Тёмный маг. Книга 14. Роковой путь

Глава 1

Отель «Северное Сияние» был полностью окружен едва заметной тёмной дымкой, которую даже я с трудом различал. Хотя купол, накрывающий довольно обширную территорию, вообще не должен быть заметен. Похоже, я вбухал в него слишком много энергии, превращая здание в полностью законсервированный бункер. Ну, зато теперь можно быть полностью уверенным в том, что никто и ничто наружу точно не вырвется. Во всяком случае, до тех пор, пока я этого не позволю.

Сделав шаг назад, я потёр лоб рукой, собираясь с мыслями и глядя на Ванду. Она глубоко вздохнула и, что-то резко сказав охраннику, нагнулась и подняла с пола телефон.

Телефон в моей руке завибрировал в тот самый момент, когда сигнал тревоги, вопящий в отеле, наконец, выключили, и на меня обрушилась кратковременная тишина. К площади возле отеля начали подъезжать полицейские машины со включёнными сиренами, разрушившие эту секундную тишину, добавляя неразберихи. Поднеся вибрирующую трубку к уху, я нажал вызов.

– Дима, что происходит? – услышал я обеспокоенный голосок Ванды, всё ещё стоявшей перед входной дверью.

– Ванда, ты только не переживай, но я сам до конца ещё не разобрался в том, что происходит, – пробормотал я, глядя ей в глаза. – В тот момент, когда я подходил к двери, со мной связался Ваня и сообщил, что в отеле сработало взрывное устройство… с вирусом. У меня не было другого выхода, кроме как запечатать все выходы. Прости, но я не мог поступить иначе, – и я прислонился лбом к холодному стеклу, свободно пройдя сквозь наложенный мною защитный купол.

Как бы я хотел сделать всё, чтобы вытащить подругу из этого места, но я не мог подвергнуть опасности жизни тысяч людей. И Ванда, как только пройдут первые недоумение и страх, поймёт, что у меня просто не было другого выхода.

– Устройство с тем самым вирусом, лекарства от которого у нас нет? – как-то слишком спокойно уточнила Ванда. – И оно взорвалось именно здесь, в Твери? В отеле, где я сегодня оказалась абсолютно случайно?

– Ванда, я сам пока не знаю подробностей, – терпеливо пояснил я, резко оборачиваясь на знакомый телепортационный хлопок и встречаясь с обеспокоенным взглядом светлых глаз своего младшего родича. В трубке раздался истерический смех, и я снова повернулся к ней.

Ванда прислонилась спиной к стене этого небольшого коридорчика и вытирала выступившие на глазах слёзы тыльной стороной ладони. Мы так сильно пытались отстранить её от этого дела, что практически своими руками засунули в самый его эпицентр. И Лена сейчас в поместье, а это всего в двух километрах от этого места. Всё-таки нужно как-то помириться с этой стервой Судьбой, иначе всё будет становиться только хуже.

– Мне Рокотов сообщил, что ты решил встретиться с Вандой здесь. Но, как я понимаю, выйти она не успела, – ровным голосом произнёс Ромка, подходя ко мне. – Мощный купол, вряд ли кто-то сможет его вскрыть, – проговорил он, попытавшись приложить руку к двери и натыкаясь на наложенный мною барьер, не позволивший ему взяться за ручку.

– Рома, ты как? – осторожно произнёс я, понимая, что таким спокойным не видел его уже очень давно. И это очень и очень плохо. Но если его отпустили одного, можно было надеяться, что кризис миновал? Или же его никто не отпускал, и Ромка попросту сбежал, активировав портал сразу же, как только узнал потрясающую новость? – Ты же понимаешь, что у меня не было выхода?

– Разумеется, не держи меня за идиота, – рявкнул он и выхватил телефон у меня из рук. Нет, я ошибся, спокойным он не был от слова совсем, и это не могло не радовать, учитывая все обстоятельства. Значит, его всё-таки стабилизировали и отпустили. – Вэн, ты слышишь меня? – позвал он Ванду. Услышав его голос, она открыла глаза и встрепенулась, подходя вплотную к двери. – Как ты?

– Нормально. Но в ближайшее время так и будет, – она слабо улыбнулась. Мне её было едва слышно, но по губам можно было прочитать, что именно она говорит.

– Мы найдём сыворотку, – ровно произнёс Гаранин, вздрагивая, когда позади послышался очередной знакомый хлопок. К нам подошёл Денис Довлатов, кивнув мне и пристально посмотрев на Вишневецкую.

– Каким образом вы её найдёте, если до этого момента у вас не было ни одной зацепки? – усмехнулась Ванда.

– Мы работаем над этим, – Ромка сжал кулак и со всей силы ударил им по стене рядом со входом. Точнее, попытался ударить. Купол мягко оттолкнул его руку, не позволяя дотронуться до кладки. Пока оттолкнул. Если Роман будет упорствовать, то его может и отшвырнуть, на время выведя из строя.

– Зато сейчас ты можешь быть спокоен, – вновь рассмеялась Ванда. – Можешь считать, что твой контракт на Белевского я закрыла самостоятельно, не привлекая тебя к этому делу. Я могу после этого надеяться на то, что ты меня простишь за произошедшее в отеле несколько часов назад? Ну, хотя бы посмертно…

– Ванда! – Гаранин вновь повысил голос, глядя на находившуюся в явном раздрае девушку.

– Дай-ка мне трубочку, – Денис выхватил у него из руки телефон, положил его в раскрытую дежурную папку и включил громкую связь. – Ванда, это тебя твой непосредственный начальник беспокоит, если от отчаяния и нервного потрясения у тебя начались проблемы со зрением, и ты меня не узнала.

– Денис Николаевич…

– Да, это именно я. Таким образом мы вычислили, что со зрением и слухом у тебя всё нормально, – усмехнулся Довлатов, больше не глядя на свою подчинённую. Он начал просматривать какие-то бумаги, делая в них какие-то заметки, продолжая разговор. – На самом деле, это просто катастрофическая потеря для всех нас, особенно для меня. В такое напряжённое время лишиться столь ценного и единственного моего сотрудника… Ты же не забыла, что в нашем несчастном и, судя по всему, кем-то проклятом следственном отделе, кроме нас с тобой, никого больше нет?

– Не забыла, – процедила Ванда.

– Ну вот, с памятью у тебя, по всей видимости, тоже всё в порядке, – Довлатов оторвался от бумаг и взглянул на Ванду. После чего снова принялся перебирать документы. – Надеюсь, после твоей трагической кончины Дмитрий Александрович всё-таки сжалится надо мной и укомплектует отдел ещё хотя бы парочкой следователей. Но ты, Вандочка, не переживай, у тебя будут очень хорошие похороны. Ты дочь обеспеченных родителей, а твой муж вообще неприлично богат. Обещаю проследить, чтобы он не поскупился и проводил тебя в последний путь достойно. Я даже подключу ко всему этому Ольгу Ильиничну, говорят, у неё есть небольшое хобби – устраивать грандиозные поминки.

– Денис, что ты несёшь? – прошептал я, глядя, как округляются глаза нашей Ванды и как вытягивается лицо Ромки.

– Да, Ванда, чтобы всё прошло по высшему разряду, мне нужно уточнить несколько моментов, – отмахнулся от меня Довлатов, когда я попытался выхватить у него свой телефон. – Как я понял, твои любимые цветы – это белые лилии, так что с этим всё будет в порядке. Но мне нужно знать, какому богу ты поклоняешься и какую музыку ты предпочитаешь. Ты же понимаешь, как это важно. Мы не должны совершить непростительных ошибок в выборе храма для церемонии, я имею в виду. Боги иногда бывают такие обидчивые, – совершенно серьёзным тоном произнёс наш следователь. Он обернулся и махнул рукой нерешительно топтавшимся неподалёку сотрудникам полиции, подзывая хоть кого-нибудь к себе поближе.

– Денис… – начал Ромка, но Довлатов обратил на него не больше внимания, чем на меня до этого.

– Джаз, – прошипела Ванда. – Я люблю джаз. Денис, зачем ты это делаешь?

– Делаю что? Интересуюсь очень важными для похорон вещами? – он поднял взгляд от бумаг на неё, изогнув вопросительно бровь. – А-а-а, ты о том, что я вообще поднимаю эту тему? Да чтобы ты, дорогая моя, перестала себя жалеть и начала думать головой! – повысил он голос. – У нас всё, что сейчас есть – это ты, отель и запертые вместе с тобой люди, заражённые смертельным вирусом. Можешь обернуться и посмотреть в глаза вон тем милым карапузам, которые сейчас топчутся в холле вместе с родителями, не понимая, что происходит и почему они не могут выйти на улицу. Ты сейчас для них единственный шанс на спасение. Ты сотрудник СБ – организации, призванной защищать этих людей. Поэтому соберись и включайся вместе с нами в работу, чтобы хотя бы попытаться их защитить!

– Я… я тебя поняла, – серьёзно кивнула Ванда, закусив губу. – Что мне делать?

– Во-первых, собери всех людей в ресторане – это самое большое помещение в отеле, так можно будет контролировать каждого из них и следить за появлением первых симптомов болезни. Проверьте вместе с охраной всех по спискам и попробуйте по камерам проследить, выходил ли кто-то из здания за последние пятнадцать минут, – похоже, речь Довлатова не только Ванду привела в чувства, но и Ромку. Он, зажав переносицу рукой и закрыв глаза, начал уверенно отдавать приказы. Мой зам в этой ситуации был более осведомлён, поэтому я решил пока не вмешиваться. Тем более, что я всё ещё отстранён, и он сейчас выполняет мои обязанности.

К нам подошёл один из прибывших полицейских, нерешительно кашлянув, привлекая к себе внимание.

– Капитан Рогов, – представился он. – Я могу…

– Наумов, СБ, – коротко ответил я, перебивая его и раскрывая перед ним документы. – Оцепите периметр. Никого сюда не впускать, особенно журналистов и репортеров. Нам пока не нужна огласка.

– Простите, но мы даже не знаем, с чем имеем дело. Нам поступил приказ из Москвы, чтобы все свободные сотрудники направлялись к отелю, – нахмурился Рогов, с подозрением косясь на Ромку.

– Когда организуем штаб, то всё объясним и дадим дальнейшие указания. Сейчас на вас охрана периметра, – чётко произнёс я и отвернулся, показывая, что на данный момент разговор с ним закончен.

– Слушаюсь, – раздалось за спиной, но я уже потерял к нему интерес.

– По распоряжению Ахметовой и центра по контролю и распространению заболеваний нужно организовать две зоны: одну для осмотра всех, кто находится внутри отеля, взятия проб и анализов, вторую для тех, у кого появятся первые симптомы. Больные должны будут друг от друга изолированы, чтобы избежать паники, – сообщил нам Денис.

– Это сделать будет несложно, – кивнул Ромка, не сводя взгляда с Ванды. – Выдели для размещения заболевших левое крыло. Там на первом этаже небольшие одноместные комнаты для работников отеля.

– Я поняла, – кивнула Ванда. – У вас есть хоть какие-то зацепки? – прямо спросила она, уже без ноток истерики в голосе.

– Нет, но Эдуард работает с наёмником. Они вместе с Рокотовым пытаются составить хотя бы примерный портрет заказчика, – ответил ей Рома.

– Так же, на тебе камеры и проведение внутреннего расследования, – продолжил Довлатов. – Тот, кто пронёс и активировал устройство, либо работал в отеле, либо являлся его гостем – девяносто процентов в обоих случаях, как сказал наш отдел аналитики.

– Вэн, тебе нужно будет связаться с моим начальником охраны. Его зовут Артём Орлов. Он ранен и больше не выходит на связь. Именно он сообщил об активации устройства. По последним данным, он находился в подвале, в техническом отсеке, где расположена вентиляционная камера, – продолжил давать инструкции Рома, глядя в какие-то документы в папке у Довлатова. – Все этажи, переходы и выходы просматриваются камерами. Возьми промежуток в два часа, раньше они бы не успели доставить устройство из столицы. Нужно знать, кто крутился рядом с техническим этажом и когда покинул здание. Все пароли и доступы к записям тебе даст Орлов или его заместитель Егор Власов.

– Что мне сообщить людям? – шёпотом произнесла Вишневецкая, оборачиваясь на обеспокоенный гул заполнявших холл постояльцев отеля. Сирена хоть и была включена всего на несколько секунд, смогла потревожить людей, а закрытые двери усиливали охватывающую их панику.

– Про устройство и теракт – ни слова, – немного подумав, сказал я. – Скажи, что это всего лишь меры предосторожности по полученной недавно информации. Просто здание взято на карантин, и всё разрешится, когда доктора всех обследуют. Даже если среди гостей есть эмпатики, тебя сложно будет уличить во лжи. Это на самом деле всего лишь жёсткие карантинные меры. Примерно так всё и выглядело, когда дом Демидовых закрыли на несколько недель.

– Ванда, сейчас в отеле ты главная. Вся охрана подчиняется тебе, они проинструктированы и будут ждать твоих указаний, – добавил Гаранин. – Все, кто здесь работает, бывшие наёмники, те, кому я доверяю и кого спокойно в своё время отпустил. С этой стороны у вас не должно быть никаких проблем.

– Ванда, помни о времени, – перебил его Довлатов, открывая папку. – Инкубационный период от сорока минут до часа, первые симптомы проявляются через час. В отдельных случаях это время может сократиться, ты сама знаешь об особенностях вируса. Самое главное сейчас для всех – это избежать паники.

– Хорошо. Держите меня в курсе, – выдохнула Ванда и отключилась. Положив телефон в карман куртки, она вышла из тамбура и первым делом подошла к дежурившим охранникам, рядом с которыми уже стоял Вадим Окунев, наш оперативник. Странно, что я Белевского внизу не вижу. Не удивлюсь, если узнаю, что Ванда привязала его к стулу, когда решила прогуляться со мной возле отеля.

– Так, а ты здесь что делаешь? – прямо спросил я у Довлатова, начинающего делать портал из чистого листа бумаги.

– Мне нужно было определиться с точными координатами для создания стабильных порталов. Сюда я переместился по тому следу, что остался после Роминого прыжка. Должен же кто-то заняться переброской сюда медиков и наших ребят, пока Гаранин испытывает личностный кризис, Эдуард занят Бернаром, а вас, Дмитрий Александрович, здесь вообще быть не должно. И да, вы всё ещё отстранены от работы на сутки, – напомнил мне Денис. – Ну, и Вишневецкую в чувства привести. У вас бы это вряд ли получилось сделать в короткие сроки, учитывая личную привязанность, – с этими словами он активировал портал, оставляя нас с Ромкой на крыльце отеля.

– Пойдём, расскажешь, как вы достали французского наёмника, как узнали про вирус и что вообще происходит в моём СБ, пока меня нет, – я демонстративно посмотрел на часы, направляясь в сторону от двери отеля, – меньше сорока минут.

– Это моя вина, что они с Вадимом остались внутри, – прозвучал отрешённый Ромкин голос у меня за спиной.

– Что? – я остановился и повернулся к оставшемуся стоять на месте Гаранину.

– Женя уладил все проблемы с контрактом, а я решил просто не сообщать им об этом. Подумал, пускай Белевский ещё немного подёргается хотя бы до утра, – он провёл рукой по волосам, взъерошивая их ещё больше. – И, знаешь, если мы не успеем, и с ней что-нибудь случится, я себе этого никогда не прощу.

– Ты не мог знать, – выдохнул я. – И да, Рома, сейчас не время для самобичевания.

– Да, ты прав, – Ромка с силой провёл руками по лицу, и только после этого направился ко мне. – Знаешь, что меня больше всего волнует в этой ситуации и чего я действительно не понимаю?

– Я не умею читать мысли, – ответил я, подходя к Рогову, отдающему приказы. За огороженным лентами периметром, несмотря на позднее время, начали собираться люди. Я заметил несколько ярких вспышек и шум голосов, совершенно не понимая, откуда журналисты узнают о подобных случаях за столь короткий промежуток времени.

– Почему именно здесь? – он остановился, пристально посмотрев мне в глаза. – Почему все остальные объекты были в Москве, а последний – в Твери? И не просто в Твери, а в моём отеле?

– Ты думаешь, это как-то связано с тобой? – спросил я, начиная обдумывать то, что только что сказал мне Гаранин.

– Не знаю, пятьдесят на пятьдесят, – пожал плечами Ромка. – Нужно больше вводных данных.

– Либо да, либо нет, так и я могу сказать обо всём, ну, кроме засады с Полянским в квартире Ванды, – я покачал головой. – Мне вот, например, до сих пор не понятно, почему с ним – определённо нет. Поэтому раньше времени себя не накручивай. Капитан Рогов, нам нужно организовать место для временного штаба со всем необходимым оснащением, – обратился я к полицейскому, глядя, как в центре площади начали появляться мои сотрудники во главе с Ахметовой, сразу же направившейся к нам.

***

– Вадим, – Ванда подошла к Окуневу и кивком головы указала в сторону служебного помещения за стойкой администратора. Девушка, стоявшая внизу, хотела что-то возразить, но подошедшие к ней охранники быстро осадили её, не вдаваясь в подробности.

– Я в курсе того, что произошло, – проговорил оперативник, как только они вошли в небольшую комнатку и закрыли за собой дверь. – Со мной связался Андрей Олегович, – напряжённо произнёс он. – Что будем делать?

– Собери всех постояльцев, персонал и охрану в ресторане, – твёрдо приказала Ванда, видя неуверенность и страх в глазах парня. – Когда все будут там, я с ними поговорю. Проверьте по спискам, кто на месте, кто отсутствует, и начинай просматривать камеры на каждом входе, фиксируй каждого, кто входил и выходил на протяжении двух часов.

– А вы?

– А я займусь начальником охраны и начну внутреннее расследование, – Ванда потёрла глаза. – Мы справимся, нужно только делать всё быстро, без суеты и паники.

– Ванда, – Окунев прямо посмотрел в глаза Вишневецкой. – У нас есть хоть какой-то шанс выбраться отсюда живыми?

– Он есть всегда, – вложив в голос как можно больше уверенности, ответила Ванда, хотя сама сомневалась в том, что говорила. Она загоняла пытавшуюся вырваться панику и истерику глубоко внутрь себя, прекрасно понимая, что в критический момент может и не справиться. Но Довлатов был прав – они с Окуневым единственные, кто может их самих сейчас спасти.

– У меня только всё начало налаживаться в жизни, – с усмешкой произнёс Вадим и отвернулся.

– Вадим, – Ванда схватила его за руку и повернула к себе. – Ещё не всё ясно, да и к тому же, тот, кто работал с вирусом, явно что-то имеет против магов, женщин и детей, потому что мужчины выживают гораздо чаще остальных.

– Я сомневаюсь, что этим вы пытаетесь утешить себя, – нахмурившись, произнёс парень, который не знал подробностей действия этого вируса на человека. Ванда ничего не ответила, только улыбнулась ему и, отпустив его руку, вышла из служебного помещения, подходя к одному из охранников.

– Госпожа Вишневецкая, люди волнуются, – обратился он к ней. – Отель изолирован, никто не может выйти наружу, а мы не знаем подробностей, чтобы хоть что-то пояснить. Скоро может начаться бунт и паника.

Ванда осмотрела холл, где толпились десятки обеспокоенных людей, переставших кричать, как только Ванда вышла из служебного помещения. В голове девушки метались самые разнообразные мысли. Она была не готова к подобному, особенно к разговору с теми, кто остался заперт здесь вместе с ними, надеялась хоть немного подготовиться и подобрать правильные слова.

– Здесь есть система оповещения по громкой связи? – спросила она у ожидающего ответа охранника. Он кивнул и протянул ей уже подготовленное устройство, похожее на обычную рацию. Ванда ещё раз глубоко вздохнула и нажала на небольшую чёрную кнопочку.

– Прошу внимания постояльцев и сотрудников отеля, – произнесла Ванда в микрофон устройства.

Её голос разнёсся по всему зданию, проникая в самые скрытые и тёмные уголки. Внизу воцарилась просто идеальная тишина, даже дети, не понимающие, почему их разбудили посреди ночи и потащили вниз, перестали капризничать и замолчали, глядя на старающуюся смотреть прямо перед собой девушку.

– Говорит старший следователь Службы Безопасности Российской Республики Ванда Вишневецкая. В отеле введён режим строгого карантина по предписанию Центра по контролю и распространению заболеваний, – она старалась говорить твёрдо и уверенно. Нельзя показывать, что ей тоже очень страшно, и что она не готова умереть настолько, что только чудом удерживается от полноценной истерики. Сейчас нужно просто сообщить этим людям, почему их заперли в этом здании. Любые объяснения только усугубят ситуацию. – Это вынужденная и временная мера. Мы просим всех сохранять спокойствие и следовать указаниям сотрудников охраны. Для вашей же безопасности и ускорения процедуры осмотра просьба всем постояльцам и персоналу пройти в ресторан отеля. Медицинские бригады уже в пути и начнут осмотр сразу же, как только прибудут на место. Повторяю: сохраняйте спокойствие и следуйте указаниям охраны. Паника и самовольные действия только усложнят ситуацию и задержат снятие карантина.

Она отпустила кнопку. На несколько секунд воцарилась тишина, а затем холл взорвался десятками голосов. Все задавали вопросы, что-то требовали и кричали, не обращая внимания на администратора и нескольких человек из охраны, поспешивших к толпе. Ванда передала рацию обратно охраннику.

– Ваша задача – организованно провести всех в ресторан. Без грубости, но твёрдо. Тех, кто отказывается, оставляйте здесь, в холле. Как только начнут прибывать первые сотрудники из центра по контролю, все особо не согласные сразу же отправятся туда, куда нужно. Эти ребята умеют убеждать одним своим внешним видом, – сказала она, посмотрев на часы.

До появления первых симптомов у тех, кто оказался ближе всех к месту распространения вируса, оставалось в худшем случае не больше получаса. К ней подошёл Вадим, начиная отдавать первые распоряжения, отстраняя девушку и словно закрывая её от разъярённых людей.

Ванда, чувствуя на себе десятки взглядов, двинулась к лифтам. Ей нужно было найти Орлова, как приказал ей Рома, а дальше смотреть по ситуации. Она нажала кнопку вызова, и когда двери открылись, на неё вывалилось несколько человек, включая затормозившего рядом с ней Белевского.

– Ванда, что происходит? – обеспокоенно спросил он, хватая её за плечи и заставляя посмотреть на него.

– Всё, что вам, Антон Романович, нужно знать, я сообщила ранее, – сбросила она его руки и прошла мимо него, заходя в лифт.

– Это как-то связано с тем, что произошло ранее в отеле в Москве? – спросил он до того, как она нажала кнопку.

– Не льстите себе, – она покачала головой. – Когда прибудут целители и эпидемиологи, они всё расскажут, а сейчас идите в ресторан и не создавайте мне проблем, – устало произнесла она, и дверь закрылась, отрезая её от него.

Кабина дрогнула и начала движение. Ванда прикрыла глаза, но уже через несколько секунд распахнула, когда двери открылись на подвальном этаже, встречая её темнотой и зловеще мигающим светильником над входом.

Глава 2

– Так, и где здесь технический отсек с вентиляционной камерой? Нужно было хотя бы планы здания просмотреть, прежде чем сюда соваться, – пробормотала Ванда, стараясь разогнать гнетущую тишину хотя бы звуком своего голоса.

Тишина, стоявшая здесь, не была абсолютной. Повсюду раздавался доводящий до нервного срыва монотонный низкий гул работающих приборов, а по полу шла какая-то странная вибрация, то затихающая, то набирающая обороты. Всё это давило на голову, и хотелось только одного: убежать отсюда куда-нибудь подальше, желательно домой, чтобы отдаться уже нарастающей панике.

Было душно, и ей казалось, что воздуха не хватает. Он не был спёртым и затхлым, но складывалось ощущение, что его вокруг очень мало. Даже несмотря на то, что Ванда полностью лишилась своего дара, такие нюансы она всё ещё могла чувствовать где-то на подсознательном уровне.

– Здесь есть кто-нибудь? – не выдержав, девушка остановилась и крикнула, в надежде, что её услышат и как минимум дадут о себе знать. – Артём? Вы здесь?

Она постояла несколько секунд и глубоко вздохнула, когда не услышала никакого ответа. Ванда обернулась, раздумывая над тем, чтобы уйти и заняться камерами, но, закрыв глаза, сжала кулаки. Начальник охраны был ранен, возможно, ему требовалась помощь, и она должна была её оказать.

– Ладно, пойдём долгим путём, – кивнула она собственным мыслям, и пошла прямо по коридору, открывая все двери подряд по обе стороны, пока не увидела вдалеке полоску света.

Прибавив шаг, практически переходя на бег, она достигла приоткрытой двери и резко её распахнула, заходя внутрь уходящего вдаль помещения, сразу же услышав приглушённый хриплый кашель.

– Артём? – тихо спросила она, оглядываясь по сторонам. Неяркий свет от одиночного светильника, горевшего где-то под потолком, тускло освещал нагромождение труб, панелей и огромные лопасти вентиляторов. Здесь пахло чем-то кислым и немного горелым, от чего у девушки сразу же запершило в горле.

В центре комнаты, прислонившись к главному распределительному щиту, сидел мужчина в чёрном костюме. Такие в этом отеле носили охранники. Его глаза были закрыты, лицо бледное и покрыто испариной, а дыхание было глубоким и шумным. Мужчину лихорадило, и всё его тело била мелкая дрожь. Рация лежала на полу рядом с ним, периодически щёлкая, показывая, что с ним кто-то настойчиво пытается связаться. По его телу прошла какая-то судорога, исказившая лицо гримасой боли, и это привело Ванду в чувство.