Мир, в котором я люблю

– Мама, я так скучала за тобой! – все заготовленные заранее вопросы показались сейчас ненужными.

– Я тоже, Весточка, девочка моя, скучала. Позволь обнять тебя…

– Мама! – мы стояли прижавшись друг к другу, даже не пытаясь говорить. Я уже почти забыла ее тепло, волшебный запах волос… В кольце ее рук я стояла ошеломленная воспоминаниями и лишь пыталась дышать. Нет, я пыталась надышаться нею. Запомнить ее навсегда. Мне стало все равно что она натворила, и натворила ли вообще… Я просто хотела, чтобы она не отпускала меня. Что бы она продолжала гладить мои плечи и волосы…

Мы, наверное, даже приход Императора с его глашатаями, явись он сейчас, не заметили бы. Что уж говорить о приходе короля, который и вовсе имел привычку появляться незаметно. Династическое имя моего отца – Руф, что переводится с исконно имперского как «рыжий», а подразумевает – «лис». Он не кричал, не гневался, он даже не сказал почти ничего. Всего-то и было слов: «Веста, иди в свои покои». Но при этом веяло от него таким холодом, что уже готовые слететь с языка слова, замерзли на губах. Отец не пожелал мне ничего объяснять и, впервые за шестнадцать лет, не пришел пожелать доброй ночи.

На следующее утро мне сообщили, что Ее Королевское Величество Цецилия Вторая отбыла в гости к своему брату действующему Королю Десятого Королевства Необору Четвертому, где и собирается гостить до дня Церемонии.

Удивительно, но вечером отец явился в мои покои и принес подарок – прекрасное кольцо с невероятной чистоты камнем.

– Веста, я сожалею, но после Церемонии ты больше не будешь видеться с Цецилией. Возьми, – он протянул мне ладонь на которой блестело украшение. – Она просила передать кольцо тебе. Семнадцать лет назад, я надел его на палец твоей матери, как знак нашей вечной любви. Я долго думал, следует ли отдавать тебе столь памятное украшение или лучше спрятать в сокровищницу, где оно не станет будить ни чьих воспоминаний, и решил, что следует, ибо ты сама и есть напоминание и вечный знак нашей любви. Но, должен признаться, что у меня иногда появляется желание спрятать кое-кого в сокровищницу, – отец нежно потрепал меня по щеке и улыбнулся.

– Благодарю, отец, но прошу тебя, скажи мне …

– Веста, все что я хотел тебе сказать, уже сказано, – легкая тень неудовольствия пробежала по его лицу.

Больше мы об этом не говорили, избегая малейшего упоминания о маме. Дни снова потекли своей привычной чередой, неотвратимо приближая к столь важному и ожидаемому событию, которое вроде бы и было ожидаемо, но наступило все равно внезапно. Не спрашивайте меня как все прошло, все равно я не смогу вам ответить. Разве что, повторяя за столичными листками новостей, процитирую немногие из эпитетов, обозначивших степень их восторга торжеством: «восхитительно», «волшебно», «идеально», «незабываемо», «непревзойденно» …

Единственное, о чем забыть не получилось, знакомство с наследником Императора – Его Высочеством Крассом. Согласно протоколу, вручать подарки Королевская Семья должна была лично Императору с Императрицей, а также их наследникам. То есть отец вручал подарок – Императору, мать – Императрице, я же – Наследнику и Наследнице. Гору подарков для Императорской Семьи слуги выставили на всеобщее обозрение в специально отведенном для этого помещении еще накануне торжества – Двор должен воочию оценить степень уважения Королевской Семьи Сарадона к своему дорогому и безмерно почитаемому Императору. Позже Император самостоятельно пожалует их родне по своему усмотрению. Все шло по идеально слаженному плану: отец вручил Императору какой-то свиток, прочитав который Император остался очень доволен и даже приобнял отца за плечи; Императрица, славившаяся коллекцией своих драгоценностей, благосклонно приняла от мамы ту самую Камею, которую неоднократно пыталась у нее то ли выкупить, то ли выпросить; я подошла к Наследникам сразу с двумя подарками. Зачем я посмотрела Крассу в глаза, нарушив выверенный до движения, до взмаха ресниц, сценарий?! Один взгляд на Его Высочество, и я напрочь забыла какую коробку кому нужно отдавать. В результате Наследник получил колье из артефактов привлекающих в жизнь любовь и семейное счастье, а также набор баснословно дорогой магической косметики для юной красавицы; Наследнице достался внушительных размеров браслет из артефактов силы и заговорённая на удачу уздечка. Мне еще повезло, что они не сразу рассмотрели свои подарки…

Не сразу, но рассмотрели… И на балу Его Высочество пригласил меня на первый же танец.

– Я понимаю, что в ваших глазах я ослепительно прекрасен, Веста, – мое дыхание сбилось, – но,– продолжил Наследник Императора,– нельзя же быть настолько слепой, чтобы перепутать женское колье с мужским браслетом! Я столько сил потратил, чтобы намекнуть Руфу, что хочу получить в подарок! А ты, маленькая бестолочь, все перепутала. Вот и исправляй теперь!

– Ваше… Ваше Высочество, – голос задрожал.

– Ах, оставь, эти церемонии для церемоний! Просто – Красс. Моя сестра, Гюллер, в отличии от меня, осталась довольна своим, то есть моим, подарком и не хочет меняться!!

– Ваше… Красс, что же мне делать?! – слезы не заставили себя ждать.

– Слезы не тронут мою сестрицу, даже не вздумай! Я познакомлю вас, а ты уж постарайся, – не терпящим возражения тоном, практически приказал Его Высочество.

Принц «дотанцевал» меня до места, где стояла его сестра и представил: «Гюллер, это – Веста, и она хочет тебя о чем-то попросить». Гюллер бросила в мою сторону вопросительный взгляд, я же присела в преисполненном почтительности реверансе.

– Ваше Высочество, я мечтала с вами познакомиться, так как слышала, что вы очень любите лошадей и прекрасно в них разбираетесь. О вас ходит слава, как о большой их ценительнице и владелице одной из лучших конюшен Империи.

– Вот как… И где же обо мне ходит такая слава? – Ее Высочество изволила обратить на меня свое внимание, слегка повернувшись в мою сторону.

– В прошлом году отец подарил мне Молнию, говорят она из Императорской Конюшни Вашего Высочества.

– Так моя Молния у тебя? – взгляд Гюллер потеплел, в них промелькнул неподдельный интерес.

– Да, и она великолепна, – я замялась не решаясь произнести в слух, то что уже успела отрепетировать пока танцевала с Крассом.

– Но? – Ее Высочество начала проявлять нетерпение.

– Но, я хочу ее обменять…

– Интересно… И на что же ты хочешь ее обменять? – она смотрела мне прямо в глаза не отрываясь.

– Тот подарок, который я вам сегодня подарила, он…

– Ха-ха, а братец умеет добиваться своего. Я поменяюсь с ним подарками, хотя заговоренную уздечку, конечно, жаль… Но, я скучаю за Молнией, – она немного помолчала, – впрочем, это не важно. Когда лошадь будет у меня?

– Завтра же скажу отцу и думаю, дней через десять, она будет у Вас. Можно, наверное, быстрее, но не хотелось бы ее гнать.

– Нет-нет, не нужно ее гнать. Пожалуй, что через два месяца я сама заберу Молнию, – она ненадолго задумалась, о чем-то размышляя, затем продолжила, – Через два месяца мы с братом планируем посетить Сарадон. Надеюсь, что мы вправе рассчитывать на ваше гостеприимство?

– Мы с отцом будем счастливы вас принять у себя во дворце Ваше Императорское Высочество, – я снова присела в глубоком реверансе.

Красс подошел к нам и вопросительно посмотрел на сестру.

– Умеешь ты, братец, принцесс уговаривать, – улыбнулась Гюллер. – Вечером поменяемся.

– Приятно удивлен, Ваше Королевское Высочество Наследница Сарадона Веста Первая, – почти прижимаясь губами к моему уху растягивая слова шептал Красс. Он снова кружил меня среди танцующих пар под баюкающие звуки музыки, и выглядел при этом совершенно довольным.

– Оставим церемонии для церемоний, для вас я просто – Веста, – я расслабилась настолько, что сумела вернуть ему ответную любезность.

Воспоминания ушли, я же внимательно всмотрелась в портрет. Как же похож. И в ином мире я вижу тебя. Кто ты здесь? Кто я тебе? Внутри все сжалось от мысли, что здесь он может оказаться моим братом. Внезапно вспомнила слова Светы о том, что у меня есть жених. «Может это ты?» – подумала вслух и провела ладонью по такому одновременно знакомому и незнакомому лицу. Вечером я узнаю, кто мой жених, и не только – вопросов скопилось множество. Жалко, задавать их пока что некому.

Внезапно в коридоре громко запела птица, пришлось пойти посмотреть откуда она там взялась. Звук шел из-за закрытой двери. Кое как разобравшись что к чему, едва справившись с замком, открыла дверь. На пороге стоял седой красивый мужчина и, совсем не похожая на него, маленькая рыжеволосая девочка. Нужно отдать должное мастерству художника-портретиста, чьи творенья я рассматривала только что – оригиналы не узнать не возможно. Над головой у девочки висел шар. Этот шар был привязан золотой ниткой к ее запястью. Незнакомая мне магия. Хотя, здесь все мне незнакомое. Гости заговорили первыми, едва переступив порог.

– Викочка, Викочка, смотри, что мне папа купил! Хочешь подержать? – девочка закружила возле меня маленьким огненным вихрем.

– Здравствуй, дочь, что не приглашаешь? – вопросительно посмотрел на меня «отец». Я отступила от двери, давая им войти. Если передо мной стоит маг, то он поймет, что я не та, за кого себя выдаю, а если нет, то, возможно, обойдется. Что-то подсказывает мне, что правду нужно скрывать, хотя бы пока не станет понятно, что это за мир и есть ли возможность вернуться обратно в свой собственный.

– Виктория, я пришел с тобой поговорить, и поговорить серьезно…

– Да, мама сказала, что папе нужно серьезно с тобой поговорить. И притом, уже давно, – поддакнула девочка остановившись лишь на краткое мгновение.

– Маришка, иди включи себе мультфильмы, – поморщился отец. Девочка с шаром быстро убежала в мои покои.

Мужчина зашел на кухню и поставил на стол два небольших белых мешка, судя по запахам, с едой.

– Молчишь, сказать ничего не хочешь? – он снова внимательно на меня посмотрел.

– Здравствуй, отец, рада видеть тебя и Маришку тоже, – не сразу, но все же нашлась, и я с ответом.

– Хм, видела уже в интернете, свои танцы вчерашние?

И тут я вспомнила свой утренний разговор со Светой.

– Хорошо, что покраснела, видимо еще совесть осталась!

– Прости, отец, я больше никогда не позволю себе подобного, – выговорила, и тут как-то накатило сразу все: и пережитая боль, и стыд, и страх. Слезы сами собою потекли по щекам, и я разрыдалась, не имя сил сдержаться.

– Вика, деточка, – мужчина подошел и обнял меня. – Ну, что за наказание, это все гормоны, я понимаю, но и ты меня пойми, деловая репутация же! Как мне управлять корпорацией, если я родной дочери укорот не могу дать! Тише, моя девочка, тише, папа тебя любит. Ну, поплачь, поплачь, полегчает. Я айтишникам уже распоряжение дал, они все почистили, не переживай за это. Оксанка сразу, как ролик увидела, прибежала носом меня потыкать, тысяч семь просмотров не больше. Все, успокойся. Может и вправду, в Лондон? Тебе же раньше там так нравилось. Я, кстати, то поместье с рыцарской башней приобрел-таки. Сюрприз. Тебе хотел на день рожденье подарить, но с реставрацией не успел… Вот – дарю, моя принцесса. Может там и сложится…

Я успокоилась. От мужчины исходила непоколебимая уверенность в себе и всепрощающая, щемящая любовь ко мне. Он любил свою старшую дочь, переживал за нее и, главное, был готов ее выслушать и помочь! Вдруг стало очевидно, что я сделаю все что в моих силах, что бы больше не огорчать его. Бежать в какой-то Лондон? Я и здесь-то ничего не знаю, ну зачем мне Лондон?

– Ты моя семья, папа, куда я одна? – на миг мне показалось, что я говорю со своим настоящим отцом, и я непроизвольно прижалась к нему.

Мужчина обнял меня в ответ и быстро отвернулся, в его глазах заблестели слезы. Он достал из кармана черный кожаный сверток, извлек из него небольшой золотистый прямоугольник, повертел его между пальцев и протянул мне.

– Я психанул утром, карточку твою заблокировал, возьми эту. Код – год твоего рождения.

– Благодарю, отец, – я осторожно взяла карточку из его рук, наверняка, это что-то ценное. Не знаю зачем она нужна, спрошу у Светы.

Отец Вики еще раз обнял меня и расцеловал в мокрые от слез щеки. Выглянул в коридор и громко позвал: «Маришка, мы уходим!» На, что получил очень просительное: «Ну, папа, еще одну минуточку, пожалуйста, хотя бы еще пол минуточки, хотя бы секундочку!»

Из комнаты раздавались странные звуки, которые меня очень настораживали. Какой интересный мир, я везде вижу магию, но ни разу ее не почувствовала. Посмотреть бы, но отца одного оставлять неудобно. Малышка выбежала из комнаты, за ней неспешно выплыл ее магический, не иначе, шар. У меня есть сестра! Мне всегда хотелось иметь младшую сестру и старшего брата. С сестренкой я бы играла в саду в «кошки-собаки», а брат научил бы меня охотится на неуловимых безгранников. От переполнявших меня чувств, захотелось дотронуться, обнять это чудо, что я и сделала. Девочка недоверчиво на меня покосилась, а потом тоже с чувством меня обняла, где-то немного выше колен. Мы немного постояли обнявшись.

– Ты к нам приедешь? – спросила, не переставая обнимать мои ноги.

– Это приглашение? – я осторожно пригладила ее растрепавшиеся кудряшки.

– Да, конечно-конечно, – поспешил с ответом Викин отец. – Мы приглашаем тебя в субботу загород и, если хочешь, можешь взять Павла.

– Не бери, он плохой.

– Маришка, так нельзя, – отец строго посмотрел на свою младшую дочь.

– Папа, он мне язык показывал, так-то он хороший?!

– Отец, пришли за нами карету, – вытянувшееся лицо «моего отца» заставило поперхнуться. Я что-то не то говорю!! У него нет кареты? А меня-то, кто за язык тянул?!

Мужчина во все глаза уставился на меня и от души захохотал.

– А я волноваться начал, уж не заболела ли ты, дочь моя… Хорошо, пришлю за вами … карету… Жди Славик запряжет Гелендвагена и в субботу к девяти подъедет, нет, подаст ее к парадному, моя принцесса. Посмеиваясь, он взял за руку Маришку и переступил порог. Я закрыла дверь и выдохнула.

Первый шаг сделан удачно. Теперь нужно отыскать любую информацию об этом мире, о моей семье, обо мне. Я ведь взрослая девушка, у меня есть жених. Есть какие-то обязательства перед семьей. Интересно Корпорация – это больше, чем Королевство? Являюсь ли я наследницей или мой удел выйти замуж и продолжить род? Какая в этом мире есть магия?!

Размышляя я вернулась в свою комнату. Что же Маришка за волшебство такое сотворила?! На стене, которая казалась мне до этого пустой, светился голубой прямоугольник, в котором двигались нарисованные рыбки. О, они разговаривают! Здесь есть свой Подводный Мир, как интересно! Я погрузилась в происходящее на стене и то, что я видела – мне нравилось.

– Викуся, а я смотрю ты в детство впала? Или Валериан Викторович с Маришкой заходил? – заглянула в комнату и сразу же ушла на кухню моя новая знакомая. – Ага, вижу, что заходил! Я нам к кофе бутербродики сделаю, заодно и пакеты разберу. Я же тебя знаю, забудешь и завтра выбросишь все. О, мои любимые креветочки, мидии тоже есть… Так, а крабы где? Ага, вот и они! Пышечка, ты тоже будешь салат из морепродуктов? Это при любых диетах полезно, – она снова на минутку заглянула в мои покои.

– Света! Как ты вошла?! – моему изумлению не было предела.

– Ты же мне сама ключ дала, как въехала. Валериан Викторович на совершеннолетие эту студию тебе подарил, и пообещал до окончания академии оплачивать. Кстати, если ты хвосты не сдашь, то платить придется уже с сентября. А квартплата в Башне заоблачная, тебе ли не знать. И вообще, ты почему до сих пор в халате? Скоро наш Павлик явится…

Девушка покружила по комнате нашла какой-то продолговатый предмет, потыкала в него пальчиком и вместо рыбок на стене забились в невидимых магических силках измененные. Ярко-красными ногтями они раздирали на себе остатки одежды, из алых, окровавленных ртов высовывали свои жаждущие языки… Желая освободиться, попарно извивались в ритуальном танце-обращении: Стужа с седыми волосами и Пламя с огненно-рыжими; черная как сама ночь Страсть и белокурая Смерть…

– Убери!! У меня нет Силы!! – меня накрывала волна паники. Мне не выстоять без магии!

Девушка дернулась видение исчезло, стена снова стала, как и была, обычной.

– Пышка, давай без истерик! С отцом опять поругалась? Ну, его, перебесится. Сама говорила, чем сильнее наорет, тем потом подарки дороже. Давай, собирайся, скоро Павлик заедет. Пойдем, покушаешь и все наладится.

Я и половины не поняла из сказанного. Но настроение упало. Прошедшая было головная боль вернулась с новой силой. На кухню все же пошла, потому что аромат который оттуда доносился был просто восхитительным, хоть и совершенно незнакомым. Он одновременно был пряным и немного дымным, маслянистым и в то же время в нем явно ощущались свежесть неизвестных фруктов или, может быть, цветов. На столе, уставленном дорогой посудой с чем-то съедобным, стояли чашки с темным парующим напитком, от которого исходил этот божественный запах.

– Осторожно, кофе горячий, только-только сварила. Такой как ты любишь, цени! – Света заботливо пододвинула ко мне чашку.

В этом мире все не такое каким кажется. Ну, вот как так получается, что напиток, который так умопомрачительно пахнет и одним только ароматом дарит наслаждение, такой горький на вкус?! Но, раз в этом мире кофе мой любимый напиток, нужно выпить хотя бы половину, иначе это будет выглядеть странно. Я снова взялась за отставленную было чашку. Света проследила за моей рукой и удивленно спросила: «Тебе отец кольцо подарил или … Павел?». «Отец», – ответила я не раздумывая. «О!! Дай померить, а?» – Света сложила руки лодочкой и состроила умильную гримаску, словно ловец шуршей, выпрашивающий у поварят вкусности. Я посмотрела на мамино кольцо, которое так и осталось у меня на пальце. В ЭТОМ мире, кольцо, подаренное мне отцом ТАМ!! «Хранитель», «артефакт», «сила», «перемещение», «магия» – все, что я услышала раньше о кольце, пронеслось у меня в голове, давая понимание того, как я здесь очутилась. Все еще раздумывая, медленно сняла кольцо с пальца, не торопясь его отдавать, ведь этим подарком я дорожу всем сердцем, что и сказала Свете. Но внезапно услышала себя произносящий на родном: «Amin harmuva onalle e’cormamin». Кольцо было мгновенно возвращено на палец. Вот откуда безупречное владение иномирной речью! Осознание этого факта, над которым я даже не задумалась ни разу, принимая происходящее как данность, ошеломило. Света фыркнула: «Вика, ты опять в детство впала! Снова ты на своем эльфячем! Не хочешь давать кольцо, скажи по-русски «отвали», я – пойму». Мы недолго помолчали, затем Света вернулась к разговору, сделав вид, что напрочь забыла о своей просьбе.

– Павлик сказал, что мы поедем на побережье, там сегодня у кого-то из его друзей днюха, потусим. Кстати можешь одеть свое красное платье, будет ярко.

– Я никуда не поеду и еще прошу тебя вернуть мне ключ.

– Вик, ты чего?! У тебя точно все в порядке? – Света смотрела на меня с обидой и явным непониманием.

– Приношу свои извинения за то, что не могу провести время в вашем обществе, как обещала ранее, – я решила закончить, ставшую неприятной, аудиенцию.

– Э-э-э, не знаю, что и сказать. Я сейчас позвоню Павлу и отменю встречу, – она порылась в своем кошеле и достала артефакт связи. – Паша, у Вики опять депрессия, она отказалась с нами идти, может мы … Видимо, заходил. Не знаю. Да, хорошо, передам. Увидимся, пока.

– Викочка, Павлик передавал привет, сказал, что сделать перерыв после вчерашнего, хорошая идея и он сам тебе позвонит, – Света явно наблюдала за мной из-под опущенных ресниц. – Если хочешь, завтра вместе в академию сходим, я декану обещала с карточками помочь, а ты даты пересдачи узнаешь.

– Хорошо, я буду готова. Света, повторюсь, верни ключ, – я твердо посмотрела ей в глаза.

Белянка обиженно поджала пухлые губки и протянула мне ключ от входной двери.

– Вот, возьми… Я не понимаю, – она резко встала из-за стола и почти выбежала вон.

Зато я, кажется, начинаю понимать. Как сложно без магии, без артефактов, без знаний…

Решительно встала и подошла к столу… Тетради, книги, альбомы, документы… Я, Виктория Валериановна Виноградова, две тысячи третьего года рождения, не слишком усердная студентка второго курса юридического факультета Академии Экономики и Права, имею задолженности по предметам: «Теория государства и права» и «Гражданское право». Да, однако… Без наставника мне явно не справиться. Мне нужен наставник. Завтра, завтра….

Птица Сон раскрыла надо мной свои крылья, крепко вцепилась когтями и взмыла, унося в ведомые только ей дали. Мне снился Главный Дворец Королевства, еще вчера бывший моим домом. Ко дворцу подъезжала группа всадников, одетая в золото и пурпур – императорские цвета. Сердце затрепетало. Его Императорское Высочество!

Память услужливо напомнила о том, что случилось после Церемонии. На следующий день я рассказала отцу о своей оплошности, не только потому, что нужно было отдать наследнице Молнию, его подарок мне – прекрасную белорожденную кобылицу, но и потому, что чувство беспокойства не проходило, перерастая в ясно ощущавшуюся тревогу.

Когда отец обрадовал меня известием о том, что императорская чета с наследником приняли его приглашение почтить своим присутствием ужин в близком Королевском кругу я совсем потеряла покой. В голове не переставая звучала музыка под звуки которой кружил меня Красс.

Близкий Королевский круг, кроме самого Императора, состоял из тринадцати действующих Королей и тринадцати Владеющих, как правило, больше в него никто не допускался. В этот раз, ввиду исключения, были допущены трое: Императрица, Наследник и я.

Обличенные властью и могуществом приглашенные не нуждались в развлечениях, они использовали возможность сидеть за одним столом с Императором и говорить с ним о своих делах, поэтому после официальной части я постаралась незаметно удалиться. Наследник вышел за мною следом.

– Веста, – окликнул меня Красс. – Я заметил возле вашего дворца восхитительную террасу. Может покажешь? – он уверенно взял меня под локоть и повел в обозначенном направлении.

Я, кажется, упоминала о том, что Источник освещал днем и ночью всю Центральную Императорскую Площадь, поэтому именно на нее, а не на внутренний дворик выходила терраса нашего дворца, как, впрочем, и остальных дворцов тоже. Цветы и растения, ее украшавшие, были настолько редкими и изысканными, что даже розы показались бы среди них чертополохом. Поэтому я понимала желание Красса полюбоваться их утонченной красотой. Но оказавшись под сенью благоухающих кадупул, наследник остановился и повернулся ко мне лицом. Вместо цветов, с высоты своего немаленького роста, он внимательно рассматривал меня… Затем наклонился, взял мои руки в свои и непонятный, неизведанный ранее мною, трепет прошел от кончиков пальцев по всему телу.

– Веста, буду краток. Ты поразила меня на Церемонии в самое сердце. Твоя красота, ум и положение, достойны невесты наследника Императора. Я мог бы и не объясняться тебе в своих чувствах, мне достаточно попросить отца, и он бы все устроил. Но мне хотелось самому тебя обрадовать.

Сказать, что я удивилась или растерялась, значит не передать и сотой части смятения, которое я испытала. Мне исполнилось шестнадцать лет, а это значит, что я присутствовала при Короле на королевских балах и выходах уже не как королевское дитя, а как взрослая монна. Монна вольна сама выбирать в свою свиту не только доверенных белянок, но и свободных молодых юношей, желающих служить ей. В мою свиту входило больше двадцати молодых придворных и каждый из них сумел заслужить свое место либо своим умом, либо талантом. Я молчала и молчание затягивалось.

– Веста?! – голос наследника прозвучал настойчиво и нетерпеливо.

– Красс, твои слова для меня полная неожиданность… Я хочу спросить совета у отца, – от смущения я не могла ни связно говорить, ни связно мыслить. Признание Красса не было похоже на те изысканные речи которые приходилось слышать от очарованных и влюбленных юношей-придворных. Все сказанное им – кратко, сухо, по существу… Но, он не обычный юноша, наверное, так и нужно…

– Считай, что я уже спросил, и он не против. Я знаю, что Король Сарадона не откажет будущему Императору.

– Но для такого предложения обязательна формула, благословенная охранителями и Высшими Богами, иначе это просто слова, которые ничего не значат, – разум пытался хоть за что-то зацепиться, получить еще немного времени, чтобы подумать над происходящим.

Наследник поморщился, стал на одно колено и произнес: «Веста, прежде чем принести клятву в вечной любви и верности в Храме Вечных Богов, беру в свидетели всех охранителей Империи в том, что добровольно, без принуждения и злых умыслов, выбираю тебя своей невестой. Тебя же прошу – выбрать меня своим женихом. Если через два месяца по каким-либо причинам брачные клятвы богам не будут принесены, я прошу не держать на меня зла и считать себя свободной от взятых сейчас обязательств».