Спустя несколько дней я, в джинсах с распродажи и в блузке по акции, неловко прижимая к груди сумочку, стояла посреди по-королевски роскошной комнаты. Изо всех сил я делала вид, что дома у меня комната ничуть не хуже, но, видимо, всё было написано у меня на лице, потому что Юлия Юрьевна глядела с жалостью.
— Это ваша комната, Маргарита Викторовна, — наконец сказала она и поставила мой чемодан рядом со шкафом.
— Можно просто Маргарита, — ответила я. Так и подмывало уточнить, не придётся ли мне дополнительно платить за коммуналку пару миллионов в месяц.
Потому что ну должен же быть какой-то подвох! Не может быть, чтобы меня, простого репетитора, поселили в комнате с кроватью размером на четверых, собственным балконом, блестящей от лака мебелью и потрясающе-махровым ковром.
— Пройдёмте, я покажу вам ванну, — предложила экономка.
Я направилась было в коридор.
— Сюда, Маргарита, — позвала меня Юлия Юрьевна и прошла вглубь комнаты к неприметной двери.
— Собственная ванная? — вырвалось у меня.
Экономка перевела на меня тяжёлый взгляд. Русичка в шестом классе смотрела на меня точно также после того, как я в очередной раз на доске вывела «сдезь».
— Эта ванная является частью вашей комнаты, — терпеливо ответила она. — Конечно, вы можете пользоваться той ванной, что по коридору налево. Но, смею предположить, вам будет удобнее тут.
Решив не реагировать на её тонкий сарказм, я заглянула в собственную ванную комнату. Там меня ждала шикарная ванная на изящно-изогнутых ножках, королевского вида унитаз и светло-розовые полочки с различными флакончиками.
Я аж рот открыла. Если к этому моменту у меня оставались некоторые сомнения по поводу этой работы, то теперь они были полностью развеяны. Вот это мне повезло! Жить в таких хоромах, получать три свои обычные зарплаты и всё это только за три урока математики в неделю! К тому же, не с ребёнком, а с серьёзным молодым человеком: с ними заниматься всегда легче.
— Вас всё устраивает? — уточнила Юлия Юрьевна.
— Конечно! — я откашлялась. — То есть, да. Да, пожалуй, меня всё устраивает, — попыталась придать себе серьёзный вид.
Но экономка впечатлённой не выглядела.
— Вы назначили первый урок на завтра, на десять утра, правильно? — уточнила она.
— Да, — кивнула я.
— Тогда я сообщу Дмитрию. На первом этаже оборудован кабинет с электронной доской. Вы можете посмотреть его позже. Ужин для персонала начинается в семь, ждём вас.
Стало быть, я теперь персонал. Работаю у миллионера! Ещё пару месяцев назад я и представить себе такого не могла… Впрочем, не могла и представить, что буду разведённой женщиной в свои двадцать пять лет. Жизнь умеет удивлять.
Юлия Юрьевна ещё немного проинструктировала меня, как заходить и выходить, рассказала, куда идти, если захочу перекусить или попить, а также объяснила, как с ней можно быстро связаться с помощью стационарного телефона на тумбочке.
После этого она, наконец, ушла, оставив меня коротать время до завтрашнего первого урока.
***
На следующее утро я приготовилась к первому занятию: надела деловой костюм, очки в толстой оправе, собрала волосы, надеясь выглядеть старше. Парню, с которым мне предстоит заниматься, девятнадцать лет, а мне — двадцать пять, всего шесть лет разницы между преподавателем и учеником, это очень мало. А если он не станет воспринимать меня всерьёз? Впрочем, у меня был опыт занятий даже со сложными подростками, а этот-то — взрослый парень. Всё должно пройти хорошо.
В назначенное время я сидела за столом в прекрасно оборудованном кабинете и ждала. Мой ученик опаздывал, но ничего страшного, подумаешь, десять минут?
Через полчаса я начала строить догадки, что же с ним произошло. Может, потерялся в этом огромном особняке? Бродит сейчас где-то этажом выше в поисках кабинета, полный желания учиться.
Прошло ещё пятнадцать минут. Может, я время перепутала? Сверилась с ежедневником. Вздохнув, встала из-за стола и вышла в коридор, искать нерадивого ученика.
Я побродила туда-сюда, не зная, в какую сторону идти. Что мне, в каждую комнату заглядывать? И, как назло, вокруг не души. Не у кого спросить, куда запропастился сынок миллионера.
Но сидеть дальше в этом кабинете в ожидании непонятно чего было верхом глупости, так что я отправилась бродить по опустевшим коридорам. Пару раз я видела торопливо порхающих туда-сюда девочек-горничных, но они убегали прежде, чем я успевала к ним подойти. То ли я такая страшная, то ли их начальница Юлия Юрьевна, раз они боятся даже на секунду от работы отвлечься.
Наконец я увидела её собственной персоной. Она указывала пальцем на окно и высказывала молодой горничной всё, что она думает о ней и разводах на этом окне.
—… Вы, видимо, расслабились, потому что Александр Владимирович уехал? Но Дмитрий здесь! И я! Я здесь! Так что это окно…
— Простите, — прервала я пламенную речь экономки.
— Что вы тут делаете? — нахмурилась Юлия Юрьевна. — Вам разве не полагается быть на уроке?
И почему только под её взглядом я чувствую себя глупой школьницей? Я, вообще-то, преподаватель! Вспомнив об этом, взяла себя в руки.
— Дмитрия нет на уроке. Я собиралась его поискать.
— В незнакомом доме?
— А что мне оставалось? Урок надо провести, вот я и…
Тут у экономки зазвонил телефон.
— Извините, — сказала та, доставая его из кармана. — Дмитрий Александрович, что-то случилось?
Видимо, мой ученик звонит!
— Я поняла, — кивнула Юлия Юрьевна, выслушав Дмитрия. — Она говорит, что вас не было в кабинете… Что вы, Дмитрий Александрович. Я вам верю. Безусловно. Я сейчас пришлю её, — с этими словами она положила трубку.
— Надеюсь, он объяснит, почему заставил себя ждать столько времени!
— Маргарита, он говорит, что ждёт вас с десяти утра в кабинете! Вы опаздываете на занятия? Что это за безответственное отношение?
— Что?... — не поняла я.
— Вы не можете опаздывать на урок… — она посмотрела на наручные часы, — почти на час! Не знаю, где вы обучались, но…
— Вы меня не слышали? — растерянно проговорила я. — Я ведь вышла его искать! Его не было в кабинете!
— По-вашему, Дмитрий врёт?
То, что он врёт, это вполне очевидно. И мы обе это знаем. И даже помалкивающая девчонка-горничная это понимает. К чему разыгрывать всю эту комедию?
С чего вообще ему врать?
Я желала отстоять своё честное имя, но и ругаться не хотелось. Не хватало ещё, чтобы вся эта ситуация стала известна моему работодателю. Тогда меня мигом уволят, глазом моргнуть не успею.
— Пойду на урок, — процедила я и развернулась, чтобы уйти.
— Хорошо. А ты, Лена, займись делом! — вернулась экономка к бедной горничной.
Да уж. Ну и характер у этой Юлии Юрьевны!
Я вернулась к кабинету. Найти его в этот раз было не так уж и просто, но я справилась, чему была несказанно рада: разговор с экономкой напрочь отбил у меня желание просить помощи.
Собравшись с духом, я открыла дверь и вошла внутрь. Дмитрий, этот «золотой мальчик», сидел, закинув ногу на ногу, за столом с видом какого-нибудь депутата. Чёлка небрежно спадала на его лицо, на губах застала наглая улыбка.
— Сколько вас можно ждать, учительница? — поинтересовался он неожиданно приятным голосом, сладким, как мёд. — Опаздываете.
Я могла бы пуститься в выяснения отношений, сообщить ему, что я не опоздала, а просидела тут почти час перед тем, как отправиться искать его. Но он всё равно продолжит играть свой маленький спектакль, и мы ни к чему не придём.
— Давай начнём урок, — я заставила себя улыбнуться, усаживаясь напротив него. — Для начала, мне нужно понять твой текущий уровень знаний, чтобы…
— О, а мы уже перешли на «ты»? — перебил меня он. — Значит, можно просто Марго?
Я на секунду растерялась. Нет, просто Марго точно нельзя! Что же придумать…
— Не стоит, — натянуто улыбнулась я, — меня так никто не называет.
— Тогда Рита? Риточка, Ритуля… — «Золотой мальчик» принялся загибать пальцы.
— Маргарита Викторовна, — перебила его я. — Отлично звучит.
Признаюсь, раздражение внутри уже закипало.
— Какая вы скучная. А я вот не против, чтобы вы меня Митей звали.
Какое же счастье, что он всё же зовёт меня на «вы». Только почему я слышу в его голове издёвку?
— Что ж… Митя, начинаем урок с повторения?
— А давайте, вы пойдёте по своим делам, а я по своим?
Я снова опешила.
— Что ты… вы… — я запнулась, не понимая, как его теперь звать, а Митя гадко усмехнулся: он того и добивался.
— Я хочу сказать, Марго, что мне не нужны эти уроки. И советую меня не доставать, а не то мой дражайший папочка узнает и о вашем опоздании на сегодняшний урок, и о фамильярности, а также о вашей полной несостоятельности. Как вам такая перспектива, Марго?
После этих слов Митя резко встал из-за стола, заставив стул проехаться по полу с неприятным скрежетом, и явно собрался на выход.
— Да, и вот ещё что, Марго. Очки вам не идут. Не думали о линзах?
Ухмыльнувшись напоследок, Митя вышел из кабинета, оставив меня в расстроенных чувствах.
Да что себе позволяет этот наглый мальчишка?! Нет, такая работа мне ни за какие деньги не нужна!
Глава 3
— Ну уж нет! — заявила я с порога, заходя в гостиную, в которой Юлия Юрьевна деловито проверяла полки на наличие пыли. — Я в таких условиях работать не собираюсь!
— Вас не устроил оборудованный кабинет для занятий? — как ни в чем не бывало, поинтересовалась она.
Эта женщина издевается надо мной? И за что, интересно, она меня так невзлюбила?
— Этот мальчишка нагрубил мне! Высказал полнейшее нежелание учиться! Мы же оба взрослые люди! Я не обязана его уговаривать!
— Вот как? Странно, Дмитрий пообещал своему отцу стараться, — экономка отложила тряпку в сторону и направилась к журнальному столику. — Может, вы просто не смогли найти к нему подход?
Я окончательно рассвирепела: ещё немного, и у меня из ушей пар повалит! Поверить не могу, что она на стороне этого Мити. Неужели он не треплет ей нервы?
— Уверяю вас, дело не во мне! — бросила я. — Дайте мне номер Александра Владимировича, я хочу лично обсудить с ним поведение сына.
Его номером я обзавестись не успела, потому что даже на работу устраивалась через Юлию Юрьевну. И теперь очень жалею, что нарушила своё главное правило: всегда быть на контакте с родителем.
— Не получится. Он в командировке и просил его беспокоить только по важным вопросам.
— Но речь о его сыне!
— Я уполномочена решать такие проблемы, — настаивала экономка. — Но пока я не вижу другой проблемы, кроме как ваша некомпетентность.
— Что?!
— Вы даже первый урок не смогли провести. Ваши предшественники хотя бы пару занятий выдерживали…
Так, а с этого момента поподробнее. Столько же было у Мити репетиторов до меня?
— О, дело не во мне! А в том, что он — грубый, избалованный ребёнок в свои почти двадцать! — разошлась я. Горничные из коридора поглядывали на меня со смесью испуга и жалости.
— Ну так увольняйтесь, Маргарита, — ответила на это Юлия Юрьевна. На её лице на секунду появилась ухмылка, но она быстро подавила её, вновь возвращая себе нейтральный вид. — Пишите заявление, раз у вас нет желания стараться.
Что ж, к такому я была не готова. Думала, повозмущаюсь, свяжусь с его отцом, выскажу всё, что думаю о его чаде, он на него повлияет, и мы начнем худо-бедно заниматься. Но то, как со мной разговаривает эта женщина… Ставит под сомнение мой профессионализм, относится как к идиотке! И если я сейчас отступлю, то принесу ей несказанное удовольствие.
— Отлично! Тогда я увольняюсь! — воскликнула я, решив, что гордость дороже денег.
— Дело ваше. Пишите заявление.
— Вот и напишу!
— Реквизиты я вам тогда по электронной почте пришлю, Маргарита, — как вы вскользь упомянула она.
— Реквизиты? Какие реквизиты?
— Ну как? Для оплаты неустойки.
— Какой ещё неустойки? О чём вы говорите?
— Шестая страница договора, который вы самолично подписали.
Шестерёнки закрутились у меня в голове. Что там, в договоре, который я, дура, подписала на скорую руку?
Развернулась и поспешила в свою комнату. Выдвинула ящик стола, посмотрела на прикроватной тумбочке. Ну где же он? Договор обнаружился в моей сумке, куда я его и засунула сразу после подписания и с тех пор не доставала.
Я стремительно пролистала на шестую страницу и чуть не упала на в обморок. Неустойка, которую мне предстоит заплатить за преждевременный разрыв договора — это сумма с пятью нолями!
— Это… это возмутительно! — вырвалось у меня.
Насколько это вообще законно?
Но этого было мало. Я прочитала дальше и увидела ещё один ужасающий пункт. В случае, если Митя сдаст экзамен хуже, чем на 70 баллов, и если моя вина в этом будет установлена, то я обязана буду вернуть всё выплаченные мне средства, а ещё и оплатить расходы на своё проживание.
Покажите мне человека, который составлял этот договор! Он либо гений… либо я дура! Надо было прочитать! Ну и что теперь делать? Платить неустойку, чтобы разорвать договор? Но у меня нет таких денег. Ждать конца учебного года, чтобы тогда заплатить? Он ведь не сдаст экзамен на 70 баллов, потому что напрочь отказался заниматься!
Так я и знала, что тут есть какой-то подвох, ну и вот он. Но винить было некого, кроме самой себя.
Я тяжело вздохнула и закрыла лицо руками. Почему я такая невезучая? Брак мой распался, а теперь ещё и это…
От внутреннего нытья меня отвлёк звонок. Достав мобильник из кармана, я взглянула на экран: звонил мой двоюродный брат.
— Привет, Вань, — взяла трубку я.
— Марго! Как ты поживаешь, моя дорогая? — послышался его жизнерадостный голос.
— По-старому, — осторожно ответила я, стараясь изобразить бодрость. — А ты как? Пишешь бестселлеры?
— Ну… сейчас все мои мысли только о будущем племяннике. Я так рад… — он осёкся. — То есть… эм…
— Всё в порядке, — поспешила заверить его я. Родные опасаются поднимать тему детей при мне, но я уже успокоилась на этот счёт.
— Ты уверена? Голос у тебя печальный…
Ваня всегда умудрялся чувствовать моё состояние. Мой двоюродный брат — известный писатель и хороший человек, и попроси я у него денег на эту неустойку, он дал бы без вопросов. Но я знаю, что и у него с финансами пока не очень: он помогает своему брату и его невесте. Да и к тому же… мне совсем не хотелось обременять его.
— Всё хорошо, Вань, правда. Давай я тебе потом перезвоню? Я немного занята сейчас.
— Обучаешь «золотого» мальчика? Вперёд, Марго! Если кто и сможет вразумить его, так это ты!
— Ты… думаешь? — уточнила я.
— Конечно. Ты прекрасный преподаватель!
Как же мне было нужно услышать эти слова именно сейчас! Он ведь прав. Учить детей — это то, чем я мечтала заниматься всю жизнь. И пусть Митя уже далеко не «дитё», в моих силах попробовать заставить его учиться. Да он у меня на сто баллов экзамены сдаст!
Я от него не отстану.
Попрощавшись с Ваней, я решительно направилась назад, к Юлии Юрьевне.
— Надумали? Высылаю реквизиты? — поинтересовалась она, завидев меня.
— Сообщите Дмитрию, что я жду его завтра на второй урок в десять утра, — как ни в чём не бывало, попросила я. — И пусть не опаздывает.
После чего гордо удалилась под удивлённый взгляд экономки.
***
На следующее утро в десять утра я снова сидела в нашем кабинете для занятий. На этот раз я не ждала Митю: знала, что он не явится. Но он должен хорошенько так опоздать, чтобы я могла предъявить ему претензии, так что я терпеливо ждала наступления половины одиннадцатого.
Наконец полчаса прошло, и я решительно вышла из кабинета. Заприметила прибирающуюся неподалёку горничную.