(не) Измена. Право на новую жизнь

3 глава

Но как бы здорово ни везло в самом начале, дальше время словно остановилось. Агент страховой приехал через полтора часа, объяснив опоздание огромной пробкой, виновниками которой были аж четыре автомобиля и в той аварии были даже серьёзно пострадавшие. Агент передал Алине сумочку, в которой были только документы и всякая мелочёвка.

— Здесь не всё.

— Что-то не так? — Никита немного подался вперёд, когда Алина посмотрела на него глазами полными слёз.

— Да… Пропал телефон, ключи от дома и кошелёк.

Никита тихо выматерился и вышел из машины, широким шагом подошёл к машине агента и вытащил того за грудки.

— Успокойтесь, я ничего не брал! Сумочка валялась открытой на заднем сиденье, содержимое разбросано. Я лишь собрал и привёз к вам.

— Где гарантия, что это правда?

— Гарантии нет, но я дорожу работой.

Мужчина говорил честно, это Никита понял по его интонации и глазам. Но легче не стало. Он должен, нет, просто обязан разобраться в этой ситуации и помочь Алине. Кивнув, Никита вернулся обратно к красивой и расстроенной женщине, чтобы сообщить неприятность.

— Бог с ним, с телефоном и кошельком, завтра решу, но ключи… Я же домой не попаду.

— А есть какой-то вариант по-другому попасть домой?

Алина покачала головой, закусывая щёку. Ключи были у сына, который у мамы в другом конце города. Но ехать туда посреди ночи, волновать родных… Да и денег на такси не было. Хоть на улице ночуй. Перспектива так себе. Надо думать, что делать до приезда ДПС.

Никита же так искренне пытался помочь… Он взял её за руку и нежно поглаживал тыльную сторону ладони большим пальцем. Было безумно приятно. От этого мужчины так и веяло защитой, силой, теплотой и уверенностью. Алине до чёртиков захотелось отпустить ситуацию и полностью положиться на него. Как же это было бы сладко, но она просто не имела на это право. Впервые за время своего брака она захотела быть свободной в отношениях, но она замужем, и нельзя забывать об этом.

— Всё будет хорошо, не переживай, мы решим твои проблемы, и завтра всё это покажется мелочью.

Горько улыбнувшись, Алина ещё раз поразилась, насколько Никита идеален, и непроизвольно снова сравнила с мужем. Отчего на душе стало ещё тоскливее. Она уже забыла, когда Вова принимал активное участие в её жизни. Его забота проявлялась только тогда, когда ему что-то надо было. Ком в горле от непролитых слёз стал душить, хотелось его сглотнуть, но не получалось.

— Иди ко мне, принцесса-несмеяна, — Никита, насколько это было возможно, притянул к себе Алину и прижал к своей груди. Нежно поглаживая по спине хрупкую женщину, сам не понял, как стал получать тактильное удовольствие. Она идеально, как вторая половинка пазла, подходила к его фигуре. Улыбнувшись, Никита нагнулся и поцеловал Алину в макушку, замирая вместе с ней.

Мысль, что он с чувством прижимает к себе совершенно незнакомую женщину, прострелила молнией. Он уже давно решил для себя, что серьёзные отношения с такой работой совершенно несовместимы, а тут… Захотелось сильнее её сжать и защищать. Бред! Одного раза с него хватило, хоть и много лет прошло, а сердце до сих тосковало и поднывало.

Разжав руки, он сделал шаг назад и растёр руками лицо, прогоняя наваждение и давно забытые эмоции. А ведь просто ехал домой после тяжёлого дня, мечтал принять душ, выпить пару бокалов коньяка и съесть что-нибудь очень вкусное из того, что вчера наготовила ему мама и передала с сестрой. Но теперь всё это случится неизвестно когда, а про коньяк вообще можно забыть! Ну хоть поел… Увы, но работу завтра никто не отменял.

— Алин, сколько вы уже водите?

Понимая, что Никита специально завёл нейтральную тему, благодарно кивнула.

— С двадцати лет.

— Ух ты, меня загнала в угол!

— Тринадцать лет, — улыбнулась Алина, выдавая свой возраст с потрохами.

— О, тогда, видимо, моя очередь. Я за рулём с восемнадцати лет, и мне недавно стукнуло тридцать девять.

— С возрастом разобрались.

— Перейдём к кино?

— А потом книги и музыка?

— Почему нет? Времени у нас много.

— В этом ты, увы, прав...

Они синхронно развернулись друг к другу полубоком и прыснули со смеху. Сотрудники дорожно-постовой службы прибыли ближе к часу ночи. К тому времени Алину страшно клонило в сон, а Никита уже не находил себе места, размышляя, как ему поступить: продолжать дальше отвлекать от дрёмы красивую соседку или же дать ей поспать некоторое время.

***

— Ну как ты?

— Хочется напиться и забыться, — усмехнулась Алина, когда машина ДПС, поморгав им аварийкой, скрылась за поворотом.

— Полностью поддерживаю.

Подмигнув, Никита открыл багажник и вытащил узкий бумажный подарочный пакет, и он явно был не пуст. Победно подняв его над головой, Никита подошёл к Алине.

— Могу исполнить наше желание прямо сейчас.

— Серьёзно?

— А почему нет? — В этот момент от Алины зависело, к какому времени он завтра приедет на работу, если вообще приедет. Вот уже сколько времени Никита пашет без выходных, пора себя побаловать выходным.

— Даже не знаю, завтра, вернее уже сегодня на работу…

— И нет возможности опоздать или прогулять?

Алина слегка нагнулась в его сторону и заговорщически прошептала:

— У меня новый начальник, говорят строгий.

— Не повезло, но я всё же не хочу тебя отпускать.

— А я не знаю, куда идти ночевать.

От последней фразы стало не по себе. Чувство вины вызвало ещё более сильные чувства: ответственность и справедливость. Теперь он точно её не отпустит, хренов рыцарь внутри Никиты этого не позволит.

— Поехали.

— Куда?

— Ко мне, — за руку Никита подвёл к пассажирской двери и усадил свою «даму в беде».

— В смысле к тебе?! Это так-то неправильно.

— А у тебя есть какие-то другие варианты?

Вот как раз вариантов у неё не было. Звонить мужу в такое время она не хотела, догадываясь, что Вова будет весьма недоволен. Она уже решила для себя, что справится сама. Можно поехать к маме и сыну, но опять же денег на такси у неё не было, а просить нового знакомого было для Алины сверх наглости. Можно было ещё позвонить подруге и у неё переночевать, но и тут тупик, номер Маши она не помнила, да и время опять же позднее, у той семья.

— Нет.

— Вот и славно. Значит, едем, — машина плавно тронулась, Никита вновь включил магнитолу. — Обещаю вести себя хорошо и выделить самое лучшее спальное место в моей квартире, чтобы как-то загладить свою вину.

— Ты вообще настоящий?

Алина во все глаза смотрела на мужчину и не верила, что такие бывают! А если и бывают, то точно не рядом с ней и ей так не может повезти.

— Да, из плоти и крови, все кости на месте. Можешь потрогать.

Громко рассмеявшись, Алина позволила себе дотронуться до руки Никиты выше локтя, слегка сжимая тугие мышцы тонкими пальчиками. И как же ей это понравилось. Знала бы она, как это простое движение понравилось Никите. Он чуть не замурлыкал, словно котяра, которого чешут за ухом. Была бы его воля, остановил время, чтобы наслаждаться моментом. Или позволить большее.

Не прошло и пяти минут, как Никита парковался возле элитной высотки на своём выделенном месте. Прихватив вещи и пакет с бутылкой алкоголя, он первый вышел из машины, уверенно обходя и открывая пассажирке дверь.

— Приехали. Вашу руку, прекрасная леди.

— Хороший дом, Никита.

Он лишь пожал плечами и повёл к подъезду. Вызвав лифт, Никита облокотился плечом о стену и с улыбкой стал наблюдать за Алиной, которая в растерянности оглядывалась. Но настоящее изумление у неё вызвала сама квартира. Огромная трёхкомнатная квартира в стиле лофт поражала. Ничего лишнего, тёмно-серые тона с ярко-синей обивкой мебели и такими же шторами на громадных панорамных окнах.

— Как можно жить в такой громадине?

— Тебе не нравится?

— Я этого не говорила, — обернулась Алина, реагируя на безобидную провокацию, — просто никогда не видела таких квартир.

— Добро пожаловать в мою скромную обитель, — подмигнул мужчина, — пойдём на кухню, теперь можно и выпить.

— А можно мне сначала в ванную?

— Да, конечно. Давай я лучше для начала проведу экскурсию, а потом уже выпьем за «удачное» знакомство? — Никита повёл гостью по квартире, прямиком к большой ванной комнате.

Именно о такой ванной она мечтала всю свою жизнь! Просторная, со всем необходимым оборудованием и, конечно, шиком. Алина прикусила губу, соблазн залезть в каменную, глубокую ванную и понежиться в душистой пене от души, был слишком велик. Вместо этого она подошла к раковине и умылась, внимательно рассматривая своё отражение.

Голубые глаза по-прежнему горели жизнью, которой так и не было, был только быт и ежедневная рутина. Ни одной морщинки, спасибо генетике, её мама до сих пор ещё хорошо выглядит. Перекинув волосы на одну сторону, Алина повертела головой, любуясь своей стройной шеей, жалея, что муж уже не так с ней страстен, как раньше.

— Всё хорошо?

Никита стоял у кухонного острова с бокалом в руке, другой протягивал Алине.

— Да, всё отлично.

— Ты прости, но у меня не бывает гостей и из алкоголя только это.

— Ничего страшного, после всего сегодня пережитого — самый раз.

С удовольствием сделав первый глоток, Алина двинулась по большой комнате, радуясь теплу, растекающемуся по пищеводу. Огромный книжный шкаф привлёк её внимание, и она остановилась перед ним, вчитываясь в корешки книг.

— Как интересно…

— Что именно? — Никита встал за её спиной, маленькими глотками допивая свой бокал.

— Столько разной литературы. И целая полка отведена медицине.

— Есть за мной такой грех.

Алина улыбнулась и повернулась, приподнимая голову и поражаясь, насколько она маленькая рядом с ним. Никита был высок и, чтобы заглянуть ему в глаза, Алине пришлось высоко поднять голову. Но больше всего сейчас её дурманили не его серебристые глаза, а аромат терпкого дерева с толикой цитруса, смешанного с парами коньяка.

— И сколько у тебя грехов?

— Не считал…

— А сколько добродетели?

Алина понимала, что, продолжая стоять так близко и задавая весьма двусмысленные вопросы, она очень рисковала. Но как же это было сладко! Давно забытый флирт будоражил кровь, гнал адреналин и отключал мозг.

— Тоже не считал. НО одна из них — спасать красивых девушек из беды.

— И часто ты их спасаешь?

Никита нагнулся, почти касаясь губами её губ, и очень тихо сказал:

— Впервые. Тебя.

— Правда?

— Да.

А дальше случилось то, чего она так сильно желала в эту секунду. Никита коснулся её губ своими и сорвался. Такие мягкие и такие сладкие, с терпким вкусом коньяка. Это ещё больше кружило голову, снося к чертям все тормоза. Свободной рукой он приобнял Алину за талию и углубил поцелуй, простреливая миллиардом молний приятных эмоций, вызывая дрожь в теле и желание продолжить.

Алина обхватила его за шею, притягивая к себе, раскрываясь, позволяя полностью покорить себя, получать и доставлять удовольствие от страстного поцелуя. Никита рыкнул и усилил напор, всем телом желая эту женщину, совершенно не понимая, как это случилось. Но было уже всё равно, он хотел её здесь и сейчас.

Убрав свой бокал, Никита осторожно забрал бокал у Алины и отставил к своему. Не прерывая сладкий поцелуй, он подхватил её на руки и понёс в свою спальню.

— Что ты делаешь?

— Как и обещал, хочу показать самое лучшее место в моей берлоге.

Алина улыбнулась и прижалась к широкой груди, млея от тепла и вдыхая сумасшедший аромат желанного мужчины. Именно! Желала каждой клеточкой.

Никита осторожно опустил Алину на кровать и навис сверху, снова терзая губы, осыпая поцелуями лицо, спускаясь по стройной шее. Такой нежный и сумасшедший аромат женщины дурманил голову, выбивал все здравые мысли из головы, оставляя лишь древние инстинкты. И пусть весь мир перевернётся, он уже не мог себя заставить остановиться.

Запустив руку в ворот рубашки, Алина провела ноготками по груди вверх по шее, зарываясь в мягкие тёмные волосы. Горячие губы дарили жар и не давали шанса на спасение. Она точно знала, что сейчас, с этим шикарным мужчиной получит то, что так долго жаждало тело и хотела душа. Даже мысли не возникло, чтобы остановить Никиту, встать и уйти. Алину словно подменили, и ей это нравилось. Она сорвалась, а самка внутри Алины билась в сладостной эйфории и требовала продолжения.

— Сумасшедше сладкая…

Никита оторвался от объекта своего дикого вожделения, чтобы скинуть лишнюю одежду с их тел и уже тогда наслаждаться самым прекрасным действием во всём мире.

4 глава

Прикусив губу, Алина ждала, когда Никита насладится созерцанием её обнажённого тела, совершенно не чувствуя смущения. Всё было настолько естественно, будто так и должно быть, так задумано свыше. Скинув с себя наваждение, одарив Алину своей самой сексуальной улыбкой, Никита накрыл её тело своим, с жадностью впиваясь поцелуем, слегка прикусывая нижнюю губу.

Выгнувшись, она обвила руками его шею и стала прокладывать ноготками полоски на его спине, пуская табун приятных мурашек. Тяжесть мужского тела доставляла своё необыкновенное удовольствие. Его губы творили чудеса, когда стали спускаться по стройной шее к груди, а руки уже вовсю исследовали каждую частичку и впадинку её тела. Возбуждение накатывало волнами, скручиваясь в тугую пружину между ног, поднывая и уже вовсю требуя выхода. Алина впервые в жизни до скручивания пальцев на ногах хотела этого мужчину, до одури желала скорее ощутить его в себе.

— М-м-м… Никита, пожалуйста, — взмолилась Алина, когда мужчина провёл влажную дорожку языком по её животу, целуя лобок и слегка дуя на самое чувствительное местечко.

— Нетерпеливая.

Никита приподнялся над ней и снова поцеловал в губы, потираясь горячей головкой члена о мокрую промежность, вызывая стон удовольствия. Ему понадобилось мгновение, чтобы надеть презерватив и одним мощным толчком погрузиться в Алину.

Громко выдохнув, Алина подалась вперёд, желая полностью его чувствовать в себе, обвила ногами мужскую талию, и сама нашла губы Никиты. Утонуть в поцелуе было невообразимо приятно, но хотелось большего. Хотелось умереть в оргазме, и Алина точно знала, что с Никитой ей это удастся.

Каждое прикосновение к этой безумной женщине уносило в омут страсти. Никита уже не контролировал себя, он пил Алину большими глотками и полностью в ней растворялся. Мощными толчками он сходил с ума, ловил губами каждый стон. Это было безумие, которое Никита испытывал впервые за долгое время и точно знал, что не забудет, захочет ещё.

Перевернув Алину на живот, Никита прошёлся поцелуями от шеи до крестца, перехватил её руки над головой и снова погрузился в пылающую промежность. Его удовольствие было уже близко, но он хотел познать оргазм этой женщины. Слегка прикусив за плечо, он просунул под Алину руку, нашёл чувствительный клитор и безжалостно стал с ним играть, приближая девушку к бездне удовольствия.

Чувствуя его полную власть над собой, Алина только и могла, что глубоко вдыхать наэлектризованный воздух, чтобы вконец не потерять контроль над сознанием. Огненный шар возбуждения внизу живота вырос до колоссальных размеров, когда Никита приласкал клитор и вскоре взорвался от очередного глубокого движения Никиты. Яркая вспышка ослепила и наполнила бешеной энергией, по телу прошла волна оргазма, скручивая пальцы на ногах, а из глаз выкатились счастливые слёзы.

Никита чутко уловил состояние Алины, замер от удовольствия, когда стенки её влагалища импульсами сжимали его. Это было прекрасно. Покрывая поцелуями спину Алины, Никита позволил себе расслабиться и догнать свою партнёршу в оргазме.

Им понадобилось несколько минут, чтобы выровнять биение сердца, насытить организм кислородом и просто прийти в себя. Скатившись с Алины, Никита выкинул использованную защиту и снова стал покрывать слегка мокрую от пота спину Алины. Ему нравился её естественный запах. Запах страсти и чего-то близкого, родного. Никита вдыхал полной грудью и старался запомнить, спрятать и хранить в памяти.

— Что ты делаешь?

— Целую… Не нравится?

— Очень. Но у меня нет сил даже пальцем пошевелить.

Никита улыбнулся, перевернул Алину на спину и снова навис над ней, всматриваясь в лицо, слабоосвещённое светом уличных фонарей. Не в сексе было дело, только сейчас он это понял. Её глаза, застенчивая улыбка манили и заставляли его мужское начало желать обладать ею не только сейчас, но и потом… всегда.

— Что?

— Ничего.

Пожав плечами, Никита снова завладел губами, слегка прикусывая нижнюю, заставляя отвечать и желать его так же, как и он её.

***

Безумно хотелось пить. Жажда и тяжесть на талии разбудили лучше будильника. Открыв глаза, Алина не сразу поняла, где она, но память услужливо подкинула горячие ночные картинки. Краска смущения запылала на щеках, а стыд заставил закрыть глаза. До чёртиков захотелось застонать, но она плотнее сжала губы. Утро — это время, когда приходит осознание наломанных дров и совершённых ошибок ночью.

«Какой кошмар». Только эти два слова крутились в голове Алины, когда она очень осторожно выбиралась из кровати, стараясь не разбудить ночного спасителя и по совместительству объекта её грехопадения. На цыпочках маленькими шажочками Алина собрала с пола свою одежду и вышла из спальни с одной целью – исчезнуть, пока ОН не проснулся.

Такой кошмар с ней творился впервые. Ураган мыслей и эмоций бушевал внутри. Хотелось быстрее сбежать, чтобы остаться уже одной и мучиться угрызениями совести. «Соберись, одевайся и беги! Самобичеванием займёшься позже», - скомандовала себе Алина, обуваясь и наспех пальцами расчёсывая волосы у большого зеркала в прихожей. Видок был тот ещё: потёкший макияж, взлохмаченные волосы и помятое лёгкое джинсовое платье. Но хуже всего было то, что она опоздала на работу на целых два часа! И опоздает ещё на час, пока чудесным образом до неё доберётся.

Побег получился быстрым и тихим. Уже в лифте Алина кусала губы и судорожно соображала, по привычке дотронувшись до безымянного пальца, как добраться до места работы.

— Вот же!

Кольца на пальце не было. Его она сняла ещё позавчера, когда проводила генеральную уборку в ванной комнате, и наверняка оно лежит тихонечко на полочке под зеркалом над умывальником.

Улыбнувшись везению, такси стояло рядом с подъездом, Алина подошла к водительской двери и постучала ноготками по стеклу.

— Слушаю.

— Доброе утро. Вы заняты?

— Только отработал заказ, хотел отъезжать.

— Хорошо. У меня к вам просьба. Так получилось, что у меня с собой нет ни денег, ни телефона, но мне срочно надо на работу. Если вы согласитесь отвезти меня в ЦГБ и немного подождёте, я полностью оплачу проезд и время простоя.

— А где гарантия?

— Её нет, только честное слово заведующего педиатрического отделения, — Алина развела руки в стороны.

— Ну… В принципе, вы не похожи на проходимку.

— Вот спасибо!

— Не обижайтесь. Садитесь.

— Спасибо, — Алина юркнула на заднее сиденье, молясь, чтобы подруга была на работе.

Впервые за всю свою рабочую деятельность в городской больнице Алина кралась к своему отделению, стараясь ни с кем не разговаривать. Лишь кивала на приветствия и опускала глаза. Чувство вины и грехопадения так не вовремя стали давить на совесть, сгибая спину, оголяя нервы. Ей казалось, что каждый, кто сейчас видел её, знал, где она была ночью и что делала.

Большой и светлый коридор с десятком кабинетов был полон людей. Возле каждой двери сидели родители со своими детьми. Кто-то спокойно ждал своей очереди, кто-то из родителей успокаивал своего ребёнка, а были и такие, которым было всё равно, чем занято их чадо, лишь бы их не трогало. Такие обычно больше всего раздражали, но не сейчас. Кабинет Алины находился в самом конце коридора, а рядом с дверью висело информационное табло.

Подняв голову выше, она молча прошла к себе. Только в своём небольшом царстве она выдохнула, мечтая спрятаться от всего мира, особенно никого не видеть. Но таксист ждал денег. Выхватив из шкафа халат с бейджем, Алина Михайловна направилась в кабинет педиатра Ершовой.

— Извините, Мария Григорьевна, можно вас на пару слов?

Маша выгнула брови, извинилась перед пациентом, кивнула медсестре, чтобы продолжала заполнять историю болезни и вышла за Алиной.

— Что случилось?

Алина отвела подругу в сторону от любопытных взглядов.

— Случилось, позже расскажу. Мне срочно нужны деньги, чтобы расплатиться с таксистом.

— Умеешь заинтриговать.

— Маш, такси ждёт.

— Хорошо, но с тебя обед и подробный рассказ обо всём, — Маша демонстративно обвела Алину взглядом и поправила её волосы, намекая, что те в полном беспорядке.

— Обязательно, — подтолкнув Машу к кабинету, Алина поправила волосы руками, ругая себя за беспечность.

— Держи, бери сколько надо, — Мария доверительно протянула свой кошелёк.

— Спасибо, всё верну.

Таксист стоял у водительской двери, хмуро посматривая на главный вход ЦГБ. Собравшись, Алина с вымученной улыбкой подошла к нему. Выслушала, как дорого тому время и, что он из-за неё упустил пару клиентов. Несколько раз извинившись, женщина щедро расплатилась с водителем и вернулась к себе.

Рабочий день начался скверно из-за её опоздания, но и дальше всё пошло наперекосяк. Алина Михайловна была нужна буквально всем! Врачи, словно сговорившись, по каждому пустяку приходили к ней, как на смотрины.

— Можешь начинать прямо сейчас, — Мария закрыла дверь заведующей за замок и прошла сразу к чайнику, включая его привычным движением.

— Даже не знаю, с чего начать…

Алина откинулась в кресле, устало прикрывая глаза. Время обеда давно прошло, Маша закончила с приёмом пациентов и вот-вот должна была отправиться по вызовам своего участка. При упоминании о еде желудок сводило, от нервов кусок в горло не лез, даже любимый кофе не вызывал желания. Всё тело ломило, как от лихорадки, а голова нестерпимо гудела. Алина могла спокойно выпить таблетку и не мучиться, но намеренно этого не делала, так она наказывала себя за «измену». Это слово каждый раз ядом растекалось по венам, когда она вспоминала, что натворила этой ночью.

— С самого начала, — подруга уже заваривала кофейный напиток, бросая любопытные взгляды на бледную Алину. — Например, почему ты в том же платье, что и вчера, да ещё и мятом? Где твоя машина? И где провела ночь?

Высоко подняв брови, Алина Михайловна уставилась на Ершову, когда та расставила кружки на столе и вернулась к небольшому шкафчику, где у Алины всегда хранились вкусняшки.

— Ты как… Чёрт, неужели всё так заметно?

— Я бы сказала очевидно.

— И остальным тоже? — тихим шёпотом уточнила Алина.

— Не думаю. Но мне — да. Я ведь тебя знаю, как себя, — Маша сделала глоток и откинулась на бежевом стуле. — Ты наставила рога Вовочке.

— Да, — Алина закрыла лицо руками, только чтобы не видеть осуждения в глазах близкой подруги.

— Наконец-то! Горжусь тобой!

— Что? Маш, ты серьёзно?

— На полном серьёзе! Я за тебя очень рада. Давно пора Вовочку на хер послать!

— Мария Григорьевна! Я не узнаю тебя в гриме!

Ершова закатила глаза и махнула рукой, мол, сейчас не обо мне речь.

— Если не начнёшь сейчас, то придётся тебя стукнуть и ехать по вызовам.

— Ладно, но мне надо позвонить, ты с телефоном?

— Держи.

Алина выхватила телефон, набрала по памяти номер сына, зная, что уроки у него уже закончились. Сашка взял трубку после третьего гудка, спокойно выслушал маму, кратко ответил на все вопросы и заверил, что будет дома, никуда не пойдёт.

— Всё? — Маша убрала мобильный в карман халата и приготовилась слушать.

— Ехала домой после магазина и попала в аварию.

— Ого. Серьёзно?

— Я нормально, машина не на ходу, но это не по моей вине. По ЕГО.

— Хм, а теперь мы перешли к самому интересному, — подруга поиграла бровями.

Алине понадобилось десять минут, чтобы рассказать ночное приключение, попутно отвечая на вопросы и поясняя непонятное. В финале так было стыдно, что Алина не смогла сидеть на месте. Встала и подошла к окну, наблюдая с третьего этажа за небольшим парком перед больницей.

— Алин! Ну ты чего? — Маша встала рядом и обняла одной рукой, — Посмотри на меня.

— Не могу, Маш. Тошно и стыдно.

— Стыдно, у кого видно! Ответь на один важный вопрос.

Подруга развернула к себе женщину и крепко ухватилась за плечи, заглядывая в глаза.

— Ты жалеешь? Было плохо?

— Это два вопроса, — криво усмехнулась Алина.

— Плевать. Ответь.

— Было очень хорошо. Такого со мной никогда не было, поэтому тошно.