- -
- 100%
- +
– Привет друг, хреновенько выглядишь, – сказал Виталик, искоса с жалостью в глазах, поглядывая на угнетённого болезненным состоянием Николая. Виталик сразу раскусил симптомы «болезни» и сокрушённо кивал головой. Птица был личностью неприметной, одевался неряшливо, с жирными пятнами на рубашке и брюках, опустил виноватые глаза стал похож на уличную шпану, времён НЭПа. Не хватало папироски в зубах и характерной кепки.
– Болею, у тебя случайно не чем здоровье поправить? – спросил он, заглядывая в глаза сытому и довольному жизнью Виталику.
Тот стоял и смотрел на Птицу сверху вниз, с брезгливой физиономией. Николаю показалось, что он стоит перед барином, которому он почистил сапоги и тот вот – вот должен бросить за работу пятак. От Птицы воняло как из помойной ямы и Виталик скривился, и едва не шарахнулся в сторону.
– На дозу надо заработать, Птица, халява давно изжила себя как испорченный неправильным хранением калорийный дорогостоящий продукт.
Он уже собирался уходить, когда внезапно остановился и хлопнул себя по лбу: «Вспомнил! Есть работа, как раз по твоему профилю. И дело пустяшное, но десять косарей упадут прямо сейчас».
Птица не мог поверить словам Виталика и стоял лыбился будто шизофреник после укола галоперидолом.
– Что, что надо делать, говори я на всё согласен, – ответил он, сверкая алчными глазами.
– Давай в сторонку отойдём, чтобы случайный прохожий не подслушал.
– Так нет никого, – удивился Николай.
– «Бережёного Бог бережёт», короче Птица, тебе деньги нужны или нет? За такие бабки любой согласится работать. Дело плёвое, уверяю тебя.
Они отошли к широкому ветвистому дереву, и там Виталик рассказал, где и кого нужно будет ограбить. И самое главное, что необходимо любой ценой, эти слова он повторил дважды, вытащить чемодан. Он описал старого еврея, где находится квартира и в каком месте спрятан заветный чемоданчик.
– Вот ключи от квартиры, – показал Виталик и потряс перед испуганным лицом Птицы. – Согласен?
И вот сейчас Николай ходил по двору и ждал когда Семён Абрамович выйдет во двор и усядется на скамейку. Виталик в тот вечер с ним рассчитался и сейчас ждал в машине, за пару кварталов от двора. Семён Абрамович вышел из подъезда и направился к скамейке. Николай его сразу узнал по характерной манере ходить. Таким его портрет обрисовал Виталик. Всё в точности совпадало. Птица опустил голову как можно ниже, поднял воротник куртки и зашагал к подъезду. Прошмыгнув незаметно возле старика, он заскочил в подъезд, и закрыл дверь на засов. Так подсказал ему сделать Виталик, на всякий случай, если вдруг старому еврею приспичит в туалет, или ещё нарисуется какое – то форс мажорное обстоятельство. Птица на ходу вытащил ключи и натянул лайковые перчатки. Отпечатки пальчиков он оставлять не хотел. Если они попадут к ментам, те быстро «нарисуют картину маслом» и определят, что квартирная кража и взлом машин дело рук одного человека. Тем более он не знал, что в чемодане. «А может там золото? Или деньги…», – думал он, дрожащими руками открывая металлическую дверь. Глазки соседских дверей он залепил жвачкой и сейчас, словно привидение, протискивался в тёмную квартиру. В нос ударил запах валерьянки и Птица едва не упал на пол споткнувшись об большого и жирного кота. Эта скотина развалилась прямо в коридоре и не желала никого пропускать. Дав увесистого пинка коту, он шмыгнул в дальнюю комнату и увидел блестевший холёными боками от лака шкаф. Потирая руки от зашкаливающего адреналина он открыл шкаф и заметил в углу коричневый кожаный не большой чемодан.
– Привет! Не ждал меня, – бросил он в темноту, и тужась вытянул чемодан.
– Не хера себе, здесь не меньше двадцати пяти килограмм, как же нести?
Птица почесал за ухом и хотел заглянуть внутрь чемодана, но тут появился хозяйский кот и принялся шипеть на незваного гостя.
– Брысь, иначе я за себя не отвечаю, – Николай сжал кулак и пригрозил им коту. Тот воспринял этот жест как угрозу для его кошачьей жизни и бросился на ногу к грабителю. Острые как бритва когти впились в ногу и Николай взвыл от боли. Не раздумывая, он врезал кулаком по голове коту. Тот бросил свою добычу, и едва устояв на лапах, сиганул в другую комнату.
– Так – то лучше, сволочь мохнатая, будешь знать, как себя вести когда в доме гости.
Взяв чемодан и пыхтя как чайник, Николай едва ковыляя медленным шагом направился к двери. Чемодан бил по голени и грозил раздавить ногу в лепёшку в том случае, если его выпустить из рук. Из внутренностей чемодана раздавался глухой металлический стук. «Что же там внутри?» – думал Птица, подтаскивая чемодан за ручку к двери.
Остановившись и переводя дыхание, он прислушался к звукам из подъезда. Там стояла тишина и никого из посторонних не наблюдалось. Бросив прощальный взгляд на квартиру он пожалел о том, что не смог ещё, что-нибудь прихватить ценное. Здесь явно было чем поживиться. Прикрывая дверь он хотел её закрыть на замок, когда услышал, что кто – то внизу стучит в парадную дверь и пытается её открыть. Плюнув на замок и бросая дверь нараспашку, Николай рванул вверх, на чердак. Тот был открыт и Птица затащил чемодан и тут же завалил дверь досками. «Даже если кто – то догадается пуститься за мной в погоню, он не сможет быстро открыть эту дверь», – думал он, протискиваясь сквозь строительный хлам, которым был заставлен чердак. Пока он добрался до спасительного выхода в другом конце дома, рубашка у него промокла насквозь. Вытирая рукавами куртки пот, он тяжело дышал. Спустившись с чердака как мог, привёл себя в порядок и с опаской выглянул на улицу. Скамейка возле подъезда пустовала, детвора с мамками с сигаретами в зубах играла в песочнице. Выйдя с безмятежным видом с чемоданом в руке, он тут же юркнул за дом и быстрым шагом направился к машине. Виталик уже ждал его, и как только Николай приблизился, вырвал у него чемодан, уселся в машину, не сказав при этом ни слова, уехал. Николай так и остался стоять с вылупленными глазами и таращиться вслед исчезающей за поворотом машине.
Глава 11
Лена незаметно проскочила мимо медсестёр, увлечённо следивших за очередной мыльной оперой по телевизору, и вышла в просторный холл. Там стоял невысокий парень в спортивном костюме с планшетом в руках и что – то печатал. Лена открыла дверь и спустилась по лестнице вниз, в приёмный покой. Полумрак и тишина в больничных коридорах нагоняли смертельную тоску. Она увидела дверь с надписью «дежурный персонал» и тихонько постучала. Уже знакомый голос ей ответил: – Входите, не заперто.
– В гости можно? – спросила она, приоткрывая дверь и с непривычки прищуриваясь от яркого света огромной изящной люстры в кабинете.
– Проходи, проходи, – ответил бодрым голосом Виталик и приглушил звук телевизора стоявшего на маленьком столике в углу кабинета около красивой с восточными рисунками на круглых боках вазы с цветами.
– Я не сомневался, что ты придёшь, – сказал Виталик и глянул на Лену снизу вверх.
– Откуда такая уверенность?
– Не знаю, если честно. Мне показалось, что тебе одиноко и нужен хороший и компанейский собеседник.
Лена вошла и осмотрелась. Кабинет был просторным и светлым. Длинный полированный стол посередине, сбоку диван и два кресла, большое окно закрывали жалюзи. В кабинете работал едва слышно кондиционер, и ощущалась прохлада и свежий воздух. С облегчением вздохнув, Лена улыбнулась. Наверное, это единственное место во всей больнице, где не ощущался противный запах лекарств.
– Не стой на пороге, проходи и присаживайся, – предложил Виталик, поднявшись с дивана, указал рукой на кресло.
– Замечательно, что ты пришла, тоска и безделье надоело до такой степени, что не знаешь куда себя деть. По телеку ничего нет – дурацкие боевики, все с одним сюжетом. Противно смотреть, Голливуд изжил себя, сгнил изнутри и оказался протухшим как рыба на песчаном берегу. До утра ещё ой – ёй – ёй, сколько времени. Что будешь: чай, кофе или лимонад?
– Если можно чай, – ответила слабым голосом Лена и улыбнулась.
Ей нравился этот открытый и жизнерадостный парень. В нём чувствовалось неподдельная искренность, хотя она могла и ошибаться. Но в эти минуты ей было абсолютно всё равно, лишь бы прогнать печальные мысли и забыть о своих проблемах. Виталик был худощав, стройный, с прямым добрым взглядом. Карие задорные глаза парня хранили секреты, которые Лене захотелось узнать. Уверенность в себе и внутренняя сила Виталика притягивала магнитом, и Лена смотрела на своего нового знакомого в глубине души им восхищаясь. Он был для неё практически ровесником, и уже через пять минут общения с ним, ей казалось, что они знакомы со школьной скамьи. Виталик много шутил, рассказывая смешные истории из своей медицинской практики. От смеха у Лены уже разболелся живот, и она попросила Виталика больше не шутить.
– Не буду, – ответил Виталик и замахал театрально руками. – Бери печенье, я сейчас ещё нагрею чайник.
– Спасибо, – ответила Лена и потянулась к вазочке с печеньем.
– Лимон положить в чашку?
– Если можно конечно, – ответила Лена и посмотрела на телевизор.
Там шёл какой – то боевик и главный герой Брюс Уиллис с автоматом в руках защищал маленькую девочку, прикрывая её своим телом. Виталик повернулся к Лене спиной и незаметно, насыпал белый порошок в чашку, залил кипятком, убедившись в том, что всё растворилось, поставил чашку с блюдцем возле Лены. Она настолько увлеклась фильмом, что даже не заметила манипуляций Виталика и вздрогнула, когда увидела перед лицом чашку с чаем.
Конец ознакомительного фрагмента.
Текст предоставлен ООО «ЛитРес».
Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на ЛитРес.
Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.
Сноски
1
СУС – строгие условия содержания, применяются к заключённым, которые признаны администрацией колонии злостными нарушителями режима содержания. При СССР – назывался БУР, барак усиленного режима.
2
«Чёрный дельфин» (официальное название «ФКУ ИК-6 УФСИН России по Оренбургской области») – исправительная колония особого режима для пожизненно осуждённых в городе Соль-Илецк рядом с озером Развал (Оренбургская область). Самая большая колония подобного типа в России (на 1600 человек). В настоящее время в колонии содержатся – 700 человек. Количество персонала – 900 человек.
3
СИЗО – следственный изолятор временного содержания. В нём содержат людей, которые находятся под следствием, и ждут вынесения приговора суда. И так же содержатся те, кого осудили, и они ждут отправки в колонию.
4
«Красная зона» – зона, где правит администрация при непосредственном участии заключённых. Не считаясь с «тюремным законом», например, старается посадить опущенных (петухов) в столовой за общие столы. Требует, чтобы в столовую и из столовой заключённые ходили строем, запрещает перемещение по зоне, вход в чужие бараки и т. д. В такой зоне активисты имеют широкие полномочия и могут вести себя весьма агрессивно, поощряется слежка друг за другом, доносительство, мелочные придирки к поведению и одежде заключённых.
5
ДПНК – дежурный помощник начальника колонии.
6
«Столыпин» – специальный железнодорожный вагон, применяемый для перевозки заключённых.
7
Фуфлыжник – ведущий себя недостойно заключённый, чаще всего в отношении платежа карточных долгов, за что всегда подвергается опасности опускания.
8
«Крытая» или «крытка» – ИТУ тюремного типа для осуждённых за тяжкие преступления или направленных в тюрьму по постановлению суда из ИТК за систематические нарушения режима содержания. В России всего 15 крытых.
9
Красная полоса на обложке личного дела заключённого означает – склонен к побегу. Когда такой человек приходит в зону, администрация должна ставить его под особое наблюдение.
10
Шнырь – заключённый, взявший (иногда под давлением со стороны других заключённых) на себя обязанность убирать камеру, барак, производственное помещение, выполнять работу, которую обязаны делать по очереди. За эту работу он получает определённую плату продуктами, сигаретами, деньгами. Шнырь считается козлом уже по самой должности.
11
Малява – записка, письмо, в отличие от ксивы более частного характера, но в некоторых случаях слова употребляются и как взаимозаменяемые.