13-й демон Асмодея. Том 1

Глава 1

Меня зовут Фурсамион и я демон перекрёстка, как уважительно называют нас в образованной Европе и Америке любого из существующих миров. Или же Адский торгаш, как нас презрительно кличут в славянской части опять же любого из миров.

Состою при Асмодее, живу в Аду, работаю в Адской канцелярии. Работа не очень пыльная, но интересная, мне нравится. Особенно нравятся ощущения могущества, ведь на момент заключения сделки демоны перекрёстка обладают огромной мощью и силой, которая мало с чем может сравниться. Эта сила позволяет нам творить даже то, на что есть прерогатива лишь у архангелов и Самого! Например, я могу воскрешать людей. Не делать вонючих тупых зомбаков, а именно воскрешать, возвращая бессмертную душу в её потерянное вместилище. Но я могу организовать подобное только в момент исполнения обязательства с моей стороны при заключении сделки. Если меня именно об этом попросит клиент.

Нет, обычной демонической силой я тоже обладаю, но она не настолько могущественна. Эта сила мало чем отличается от известных магических приёмов во многих мирах. В которых магия, конечно, имеется.

В другое же время я всего лишь демон третьего уровня. Точнее, числюсь демоном третьего уровня, но на самом деле упорный труд в развитии способностей позволили бы мне претендовать на седьмой уровень, а то и восьмой, чтобы очень существенно продвинуться по служебной лестнице. Тут, конечно, всё от принимающей экзамен комиссии зависело, и как ответственно конкуренты подошли к обработке её членов. Но седьмой уровень – это я даже сам себе мог гарантировать.

Конкуренция у нас в канцелярии огромная, каждый демон пытается урвать кусок пожирнее. В связи с этим ухо нужно держать востро, чтобы пятак походя не начистили или не подставили самым мерзким способом. Так что я прокачивался помаленьку две сотни лет, чтобы подать заявку на повышение уровня, когда та нелепая история окончательно забудется, но пока старался лишний раз не привлекать внимания начальства.

В работе я чаще всего, беря пример с шефа, склоняю людей к азартным играм, изменам, чревоугодию, в общем, не делаю ничего такого, чего они не делали бы с собой сами. Я только слегка усугубляю, как говорится. Ну и заключаю сделки, и это является основным пунктом в моём трудовом договоре.

И вот я подошёл к самому главному. Всё, что я только что перечислил, имеет одну большую приставку «был»! Был при Асмодее, жил в Аду, работал в Адской канцелярии и имел в момент заключения сделки невероятные силы…

Теперь уже не состою, не живу, не работаю, не… в общем, понятно. Я теперь вообще не демон, я простой смертный человек с сомнительными способностями, застрявший в самой ненавистной мне реальности. И не понимаю, как мне всё вернуть обратно, и возможно ли это в принципе.

Началась эта история одним жутким похмельным райским утром, когда я проснулся от оглушительного телефонного звонка. Резкий звук раздавался, казалось, прямо в черепушке, отражаясь от её стенок и долбя в виски.

– Да, я слушаю, – пробормотал в трубку, до которой дотянулся, не открывая глаз. Во рту стоял жесточайший сушняк. Чтобы его убрать, нужно было протянуть руку к бутылке, стоящей на прикроватной тумбочке. Вот только дятел, засевший в голове, не позволял мне этого сделать, долбя черепушку изнутри.

А из трубки в этот момент послышался холодный женский голос:

– Демон Фурсамион, князь Асмодей ждёт вас в своём офисе. Немедленно!

Резко распахнув глаза, я почувствовал, как заходится в рваном ритме сердце. Зато голова резко перестала болеть. Протянув руку, нащупал бутылку с водой и в один присест осушил её, чтобы хоть маленько убрать мерзкий привкус во рту. Потому что принять душ и выпить чашечку кофе мне никто не позволит. Шеф терпением не обладает, и ждать меня точно не будет. В этом случае лучше вообще на глаза ему не попадаться. Идеальным вариантом было бы быстренько молотком стукнуть себя по голове и отправиться в реанимацию спокойно отлёживаться, наслаждаясь покоем и уткой по потребности. И списать всё это на происки проклятых конкурентов.

В голове метались мысли сумасшедшими белками. Что я такого натворил, если сам Асмодей хочет меня видеть? А то, что мне явно не на дружеский разговор приказывают явиться, было понятно по тону секретарши. Обычно её голос мёдом сочится, когда она на собеседование для повышения до личного прислужника приглашает. Ведь личных помощников Асмодей всегда нанимает лично.

Вроде бы ничего противозаконного и противоестественного я не делал. В последнее время так точно. Не припомню, по крайней мере, за собой каких-то запоминающихся грехов.

Я же избегал со страшной силой ввязываться в авантюры. И старался не выделяться из массы демонов среднего звена в ожидании, когда Асмодей уже остынет и забудет тот случай, произошедший двести лет назад, из-за которого я не подаю документы на повышение. Я тогда нечаянно слил информацию конкурентам из Небесной канцелярии. Молодой был совсем, неопытный и оттого глупый. Развели меня ангелы, конечно, как лоха. К тому же их начальство, не будь дураками, этой информацией воспользовалось. А это, как ни крути, оказало влияние на итоги одной достаточно приличной, почти мировой войны в одной забавной вселенной.

Меня такой взбучке тогда подвергли, мама дорогая… Сам Асмодей не побрезговал руки об меня замарать. Собственно тогда-то я и познакомился с распорядком в реанимации и с утками… Вот к последним я долго привыкал. И сейчас меня ничем не напугаешь. Почти. Если, конечно, не шеф пугать начнёт. Этот может, чего уж там. С князьями вообще не слишком поспоришь. Хуже только сам Люцифер.

Что ни говори, а рука у шефа тяжёлая, как даст слева, а потом справа, всё по заветам Библейским, так сказать. М-да…

Ну ладно, не будем о грустном. Тем более, что после того, как откачали в реанимации, нос мне поправили, зубы вставили, а синяки под обоими глазами сами сошли. Вот только как вспомню, сколько за зубы пришлось отдать, так сразу в кому опять охота.

И ведь никто из князей ничего не может сделать с этими уродскими дантистами. Они мало того, что при жизни людей буквально без штанов оставляли, так ещё и после смерти честным демонам инфаркты обеспечивать повадились своими счетами. А как с ними что-то сделаешь, если они сразу же работать отказываются? А зубы, как оказалось, даже у архангелов и князей Ада заново не вырастают. Вот такой печальный казус. У меня вообще есть подозрение, что этих тварей Сам по приколу отдельно от всех остальных создал. В наказание и назидание, так сказать.

Прополоскав рот, я подорвался с постели и, кое-как одевшись, путаясь в штанинах, выскочил из дома. Машины у меня не было. Дороговатое удовольствие, надо сказать, а служебная не положена. Не того полёта я птица, чтобы мою задницу на служебной машине из точки А в точку Б доставляли.

Эх, нужно было раньше суетиться, да всё осторожничал. Так-то сил мне хватило бы, чтобы стать начальником над всеми демонами перекрёстка и лично контролировать все сделки. На эту должность я мог бы ещё лет пятьдесят назад претендовать. Постоянно прощупывал почву, которая была ещё недостаточно сухая, чтобы добиться того, чего мне хотелось. Всё ждал, чтобы не быть направленным в какой-нибудь никому не нужный отдел, корпя ещё несколько сотен лет над бумагами. Может, и зря ждал. Понапористее надо было быть, понаглее. Тогда бы и машина была, и все остальные положенные льготы.

До офиса я побежал бегом, поскальзываясь на поворотах. Благо бежать было не так чтобы далеко, и я даже не слишком запыхался. Хотя дышать было тяжеловато, всё-таки похмелье никуда не делось. Но я всё же поздравил себя с хорошей физической формой, заскакивая в лифт огромного здания Адской канцелярии. Влетев в приёмную шефа, я раскланялся с секретаршей Асмодея, стараясь улыбаться не слишком жалко.

Молодая суккуба подняла голову, оглядела меня с ног до головы, провела идентификацию, оценила платёжеспособность и, полностью потеряв ко мне интерес, холодно кивнула на дверь кабинета. После чего снова вернулась к прерванному занятию: она полировала ногти, а на столе стоял ярко-красный лак в бутылочке, дожидаясь своей очереди.

Не став её ни о чём расспрашивать, я на негнущихся ногах дошёл до дверей. Ещё спросишь о чём-нибудь не о том, а она возьмёт и обидится. Эти суккубы такие злопамятные, ну её, разорюсь же постоянно проверять кофе в кафетерии на предмет посторонних примесей типа слабительного. И так скоро узнаю, в чём провинился и в лучшем случае отделаюсь строгим выговором.

Асмодей сидел за массивным столом из ценных пород дерева и читал «Адские вести». В строгом деловом костюме, подчёркивающем все его достоинства, он являл собой самое что ни на есть искушение в чистом виде для особо нетребовательных земных женщин. И да, я завидую, потому что мне таким никогда не стать, сколько бы ни повышал уровень.

– Демон Фурсамион по вашему приказу прибыл, ваше темнейшество, – я поклонился, а когда выпрямился, то сразу же наткнулся на изучающий меня взгляд красных глаз. Газета лежала на столе, видимо, для Асмодея моя персона была гораздо интереснее, чем адские сплетни. И это совершенно не радовало вот от слова «совсем».

– А, так ты и есть тот самый демон, который умудрился проиграть в карты душу Кутузова какому-то демону Вельзевула. И тот практически сразу продал её небесной канцелярии. А там быстренько всё, что нужно, провернули, и теперь сам Кутузов чист, как слеза младенца, осваивает своё новое местожительство на Небесах? – он наклонился ко мне и принюхался. – Да ещё и не постеснявшийся притащиться ко мне, дыша свежайшим перегаром?

– Ваше темнейшество, как я мог проиграть кому-то душу Кутузова? – я так удивился от свалившейся на меня новости, что проигнорировал ту часть, в которой говорилось о перегаре. – Я же не распоряжаюсь ею, да и тем более до сделок такого уровня меня просто не допускают… – князь не стал слушать мои жалкие блеяния и попытки оправдаться. Он нажал на кнопку у себя на столе, и на большом экране у него за спиной появились кадры разгульной вечеринки. Приглядевшись, я с ужасом узнал тот самый убойный мальчишник, который устроил мой приятель из соседнего отдела как раз сегодня ночью.

Показ начался именно с той самой минуты, с которой остаток этой ночи напрочь выпал у меня из памяти. Единственное, что я смутно помню, это как мы все по очереди пили шампанское из пупка вызванной суккубы.

В середине вечера ко мне подошёл один из прислужников Асмодея и передал прямо в руки скрученные в трубку листы стандартного договора, скреплённые канцелярской резинкой, чтобы не распались. Кто это был, я не знаю. Мало того, что совершенно не помню факта передачи договора, так даже, глядя на посланника, не могу понять, кто это был. Он вроде бы приказал, точнее, попросил, меня передать договор в секретариат для регистрации. Видимо, я был вчера дежурным, что тоже выпало у меня из головы.

Как же всё хреново выходит уже на этом этапе. Дальше в моей памяти была абсолютная темнота, непрерываемая даже вспышками в виде озарений. И вот теперь мне любезно эту темноту осветили, потому что в клубе было полно камер, и записи выдали по одному звонку князя Асмодея.

Где-то уже под утро я действительно сел играть с каким-то хмырём, которого я совсем не помню. Мы оба отчаянно мухлевали, но в итоге он меня обыграл, выбросив четырнадцать тузов против моих семи.

Камера чётко зафиксировала, как я развёл руками и протянул ему стопку листов с договором. Когда я это увидел, то почувствовал, что бешено бьющееся сердце вот-вот остановится. Меня посетило почти нестерпимое желание забиться под стол, а ещё лучше самому сигануть в окно. Потому что даже представить сложно, какую кару избрал для меня Асмодей. Эти князья такие затейники! Особенно в плане всевозможных пыток.

– Надеюсь, теперь твоя память освежилась, и тебе всё понятно? – рявкнул Асмодей, поворачиваясь ко мне, потому что увлекательное кино со мной в главной роли уже закончилось.

От неожиданности я отступил назад и наткнулся спиной на тумбу. А на этой проклятой совершенно неустойчивой тумбе стояла уникальная фарфоровая ваза, подаренная шефу лично Люцифером. Ваза качнулась, и я не сумел её удержать из-за того, что у меня дрожали руки. Мы с ним довольно тупо смотрели, как подарок Люцифера на пару секунд замер, а затем рухнул вниз, разлетаясь по полу миллионом осколков.

Асмодей даже в лице изменился. Да что уж там, он даже облик сменил непроизвольно на истинный, вмиг превратившись из лощёного красавца, мечты многих женщин от восемнадцати и до бесконечности, в одного из самых сильных демонов Ада. Вообще любой из князей способен меня одним мизинцем скрутить в бараний рог, особо не напрягаясь. А уж когда он в гневе…

– Мало того, что у меня в канцелярии работает такой неудачник, умудрившийся за неполные двести лет совершить две крупнейшие ошибки, так он ещё и криволапый неудачник! Пошёл вон! – и он взмахом руки отправил меня… Нет, не из кабинета, а вообще из родного Ада.

Я успел только заорать:

– За что?!

Но меня уже затянуло в пространственную воронку, и мои вопли остались неуслышанными.

Переселение впервые в моей жизни проходило довольно болезненно. Душа, чьё пристанище выбрали для меня в качестве наказания, сопротивлялась и совершенно не хотела прерывать своё земное существование. Моя сущность была вынуждена бороться с ней, чтобы не раствориться в пустоте, навечно прекратив существование.

Но как бы душа ни стремилась остаться в своём прибежище, её время по каким-то причинам подошло к концу. Потому что никто не смел использовать тела, хозяева которых не дали своего разрешения, или души которых не отправились в свой последний путь. Никто не имел на это право. Даже князья Ада. За это не просто по шапке можно было получить, но и на ковёр к Самому попасть. А там сам Асмодей чувствовал бы себя не лучше, чем я перед ним.

Вот только, судя по сопротивлению, никакого разрешения на использование тела никто Аду не давал. Но под напором моей демонической ауры и силы, всё же я не обычный демон третьего уровня, что бы ни говорилось в моём личном деле, душа в конечном счёте сдалась, удаляясь в сторону яркого света, а меня словно тараном вколотили в незнакомое мне тело.

Наступила темнота, притупляя моральное и довольно болезненное физическое истощение. Я плавал в этой темноте до сих пор не понимая, почему со мной обошлись так жестоко. И не такие косяки совершались. Да на моей памяти в один вечер пара демонов одну войну умудрилась проиграть на ровном месте, хотя заказчики требовали немного другого для себя исхода. И ничего, до сих пор работают как ни в чем не бывало. Хотя такого позора для репутации Ада никто до них не наносил. Ну не ваза же какая-то стала причиной моего изгнания в самом-то деле. Темнота слегка рассеялась, и мне удалось встать на ноги в этом подобие Астрала.

Внезапно повалил густой тёмный дым, и прямо у моих ног материализовался официальный конверт, заклеенный сургучом с печатью Адской канцелярии. Такое со мной было впервые, и под ложечкой засосало от неприятных предчувствий. Эти предчувствия сразу прервали моё самобичевание, в мгновение ока приводя в чувство. Трясущимися руками я вскрыл конверт и прочитал следующее:

«В связи с проявленной Вами полной некомпетентностью при выполнении работы и нанесённого в этой связи значительного урона, офис принял решение уволить Вас с занимаемой Вами должности демона перекрёстка. Вы дискредитировали Адскую канцелярию перед конкурирующей Небесной канцелярией, позволив одурачить Вас, нанеся тем самым ещё и существенный репутационный ущерб.

Рассмотрев все доступные нам на данный момент факты, мы вынуждены сообщить, что главный офис принял решение переместить Вас в новое тело до конца Вашей земной жизни с лишением всех присущих демону третьего класса навыков и умений. Ключ от входа в Ад деактивирован. Поздравляем, Вы теперь смертный. Все навыки и умения, доступные Вашему телу, решено сохранить. Всех Вам благ и счастливой земной жизни»

Я тупо смотрел на официальный бланк, не понимая, что только что прочитал. Помотав головой, я перечитал ещё раз, тщательно проговаривая про себя каждое слово.

В третий раз мне прочитать не дали. Официальное письмо вспыхнуло, растворяясь в воздухе синим огоньком, не оставляя после себя даже пепла.

Я смотрел на то место, где оно только что находилось, и пытался понять, что же сейчас произошло. Я что, уже не демон? Но ведь так не бывает. При переселении в тела смертных демонские навыки сохраняются! Так было всегда, и это прописано в Уставе Адской канцелярии!

Напрягшись, я попробовал вызвать хоть искорку адского пламени. Шиш! Я что, действительно стал простым смертным?! И что предлагаете мне делать дальше? Как мне со всем этим жить?

Я не хочу! Слышите, не хочу! Лучше зубы все до одного вставлять в кредит! Ну пожалуйста, заберите меня отсюда! Упав на колени, я попытался достучаться до чёрствых сердец высших демонов Адской канцелярии, но меня не услышали или же просто проигнорировали мой призыв. Правильно, я же теперь простой смертный, много чести князьям Ада даже смотреть в мою сторону.

Очередная вспышка накрыла меня, и я почувствовал, что проваливаюсь всё глубже и глубже, вырываясь из зыбкого марева Астрала.

***

Люцифер вошёл в кабинет Асмодея в тот самый момент, когда растаяли в воздухе последние искры портала.

– Ну что? – спросил он у своего ближайшего соратника.

– Это очень перспективный демон, – Асмодей прошёлся по кабинету, остановился возле осколков вазы, щёлкнул пальцами, убирая их, ставя на её место очередную точную копию. – Судя по последним данным, его силы приближаются к восьмому уровню. И он один из десяти сильнейших демонов в моём подчинении. К тому же он умный, хитрый и крайне осторожный демон. Не провалил ни одной сделки. Если сумеет выпутаться из той задницы, в которую я его загнал, то место руководителя нового ведомства по связям с правителями земных реальностей будет его.

– Какой он по счёту? – Люцифер улыбнулся краешком губ. – Тринадцатый, если не ошибаюсь.

– Тринадцать – хорошее число. Возможно, на этот раз нам повезёт. Не зря же я так старался, организуя этот инцидент. И заметьте, ваше лучезарство, подменить ему стакан оказалось за гранью даже моих способностей. Пришлось травить суккубу, не ставя её в известность, а за это даже мне придётся долго и упорно извиняться перед демонами этого вида.

– И разбираться со всеми реальными проблемами, которые умудрились совершить на этой вечеринке остальные твои подчинённые. М-да, мельчают демоны. Уже для выбора высших конкурсы приходится устраивать, – Люцифер брезгливо поморщился, но потом стал предельно серьёзным. – Ну, хорошо, давай попробуем, – светоносный бросил взгляд в сторону экрана, на котором не так давно опальный демон смотрел свои похождения. – Но предупреждаю, Асмодей, если и на этот раз ничего не получится, то проект сворачивай. Этот тринадцатый демон будет последним, проходящим испытания на профпригодность. Больше даже не поднимай эту тему.

Глава 2

– Кадет Давыдов, подъём! – суровый бас прогремел прямо в ухе. В голове зазвенело, а на правое ухо я, кажется, оглох. Зато сразу же проснулся и резко подскочил на кровати. От такого резкого подъёма голова вдобавок к звону закружилась, и я тяжело опустился обратно на своё довольно твёрдое лежбище. Пару раз сглотнул, стараясь справиться с внезапно подступившей к горлу тошнотой, и уже более аккуратно сел, обхватив голову руками.

Я сидел и долго не мог понять, что произошло, и где я вообще, вашу мать, нахожусь. Волной нахлынуло воспоминание, как меня выпроводили из Ада, лишив всех адских благ. Да что там, они даже так долго и тщательно получаемые умения демона третьего ранга у меня забрали. «Поздравляем, Вы теперь смертный», вот именно с таким издевательским посылом это и произошло.

Посмотрев на свои руки, слегка подрагивающие от внезапного пробуждения, и чувствуя, как сердце заходится в дикой пляске, огляделся по сторонам. Так, нахожусь я в каком-то месте, весьма сильно напоминающем тюремную камеру. Темно, холодно и воняет крысами. Камера явно не повышенной комфортности для особо ценных арестантов.

Тело пробила дрожь, а ведь я замёрз, как собака, просто сразу из-за всего навалившегося на меня этого не заметил. Ничего даже отдалённо похожего на одеяло рядом с собой не вижу. Вот суки, другого определения просто не нахожу. Хоть бы простынку какую дали, что ли.

Закончив оглядывать камеру, я перевёл взгляд на себя. Много рассмотреть не удалось. Только весьма помятую офицерскую форму без знаков отличия. Похоже, это не просто тюремная камера, это самая настоящая гауптвахта или по-простому «губа».

Перестав пялиться себе на пузо, я посмотрел на человека, который меня разбудил. Рассмотрев его как следует, чуть не заматерился в голос, сразу же определяясь с реальностью, в которую меня зашвырнули.

Поручики на данном промежутке времени оставались только в одной реальности. Оглушивший меня на одно ухо тип был как раз-таки поручиком. Уж в местных регалиях я разбираюсь, сам совсем недавно такие носил, выполняя небольшую халтурку для разведывательного отдела как раз в этом мире. Пробыл я здесь недолго, во все нюансы не вникал и быстро свалил, как только подвернулась возможность. Значит, вот где меня оставили доживать мой девятый век без права реабилитации.

Ненавижу эту реальность! Дикую смесь лицемерия вперемежку с истинным благородством девятнадцатого столетия других миров. И всё это густо замешано на техническом прогрессе и магии. Этакий киберпанк в окружающих реалиях «Войны и мира», замешанный на суперпрогрессе самой развитой земной реальности. Здесь вполне можно увидеть восторженную Наташеньку Ростову на чопорном балу в белом длинном платье, приехавшую туда в карете с мама и папа. А завтра её же уже совершающую шопинг на автомобиле и болтающей по телефону с подружкой.

Здесь всё пропитано пафосом и фальшью, контракты заключают никому не нужные крестьяне и мелкие сошки, от которых в Аду уже не продохнуть. Высший же свет и сам справляется в большинстве случаев со своими проблемами, редко прибегая к услугам моим и мне подобным. Маги они, эти аристократы, ангел их раздери, вот в чём дело. Они сами могут дождик в четверг наколдовать да любовный афродизиак сварить. Зачем душу продавать ради таких мелочей?

Только вот для тех же крестьян даже не почешутся. Хочешь дождика – крутись как можешь. Хоть сделки с демонами заключай, это никого не волнует. А чтобы поднапрячься да помочь, вы что, это же быдло-с. А то, что это быдло вас кормит пышными свежайшими булками, никого не волнует.

У меня вообще такое впечатление сложилось в тот раз, когда я здесь недолго ошивался, что местные аристократы понятия не имеют, откуда эти самые булки берутся. Они, поди, думают, что хлеб на деревьях растёт, а нежные крестьянские девы их каждое утро собирают под прекрасные песни. И зимой тоже. В оранжереях, мать их.

Ненавижу, блин, местных дворян. На них же пробы ставить негде из-за количества грехов различной тяжести. Мне даже показалось, что та пара офицеров, с которой я столкнулся, меня может плохому научить, а не я их.

Мысли стремительно метались в голове. Я продолжал сидеть на жёсткой кровати, откинувшись спиной на каменную стену и закрыв глаза. Это сон, кошмар, просто кошмар. Вот сейчас прозвенит будильник, и я проснусь. Всё ещё держась за голову и не обращая внимания на грузного поручика, стоявшего рядом со мной, легко стукнулся затылком об стену. Ну же, звони, гад, ещё совсем немного и…

– Кадет Давыдов! Да вы, как я посмотрю, вместо того, чтобы домой на побывку съездить да потом на практику прохлаждаться отправиться, хотите на гауптвахте остаться? – грозно осведомился он, после чего неожиданно покачал головой и почесал подбородок огромной ладонью.

Вот и прояснилось кое-что. Например, я правильно определил, что на губе сижу. Круто, чего уж там. Интересно, что такого страшного мог натворить простой кадет, чтобы сюда загреметь? Генерал-аншефу на лысину плюнул? Жаль, что памяти этого тела не осталось, хотелось бы всё же узнать, насколько он был рисковым парнем, чтобы вести себя соответственно. Во всяком случае, в первое время.

– Ну же, вставай, сынок, – в голосе поручика появилось сочувствие. – Ну не рассчитал силы, ну перепутал вектор приложения, ну уронил дерево на любимого варана княгини Гнедовой, ну с кем не бывает? Неделя гауптвахты – вполне достойное наказание с любой точки зрения. Это, конечно, если не смотреть глубже. М-да. Но в принципе, на твоём месте мог бы оказаться любой. Запрос пришёл как-никак, никак не могли мы его проигнорировать, – мне показалось, или его взгляд на этих словах стал немного виноватым. Ему за что-то стыдно, и он пытается извиниться? Перед каким-то кадетом?